Эксклюзив
31 октября 2013
7374

Владимир Парамонов: Краткосрочны или долгосрочны цели США в Центральной Азии и Афганистане?

Продолжая виртуальную экспертную дискуссию по вопросам политики США в Центральной Азии и Афганистане проект "Центральная Евразия" и интернет-журнал "Время Востока" пригласили к участию в обсуждении двух известных экспертов: Евгения Абдуллаева (Узбекистан) и Игоря Панкратенко (Россия).

Владимир Парамонов, руководитель проекта "Центральная Евразия": итак, уважаемые коллеги, прошу Вас ответить, по крайней мере, на основные из поставленных вопросов.

Евгений Абдуллаев (Узбекистан), исследователь: не соглашусь с мнением одного из участников дискуссии о том, что "США геополитически вскрыли целый регион". Не думаю, что они что-то "вскрыли".
Соединенные Штаты входили медленно, без особых осознанных целей. Лишь к концу 90-х годов прошлого века, когда Штаты, с одной стороны, всерьез заинтересовались Афганистаном, а, с другой стороны, стали заметны усилия России "отыграть" упущенные позиции в Центральной Азии, американская политика в регионе активизировалась. Но, опять же, на короткий период: с середины 2000-х и объемы американских вложений в регион, и частота внешнеполитических контактов идут на спад. Фокус сместился на Ближний Восток, это очевидно. Какое-то присутствие в Центральной Азии Соединенные Штаты, конечно, будут сохранять: слишком очевидны преимущества такого присутствия рядом с Россией, Китаем, Ираном. Но вряд ли можно говорить о "вскрытии". Скорее всего - лишь о пальпировании.
Что касается "растущего влияния ситуации в Афганистане на обстановку в Центральной Азии", то я бы несколько смягчил этот тезис. Негативно ситуация в Афганистане влияет на обстановку в Центральной Азии с 1979 года. Когда - больше, когда - меньше. Реально эти угрозы за 34 года пока ни во что, к счастью, не вылились. Как будет дальше - прогнозировать не берусь. Но очевидно, что основные угрозы и вызовы для региона сейчас исходят изнутри региона, а не извне.
Теперь к вопросу о целесообразности или нецелесообразности переговоров с представителями Движения "Талибан". Разговоры о таких переговорах, насколько помню, поднимались еще в году 95-м. Приезжали в Ташкент американские эксперты, говорили о возможности прокладывания транспортных путей через Афганистан (если договориться с "Талибаном"...). Куда оказалась вымощена этими благими намерениями дорога, кажется, известно... Лучше ли и "договороспособней" ли сегодняшние талибы тех, образца 95-го? Не уверен. Более ли заинтересован Вашингтон сегодня в "замиренном" Афганистане (а не в поддержании тлеющего очага нестабильности недалеко от границ Китая, Индии, России)? Тоже не думаю...
И, наконец, касательно тезиса об усиливающемся сотрудничестве США с Узбекистаном. По сравнению с началом 2000-х говорить сейчас об этом просто несерьезно. Да, продолжаются, хотя уже не с такой амплитудой, как лет 10-15 назад колебания внешнеполитического вектора Узбекистана (равно как и его соседей по региону) между Россией и США. Но не более того. Равно как и региональное соперничество, идущее еще со времен межнационального размежевания, будет продолжаться независимо от влияния внешних игроков.

Игорь Панкратенко (Россия), советник директора Института внешнеполитических исследований и инициатив: совершенно очевидно, что Афганистан, точнее, медиа-кампания вокруг него в 2000-2001 годах стали лишь предлогом для реализации стратегии усиления присутствия США в регионе, стратегии, которая на законодательном уровне была оформлена за несколько лет до вторжения в Афганистан.
Вопрос о политической стабильности в Афганистане был сначала поднят в 1997-1998 годах на презентациях контрактов и переговорах вокруг газопровода "Давлатабад (Туркменистан) - Мултан (Пакистан)" по территории Афганистана и нефтепровода из Чарджоу (Туркменистан) до пакистанского побережья в Оманском заливе, опять же - через афганскую территорию. А в 1999 году палата представителей США приняла "Закон о стратегии Шелкового пути", и сенат включил его в бюджетный "Закон по зарубежным операциям, экспортному финансированию и связанными с этим программами" на 2000 налоговый год ("FY 2000 Foreign Operations, Export Financing, and Related Programs Appropriations Act").
Я приношу извинение за напоминание этих деталей, но из них со всей очевидностью следует две вещи. Во-первых, Афганистан был обречен на "принуждение к политической стабильности". Во-вторых, установление контроля США над регионом является долгосрочной стратегией, в которой события в той или иной стране являются лишь фоном, поводом для тех или иных внешнеполитических акций.
На сегодняшний день итогом реализации этой стратегии является военно-политическое присутствие США в регионе, которое будет только расширяться, вовлекая в свою орбиту все новые государства. США пришли в регион всерьез и надолго, а потому количество пунктов присутствия будет только увеличиваться. Не закрыт вопрос с Кыргызстаном. Думаю, что положительно решится вопрос о "логистическом центре" в Казахстане. То есть, регион становится территорией, на которой Соединенные Штаты будут решать собственные задачи установления контроля над транзитом энергоресурсов, сдерживания Китая и России и так далее. Решать в типичной для США манере - жестко, напористо, "переформатируя по-живому", обеспечивая приход к власти лояльных Вашингтону политических элит.
В 2001 году, когда все страны региона, и Россия в числе первых, поддержали расширение присутствия США в регионе, то элиты этих стран рассчитывали на определенную "благодарность" Вашингтона за оказанное содействие. А получилось ровно наоборот. Это Вашингтон считает, что страны региона обязаны ему за поддержание "безопасности" в Афганистане. Порой это приобретает форму откровенного шантажа: дескать, "мы уйдем, а афганская нестабильность захлестнет и всех вас, поэтому давайте мы окружим Афганистан по периметру базами, расположенными уже на вашей территории".
При этом, нужно четко понимать и то, какие в реальности угрозы исходят сегодня из Афганистана. "Экспансия талибов"? Да не смешите, "классический Талибан", тот, который не пожелал договариваться с Вашингтоном в начале 2000-х, сейчас расстреливается дронами в Вазиристане. Реальны только две угрозы: нарастающий поток героина, и смычка "джихадистов" из разных движений в единую сеть, которая окутывает регион.
Но вот в чем проблема: производство и транзит героина невозможен без благосклонности США. А сеть "джихадистов" выпестована на афганской территории и в своей деятельности начинает смыкаться с неправительственными и некоммерческими организациями, которые так или иначе связаны с США. Да и цели у этой "среднеазиатской Аль-Каиды" вполне совпадают со стратегическими целями США в регионе: с одной стороны, служить средством устрашения для нынешних правящих элит, а с другой - раскачивать мусульманскую часть Китая. Следовательно, главная угроза и вызов безопасности региона - это присутствие США, их работа по "переформатированию", исключение из процесса афганского урегулирования других государств - Китая, России, Узбекистана, Индии и Ирана.
Говоря о переговорах с талибами, еще раз повторю свое утверждение о том, что "классический Талибан" 90-х попросту выбивается физически. А "новый Талибан" - это очень интересное образование, которое в той или иной мере существует в симбиозе с США, а точнее - в вопросах "освоения" международного бюджета, выделяемого на "реконструкцию Афганистана", выделяемого на "заполнение вакуума безопасности". Это и нашумевшая история с Watan Risk Management и Host Nation Trucking, в которой администрация Карзая работала с полевыми командирами талибов без каких-то особых разногласий. Это и формирование "местной полиции безопасности" (ALP), что, по сути, представляет собой включение талибов в некую общеафганскую систему сдержек и противовесов. По большому счету, сегодня и Карзай, и талибы кормятся из одного источника. Поэтому предметом переговоров может быть только разграничение сфер влияния и финансовых потоков.
Другое дело, что внешне эта ситуация выглядит для Запада, мягко говоря, не очень красиво: нет в ней "победы демократии", "политического урегулирования" и "национального примирения". А это очень важно, потому как за израсходованные на "процесс национального примирения" деньги надо отчитаться. Поэтому из пакистанской тюрьмы выпущен мулла Абдул Гани Барадар, который, видимо, и будет назначен "главным талибом" на предстоящих "мирных переговорах". Перед нами сыграют картинку "сложного процесса политического диалога и примирения", которая всех вполне устроит.
Касаясь перспективы превращения Афганистана в транспортный перекресток Евразии и вероятности пересмотра схемы мировой торговли, скажу откровенно: я абсолютно убежден, что стратегия "Нового Шелкового пути" имеет мало общего с той красивой картиной экономической интеграции региона, который нам рисуют.
Вот смотрите: товарооборот между Кыргызстаном и Узбекистаном в прошлом году составил 259 миллионов долларов. Товарооборот между Таджикистаном и Казахстаном за 7 месяцев составил около 384 млн. долларов. По информации ФИККИ (Федерация торгово-промышленных палат Индии) формальная (или официальная) торговля между Пакистаном и Индией составила в 2011 году 2,7 млрд. долларов. Чтобы было понятно: доля Пакистана в индийском импорте - 1%, доля Пакистана в индийском экспорте - 0,1%, (по данным на 2011 год). Это же какие Западу надо вложить средства для полноценной экономической интеграции региона?
В мае 2006 года, с учетом "афганских реалий" "Закон о стратегии Шелкового пути" был основательно обновлен и дополнен. В частности, США взяли на себя обязательство по "развитию внутреннего оборонного потенциала и обеспечению безопасности границ" государств "Шелкового пути". Вот в это вполне верится и эта задача вполне выполнима. Следовательно, речь идет не о пересмотре схемы мировой торговле, а о том, чтобы под разговоры о таком пересмотре решить следующие задачи:
- получить доступ к рынкам, насчитывающим более двух миллиардов человек - почти четверть населения планеты;
- получить предлог для расширения военного присутствия и размещения военных баз в регионе - "для защиты трубопроводов";
- перенаправить извлекаемые природные ресурсы региона от Китая в Индию и Пакистан и далее;
- создать ориентированную на Запад региональную организацию "государств Шелкового пути" в противовес ШОС и ОДКБ.
В достижении вот этих целей США заинтересованы. А вопросы экономического развития постсоветских государств, Афганистана и Пакистана им по большому счету неинтересны.
В отношении обеспокоенности ряда российских экспертов характером сотрудничества США с Узбекистаном, возможности того, что Соединенные Штаты будут ослаблять влияние других стран Центральной Азии, в том числе Казахстана как "ключевого союзника" Российской Федерации. Ну, Казахстан, как "ключевой союзник Российской Федерации" пусть останется на совести этих экспертов. Я искренне восхищаюсь той виртуозностью, с которой Нурсултан Абишевич ведет свою, именно свою игру на внешнеполитическом поле. Массовое заблуждение о некоей "пророссийской" позиции Казахстана, думаю, вскоре обернется разочарованием и для российского экспертного сообщества, и для российской политической элиты. Н.А.Назарбаев ведет проказахскую политику, честь и хвала ему за это. Но при чем здесь российские стратегические интересы? Где-то наши интересы совпадают, где-то скоро разойдутся, это нормально, к этому надо быть готовыми, а не тешить себя иллюзиями...
Что же касается алармизма в отношении американо-узбекского сотрудничества, то это не от большого ума, уж простите меня за откровенность. Надо понимать, что в Москве, как и в Ташкенте, наверное, есть силы, которые хотят развести наши страны. Отсюда и страшилки о "сближении Узбекистана с США", об "особом американо-узбекском партнерстве" в сфере военно-технического сотрудничества.
Во-первых, Узбекистан - единственный торговый партнер России на постсоветским пространстве, внешнеторговый оборот с которым практически все двадцать лет демонстрировал положительную динамику. Во-вторых, в списках военной техники, которую Узбекистан готов получить от США и НАТО - бронежилеты, приборы ночного видения, системы электронной безопасности, используемые для охраны объектов, миноискатели, стрелковое оружие, армейские системы GPS, бронемашины, машины разминирования MRAP и беспилотники. Это как раз то снаряжение, потребность в котором своих союзников и партнеров Москва сегодня удовлетворить не может, поскольку в производстве данных образцов техники и снаряжения Россия значительно отстает.
В том же, что касается систем тяжелого вооружения, авиации и вертолетов - приверженность Узбекистана российской военной технике сомнений в Москве не вызывает. Сегодня в России разрабатывается новая военная стратегия, под реализацию этой стратегии идет разработка перспективных видов вооружений. Узбекистан рассчитывает, что будет обладать этими образцами в первую очередь, и его уверенность в этом подтвердил Владимир Путин на переговорах с Исламом Каримовым.
Ну и личные впечатления. Военно-техническое сотрудничество с Узбекистаном мои собеседники в тех же российских военных кругах расценивают как более успешное, чем с Казахстаном. В анализе российско-узбекского сотрудничества есть много нюансов, которые некоторые эксперты, в силу разных причин, в том числе и политической ангажированности, зачастую упускают из виду. Поэтому и получается искаженная картина. Она не отвечает реальному положению дел, не раскрывает всю глубину российско-узбекских отношений, да уж давайте открыто - отношений В.В.Путина и И.А.Каримова, не отражает достигнутых между ними договоренностей.
Безусловно, появление оружия и снаряжения в значительных количества представляет угрозу стабильности в любом регионе, где бы это не происходило. Но начнем с того, что тему есть смысл обсуждать после того, как будет просмотрена номенклатура оставляемого имущества и вооружений, проекты договоров с руководством республик, где все это будет оставлено, произведен анализ всего массива информации по данной теме. Я пока этой номенклатуры не видел, о наличии полноценных проектов соглашений мне тоже пока ничего не известно. Есть ряд неконкретных деклараций, есть ряд весьма эмоциональных выступлений журналистов и экспертов на эту тему. Конкретики - нет. А столь масштабная операция обязательно должна оставить след в документах. Видимо, аналитическому сообществу есть смысл сосредоточить свои усилия на более глубокую разработку данного вопроса и договориться об обмене информацией по данной теме, поскольку она действительно имеет серьезное значение для региональной безопасности и состояния баланса сил.
Но сегодня меня больше беспокоит другой вопрос. События в Сирии показали, что в случае возникновения конфликта внешние акторы способны очень оперативно организовать каналы доставки оружия оппозиции. В частности, Катар поставлял оружие и из Афганистана, совместно с США организовав его скупку у "местных", а затем - перебрасывая самолетами из Кандагара. Представляется, что уроки Сирии в той части, которая касается того, как Запад работает с оппозицией, как осуществляется комплекс информационных, специальных и иных мер ее поддержки, какие внутренние ресурсы страны, ставшей объектом вмешательства, задействуются против нее же (а это целый пласт, от исламистов до неправительственных организаций) - требует внимательного экспертно-аналитического рассмотрения именно применительно к нашему региону. Тем более, что взрывоопасного материала социального, экономического и иного характера здесь ну уж никак не меньше, чем в Сирии.

Виртуальный экспертный форум "Советы Бараку Обаме". Часть 16.

Примечание: материал подготовлен в рамках совместного проекта с интернет-журналом "Время Востока" (Кыргызстан), http://www.easttime.ru/, при информационной поддержке ИА "Регнум" (Россия).
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован