14 декабря 2007
2113

Владимир Тимофеев: Памятник обидеть может каждый

В этом году исполнилось 75 лет Музею городской скульптуры. А на этой неделе шестидесятилетие отметил его директор Владимир Николаевич Тимофеев. Наш гость связал свою жизнь с сохранением памятников нашего города больше тридцати лет назад - с той самой поры, когда и пришел работать в музей. Кому же, как не ему, можно задать вопросы о прошлом и настоящем петербургской монументальной скульптуры?

- Насколько известно, история Музея городской скульптуры начиналась с некрополей...

- Это так. О том, чтобы сделать некрополи музеем, говорили еще до революции. На эту тему писали Александр Бенуа и Игорь Грабарь. Начались даже подготовительные работы, были произведены описания и обмеры некоторых памятников. Здесь, правда, все и остановилось...

В 1930-е годы памятники стали разрушаться, и опять возник вопрос о музее. Ленинградская общественность, общество "Старый Петербург", писатели Чуковский, Маршак, Зощенко и другие обратились к Горькому с просьбой посодействовать с организацией музея. В 1932 году был образован музей, которому передали два лаврских некрополя, а три года спустя и Литераторские мостки.

Так появился первый серьезный опыт содержания памятников мемориальной скульптуры. Первоначально планировалось, что это будет филиал Русского музея, и первые сотрудники пришли именно оттуда. Но потом от слияния отказались... А в 1939 году было принято решение о создании на базе музея некрополей Музея городской скульптуры.

- Почему в других городах ничего подобного не произошло?

- Петербург - родина отечественной монументальной скульптуры. При этом большая часть памятников Петербурга уникальна. Я имею в виду не только их художественное значение, но и инженерное решение. Памятник Николаю I - единственный конный монумент в мире, который держится на двух точках опоры. Медный всадник - тоже уникальное инженерное решение. А Александровская колонна?

Все эти памятники надо сохранять, реставрировать, изучать. Музей и был создан для того, чтобы упорядочить этот процесс.

Сотрудники музея, отмечу, продолжали работать и в годы Великой Отечественной войны. Они занимались тем, что объезжали памятники, делали их обмеры и зарисовки (фотографировать в военное время было запрещено). Музейщики думали о будущем, о том, что город придется восстанавливать.

В военное время, надо сказать, ни один памятник города не был уничтожен, но многие пострадали от снарядов и осколков. Практически все были укрыты - кроме Барклая де Толли, Кутузова, Суворова, Екатерины. По легенде, их оставили открытыми, чтобы поднимать патриотический дух горожан. Думаю, на самом деле у людей не осталось физических сил на маскировку этих монументов. А вот Александровская колонна была зашита в леса, но они предохраняли памятник только от резких колебаний. Во время недавней реставрации в одном барельефе был обнаружен осколок авиационной бомбы. Представьте, сколько лет его никто не замечал! Мы его решили оставить, как напоминание о войне.

С тех давних пор музей отреставрировал практически все памятники города. Надо понимать, что это процесс бесконечный. Жизнь монументов между реставрациями не должна превышать 20 - 30 лет. А некоторые нуждаются в реставрации быстрее. Нельзя ведь не учитывать и акты вандализма...

- Да, памятники беззащитны, обидеть их может каждый. Много лет идут обсуждения, как их охранять: ставить ли милицейские посты, например...

- Раньше у многих монументов стояли посты милиции - на Марсовом поле, у Медного всадника, на Исаакиевской площади. Сейчас их нет. А ведь это на фоне агрессивности молодого поколения, которая проявляется подчас неадекватно. Можно понять эмоции по поводу, допустим, футбольных матчей - но почему от этого должны страдать памятники?

А сколько было актов вандализма по отношению к памятникам революционной тематики...

- Увы, в эпохи перемен памятники страдают первыми. Их свергают с пьедесталов, их ссылают...

- Но наш город, замечу, и в этом проявил свою цивилизованность - в отличие, скажем, от Москвы. Не зря нас иногда называют культурной столицей. Городские памятники Ленину за редким исключением сохранились. Были, конечно, и ведомственные - те памятники, что стояли почти на каждом предприятии. Чаще всего они были из гипса, цемента, и в силу этого они не очень долговечны. Таких монументов определенно стало меньше. Но это, еще раз подчеркну, памятники ведомственные, не музейные.

А сегодня ведь мы далеко ушли от тех 1990-х. Ситуация в стране стабилизировалась, появилась стабильность в экономике, в политике. Сегодня негативное отношение к памятникам невозможно оправдать ничем. Пора понять: все эти монументы - свидетельства нашей истории. А историю нельзя переписать.

Вот пример: первые памятники Ленину появились в нашем городе в 1920-х годах - они были сооружены на средства рабочих, на волне веры в светлое будущее. Инициатива шла снизу. Почему о таких страницах прошлого надо забывать? Я уверен, что к этим памятникам мы обязаны относиться бережно.

- А какова судьба статуи Ленина, которая стояла у Варшавского вокзала?

- Это работа 1949 года скульптора Николая Томского. Причем когда-то это было парная статуя: памятник Сталину работы того же автора стоял раньше у Балтийского вокзала. Ответственно заявляю: памятник Ленину сегодня находится на временном хранении в Музее городской скульптуры, и беспокоиться за его судьбу не стоит.

Лично меня сегодня куда больше беспокоит судьба другого ленинского места в нашем городе. Филиалом нашего музея, как известно, являются Литераторские мостки, на которых находится мемориал семьи Ульяновых. Я пришел в музей тридцать четыре года назад на должность заведующего этим филиалом, и хорошо помню огромный интерес к этому некрополю. Тогда Литераторские мостки принимали примерно триста - четыреста тысяч посетителей в год. Было огромное количество экскурсий - до тридцати автобусов в день! Конечно, в первую очередь обращалось внимание на мемориал семьи Ульяновых, но ведь не только: шли поклониться могилам Белинского, Тургенева, Блока, Плеханова, народовольцев...

А вот в последние годы посещаемость Литераторских мостков заметно упала. Мало того: последняя реставрация там была к 100-летию Ленина, которое отмечалось в 1970 году. Тридцать лет - срок, когда все приходит в упадок, тем более в нашем климате. Памятники разрушаются, деревья болеют, стареют коммуникации...

Именно поэтому я очень рад тому, что сейчас на Литераторских мостках идут реставрационные работы. Деньги - 35 миллионов рублей - выделил город. Работы будут продолжаться еще несколько лет. Территорию в семь гектаров с Воскресенской церковью и с исторической оградой невозможно в короткий срок привести в порядок.

Надеюсь, года через три-четыре горожане увидят Литераторские мостки обновленными.

- Возвращаясь к судьбе привокзального памятника Ленину: может быть, имеет смысл найти в городе площадку для памятников, утративших место? Существуют же такие "парки" мемориальной скульптуры в других городах...

- Я думаю, в Петербурге это не имеет большого смысла, да и финансовые затраты будут очень велики. К тому же во многих случаях есть вероятность, что демонтированный памятник найдет место. Нашла же в Русском музее в открытом хранении место конная статуя Александра III.

- Архитектура получает статус памятника, только когда время доказало ее ценность. Со скульптурой все иначе. Монумент становится памятником, как только с него упадет покрывало. Вам не кажется это несправедливым?

- Я бы поставил сегодня другой вопрос: всегда ли скульптурное произведение достойно быть памятником? До 1917 года, да и после, к установке памятников в городе относились ответственно. Понимали, что памятник должен вписаться в городскую среду. Можно вспомнить памятник Лермонтову на нынешнем Лермонтовском проспекте, установленный перед первой мировой войной. В течение трех лет на этом месте стояла модель. Ее несколько раз поворачивали, что-то меняли. Только после этого был отлит монумент.

Другой классический пример - памятник Пушкину на площади Искусств. Двадцать лет шел конкурс, выбирали место. Вариантов было больше ста. В конце концов победил мало кому известный тогда скульптор Михаил Аникушин. Он сумел так органично вписать памятник, что без него площадь уже не воспринимается. Однажды, уже на склоне своих лет, сам Аникушин был свидетелем такой сцены: в Русский музей шли отец с сыном, и ребенок спросил про памятник. Отец сказал, что Пушкин тут давно стоит, с ХIХ века. Михаил Константинович тогда возмутился: "Я - автор!"

К сожалению, в последние годы все больше памятников, которые не вживаются в среду, выглядят пятнами.

- Но какие-то новые памятники вам нравятся? Были удачи в последние годы?

- Мое общее мнение: новые памятники по своему художественному уровню чаще всего не достойны нашего города. Никак, по-моему, нельзя назвать удачей памятник Александру Невскому. Есть объективные причины - автор умер, работу завершал творческий коллектив. Творческий коллектив - это когда никто ни за что не отвечает, но все авторы.

Не слишком удачен памятник Гоголю.

А вот памятник Достоевскому мне кажется неплохим, хотя и стоит он на неудачном месте, на проходе.

- А кому, на ваш взгляд, обязательно надо поставить памятник?

- Я бы поставил памятник Блоку. Он любил Петербург и замечательно отражал эту любовь в стихах. Необходим, считаю, памятник Шаляпину. Я уже не говорю о Чайковском. Надо бы поставить памятник и адмиралу Нахимову.

Почему-то в последнее время ставят памятники менее значимым людям, а не тем, кто неразрывно связан с Петербургом. Может быть, они не интересны нынешним спонсорам?

- Хотелось бы затронуть тему реставрации, которую ведет ваш музей. В первую очередь это касается новых технологий: что именно меняется в подходах к реставрации монументов?

- Ленинградская школа реставраторов всегда была одной из лучших в мире. Единственный и серьезный недостаток: мы не имели доступа на рынок современных материалов и технологий. Скажем, мы применяли эпоксидную смолу, а она, как выяснилось позже, оказалась вредной для памятников. Так же как и цементные вставки.

Сегодня мы общаемся с зарубежными специалистами, многое у них перенимаем - от материалов до современной техники. В прошлом году итальянцы предоставили нам лазерное устройство, с помощью которого расчищались от загрязнений мраморные памятники в некрополях.

Наука не стоит на месте. Мы привлекаем и отечественные научные учреждения, в том числе петербургские. Университет нам помогает разрабатывать технологии по борьбе с микроорганизмами, поражающими бронзу и мрамор. Институт "Спецпроектреставрация" разрабатывает инженерные методики. Специалисты Академии Можайского оказывали содействие в обследовании Диоскуров...

Так что у нас широкий спектр использования современных методов реставрации. Главный принцип - не навредить.

- В музее идет сегодня интересная работа по копированию статуй.

- Мрамор на открытом воздухе стоит не больше 120 - 150 лет. Затем под воздействием экологии он превращает в гипс и рассыпает. Замена памятников на копии в некрополях началась в 1970-е годы.

- Тогда на смену старым скульптурам старались вырубить новые, отчего ангелы бывали похожи на пионеров...

- Случалось и такое. Но сегодня методика отлажена: делается отливка с оригинала и по ней из мраморной крошки создается копия. Оригиналы находятся в закрытом хранении, их реставрируют, консервируют. Русский музей, кстати сказать, то же самое делает со скульптурой Летнего сада.

- Директору музея городской скульптуры нельзя не задать вопрос о многострадальной Александровской колонне, оказавшейся сегодня внутри катка. Ее судьба сегодня тревожит многих. На ваш профессиональный взгляд, не опасно ли это для здоровья памятника?

- Каток, конечно, создает свой микроклимат на площади. Влага может попасть в трещины, холод эти трещины способен "разорвать". А трещины на стволе колонны есть - это показало недавнее обследование, проводившееся во время реставрации. Кроме того, колонна отклонилась от оси на несколько градусов - хотя это как раз не страшно, ее фундамент в прекрасном состоянии... Что же касается катка... Мы, конечно, пытаемся определить, как реагирует колонна на изменившийся микроклимат, но визуально пока трудно что-то выявить...

- Получается, мы стали свидетелями рискованного эксперимента...

- И у нас есть примеры, на что способны влага и холод. Недавно была демонтирована ваза, стоявшая на Адмиралтейской набережной. В годы войны неподалеку от нее находился крейсер "Киров", который немцы прицельно бомбили. От взрывной волны на вазе появились сколы и трещины. Взаимодействие влаги и холода привело к тому, что трещины расширилась. Мы провели обследование, и заключение было дано неутешительное: эксперты удивились, что ваза до сих пор не рассыпалась. Скорее всего, придется изготавливать ее копию.

- До революции многие монументы находились "на содержании" у солидных ведомств. Может, и сейчас стоит бросить клич?

- Подобный процесс уже идет. Компания "Россия" - бывший "Аэрофлот" подписала соглашение с городом о том, что берет шефство над памятником Кутузову. Расходы по текущему уходу они внесут строкой в свой бюджет. Одна из фирм готова содержать памятник Нобелю на Петроградской стороне. Коммунистическая партия способствовала тому, чтобы перенести мемориальную доску Плеханова с Казанского собора на Казанскую улицу...

- Но ежедневный текущий уход за монументальным убранством города в целом все-таки лежит на Музее городской скульптуры?

- Опыт показал, что в одних руках должны быть сосредоточены хранение, реставрация и методики. Поэтому в 2007 году в нашем музее создана служба по текущему ремонту и уходу за памятниками. Иногда ведь надо выполнять аварийные работы, не дожидаясь реставрации, - я имею в виду последствие актов вандализма или просто мелкий ремонт: усиление крепежа, прополку постаментов от травы и кустарника, промывку мемориальных досок. У нас две бригады, оснащенные транспортом и специальным оборудованием. И та же служба осуществляет мониторинг - создает базу данных о состоянии памятников.

- И сколько же памятников сегодня в коллекции музея?

- Около трехсот памятников и около 1700 мемориальных досок.

Подготовила Людмила ЛЕУССКАЯ

pda.spbvedomosti.ru

14.12.2007
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован