07 октября 2004
86

Владимир Литвиненко: Богатая страна и бедные люди

В последние 10 лет Россию активно вытесняют с мировых нефтяных и газовых рынков. Мы уходим оттуда, где традиционно были первыми еще с советских времен. Внутри государства `сырьевые` дела обстоят не лучше. `Главная беда отрасли - в отсутствии внятной стратегии действий`, - сказал главному редактору `Аргументов и фактов` Николаю ЗЯТЬКОВУ ректор Санкт-Петербургского горного института профессор Владимир ЛИТВИНЕНКО. 46-летний геологоразведчик считается одним из самых авторитетных специалистов страны.

Осенью на политическую арену России выйдет новое мощное объединение товаропроизводителей.

- Владимир Стефанович, вы осваиваете амплуа политика. А политикам задают глобальные вопросы, например о национальной идее. Вы знаете, в чем она?

- Наша национальная идея существует уже более 250 лет. Высказал ее человек, чей авторитет не вызывает сомнений, - Михайло Ломоносов. Помните, `...богатство России будет прирастать Сибирью и морями студеными`. Но сегодня на пути процветания России лежит абсурдное препятствие: государство не знает, что делать с собственным богатством - минерально-сырьевым комплексом.

- По вашему мнению, здесь и скрыт корень российских проблем?

- Сейчас это вопрос выживания. Россия, как сырьевая страна, не должна ставить проблемы недропользования на последнее место. Неужели мы верим, что страну выведут из затянувшегося переходного периода `народный` автомобиль, отечественный компьютер, космонавтика, сельское хозяйство? Навряд ли. Но у нас есть нефть, газ и почти все известные полезные ископаемые. Естественно, горно-добывающая промышленность требует значительных инвестиций. Их отдача возможна только через 5-10 лет, но зато каждый рубль, вложенный в поиски и разведку месторождений, при добыче приносит 12-15 рублей прибыли.

В прошлом году объем инвестиций, скажем, в российскую энергетику достиг 1 миллиарда 200 миллионов долларов. Этого явно недостаточно, но отечественные и иностранные компании не стремятся вкладывать деньги в топливно-энергетический комплекс (ТЭК).

- Известно, что уже более двух лет ведется разработка `Энергетической стратегии России на период до 2020 года`. Учитывает этот документ больные вопросы?

- После принятия он будет во многом определять политику правительства в отношении ТЭКа. Но уже сейчас видно, что рожденный в недрах Минэнерго проект имеет ряд недостатков. Например, в нем никак не обоснована динамика развития экономики, нет хозяйственных механизмов государственной энергетической политики и расчетных показателей развития отраслей ТЭКа до 2020 года.

Другой существенный момент. Уникальное географическое положение страны на евро-азиатском континенте позволяет направлять ресурсные энергопотоки и на запад, и на восток. Очевидно, что такую выгодную геополитическую особенность должны были в первую очередь учесть в Минэнерго. Однако этого-то и не произошло. Как минимум, страна может лишиться из-за этого миллиардных инвестиций.

- Экспортировать сырье мы так или иначе будем, ведь на поставках энергоносителей держится более трети государственного бюджета. Вопрос, очевидно, в том, чтобы в очередной раз не продешевить...

- Согласен с вами. `Энергетическая дипломатия` России должна иметь расчет планируемого экспорта ресурсов. В `Энергетической стратегии` этих цифр нет, как нет и перечня крупномасштабных совместных проектов, не содержится даже упоминания о защите интересов наших предприятий за рубежом.

- Вообще получается как-то странно: высокий образовательный уровень и интеллектуальный потенциал населения являются одними из главных конкурентных преимуществ России, но...

- Но на уровне жизни людей это никак не сказывается. Мы богатые и в то же время бедные. Соотношение заработной платы и производительности труда в России гораздо хуже аналогичного показателя в других странах, даже при относительно дешевой рабочей силе.

- И все же, если удастся отработать механизм инвестиций, будут ли они использоваться по назначению? Или опять выйдет, `как всегда`?

- Такая опасность, конечно, есть. Это видно на примере двух магистральных отраслей - нефтяной и газовой. Первая нуждается в инвестициях, поскольку надо осваивать новые месторождения. Тем не менее этот фактор оказывается, как ни странно, второстепенным. А главным - насущная потребность в средствах на замену изношенных производственных фондов, особенно трубопроводов. Порочная схема такова: около 90 процентов инвестиций вкладывается в добычу нефти, причем направляются они, как правило, в крупные компании. В то же время немалую часть общей нефти добывают 150 мелких компаний, работающих на небольших месторождениях с трудноизвлекаемыми запасами. Они испытывают наибольшую потребность в притоке капиталов, да и риски у них гораздо серьезнее. Но сейчас именно крупные нефтяные концерны фактически монополизировали всю нефтепереработку и доступ к `трубе`.

Вложения в газовую отрасль теоретически выгодны, даже при двойных подходах к ценовой политике. Цена 1 тысячи кубических метров газа в США и Европе - 170-180 долларов. Российский же газ мы продаем по 100 долларов, а на внутреннем рынке - вообще по 20. Однако проблем и тут, несмотря на внешнее благополучие, хватает, и они будут обостряться.

- Это-то и тревожит. Здесь почему-то не чувствуется `руки государства`. Сможет ли оно в обозримом будущем вообще влиять на освоение собственных недр?

- Хотелось бы надеяться. Пока что, во всяком случае, мы имеем раздробленную по ведомственному и отраслевому принципам систему управления, которая сама по себе вызывает противоречия между ведомствами, регионами и предприятиями. Министерства тянут одеяло на себя - работают без какой-либо координации. Они хотят больше регулировать, и это не вредно, но право на регулирование в условиях рынка должно сочетаться с персональной ответственностью за качественные результаты. А их за последний год, к сожалению, не появилось. Как известно, основой любой стратегии является цель, и все усилия бессмысленны, когда ее нет. Ни один ветер не будет попутным, если мы не знаем, куда плыть.

- Сейчас вы становитесь публичной фигурой - способствуете возникновению на политическом олимпе новой партии. Ее цели уже определены?

- Публичность мне не слишком свойственна. Я не политик, а скорее производственник. Горный институт - это производственный сектор. Но, когда представился случай реально повлиять на ситуацию в экономике, я им воспользовался. На недавнем Петербургском экономическом форуме собрались те, кому надоела неопределенность так же, как и мне. Помимо прочего, мы обсудили и вопросы партийного строительства. Участники `круглого стола`, которыми я руководил, - горняки, лесопромышленники, нефтяники - выработали некую программу совместных действий. Мы хотим создать мощное объединение товаропроизводителей. Только в горно-добывающем комплексе почти 10 тысяч организаций, в лесопромышленном - вдвое больше. Прибавьте производителей из алюминиевой и угольной отраслей. Это более половины российской экономики. Наш электорат - все, кто хоть что-то делает своими руками, пусть по копейке, но наполняет государственную казну.

- И что же дальше?

- Мы договорились, что осенью проведем объединяющий съезд, а затем и подумаем, как влиять на формирование депутатского корпуса.

Мы не намерены пользоваться лоббистскими методами. Целью будет не борьба с внутренними и внешними врагами, а возрождение страны. В России есть все: богатства недр, талантливый народ, желание работать на себя. Нет только внятной государственной политики. В итоге вся страна играет в странную игру, названия которой еще не придумали, - и не футбол, и не регби. Что-то чисто российское. По полю бегают игроки, которые не знают правил, нет судей... И, естественно, зрители недовольны. А мы знаем конкретную цель - объединить усилия, чтобы снять препятствия, мешающие нормальному деловому предпринимательству в стране.

АиФ, 07.08.2002http://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован