29 декабря 2006
2809

Владимир Меньшов: Интервью радиостанции РГРК `Голос России` (29.12.2006)

28 декабря гость программы - Меньшов Владимир Валентинович, кинорежиссер, народный артист России

Ведущий программы - Армен Оганесян.

Оганесян: Добрый день, хочу вам представить народного артиста России, кинорежиссера Меньшова Владимира Валентиновича, которого вы знаете по многим-многим любимым вами картинам, о которых мы еще будем говорить. Во-первых, с наступающим Новым годом.

Меньшов: Спасибо, и вас также.

Оганесян: Спасибо, что в этой предновогодней горячке вы выкроили время зайти в нашу студию, окунуться в программу "Визави с миром". Вы - известный кинорежиссер, и как артист вы очень известны. Достаточно назвать такую картину, как "Москва слезам не верит". Скажите, пожалуйста, сейчас что-то изменилось по отношению к тому времени, когда кинематограф буквально был кумиром страны, и наши отечественные кинорежиссеры и артисты были в фокусе внимания общественного? Что-то изменилось в отношении общества к званию, если хотите, к профессии кинорежиссера и артиста?

Меньшов: Полагаю, да, изменилось, и, на мой взгляд, не в лучшую сторону эти изменения произошли. Кинематограф стал очень доступен, понятен. Очень многие люди, практически с улицы придя, начинают в нем работать и достаточно успешно. Пройдя некоторые этапы профессионального роста, они начинают снимать клипы, а после клипов их уже берут снимать разные фильмы, куда они приносят свою эстетику, свое мировоззрение, свою философию, если угодно. И мне кажется, от этого исповедническое начало из кинематографа ушло, да и вообще из искусства, надо сказать, из литературы ушло, стало оно более развлекательным, эстрадным, что ли, игрой в большей степени. Меня это просто угнетает, откровенно говоря, потому что тот кинематограф, в который я шел, к которому я стремился в молодости, это был кинематограф, основанный на высокой литературе, высокой нравственной идее.

Оганесян: Понимаю. Кстати, вашу точку зрения разделяет наш слушатель Клаус Хайз из Германии. Он говорит: "Я - большой поклонник советского кино. Фильмы того периода меня привлекали своим гуманизмом, интересом к психологии человека, каким-то особым лиризмом. Можно ли сказать, что российское кино продолжает традиции советского?" Вы почти ответили, но все-таки.

Меньшов: Я все-таки не ответил, потому что это переломная ситуация, которую мы переживали, сейчас она в лучшую сторону меняется. Вот я, как председатель Комиссии по "Оскарам", обязан посмотреть, по меньшей мере, 30 фильмов, которые отбирают нам для просмотра, лучших фильмов. В этом году я с большим оптимизмом закончил этот акт просмотра, потому что встретил несколько очаровательных картин, которые продолжают традицию того российского, русского, советского кино, которое было духовное, которое лиричное было, доброе.

Оганесян: А вы можете их назвать?

Меньшов: Могу назвать, их, кстати, не так мало. Могу назвать очаровательный фильм "Питер FM", добрый, хороший фильм. Могу назвать фильм "Свободное плавание", который напомнил мне лучшие образцы неореализма.

Оганесян: Кто снимает этот фильм?

Меньшов: Борис Хлебников, "Питер FM" - Оксана Бычкова. Очень мощный в своем творчестве вдруг узелок сделал Лунгин Павел, сняв картину "Остров". И главное, что она нашла зрителя, как будто такой специальный фильм.

Оганесян: Это фильм, который меняет судьбы людей. Участвующие в этой картине как-то поменяли свою судьбу.

Меньшов: Назову и "Мне не больно", очень достойная мелодрама, и "Перегон" Рогожкина, притом, что есть и попытка соревноваться, и удачная, с американскими блокбастерами. Я посмотрел буквально позавчера картину под названием "Волкодав", она продолжает очень удачное веяние, начатое у нас "Дозорами".

Оганесян: В общем, получается не все так грустно. По крайней мере, вы назвали несколько картин, которые мы увидим в следующем году. Я думаю, массовый зритель придет именно тогда, в следующем году. Но все-таки есть какая-то надежда, что традиция будет продолжена. А сейчас давайте ответим на вопросы наших слушателей, они уже заждались. Пожалуйста.

"Владимир Валентинович, добрый день. Это Светлана Петровна - директор лицея. Прежде всего, хочу поздравить вас и всех слушателей радиостанции "Голос России" с наступающим Новым годом.
Владимир Валентинович, сейчас говорят о долгожданном подъеме нашего кино. А какие новые фильмы произвели впечатление лично на вас? Как вы относитесь, например, к появлению жанра "экшн", таких фильмов, как "Ночной дозор"? Мне было бы интересно узнать ваше мнение. Спасибо.

Оганесян: Мы предвосхитили вопрос, но эту тему можно продолжить. Я думаю, что она все равно неизбывная. Мы все ждем новых картин. Может быть, несколько характеристик нового молодого поколения режиссеров? Все-таки они проходят школу и ВГИКа, и ГИТИСа. Как вы оцениваете, они способны подарить, как директор лицея Светлана Петровна от нас ожидает, целое, так сказать, новое поколение, новую школу российского кинематографа открыть, которая бы впитала что-то лучшее из прошлого.

Меньшов: Из какого сора родятся стихи, мы сейчас угадать не беремся. Но одним из направлений могут оказаться молодые режиссеры нынешнего театра. Очень удачно дебютировал в кино, и фильм хороший, и, главное, очень серьезный приз он получил - главный приз на Римском кинофестивале - Кирилл Серебрянников, безусловно, очень одаренный человек, который и в театре себя проявляет. Кстати, он уже давно к кино примеривается. У него был сериал "Ростов папа", я не видел его, но говорят, что там актеры хорошо работали. Сейчас он уже сделал вполне кинематографическое зрелище, абсолютно не театральное зрелище. Это ново для меня, потому что такие выдающиеся режиссеры театральные, как, например, Эфрос, они в кино оставались театральными людьми. А сейчас, видимо, телевидение так плотно вошло в нашу жизнь, что люди уже как-то Кстати, и актеры, раньше была проблема органики. Пришел человек, он не органичен, он зажат. Сейчас все органично оттого, что так много телевидения в нашей жизни.

Оганесян: Все органично и динамично. Я смотрел недавно михалковские фильмы "Неоконченная пьеса для механического пианино", "Обломов". Мне не показалось, что они с точки зрения действия театральны, там сохраняется динамика, смысл. Вы считаете, что новая стилистика кино постепенно снизит интерес к старому кино? Сейчас, казалось бы, все наоборот. Смотрите, в магазинах полки забиты старыми кинофильмами, в том числе и вашими, и люди берут и смотрят это дома, показывают своим детям. Вы затронули тему динамики, клипового подхода к кино, и все-таки меняющаяся стилистика, как вы думаете, поставит крест на старом кинематографе, не только на российском?

Меньшов: Конечно, крест абсолютно не поставит, но это становится как бы фирменным знаком времени: вот это снимали уже в 90-х годах, а это в 80-х, отличия есть. Вот этот так называемый клиповый монтаж, он - принадлежность 90-х годов. Это, наверно, мода, но он обогатил язык кино, и от него что-то останется. Есть какие-то вещи, ну, скажем, цвет, для совсем молодых людей нецветное кино смотрится тяжело. Есть какие-то технологические подвижки. Или немое кино в звук перешло. Мне кажется, пока на цвете можно остановиться. Сейчас добавляется очень мощное использование звука. Клиповый монтаж - это, может быть, такая мода, а вот использование звука - это уже новое, такого не было еще в 80-х годах. Сейчас звук тебя окружает со всех сторон, и он долбит тебе по перепонкам, будь здоров.

Оганесян: Я вспоминаю, впервые это было как шок в кинотеатре "Россия", тогда он еще так назывался, и Коппола привез свой фильм "Апокалипсис", и вот этот звук. Во-первых, все ждали часа полтора, потому что именно технический был простой.

Меньшов: Мы вместе с вами были на этом просмотре.

Оганесян: Вы помните, какая пауза была? И потом нам объяснили: "Звук делали".

Меньшов: Мы понять не могли, почему звук.

Оганесян: Да, почему звук? Ну, думаю, наверно, звук где-то перекоротило. А оказывается, звук, когда уже услышали, какой это звук, то да, эффект был шокирующий, удивительный.

Меньшов: Это история 80-го какого-то года.

Оганесян: Да-да. Видите, мы предались воспоминаниям, очень хорошо. Вот вопрос, который связан с вашим посылом о телевидении, которое составляет все более жесткую конкуренцию кинематографу, хотя отчасти оно и впитывает его: кинопоказ - одна из составных частей современного телевидения.

Меньшов: И самая успешная.

Оганесян: Да, и самая успешная, самая рейтинговая. Клод Жамей из Франции спрашивает: "Как обстоят у вас дела с кинопрокатом в России? Строятся ли новые кинотеатры?"

Меньшов: Строятся, и активно строятся. Там необходимо, конечно, вмешательство государства. У нас по какой-то причине злой есть мощные лоббирующие системы, и мы даже с президентом на эту тему говорили, когда он был на Мосфильме, что необходимо некое вмешательство государства, квоты установить.

Оганесян: Вот на эту тему сейчас будет вопрос. Давайте не будем предвосхищать. Давайте просто ответим: "Строятся". Давайте на кинотеатрах сосредоточимся.

Меньшов: Строятся.

Оганесян: Это, конечно, уже кинотеатры нового поколения, там все предусмотрено.

Меньшов: Да, мультисистемные, многозальные. Переведем на русский, многозальные кинотеатры - те, в которых можно в одном смотреть блокбастер мощный, а в другом - тихий, спокойный фильм.

Оганесян: Это, наверно, хорошо, потому что разные вкусы. Небольшие зальчики.

Меньшов: Да, пять-шесть залов в одном кинотеатре, поскольку на какой-то фильм собираются 500 человек, а на какой-то - 100 человек. И, чтобы они не чувствовали себя неуютно в громадном зале, они сидят здесь.

Оганесян: Наверно, лет 15-20 назад на такой зальчик и не посмотрели бы, решили, что это что-то такое непонятное.

Меньшов: Да. Но кинематограф стал прибыльным делом, поэтому и строятся, прокат кино.

Оганесян: Правда, что в советское время водка и кино давали больше всего денег?

Меньшов: Не больше всего, а они давали. По крайней мере, как нам тогда говорили, что от водки, кино и еще ипподромов медицина и школа существовали на эти деньги, образование.

Оганесян: Вся система. Вопрос, который вы затронули, почему я, извините, Владимир Валентинович, прервал, у нас из Испании вопрос как раз по квотам, и вот мы попытаемся ответить на него. Пожалуйста.

"Добрый день. Это Хосе Гуэтьеррес из Валенсии. Прежде всего, позвольте поздравить всех с Рождеством и наступающим Новым годом. Уважаемый господин Меньшов, у меня к вам два вопроса. Удается ли русскому кинематографу противостоять наплыву фильмов из Голливуда? Устанавливаются у вас сдерживающие квоты или меры, как это делается в некоторых европейских странах?"

Меньшов: Спасибо за вопрос. Поздравляю вас с Рождеством католическим. Мы еще через две недели только будем свое Рождество праздновать, а у вас оно уже наступило. Что касается того, удается ли противостоять, удается, по факту удается. Не скажу, что приняты были какие-то сдерживающие меры, квоты и так далее. Попытки и разговоры об этом идут давно, но не увенчались успехом. В общем, все премьеры, что идут на Западе, в эти же дни идут и в российских кинотеатрах. И конечно, эти блокбастеры перешибить вроде невозможно. Что называется, они нас давят деньгами. Мы максимум можем позволить на картину 10 миллионов, максимум, в каких-то исключительных случаях. А когда против тебя играют, игрок садится за стол со 100 миллионами, то, разумеется, конечно, разоришься довольно быстро. Однако в последние несколько лет образовывается тенденция, когда на первое место по результатам годового проката выходят российские картины. Просто, видимо, выросло поколение, которое уже наелось, что ли, этих американских фильмов, уже фокусы и фейерверки не производят того сильного впечатления.

Оганесян: Спецэффекта.

Меньшов: Да, а хочется посмотреть российскую картину с русскими героями, с русскими актерами. И действие происходит не только в Москве и в Питере, но и где-нибудь в глубинке российской. Я думаю, что это очень здоровая тенденция, неожиданная, потому что еще недавно мы, так сказать, смотрели в ужасе: как же мы сыграем против них? Ну, оказывается, можно сыграть в такую некрупную игру как раз очень удачно.

Оганесян: Вы знаете, мне кажется, я могу, конечно, здесь ошибаться, что телевидение играет роль поглотителя иностранного продукта. Мы знаем, что во Франции, например, квоты довольно жесткие на американский кинематограф. Они защищают отечественный, французский, кинематограф от наплыва голливудской продукции.

Меньшов: Они защищают его разными способами, в том числе, запрещая показывать кино по телевидению вообще - чужое, свое - по пятницам, субботам и воскресеньям, чтобы люди, если хотят пойти посмотреть кино, то пусть они сходят в кинотеатры. Это тоже сильно. А у нас, посмотрите-ка, на пятницу и субботу самый главный удар идет просто: по всем каналам идут.

Оганесян: Это правда. Вот смотрите, в Европе вообще это тенденция, Франция - просто флагман, но такие меры, которые поддерживают прямо или косвенно отечественный кинематограф и производство телефильмов, есть. У нас телевидение двояко влияет. Ведь все-таки на телевидении были и неплохие отечественные фильмы, по-моему, если я прав, если нет - вы меня поправите. Началось с более активного производства отечественных телефильмов. Вот фильм "Идиот" - интересный фильм телевизионный. И другие фильмы чисто развлекательного плана. Много, конечно, было посвящено теме криминалитета в России. Но тем не менее. Потом кинематограф наш стал подтягиваться, как мне кажется, на более качественном уровне. Я не беру "Идиота", это фильм особый. Но если говорить даже о боевиках, об экшн, о котором упоминала наша слушательница, мне кажется, что телевидение здесь несколько задало тон кинематографу: он стал энергичнее сам снимать и потом приходить на телевидение. Оставим пока в стороне тему квот, хотя эта тема отнюдь не перестала быть актуальной, на самом деле. А вот если говорить так: производство собственной продукции, российской, отечественной, с привлечением молодых, новых имен и в сочетании со старыми, опытными артистами и кинорежиссерами способно все-таки нарастить тот пласт, который будет успешно конкурировать, вот вы уже говорили. Может быть, просто больше производить своего?

Меньшов: Но мы сейчас, должен вам сказать, производим, если считать вместе с продукцией телевизионной, больше, чем в Советском Союзе. "Мосфильм" как киностудия просто задыхается от количества предложений снимать.

Оганесян: Много заявок, да?

Меньшов: Нет, телевидение, это не свои фильмы снимать. Пока еще на свои мы только копим, но это впереди у нас процесс. Вообще, надо сказать, что называется, в ножки надо поклониться нам телевидению, хотя они и не выстраивают стратегическую линию подъема советского кинематографа. Они свои дела делали, но в итоге они мимоходом спасли российский кинематограф, потому что нашлась работа. Тогда люди сидели просто глубоко и серьезно без работы. Сейчас оператора свободного нет, художника нет свободного, и режиссеров уже нет свободных - все в работе, все снимают сериалы. Пускай мы будем ругать их, но выросла плеяда новых молодых актеров. Поколения 80-х годов или начала 90-х годов молодых людей - они провалились, они не вошли, не вписались. А сейчас ребята прямо, что называется, с конвейера сходят, заканчивают студии и сразу же большие роли получают.

Оганесян: Безработными не остаются.

Меньшов: Да, много очень работы. Это замечательно.

Оганесян: "Мосфильм" - известный флагман кинематографии и тогда, в Советском Союзе, и сейчас в России. А другие студии - областные, региональные - они как себя ощущают? Они распались, приватизированы?

Меньшов: Твердо не определить состояние этих студий. "Мосфильм" счастливо избежал всех этих дел, потому что, когда началась перестройка, образовались новые киностудии, новые кинообъединения. И руководители были собраны в правление студий, без которого ни одно решение не принималось. Это правление получилось весьма авторитетным. Мы все разные очень, мы часто друг друга можем недолюбливать, но, собравшись вместе - это были и Бондарчук, и молодой Шахназаров, и Соловьев, и Черных, и Наумов, и Данелия, и я, и Колосов - все это оказалось очень мудрым коллективным руководством. Мы не позволили пойти на авантюры, к которым тогда всех призывали, типа приватизироваться срочно, и заманивали таким калачом в смысле, что экономически это все делают, это так надо делать, это первое. И второе, намекали, что и вы не останетесь, при разделе имущества будете первыми награждены, и так далее. Мы встали насмерть и спасли, я считаю, "Мосфильм". Потому что те киностудии, - что киностудия имени Горького, что "Ленфильм", - все пошли по этому пути реформирования очень бойкого, и все лопнули на этом.

Оганесян: И не видно пока.

Меньшов: Да. Они производят хорошие фильмы, но когда заходишь на "Ленфильм", - Боже мой, как же это тяжело смотреть, просто по лужам переступаешь в коридоре. А что сделалось с "Мосфильмом"? Посмотрите, просто это лучшая студия Европы.

Оганесян: Что же, отрадно, хотя за состояние "Ленфильма", конечно, мы переживаем.

Меньшов: Вложится, конечно, туда государство. Ленинградцы в моде сейчас.

Оганесян: Питерцы.

Меньшов: Питерцы, да.

Оганесян: У меня вопрос к вам. Мы говорили о прокате российском: много зарубежных фильмов. Можно коротко, я боюсь, что длинного ответа не получится. Нильс Бергунд из Швеции спрашивает: "Покупают ли российские фильмы зарубежные прокатчики?". Я что-то не слышал, но, может, я не знал.

Меньшов: Если кто-то там где-то заинтересовался и купил, ну, это даже несерьезно, одну картину в одну страну для одного показа, такое может быть, но, в принципе, нет. Я могу твердо сказать, что хорошо была продана картина "Возвращение", когда она получила главный приз. Была хорошо продана картина "Русский ковчег" Сокурова. Я сам в Аргентине видел кинотеатр, в котором демонстрировалась на двух сеансах картина Сокурова. Наверно, у "Сибирского цирюльника" был какой-то прокат, во всяком случае, в Париже он шел.

Оганесян: А "Москва слезам не верит"?

Меньшов: "Москва слезам не верит" была исключением из советского правила. Мы много читали в свое время, что наши картины идут за рубежом и так далее. Потом я выяснил, что это все так называемые "клубные прокаты", специальные студенческие аудитории, в которых их показывали. Не было наших фильмов за рубежом.

Оганесян: А в социалистических странах, наверно, хорошо было?

Меньшов: В социалистических странах фильм хорошо прошел. Но это была, что называется, обязательная программа. И они наше кино хорошо знают, и любят. Их приучили.

Оганесян: Может быть, и вот этот немец, который спрашивает, кажется, он из Восточной Германии. Если он говорит: "Я люблю советский кинематограф" - наверняка, потому что в западной части вряд ли они знали.

Меньшов: Они смотрели много муры, но и все наши шедевры тоже.

Оганесян: А "Утомленные солнцем"?

Меньшов: "Утомленные солнцем" - не могу сказать. Думаю, что - да, потому что все-таки - "Оскар".

Оганесян: Да, он должен был привлечь внимание.

Меньшов: "Москва слезам не верит" была продана в 102 страны, именно продана, и именно коммерческий был прокат и успех.

Оганесян: Это очень много.

Меньшов: Да, это был громадный успех.

Оганесян: Это рекорд, вообще. Спасибо. Вопрос слушателя, пожалуйста.

"Добрый день. Я - Ширин, постоянная слушательница "Голоса России", учитель из Ирана. Хочу начать с поздравления слушателей "Голоса России" с наступающим Новым годом, пожелать им счастья и благополучия. Уважаемый господин Меньшов, великая русская литература - это кладезь для кинематографа. Я знаю, что классику экранизировали в России и до революции, и при советской власти. А экранизируют ли сейчас российские кинематографисты литературные произведения? И если так, то каким образом меняется интерпретация? Благодарю вас за ответ".

Меньшов: Спасибо за вопрос.

Оганесян: Извините, у нас еще абсолютно идентичный вопрос от Георгия Зинчука. Просто я хочу с уважением отнестись к этому слушателю, он из Белоруссии. Как видите, из Ирана и Белоруссии, я даже не буду цитировать, примерно то же самое - об экранизации великих литературных произведений, вообще литературных произведений.

Меньшов: Экранизация требует больших денег. Поскольку эти действия происходят в XIX веке, как правило, во всех наших экранизациях будет происходить, соответственно, требуются костюмы, виды транспорта, повозки, гримировать весь город надо и так далее.

Оганесян: Весь антураж исторический.

Меньшов: Да, и так далее. Поэтому это не дешевое дело. Тем не менее, телевидение, и опять ему низкий поклон, сделало первый шаг в этом направлении, сделали фильм "Идиот", и фильм оказался очень успешным, громадным рейтингом пользовался, громадным успехом у людей.

Оганесян: Это был прорыв на самом деле.

Меньшов: После чего стало понятно, что, по крайней мере, телевидение "отбивает" деньги. То есть можно на "Идиоте", на рекламе, так сказать, можно заработать столько же, сколько и на какой-нибудь комедии дешевой. Поэтому уже сейчас есть целый ряд попыток. Я знаю, что сейчас "Анну Каренину" снимает Соловьев. Сейчас снимает Юрий Мороз, который в свое время снял очень хороший сериал по Марининой о Каменской. Вот он снимает сейчас "Братья Карамазовы". Дмитрий Светозаров снимает в Санкт-Петербурге "Преступление и наказание".

Оганесян: Достоевский как созвучен эпохе, уже третья экранизация.

Меньшов: Да. Видимо, по проторенному пути пошли, поскольку "Идиот" сработал, значит, надо и дальше. Думаю, что и других авторов надо немного приподнимать и вспоминать. Думаю, что многие фильмы, которые в свое время были, ну, например, "Поединок" был прекрасный фильм по Куприну, но это было черно-белый фильм, вот сейчас их можно вспомнить.

Оганесян: А "Пушкиниана" какая была великолепная. И "Маленькие трагедии".

Меньшов: Да. Я думаю, что просто будет интересно посмотреть с новыми актерами, как они справятся с этим. Посмотрим, как вот эти новые фильмы выйдут.

Оганесян: Знаете, здесь, по-моему, особые требования не только к режиссеру. Понятно, воспроизведение эпохи, верность мотиву автора, потому что зрителя интересует не только, и даже не столько, мысль режиссера, а насколько он конгениален, как он входит в ткань, что нового он открывает в классике. Классика вечна. Как уже доказано, Гомер всегда актуальнее любой современной статьи в любой газете.

Меньшов: Должен вам сказать, недавно я посмотрел по НТВ-плюс, я знал, что его снимали, "Героя нашего времени". Очень был разочарован. Сняли фильм не конгениально, скажем.

Оганесян: Так вот, относительно артиста и, как модно это слово, кастинга, то есть подбора артистов, я был в театре не так давно, где великолепно играли 99 процентов артистов. Понимаете, некоторых движений, если это дворянская среда, люди не допускали, они иначе воспитывались, иначе себя держали в личном общении, в беседе. Они не двигались так, они не делали таких жестов. Вот эта спонтанная вульгаризация, она у нас идет с улицы, она у нас идет от определенной заниженности культуры, очевидной абсолютно. Вы как режиссер считаете, что на это можно закрыть глаза при постановке литературных произведений, или все-таки, если бы вы снимали историческую картину, неважно какую, по классике, просто кусок истории, воспроизводили бы героев того времени, вы считаете это нормальный модернизм, или все-таки нужно воспроизводить аутентично то, как было в прошлом?

Меньшов: Разумеется, мне кажется, тут вопрос риторический.

Оганесян: Это значит для вас, а споры-то идут.

Меньшов: Нет.

Оганесян: А почему "нет", если он двигается по-современному?

Меньшов: Тогда наденьте на героев и современные платья. Почему нет? И вообще, перенесите в современность всю эту историю. Если уж вы взялись за Достоевского или, тем более, за "Анну Каренину", то извольте. Это бескультурье, безусловно, бескультурье, идущее, прежде всего, от режиссера и от всей группы. Потому что, когда мы учились, у нас был предмет "Манеры" в школе-студии МХАТа. Преподавала нам княгиня Волконская, которая рассказывала, как подойти, как поцеловать руку, как женщине пройти со шлейфом, как повернуться так, чтобы на первом ряду в зрительном зале в пыли все не сидели от твоего шлейфа, и так далее.

Оганесян: Интересно. А сейчас кто-то этим занимается?

Меньшов: Полагаю, нет.

Оганесян: В этом есть и ответы на вопросы.

Меньшов: А если и есть, то это уже внучатые племянники княгини Волконской, которые сами ничего этого не прошли, они просто где-то из книжек прочитали. Поэтому надо на площадке в таких фильмах держать всегда специалиста. Я сейчас имею дело с таким материалом, когда снимал новый фильм, часть его снимал. У меня было великосветское общество. И я приглашал. Есть люди, которые, по крайней мере, в МГИМО, преподают этикет, манеры, потому что дипломату требуется. Он может попасть на прием к королю, и там надо знать, что нельзя стоять, облокотившись на колонну.

Оганесян: "Мужички, нельзя давить лимон", как было однажды на высоком приеме у королевы.

Меньшов: Маслину, которая будет летать по залу, и так далее.

Оганесян: Это замечательно, что вы занимались этим. Я думаю, что еще живы представители первой волны эмиграции российской, к которым можно обратиться для того, чтобы они помогли кое-что восстановить или хотя бы записать. Это интересная тема.

Меньшов: Безусловно, это интересно.

Оганесян: Хорошо, значит, не я один такой ненормальный, потому что, например, молодое поколение говорит: ну и что, это перенесено в нашу атмосферу. Мне это как-то режет. Был же режиссер, который говорил, ставя очень вольно "Женитьбу" Гоголя: "Ну, ведь мы имеем дело с чудаками. Какая разница, что я как режиссер с ними буду делать".

Меньшов: Да, ему удобнее подмять под себя.

Оганесян: Так что "замахнемся на Вильяма нашего Шекспира" - мы не принимаем этот лозунг, мы с вами, по крайней мере. И последний вопрос, предновогодний. Я умышленно с него не начинал и в середине не задавал таких вопросов, потому что этот вопрос задает наш слушатель. Пожалуйста.

"Добрый день. Это Алла Григорьева - переводчик-арабист из Москвы. Я постоянная слушательница радио "Голос России", и хочу поздравить всех с Новым годом, пожелать счастья и задать вопрос Владимиру Валентиновичу. В последние годы вы часто снимались как актер. Но мы соскучились по вашим режиссерским работам тоже. Вы сейчас что-нибудь снимаете, и когда мы можем это увидеть? Спасибо".

Меньшов: Спасибо за вопрос, но он как раз мне портит настроение перед Новым годом, потому что ситуация такая, что я начал снимать, мне очень нравится материал. Это костюмная картина, музыкальная, в которой играют и Вера Алентова, и Юля Меньшова, мать и дочь они играют. Анатолий Лабоцкий играет, который играл в картине "Зависть богов". Очень интересная интрига, и я ее, пьесу, перевел в музыкальный ряд. По-моему, может получиться, но это дорогая картина, и денег мне катастрофически не хватает. Я снял примерно четверть этого фильма, самый массовый, сложный эпизод, так что можно его даже посмотреть. Сейчас хожу с протянутой рукой и очень надеюсь, что в следующем году Если в следующем году я не сниму, то, значит, уже совсем не сниму. Это будет беда. Ну, вот пожелайте мне коллективно.

Оганесян: Не только я. Хочу, чтобы все мы пожелали, потому что Владимир Валентинович не может так просто отойти от этой рампы, образно говоря, настолько он любим нашими кинозрителями и настолько важен для нашего кинематографа. Мы как-то иногда не осознаем, что не может быть талант без работы, ему работа просто необходима, особенно, когда мы говорим о кино. Писатель может сам писать и планировать свою работу на годы вперед, у него, в конце концов, все перед ним. Кинематограф - это дорогое удовольствие и очень капиталоемкое. Вот мы вас пригласим еще через некоторое время и попытаем.
И последний вопрос. Владимир Валентинович, пожалуйста, бросьте взгляд на ваше творчество, на ваш творческий путь и назовите всем нам, и мне это очень интересно, и уверен, что слушателям, они же зрители, они же ваши почитатели, те работы, которые вам как художнику принесли наибольший восторг вдохновения, удовлетворение от работы, ну, и от результатов, конечно.

Меньшов: У меня так их немного, что мне выбирать-то

Оганесян: Кстати, и режиссерские, и кинематографические.

Меньшов: И актерские, вы имеете в виду?

Оганесян: Да, конечно.

Меньшов: С каждой связано что-то. Если "Розыгрыш" - просто дебют, это важно. "Москва слезам не верит" - сейчас правильно вспоминать, потому что новогодняя немножко история про Золушку, и сказка.

Оганесян: И опять покажет, я уверен, какой-нибудь канал.

Меньшов: Около 31-го числа идет она.

Оганесян: Я, даже не подсматривая в расписание, могу сказать: конечно.

Меньшов: И "Любовь и голуби", которая стала любимым фильмом, абсолютно настолько, что я теперь уже узнал, что ее даже переносят: вместо телефонного звонка звучит реплика: "Сучка ты крашеная - Ну, почему же крашеная? Это мой натуральный цвет". Это вместо звонка, это я слышал сам. Потом "Ширли-мырли", мне кажется, картина, которая растет, и у которой все больше и больше фанатов, и тоже просто на реплики разобрана. И "Зависть богов" - одна из любимейших моих картин, дорогая моему сердцу.

Оганесян: Кстати, музыкальные фрагменты из "Москва слезам не верит", извините, тоже на мобильных я часто слышу.

Меньшов: Это да, это понятно. А уж реплика - это ново, чтобы реприза звучала. И актерские работы я люблю, первые из своих. "Последние встречи" люблю, люблю картину "Чтобы выжить", люблю "Нофелет", потому что меня в комедии один раз только использовали по-настоящему. Люблю две небольшие роли, но очень важные, удачные, по-моему, - это у Карена Шахназарова в "Курьере" эпизод в финале картины и в "Городе Зеро", мы там с Леней Филатовым.

Оганесян: Владимир Валентинович, кстати, вы сказали сейчас о том, над чем вы работаете как режиссер, и мы пожелали вам успехов. А в какой-нибудь картине вы собираетесь сниматься в следующем году?

Меньшов: Сниматься?

Оганесян: Да.

Меньшов: Есть один сериал. Этот год был для меня очень урожайным. И в следующем году я их буду смотреть.

Оганесян: Будете уже выбирать.

Меньшов: Нет, не выбирать. Я имею в виду, что снимаюсь так много за последнее время, что не успеваю отсмотреть потом, где же я снялся. Мне потом рассказывают.

Оганесян: А бывает, что отказываетесь, нет, не из-за занятости, а вот просто не подходит оно вам?

Меньшов: Бывает. Не такие частые случаи, но бывает. Чаще всего по идеологическим причинам. Но бывает так, что я не принимаю концепцию картины, не нравится мне.

Оганесян: Владимир Меньшов не всеяден.

Меньшов: Да, не всеяден.

Оганесян: Вы знаете, вот именно поэтому мы вам желаем успеха. Еще раз возвращаемся к теме успеха вашей картины - и чтобы деньги нашлись, и чтобы у нее был успех, чтобы она понравилась зрителям, чтобы она принесла вам удовлетворение как художнику, как творцу. Еще раз хочу поздравить с наступающим Новым годом, с Рождеством и вас, и вашу семью, и ваших близких. Мы будем рады вас видеть в студиях, не только "Визави с миром", но и у микрофона радиокомпании "Голос России". Всех благ вам. Если вы хотите что-то пожелать слушателям, пожалуйста.

Меньшов: Я хочу пожелать вашей компании, прежде всего, у вас тут значительные перемены в жизни, и чтобы вы развивались, и вас слушало все большее и большее количество зрителей на планете, это первое. А всем этим слушателям пожелать, естественно, чтобы, по крайней мере, было не хуже, чем в прошлом году.

Оганесян: Минимализм.

Меньшов: Да, минимально, чтобы было не хуже. А по большому счету, чтобы было лучше, чтобы все время прибавлялось и души, и благополучия материального, и счастья, и, главное, любви.

Оганесян: Спасибо. Меньшов Владимир Валентинович - народный артист России беседовал сегодня с вами в программе "Визави с миром". Еще раз с наступающим Новым годом и Рождеством. Всего доброго.


29.12.2006

www.ruvr.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован