18 июля 2006
3445

Владимир Пресняков-старший: `Я хочу и дальше оставаться раздолбаем`

Композитор, аранжировщик, джазист, отец известного на всю страну сына и муж солистки ансамбля, благодаря которому когда-то и прославился. Весь этот набор статусов и качественных характеристик про Владимира Преснякова. Когда-то он был самостоятельной творческой личностью, но когда появился и начал собственную карьеру сын Владимир - стал Владимиром Пресняковым-старшим, или папой Владимира Преснякова. То, что сыновья слава оказалась гораздо масштабнее его собственной, ни чуть его не задевает: "Это же мой сын". С малых лет Владимир Пресняков-старший не равнодушен к саксофону. Хотел привить эту любовь и сыну, а потом и внуку - но ничего не вышло. Сын стал известным поп-исполнителем, а внук предпочитает панк-рок. Но Владимир Петрович не уповает на испорченное поколение, а разделяет вкусы внука, общаясь с ним на его же языке.


Джаз - "обойная музыка"


- Вас можно смело назвать меломаном. Какая музыка, какое направление наиболее дорого сердцу?


- Ну конечно, в первую очередь, это джазовая музыка, во всех спектрах: и традиционная и современная. Это не самое популярное направление, но, наверное, так и должно быть. Джаз - это элитарная музыка, как и классическая - она не должна быть массовой.

Однако сейчас очень много делается для того, чтобы популяризировать эту музыку, сделать её более доступной для масс, но я не поклонник такой джазовой музыки. Она, конечно, мне нравится, я очень много и ее тоже слушаю, но все же джаз - это искусство стихийное, глубоко импровизационное и выразительное. И у меня еще есть свой собственный термин для этой музыки - "обойная музыка".


- А почему появился интерес именно к джазу?


- В детстве, когда я еще учился в военной музыкальной школе, в один прекрасный день я за провинность не был отпущен в увольнение. Вот и оставили меня как наказанного, привезли кино "Серенада солнечной долины", и тогда я впервые это увидел и услышал: джаз Глена Миллера и навсегда полюбил эту музыку, больше никогда не расставался с ней.


- А как соотносится то, что вы делали в "Самоцветах", и джаз?


- Не мной сказано на счет всех жанров: все жанры хороши, кроме скучных. Просто неинтересное и бесталанное есть в любом жанре. Я себя никогда не ставил в какие-то рамки. В юности услышал "Биттлз", а джазмены немножко с презрением относились к ним, называли их "пузочесами". А мне сразу понравилось, и какое-то время во мне боролось то, что все-таки я считал себя джазовым исполнителем, и то, что мне понравилась музыка, не имеющая никакого отношения к джазу. Но не долго во мне эта борьба была, потом я подумал: "А зачем борьба: музыка классная, хорошая, красивая ну и ладно.

Не знаю, как мне удалось почти детским умишком понять, что эта музыка будет вечная, потому что преподаватели меня убеждали, что это все ерунда, вообще ничего собой не представляет, так, песенки.


- Родители вас отдали в музыкальную школу по классу кларнета, но вы же саксофонист?


- А это родственные инструменты. А захотел я научиться играть на саксофоне все тогда же, когда в военной школе увидел "Серенаду солнечной долины". Тут мне повезло - в нашей школе, в музыкальной мастерской, я обнаружил поломанный саксофон у мастера дяди Паши. И я его уговорил, чтобы он мне его починил и разрешал тайком овладевать игрой на саксофоне. Тогда не очень приветствовался джаз как таковой. Еще раньше мне один мой старший товарищ и кумир рассказывал, что за увлечения джазом можно было пострадать очень серьезно. Были распространены всякие плакаты: "Сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь". Почему-то считалось, что западная музыка - это низкопоклонство.


- Но, несмотря ни на что, любовь к этому инструменту вы пронесли через всю жизнь?

- О, еще какую любовь. Я просто очеловечивал инструмент. До сих пор так и отношусь к нему. Если бы я бы взял чужой инструмент в руки, у меня ничего не получилось бы. Играет только свой, но иногда он на меня сердится, а иногда он ко мне очень благосклонен, если я его протру (смеется).


Дабы не потерять уважение внука, мне приходится слушать панк-рок


- Вы же хотели, чтобы ваш сын тоже стал саксофонистом, а почему не случилось?


- Да, я очень хотел, и он, когда был маленький, мне это обещал. У него, кстати, рано проснулись музыкальные способности, хотя это уже никого не удивляло. Мне очень хотелось научить играть на саксофоне своего сына еще лет в 7. Я его спрашивал: "Вова, будешь играть на саксофоне?" Он говорил, что будет. Потом он освоил фортепиано, а на саксофоне играть расхотел, говорит: "Не хочу, у него звук такой сварливый". Так и не захотел. Потом и внук обещал, я думал, может на нем отыграюсь. Произошла та же самая история. Внук очень многое повторяет за отцом, когда Вова был в таком же возрасте, включая неправильное произношение разных слов. Например, вместо "интересно" говорит "натересно". А однажды, обидевшись на меня, назвал "зопа", я: "Что, что?", и он, видя, что у меня грозное лицо: "Попа болит, хочу какать". Вот так оба отмазывались примерно одинаково, так же и от саксофона отмазались. Они другую музыку любят.


- А внук что предпочитает?


- Внук - панк-рок. Это основное, сказывается влияние дружков. А мне приходится все это покупать на той же "Горбушке", чтобы быть с ним на равных. Поэтому, несмотря на то, что сейчас ему исполнилось 15, и нигилизм полный, со мной он ведет себя уважительно. Когда мы все вместе оказываемся, сын только вертит головой: то на него, то на меня, слушая наши разговоры с непонятными ему названиями групп и цитатами из репертуаров этих групп.

В общем, дабы не потерять уважение, мне приходится ориентироваться и в такой культуре, и одеваться тоже соответственно, порой. Поэтому конфликта поколений у нас нет.


- Почему в свое время вы ушли из "Самоцветов" работать к сыну саксофонистом?


- Во многом это связано с женой, с которой мы друг в друга влюбились, будучи еще людьми юными, потому что уже в 20 лет у нас родился сын. А она просто певица, не джазовая в любом случае, и мы же хотели вместе работать. Стали работать в обычных эстрадных коллективах. В свое время случилась такая нехорошая статья, про ансамбль, которым я руководил. Ансамбль был обвинен в безобразном поведении на сцене. И долгое время для нас не было никакой работы, а приглашение Юрия Федоровича Маликова явилось нам как спасение. И вот там я проработал 12 лет, а жена до сих пор в "Самоцветах".

А ушел я из ансамбля, потому что сын начал сольную карьеру и ему просто хотелось, чтобы рядом был человек, который бы помогал, будь то советом или просто своим присутствием. Ведь ему тогда было лет 16, а сольный концерт для ребенка - это очень сложно. Я ему помог собрать ансамбль из хороших музыкантов и сам остался. Я в ансамбле играл сольные эпизоды, плюс, когда ему необходимо было время, что бы переодеться или передохнуть, у меня всегда был свой кусок минут
на 15.


Я всегда завидовал певцам черной завистью

- У вас никогда не было желания попробовать себя в качестве певца, ведь вы даже написали песню, посвященную Алле Пугачевой, и исполнили её на "Рождественских встречах"?


- Я всегда завидовал певцам черной завистью, потому что я сочинял песни всю жизнь, а вся слава доставалась им. Публике до меня нет никакого дела, а вот на этого бездаря благодаря только тому, что у него лицо смазливое, все девочки смотрят, потом берут автографы и вообще готовы на все жертвы ради того, чтобы он обратил на них внимание, а я оставался в тени.

Но, слава богу, что я был не на столько павлином, и понимал, что я не певец - у меня нет голосовых данных. Увы, сейчас все меньше и меньше людей про себя так думают, и есть средства на то, чтобы пресса написала, что это очень талантливый человек.

Но однажды это получилось именно с Аллой, когда я на день рождения специально сочинил для нее песню. И вот как-то мы сидели у неё дома и я спел эту песню "Ах, Алла". И она уговорила меня исполнить её на "Рождественских встречах", хотя я отмахивался, как мог.

Как ни странно потом на выступлениях публика начала её требовать: "Аллу", "Аллу".


- Что для вас сейчас является главным в жизни в плане творчества?


- Самое главное, чтобы бог сбрасывал мне сверху какие-то мелодии. Иногда у меня наступает период, когда мне кажется, что я больше уже ничего не могу сочинить, а потом оказывается, что это просто был период накопления и из меня прет, как из рога изобилия.

Может сильно будет сказано, но я вижу свою миссию - быть рядом с теми, кому грустно и печально, и своей музыкой хочу сказать, что все хорошо, я с тобой тоже рядом и ты не один. И когда я об этом думаю, у меня все нормально получается.


- А вас не задевает то, что сейчас для некоторых вы, в первую очередь, папа Владимира Преснякова, а не самостоятельный музыкант? Обычно детям приходится сталкиваться с такой проблемой: как Кристине очень долго пришлось доказывать, что она сама чего-то стоит и без мамы?


- Вы задали свой вопрос в наиболее деликатной форме, потому что были журналисты, которые задавали вопрос так: вас не беспокоит, что слава вашего сына большей вашей? И у меня всегда такой ответ: ну это же мой сын! И более того - хорошо, что так. У меня есть повод гордиться своим сыном. И если бы вдруг случилась ситуация, когда для того, чтобы ему было хорошо, мне предстояло бы вообще сейчас не появляться, я сделал это в первую же секунду. Мне вполне хватает той известности, которая есть у меня сейчас, во многом, кстати, благодаря ему. В то время я был довольно известный музыкант, но только в джазовых кругах, и лишь только с появлением Владимира Преснякова-младшего обычные люди стали интересоваться, что за птица Пресняков-старший. Правильно, видимо говорят, что дети должны перерастать своих родителей. И, получается, именно так, как надо. И это меня не задевает, я этому только рад.


- Случались ли в вашей жизни ситуации, когда вам приходилось профессионально заниматься тем, к чему душа не лежала, но что нужно было делать?


- Бывало, что песни на тему строительства БАМа приносили композиторы, и Юрий Федорович Мальцев просил, чтобы я сделал для ансамбля аранжировку данной песни, и я делал это, поскольку время было глубоко идеологизированное. Но с детства у меня была привычка делать все качественно. И мне еще было самому интересно, смогу ли я довольно скучную мелодию, благодаря аранжировке, заставить звучать. Иногда, правда, было тошновато от того, что когда стараешься над мелодией, делаешь её лучше, как можешь, а приходит Храпкин и все зарубает на корню, говоря, что "я этого не писал".


Моя жена меня обслуживает


- Кто в вашей творческой семье главный?


- Я, поскольку так всегда было, и я должен сказать, что моя жена досталась в награду за что-то. Брак - это достаточно лотерейная вещь, потому никогда не ясно, как сложится жизнь совместная, после того, как закончатся все эти романтические отношения. Мне в этом повезло, что она, будучи певицей, шла за мной, как нитка за иголкой. Я наблюдаю другие браки артистов - это штука сложная. А мне с женой в этом смысле повезло, и в этом году осенью будет ровно 40 лет нашей совместной жизни.


- Ваша семья - пример союза творческих личностей, больше того, породивший личность творческую. Но часто говорят, что рядом с талантом должен быть человек, который как бы обслуживает этот талант.



- Будучи талантом не меньшим, моя жена меня обслуживает. Но для нее семья всегда была на первом месте. Я же наоборот. Была однажды ситуация, когда я сочинял песню про жену, она называлась "Лена", а Лена заглянула в комнату и позвала меня кушать. Я ей довольно резко ответил, мол не мешай. Она обиделась и ушла, а я только через 15 минут осознал: Как так получилось, что, сочиняя песню про жену, в творческом запале, тут же ей что-то выговариваю?

А она всегда, прежде всего, думала о семье, о сыне, мало того, был период, когда она бросила выступать ради внука, и "Самоцветы" возродились только тогда, когда внук подрос.


Я хочу и дальше оставаться раздолбаем


- Что вы считаете самым большим достижением в жизни?

- Я к этому отношусь как-то без фанатизма, я скорее плыву по течению, чем чего-то упорно достигаю. У меня вызывают некоторое подозрение люди с так называемой активной жизненной позицией. От них бед много, уж больно они активные всегда. Поэтому я плыву как есть и стараюсь быть довольным жизнью, не ставя перед собой каких-то глобальных задач. Просто мне сильно повезло в том, что я занимаюсь делом, которое очень люблю. Это действительно везение, потому что большая часть населения занимается просто добыванием себе на жизнь, но работа им не нравится. А моя работа мне очень даже нравится и в какие-то горизонты заглядывать не особенно хочется, тем более что пристально туда посмотришь, можешь увидеть что-нибудь малоприятное. Мне в этом году исполнилось 60 лет, а я с подросткового возраста к врачам принципиально не хожу. Я не очень хочу вперед смотреть, потому что не дай бог превратиться в маразматика, пускать нюни и стать обузой кому-то, но такое случается.

На дне рождения мне высказала одна женщина пожелание, которое мне понравилось больше всего. Она пожелала мне, чтобы я оставался раздолбаем. И я действительно хочу и дальше оставаться раздолбаем.



Дарья Дягилева

http://persona.km.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован