24 апреля 2007
2806

Владимир Лукин: Произвол - за счет казны

Владимир Лукин предлагает программу защиты прав потерпевшего

Сегодня жертвы преступлений беззащитны не только перед бандитами, но и законом. Это грустно, но факт. Также трудно добиться хотя бы простых извинений, не говоря уже про возмещение вреда, невиновному гражданину, которого бросили в тюрьму. Увы, закон дает очень мало прав пострадавшим от преступлений или произвола.

Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин намерен исправить ситуацию. Сейчас главный правозащитник страны готовит специальный доклад по проблемам защиты прав потерпевших. Подробности он рассказал корреспонденту "Российской газеты".

Российская газета: За ошибки надо платить, особенно если они сделаны от имени государства, разве не так? Кто должен отвечать за ошибки суда и следствия?

Владимир Лукин: В Уголовно-процессуальном кодексе реабилитации посвящена целая глава. В ней указан порядок возмещения государством имущественного и морального вреда реабилитированному. Причем вред должен возмещаться в полном объеме независимо от вины должностных лиц правоохранительных органов и суда.

РГ: Почему этот вред не всегда возмещается?

Лукин: На практике проблемы возникают довольно часто, особенно когда дело доходит до выплаты возмещения за счет средств государственной казны лицам, реабилитированным в связи с прекращением их уголовного преследования в стадии предварительного следствия.

Закон устанавливает, что не позднее месяца со дня поступления соответствующего требования следователь или дознаватель определяет размер возмещения вреда и выносит постановление о производстве выплат за счет федерального бюджета. Причем этот документ не требует судебного подтверждения.

Однако финансовые органы, осуществляющие выплату возмещения за счет казны, исполнять указанное постановление отказываются, поскольку оно не является судебным актом и не предполагает в связи с этим выдачу исполнительного листа.

Фактически граждане, ставшие жертвами злоупотребления властью, провоцируются на новые судебные разбирательства при отсутствии для этого правовых оснований у финансовых органов. Последние избирают бюрократическую тактику психологического изматывания заявителей, несмотря на то что права человека признаются в России высшей ценностью демократического правового государства.

РГ: По статистике, ежегодно жертвами преступлений в России становятся около трех миллионов человек, и это только те, кто официально заявил в милицию. Есть ли у них какие-то особые права при обращении в правоохранительные органы?

Лукин: Положения Уголовно-процессуального кодекса акцентированы на защите и расширении прав лиц, совершивших преступления. А правам потерпевших не уделяется должного внимания. Именно поэтому проводимая в настоящее время судебная реформа, призванная обеспечить соблюдение прав человека при отправлении в том числе уголовного правосудия, должна быть направлена на равноценную защиту прав всех участников процесса, равенство их перед законом и судом.

РГ: Новый УПК преподносился как большое достижение именно в защите гражданина от произвола. Чтобы невиновному человеку, обвиняемому в преступлении, было легче доказать свою правоту, его права расширены. Разве это плохо?

Лукин: Само по себе нет. Очень важно, чтобы правосудие было состязательным и обвинение и защита были поставлены в равные условия. Но сегодня все чаще появляются материалы с утверждениями, что у подозреваемых и обвиняемых оказалось больше прав, чем у пострадавших от их преступных посягательств.

Приведу лишь несколько примеров. Адвокат, выступающий в качестве защитника обвиняемого, вправе самостоятельно собирать доказательства его невиновности. Он может проводить опрос лиц с их согласия, требовать справки, характеристики и иные материалы. Когда же адвокат представляет интересы потерпевшего, то таких самостоятельных прав он уже не имеет.

Или другой пример: обвиняемому при необходимости предоставляется бесплатный адвокат. Потерпевший не имеет аналогичного права, хотя нередко оказывается даже в худшем материальном положении, чем обвиняемый.

Чтобы пострадавший получил, например, право на участие в уголовном преследовании обвиняемого, он должен быть официально признан "потерпевшим" по данному уголовному делу. Для этого требуется отдельное постановление. Однако срок принятия такого постановления следователем или дознавателем не определен. Поэтому зачастую пострадавший остается в ходе предварительного расследования лишь бесправным свидетелем по делу.

К сожалению, для органов предварительного следствия потерпевший нередко является только инструментом изобличения преступника. А о защите прав пострадавшего, обеспечении его безопасности следователи нередко забывают.

РГ: Трудно рассчитывать, что преступник вернет ворованное. Как же быть?

Лукин: Во многих странах созданы благотворительные фонды по защите жертв преступлений. Они оказывают и правовую, и материальную помощь потерпевшим. Ведь, по статистике, осужденные добровольно возмещают причиненный ими ущерб лишь в 10 процентах случаев.

Наше государство, несмотря на свои конституционные обязательства, не обеспечивает компенсацию причиненного от преступлений ущерба за счет федерального бюджета. Я считаю, надо разработать подобные механизмы. Об этих и других проблемах защиты прав потерпевших и будет сказано в специальном докладе.


Опубликовано в "Российской газете" (Федеральный выпуск) N4349 от 24 апреля 2007 г.


Владислав Куликов

http://www.rg.ru/2007/04/24/proizvol.html

24.04.2007 г.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован