24 декабря 2004
1310

Владислав Иноземцев. Головокружение от угроз

Внешняя политика России терпит поражение за поражением, утверждает известный эксперт



Уходящий год выдался для отечественной дипломатии крайне непродуктивным. Его невнятная, сумбурная траектория началась с невразумительных "озабоченностей" по поводу расширения НАТО и Европейского союза, а завершилась неуклюжим вмешательством в ход избирательных кампаний в Абхазии и на Украине. И как результат, серьезным охлаждением отношений с Западом. Внешнеполитических неудач - как бы ни пытался Кремль выдавать их за достижения - стало просто много. Чуть ли не больше, чем провалов в ходе пресловутой "войны с террором".



Смена телодвижений

А ведь еще два-три года назад ситуация была иной. Президент Владимир Путин в рекордные сроки завоевал среди своих зарубежных коллег репутацию современного политика, одновременно осмотрительного и смелого, официозного и раскованного. Репутацию, надо признать, вполне заслуженную. Вспомним о таких ярких эпизодах, как обращение российского лидера к германскому бундестагу на немецком языке. О том, как Владимир Путин первым поддержал президента Дж. Буша после терактов 11 сентября, а вслед за тем дал добро - вопреки сопротивлению наших "ястребов" - на использование американцами баз в Центральной Азии для войны с талибами. Спустя полтора года Россия как по нотам разыграет иракскую карту, заставив мир задуматься о перспективах потенциального франко-русско-германского союза.

Но потом шаги смелые и эффектные стали сменяться телодвижениями малопонятными и двусмысленными. Почему вполне успешный министр иностранных дел становится аппаратчиком и специализируется на эвакуации местных князьков из Батуми? Почему сам президент по чьему-то первому зову мчится на Украину агитировать за донецкого мафиозо? Почему заместителя Генпрокурора РФ срочно бросают урегулировать "электоральный спор" в Абхазии? Почему... Вопросы множатся, ответы на них не ясны.

Зато ясно сегодня, что отношения Владимира Путина с его западными коллегами переживают далеко не лучшие времена, и причин для их улучшения не видно.



Чужая роль

Отчего произошли такие перемены? Быть может, российский лидер слишком решительно отстаивал свою стратегию (или тактику) борьбы с терроризмом? Или последовательно защищал (не очень, правда, понятно, от кого) интересы России на постсоветском пространстве? Возможно, все это и сыграло какую-то роль. Но далеко не определяющую.

Причина в ином. Президент России Владимир Путин, в отличие, например, от президента СССР Михаила Горбачева, не отличается приверженностью ценностям демократии. Путин - а ему, говорят, нравится кинофильм "Семнадцать мгновений весны" - это своего рода постсоветский Штирлиц. Только игра, в которую он вовлечен, оказалась гораздо масштабнее.

Президент Владимир Путин, возможно, отличный разведчик. Он хорошо играет свою роль - иногда даже лучше, чем известный штандартенфюрер. Но вот избавиться от приобретенных на службе навыков ему не удается. Все дело в том, что он не приемлет логики, отличной от усвоенной им с юных лет. Его трактовка российских национальных интересов - это скорее его представление о таковых, нежели понимание этих интересов. Перед каждой встречей с зарубежными коллегами наш президент вспоминает, что расширение НАТО, приход к власти в Киеве демократически избранного кандидата или стремление грузинского лидера Саакашвили создать в Грузии властную вертикаль - все это угрозы России. Но он никогда не попытался (и, думается мне, не попытается) объяснить, а чем, собственно, угрожает России признание результатов народного волеизъявления в соседней стране, равно как и включение стран Восточной Европы в ЕС, укрепление грузинской государственности и тому подобные "казусы".

Иногда говорят, что демократии не воюют друг с другом. Это утверждение не вполне точно: бывает, что и воюют. Однако демократии не начинают войн неожиданно, и в их политическую систему встроен механизм, способный вынудить правительство прекратить непопулярную войну. Поэтому иметь общую границу с демократическими странами - всегда лучше, чем с недемократическими. Но президент Путин не может объяснить - ни своему народу, ни, кажется, даже самому себе, - почему он так хочет создать по периметру страны недемократические режимы; почему предпочитает дружбе народов приятельство авторитарных лидеров. Разве на протяжении последних 70 лет России угрожали демократические государства? И разве не друзья кремлевских вождей - от Гитлера до Мао и Тито - с подозрительной быстротой становились главными врагами СССР? Разве удалось бы миру устоять на краю пропасти, если бы во главе США в 1962-м стоял не Джон Кеннеди, а кто-нибудь вроде большого друга России Ким Чен Ира?



Без поддержки

Наш президент старается играть в свою игру хорошо, но провалы случаются все чаще. Его лекция на тему демократии, прочитанная Джорджу Бушу в ходе недавнего саммита АТЭС в Сантьяго, - это даже не смешно. Скорее грустно. Еще грустнее становится от осознания того, что президент, похоже, не имеет "группы прикрытия", то есть, на гражданском языке, помощников и советников. Если, например, тот же президент Буш публично рассуждает в основном на темы терроризма и демократии - и ни о чем больше, то из Вашингтона на всякого рода саммиты то и дело наведываются неглупые ребята, способные толково обсудить с партнерами и многие иные темы. А в Москве, как может показаться, ни о чем вообще уже не думают и не говорят. И это тоже наводит на размышления - если не российскую политическую элиту, то наших зарубежных партнеров.

Следует, правда, признать: любовь кремлевских лидеров к силе и управляемости присуща не им одним. Но здесь мы замечаем другую немаловажную деталь. В отличие от России, руководству многих стран удается добиваться своих целей. Почему американские избиратели проголосовали за Буша? Потому что они видят: пусть военный бюджет и растет, но армия пребывает в отличном состоянии, да и атак террористов на территории США вот уже три года как не случалось. Есть разница по сравнению с тем, что мы наблюдаем в России?

Или организуют американцы выборы в Афганистане. И выборы проходят-таки - в один тур и с явным преимуществом "правильного" кандидата; средств на них затрачено в десятки раз меньше, нежели на украинскую кампанию, да и президент Буш не был замечен в Кандагаре агитирующим за Хамида Карзая. Опять-таки разница очевидна.



Своих больше нет

Каков же из всего этого вывод? Все на Западе поняли, что к чему; что следует говорить и при каком случае, а чего - нет. Владимир Путин сегодня - чужой в кругу тех, кого он поначалу привык считать "своими". И своим в этом кругу он уже никогда не станет.

Но самое печальное - не станет теперь уже "своей" и Россия, безмерно и бессознательно верящая своему лидеру. Россия, которая, не прервись ее постсоветское развитие, могла бы стать даже более демократической, нежели Америка; которой судьба давала шанс сплотить вокруг себя осколки советской цивилизационной империи, теперь уже вряд ли окажется частью Европы, партнером Америки и даже наследницей Советского Союза. И этому мы - ее граждане - будем обязаны в первую очередь сомнительным подвигам своего президента.

Московские новости, No49 (24.12.2004)
http://www.postindustrial.net/content1/show_content.php?table=newspapers&lang=russian&id=113


Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован