Эксклюзив
02 сентября 2014
2129

Владимир Терехов: Австралия перед дилеммой позиционирования в современной региональной игре

Австралия редко упоминается в европейской политологической публицистике. Экзотическая процветающая страна, рай для туристов, расположенный на противоположной стороне земного шара - такой, в целом верный, образ возникает в массовом сознании при упоминании этого континента-страны. Вспомнить о её существовании на мировой политической карте недавно дал повод премьер-министр Тони Эбботт, прочитавший строгую нотацию по поводу поведения России в конфликте с соседями.

Между тем, Австралия - далеко не последний участник глобального политического действа. Сегодня эту страну относят к игрокам промежуточной значимости. Хотя заметным образом она проявила себя ещё сто лет назад в ходе Первой мировой войны. В частности, австралийский экспедиционный корпус составил основу группировки сил Антанты, задействованных в катастрофической для неё операции в Галлиполи.

Активное участие Австралия приняла и во Второй мировой войне. В последние десятилетия контингенты австралийских вооружённых сил неизменно сопровождают своего нынешнего внешнеполитического "патрона" почти во всех его военных авантюрах.

Роль Австралии в мировых делах возрастает по мере смещения центра тяжести исторического процесса из Евро-Атлантики в АТР, то есть в регион, в котором эта страна и располагается. При общей численности населения чуть более 25 млн. человек, Австралия сегодня находится на тринадцатом месте в мире по общему объёму ВВП, а также входит в число мировых лидеров по различным показателям благосостояния населения.

Располагая вооружёнными силами, относительно небольшими по численности (52 тыс. человек при мобилизационном резерве в 4 млн. человек), но вполне современными, Австралия тратит на их функционирование около 30 млрд дол., что ставит её по военным расходам на двенадцатое место в мире. Из пяти военно-политических альянсов, которые в АТР сформированы США, самую действенную поддержку в военных акциях на международной арене Вашингтон получает со стороны Австралии - одной из участниц ANZUS (аббревиатура из названий трёх стран-союзниц: Australia-New Zealand-US).

Именно с этим обстоятельством связано нередкое определение Австралии как "регионального помощника шерифа". Скорее всего, оно останется за ней и далее, несмотря на ускорение процесса "нормализации" Японии, несравнимо более мощного союзника США в АТР. Ибо Токио явно претендует на более значимую роль в регионе, чем просто следовать в кильватере за американским внешнеполитическим "линкором".

Однако в последние 10-15 лет для Австралии резко усложнилась проблема с выбором оптимальной "Большой стратегии", то есть с таким позиционированием на мировой арене, которое в наибольшей степени соответствовало бы национальным интересам. Эти интересы более или менее одинаковы не только для отдельных людей, но и для их сообществ, включая государственные. Нужно так построить свою деятельность, чтобы жизнь в собственном доме была уютной и безбедной. Кроме того, желательно, чтобы не возникало внешних угроз не только созданному благополучию, но и самой жизни.

Применительно к государствам обобщённая "Большая стратегия" по достижению этих целей включает в себя две основные компоненты, которые связаны с необходимостью обеспечения, во-первых, экономического развития и, во-вторых, безопасности страны. Проблема заключается в том, что указанные компоненты "Большой стратегии" нередко не только не соответствуют, но и прямо противоречат друг другу.

Например, перед этой проблемой сегодня оказались почти все страны Юго-Восточной Азии (ЮВА) - соседи Китая. Превращение КНР во вторую мировую экономику и крупнейшее в мире торгующее государство стимулирует экономическое развитие и многих других стран. Китай является основным торговым партнёром стран ЮВА, экономический прогресс которых существенным образом определяется развитием отношений со своим могущественным северным соседом.

Вместе с тем, сам фактор китайской мощи, в которой всё более заметно присутствует военная компонента, претензии КНР на 80% акватории Южно-Китайского моря с расположенными в нём островными архипелагами воспринимается большинством стран ЮВА в качестве угрозы национальным интересам. С целью уравновешивания мощи Китая эти страны всячески поощряют присутствие в субрегионе не только США, но также Индии и Японии, то есть основных геополитических оппонентов КНР.

Но, пожалуй, самым драматичным и всё более бескомпромиссным образом проблематика выбора оптимальной "Большой стратегии" стоит перед Австралией. Экономическое и социальное процветание этой страны существенным образом базируется на сбыте в Китай основных объёмов добываемых полезных ископаемых, главным образом, железной руды и угля.

Масштаб двусторонней торговли превышает огромную для Австралии сумму в 100 млрд долларов. Китай является основным торговым партнёром Австралии, и она крайне заинтересована в поддержании состояния относительной беспроблемности в политической сфере отношений с Пекином. На первый взгляд, кажется, что этого легко добиться, поскольку Австралия находится вне зоны территориальных споров Китая с его соседями из ЮВА.

Однако нельзя забывать, что она находится в союзнических отношениях с США и, следовательно, не может игнорировать фактор американо-китайских отношений, состояние которых пока определяет характер развития ситуации в АТР в целом. Хотя в последнее время в политической компоненте этих отношений отмечаются тенденции к снижению уровня конфронтационности, но о перспективе их дальнейшего развития едва ли можно сказать что-либо определённое.

Достаточно очевидным представляется нежелание Вашингтона оказаться в состоянии вооружённого конфликта с Китаем по "малозначащим" поводам, к каковым относятся те же территориальные споры в ЮКМ.

Но относится ли тайваньская проблема к подобным "малозначащим" поводам для вооружённого вмешательства США в случае исчерпания терпения Пекина при дальнейшей реализации Тайбэем стратегии укрепления своего нынешнего статуса де-факто независимого государства? "Закон о Тайване", принятый в 1979 г. Конгрессом США, оставляет исполнительной власти определённую свободу толкования ситуации в Тайваньском проливе и характера возможных американских "ответных" действий.

Но если Вашингтон примет решение о вооружённом вмешательстве, как вести себя Австралии? Именно этот предельно острый вопрос, обусловленный тайваньской проблемой, чаще всего ставится австралийскими экспертами в ходе "мысленных экспериментов", которые должны прояснить возможную позицию Канберры в случае обострения американо-китайских отношений. Сама перспектива оказаться перед выбором между военно-политическим союзником и источником экономического благополучия теми же экспертами нередко определяется не иначе, как "ночной кошмар".

Как и почти повсеместно, в Австралии наблюдается феномен "раскола элит". Поэтому возможное реагирование на обозначенную перспективу зависит от партийной принадлежности правящей в данный момент части политического класса. В период нахождения у власти право-центристской национал-либеральной коалиции (в периоды 1997-2007 гг. и с 2013 г. по настоящее время) происходит укрепление "антикитайской" (впрочем, достаточно условной) компоненты во внешней политике Австралии.

В это время ведутся разговоры о необходимости формирования неких квази-союзных конфигураций с участием США, Японии и Индии, расширяется американское военное присутствие на австралийском континенте, заключается соглашение с Японией о военно-техническом сотрудничестве. Кстати, последнее стало возможным после "облегчения" самоограничений на военно-техническое сотрудничество с другими государствами, принятое японским правительством 1 апреля с.г.

В период же правления лейбористской партии (2007-2013 гг.) укрепляется тенденция к развитию конструктивных отношений с Китаем. Особенно отчётливым (и отчасти экстравагантным) образом она проявилось в период премьерства бывшего школьного учителя Кевина Радда (2007-2010 гг.).

И всё же возможность избежать перспективы возникновения "ночного кошмара" в проблематике позиционирования Австралии в АТР (а также всех других стран региона) следует связывать с факторами, которые в основном находятся вне её "компетенции". Речь снова идёт об отношениях между ведущими региональными игроками.

Как выше отмечалось, здесь появились намёки на некие тренды, внушающие осторожный оптимизм. К ним, в частности, относятся и мероприятия по возобновлению официальных контактов, предпринимаемые в последние месяцы Японией и Китаем.

Владимир Терехов, ведущий научный сотрудник Центра Азии и Ближнего Востока Российского института стратегических исследований, специально для Интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение".
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован