18 апреля 2009
15768

Владимир Молчанов: ` Я не пускаю журналистов в свою частную жизнь!`

Тележурналист Владимир Молчанов относится к немногочисленной категории телеведущих, владеющих не только своеобразной подачей материала, но и врожденной интеллигентностью. Его знаменитая программа "До и после полуночи" в перестроечное время была одной из самых любимых передач нового советского телевидения.

- Владимир, вы родились в творческой семье: ваш отец - композитор, мать - актриса. Кем хотели видеть вас родители?

- Я этого точно не знаю, но мне кажется, они точно себе не представляли, кем я могу стать. Мама очень просила меня не быть актером, а папа понимал, что я не стану музыкантом, хотя в детстве и занимался музыкой. Я же хотел быть актером и сначала - (втайне от родителей) сдал вступительные экзамены в школу-студию МХАТ - на актерское отделение, прошел на третий тур, потом гордо сказал об этом своим родным, и они мне поломали всю жизнь, сделав все для того, чтобы я не стал актером. После этого моя старшая сестра Аня Дмитриева (знаменитая теннисистка, 20-кратная чемпионка СССР по теннису, в последующем - спортивный комментатор. Прим. автора), которая, в общем, занималась моим воспитанием, взяла меня за руку, отвела на филологический факультет московского университета, и я пошел учиться по этой части.

- В 1967 году вы поступили на филологический факультет МГУ в группу нидерландского языка и литературы. Почему вами был выбран этот мало популярный язык?

- Я его выбрал не сразу, сначала я поступил на испанское отделение, но я в тот год еще играл в большой теннис и был сильным теннисистом, даже чемпионом Советского Союза по юношам в паре, у меня было "серебро" в миксте, я являлся членом сборной Москвы, зарабатывая при этом деньги с 14-ти лет - получал большую стипендию. И вот все учили испанский язык, а я ездил по соревнованиям и играл в теннис. Потом я вернулся, мои сокурсники уже говорят по-испански, а я все продолжаю в теннис играть. Тогда мне сказали: или ты отсюда уходи или снова возвращайся на первый курс и выбери другой иностранный язык. А тогда как раз открылась группа голландского языка, в то время он был очень экзотичным - никто не знал, что это такое, и я туда пошел, решив уже всерьез учиться, бросил теннис, а через год женился на испанке.

- А испанский язык вы выучили?

- Нет, но из иностранных языков, кроме голландского, я более-менее владею английским.

- С 1973 по 1986 год вы проработали в редакции Западной Европы Агентства печати "Новости" редактором, старшим редактором, собственным корреспондентом в Нидерландах, обозревателем. Расскажите немного о том времени.

- Из этого времени можно выделить первые 6 лет - с 1975 по 81 гг., они были посвящены розыску нацистских преступников. Я занимался именно этим направлением, что было для меня безумно интересным.

- Вы делали это по собственной инициативе или по просьбе "старших товарищей"?

- Это был счастливый журналистский случай. Мне позвонил голландский журналист, назвал одну фамилию и сказал, что он думает, что этот человек расстреливал людей в годы Великой отечественной войны в Западной Украине. Через два дня я уже был на месте и нашел все доказательства вины. Нацистским преступником оказался голландский мультимиллионер Питер Ментен...

- ...который благодаря вам получил 10 лет тюремного заключения.

- Ну, это произошло не только благодаря мне, я всего лишь написал о нем очерк, ведь в это время я очень много работал для "Комсомольской правды" и разных журналов. Я так увлекся темой нацистских преступников, что для меня открыли многие архивы прокуратуры, я ездил по очень многим адресам - украинским и русским и прибалтийским селам. В Прибалтике я много работал и разыскивал нацистских преступников. И это было очень увлекательно. Я все публиковал в "Комсомолке", а потом, по-моему, в 1981 году вышло первое издание моей книги, через год - второе и т. д.

- Вы говорите о книге документальных очерков "Возмездие должно свершиться"?

- Да, это - ужасное название, но его придумал не я!

- Оно вполне в духе тех времен, когда "ядерное возмездие было неотвратимым". Вы за нее были удостоены литературной премии Максима Горького как за лучшую первую книгу молодого автора.

- Самое интересное произошло, когда мне ее вручили. Мы с женой пошли в Дом писателей, а когда я еще учился в университете, то у меня за 5 лет учебы было всего две тройки: одна по логике, а вторая - по советской литературе. На экзамене по литературе мне достался роман "Русский лес" Леонида Леонова. Я его начинал читать пять раз, но больше 80-ти страниц не мог осилить, а в нем было около 500 или даже 600 страниц. И именно этот вопрос мне достался на экзамене, и в итоге я получил за него три балла. А когда я пошел получать премию, то мне ее вручал как раз писатель Леонов. Я думал, что его к тому времени уже давно нет в живых!

- В январе 1987 года вы пришли на телевидение, в редакцию программы "Время", а уже в марте того же года в эфир вышел первый выпуск вашей информационно-музыкальной программы "До и после полуночи", ставшей одной из самых популярных программ эпохи перестройки и гласности.

- Вообще я очень спонтанно попал на телевидение. Это произошло после одной американской поездки, в которой я был вместе с тогдашним руководителем Гостелерадио Леонидом Кравченко, с моим первым учителем - редактором по АП Владимиром Ломейко - замечательным журналистом и человеком. В этой делегации еще был Александр Евгеньевич Бовин. Мы попали в Америку как раз в день, когда произошла чернобыльская катастрофа, но никто из нас об этом ничего не знал, что было большим позором, поскольку мы ехали на дискуссию, и в нашей группе имелись люди, отвечавшие за информацию в стране. Ломейко был спикером МИДа, Бовин - самым знаменитым политобозревателем, а Кравченко руководил телевидением, и никто из них не знал о произошедшей трагедии. Это было очень стыдно. Когда мы летели обратно, то Кравченко в самолете подсел ко мне и пригласил работать на телевидении.

- В то время в недрах советского телевидения одновременно готовилось два ночных проекта - "До и после полуночи" и "Взгляд"...

- В самом начале о передаче "До и после полуночи" вообще никакой речи не шло, а о том, что готовится "Взгляд" я тоже не знал. Мы начали делать утреннюю программу, но вскоре ее запретили в ЦК КПСС, когда там посмотрели, как я веду эту передачу. Меня пожалели и предложили подготовить какую-нибудь ночную программу. И через неделю мы сделали ту передачу, которая впоследствии получила название "До и после полуночи". В первый раз мы вышли в эфир в ночь с седьмого на восьмое марта 1987 года.

- Если не ошибаюсь, то вашим первым гостем стал актер Андрей Миронов.

- Да, это было его последнее появление на телевидении. Мы с Андрюшей были в очень хороших отношениях, а "Взгляд" вышел примерно через полгода после нашей программы.

- Вас впоследствии не только сравнивали со "взглядовцами", но даже и "сталкивали лбами". Например, в "Советской культуре" была большая статья Юрия Богомолова на эту тему...

- Это не так. У критиков такая работа, они должны что-то писать. Какая конкуренция? Ну, конечно, нам хотелось сделать лучше передачу, и те ребята тоже к этому стремились, но надо вспомнить то время: 1987 год, появление совершенно новой эпохи - в стране и на телевидении, причем именно оно во многом и определяло эпоху. Тогда одновременно появилось несколько программ, которые формировали все общественное мнение в стране: "До и после полуночи", "Взгляд", недавно умерший Урмас Отт со своими блистательными интервью в "Телевизионном знакомстве", ленинградские передачи - "5 колесо" и тогда вполне еще адекватный и нормальный Александр Невзоров и его программа "600 секунд". И это смотрела вся страна! Не нужно было, как сейчас, считать рейтинги - в домах горели все окна, так как смотреть было нечего - не смотреть же "Ленинский университет миллионов", "На полях страны" или "Играй гармонь"! Новые программы были интересны. Это, пожалуй, на то время было самое интересное телевидение в Европе и это все продолжалось примерно до 1993 года - эпоха потрясающего телевидения. У нас не было конкуренции, это такое соревнование, совсем не то, что происходит сейчас, когда артисты бьют морду друг другу, вместо того, чтобы беречь свои лица. Тогда было совсем другое - интеллектуальное телевидение - исследовательское, расследовательское, историческое. У нас со "Взглядом" были разные ниши: они взяли Афганистан, а я им вообще не занимался. Меня больше интересовали темы эмиграции, диссидентов, сталинский террор. И у нас, я думаю, была очень хорошая музыка, благодаря которой мы также получали большое количество публики.

- Августовский путч 1991 года разделил страну на ДО и После, но еще в мае этого года в знак протеста против цензуры по собственной инициативе вы покинули Гостелерадио СССР, став независимым журналистом. После августовских событий 1991 года и до начала 2000 года вы проработали в частной телекомпании REN-TV, возродили еженедельную программу "До и после". В чём было её отличие от прежней передачи "До и после полуночи"?

- Во-первых, новую программу делала совершенно другая бригада, а во-вторых, она была более компактной, так как уже изменилась эпоха, все стало более динамичным, поэтому я уже не делал длинные 15-минутные интервью. Мы стали больше следить за иной жизнью, происходящей в стране. Я всегда работал в жанре телевизионного журнала с разными страницами - культура, политика, спорт, музыка. И сейчас, кстати, я работаю на спутниковом канале "Ностальгия", где мы вместе с женой делаем программу, которая называется "До и после с Владимиром Молчановым". В ее рамках идут ретроспективы с 1956 по 1991 гг. через хронику и мои съемки - в моем архиве сохранилось много личных видеоматериалов, которые я, если честно, утащил, когда увольнялся из Останкино.

- В сентябре 2000 года в эфире телевидения появилась ваша новая авторская программа "И дольше века", в рамках которой проводились встречи с выдающимися современниками мира. Расскажите немного о ней.

- Последние 12 лет я работаю в дуэте со своей женой (Консуэлла Сегура - прим. автора), она и шеф-редактор, соавтор сценариев и режиссер. Когда закончился этот цикл, мы вместе издали книгу, в основе которой тридцать 40-минутных серий. Они были посвящены людям, с которыми я не встречался, но они мне были безумно интересны и симпатичны своим творчеством. Наталья Бехтерева, Василий Аксенов, Майя Плисецкая, Кшиштоф Пендерецкий, Анджей Вайда из Польши. В Германии я снимал Мартина Бормана-младшего - человека, который меня всегда очень интересовал, и это была весьма сильная серия. Там же я снимал потрясающего белорусского писателя Василя Быкова, он тогда не мог жить в Белоруссии. Во Франции моей гостей была Ани Жирардо, а в Москве - выдающийся кардиохирург Лео Бокерия.

- Если можно, несколько слов о вашем музыкальном цикле "Помню. Люблю".

- Я вырос в семье композитора и знал многих композиторов, так как мы жили в одной подмосковной деревне Старая Руза, где я и сейчас живу - я там построил дом. И вот я сделал около двадцати серий о самых знаменитых советских композиторах-песенниках. У каждого из них были песни, которые люди считали народными. Я снял программы о Яне Френкеле, Марке Фрадкине, Аркадии Островском и т. д., а закончил этот цикл серией о своем отце - композиторе Кирилле Молчанове. Я не хотел ее делать, но меня убедили в обратном. В его творчестве тоже есть несколько песен, считавшимися народными, например, "Огней так много золотых..".

- Несколько лет на РТР выходила программа "Частная жизнь", которую вы вели с Ликой Кремер. Многим, честно говоря, было странно видеть вас в роли соведущего этой передачи. Что вами двигало, когда вы приняли это предложение?

- Это было уже совсем новое телевидение, и меня пригласили вести данную программу. Я никогда до этого не работал в ток-шоу, а тут мне предложили этим заняться, и я подумал: "А почему бы и нет?". В жизни нужно все попробовать. На телевидении я никогда не играл в различные игры и не занимался юмором. Лику выбрали мне в партнерши в результате кастинга. Я с ней познакомился буквально в день записи, хотя я всегда с огромным пиететом относился к ее отцу - выдающемуся скрипачу Гедеону Кремеру - и даже интервьюировал его. Мы с ней отработали 4 года, у нас были чудесные отношения, но всему приходит конец, и я хочу отметить, что это - не самое интересное, что было в моей жизни.

- Чем было обусловлено то, что эту программу вели двое ведущих?

- На новом телевидении многое решают продюсеры: кто в какой одежде, какого цвета волосы девушки-ведущей и почему седовласый ведущий на ее молодом фоне очень хорош. Но это все - глупости. Я на это старался не обращать внимания, вел себя прилично, не затрагивал темы, находящиеся "ниже пояса", поэтому и рейтинг программы не был заоблачным.

- А вы сами пускаете журналистов в свою частную жизнь?

- Я их туда вообще не пускаю! А чего их туда пускать? Я уже почти сорок лет женат, женился в университете, еще на первом курсе. С женой работаю последние 10-12 лет, у меня есть внук Митя, которому уже 4 года, так что ничего выдающегося в моей частной жизни не происходит.

Видите ли, если бы мне надо было, как тем, кто приходил в "Частную жизнь", придумывать, кто с кем переспал, ради того, чтобы их не забыли, я бы с легкостью это сделал. Но мне этого не нужно!

- Как вы думаете, почему сегодня так востребована т. н. "желтая пресса"?

- За последние 10-15 лет катастрофически упал культурный уровень населения в стране, особенно в молодежной среде, даже тех, кому в районе тридцати. Они ничего не читают. Я много общаюсь с педагогами театральных училищ. К ним приходят абитуриенты, которые вообще ничего не читали. Может быть, они талантливы как артисты, но среди них нет тех, кто бы читал Шекспира и других авторов. Они не культурны, и это затем очень видно по той продукции, которая выпускается на телеэкраны - эти бесконечные сериалы, где не актеры, а вообще какая-то несуразица. Это даже невозможно сравнивать с тем, что было при советской власти. Была ужасная эпоха, но существовали гениальные актеры. И во всех остальных областях культура очень упала - и музыкальная и литературная. Вы послушайте речь на улицах. Когда я, например, выхожу гулять с собакой, то слышу, как молодые люди (даже барышни) разговаривают друг с другом одним матом, что раньше было немыслимо. Это все связано с падением культурного уровня, а оно действительно феноменально! Я веду на радиостанции "Орфей" - это единственная в стране радиостанция, транслирующая 24 часа в сутки классическую музыку, - уже три года по субботам передачу "Рандеву с дилетантом". Ко мне приходят замечательные музыканты - актеры и педагоги, и мы с ними говорим о том же самом - к ним поступают учиться мальчики и девочки, неплохо играющие на рояле или на скрипке, но они очень неграмотны.

- Появление Интернета как-то изменило вашу жизнь?

- Интернетом не пользуюсь, за меня это делает жена - включает-выключает, я в этом смысле - технический идиот.

- Вы ведете светскую жизнь? Посещаете разные тусовки?

- Я достаточно долго их посещал, но просто ходить со стаканом и есть - мне скучно, поэтому я сократил их количество в 5 раз. Хожу раз в два месяца, не чаще.

- А как вы проводите свободное время?

- Его я провожу на даче - в деревне в ста километрах от Москвы, люблю сидеть и читать, там - масса книг. Иногда хожу в театры, хотя за 2 последних года удалось посмотреть очень мало интересного, поскольку этот выпендреж режиссера уже абсолютно доконал. Это уже не режиссура, а абсолютный формализм, когда режиссер ради того, чтобы о нем говорили, придумывает какие-то несусветные и беспардонные вещи, типа того, что Хлестаков трахает своего слугу Осипа. Я редко посещаю кинотеатры, но стараюсь ходить на русское кино, а два раза в год мы обязательно отдыхаем на Красном море - в Шарм эль Шейхе и смотрим на рыб и на кораллы!

Беседовал Евгений КУДРЯЦ

Газета "Европеец", апрель 2009 года

viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован