08 августа 2002
96

Военруки чесали кулаки - Страшнее `дембеля` - только командиры

Щуплого солдата мастерски охаживали резиновой дубинкой и кулаками - он вскрикивал, падал на пол и терял сознание. Потом пошли в ход сапоги. Двое откормленных мужиков пинали скрючившееся на полу тело, стараясь попасть в живот, пах или на худой конец в голову. Когда уставали, отходили в сторонку перекурить. А после подбадривали друг друга: `Ну что, ротный?` - `Разомнемся, комбат!`
Подчиненного мутузили офицеры одной из частей города Омска. На одного из них заведено уголовное дело.

В субботу, 29 июня, в воинской части был парково-хозяйственный день. Солдаты наводили порядок в казармах, мели двор и ремонтировали технику. За рядовыми Сашей Плесовских и Костей Чунихиным закрепили их кубрик - комнату на тридцать солдат на третьем этаже казарменно-штабной четырехэтажки. Подъем и зарядка в роте в 6 утра, развод - когда солдаты выстраиваются перед командирами на плацу - в 8.30. В промежутке и нужно было придать казенному жилью достойный вид. По неписаным армейским законам, прослужившим по полтора года `дедам` Саньке и Косте мыть полы не пристало. Возить тряпкой должны были `молодые`, которые года не прослужили. А `деды` им за это помогали ремонтировать технику.
Поэтому уборщики лишь поправили кровати и смахнули пыль. Однако подученный солдатом-дагестанцем дневальный птицей слетал в умывальник, принес ведро воды и разлил по полу. О непорядке тут же доложили командиру роты капитану Роману Грицишину, и сразу после развода он пригласил Плесовских и Чунихина в расположенный напротив солдатского кубрика кабинет. Типа побеседовать...
Рассказывает Константин Чунихин:
- Ротный обозвал нас козлами и спросил, почему на полу вода. Но ответ не дослушал: открыл шкаф, достал дубинку и нанес каждому по нескольку ударов. Пока бил, мы успели объяснить, кто пролил воду. Грицишин выглянул за дверь и позвал дневального. Велел ему вытереть пол и идти по своим делам. Потом мы с Грицишиным прошли в кубрик. Оказалось, что дневальный вытер полкомнаты, а остальное оставил нам. Мы отказались это делать. Тогда ротный снова набросился на нас: бил дубинкой, кулаками и ногами, а когда уставал, то устраивал себе перекур. Мимо носили грязную воду солдаты из других кубриков - он выхватил у двоих ведра и окатил нас. Дверь кубрика была открыта, и `разборку` все видели. Продолжалось это примерно два часа.
* * *

Утомившись, комроты Грицишин велел избитым подчиненным спуститься на первый этаж, в кабинет комбата подполковника Игоря Ломова.
То, что произошло там, рядовой Плесовских забудет еще не скоро:
- Кроме Ломова, в кабинете был начштаба, капитан Дмитрий Богатырев, а через несколько минут подошел Грицишин. Богатырев выругался по поводу того, что мы не вытерли пол, и два раза заехал Косте по лицу. Но комбат напомнил ему, что Чунихину в солдатской драке ломали челюсть, поэтому бить его не стоит. До 12.30 Богатырев доказывал ему на словах, что только последние му...ки не моют пол. Меня в это время били Ломов и Грицишин - сначала кулаками и дубинками, а когда я упал - стали пинать по полу из одного конца кабинета в другой. Я попытался встать, и Ломов ухватил меня за гениталии, стал сжимать и крутить. Спрашивал, больно ли мне, и смеялся. К часу дня Костю отпустили в роту, а мне приказали бегать по плацу.
На глазах солдат и штабных офицеров рядовой Плесовских, спотыкаясь, как последняя кляча, почти час волочился по плацу в противогазе, с мешком песка за спиной. Затем Грицишин приказал ему раздеться у штабного крыльца до трусов и пройти в комнату дежурного по части. Там приковал наручниками к батарее и оставил стоять без обеда и ужина на всю ночь - до утра.
Дежурка - комната оживленная. Туда постоянно заглядывали офицеры, но ни один из них и пальцем не пошевелил, чтобы помочь Саньке.

* * *

Родители солдата Плесовских живут в поселке Казанское, в 300 километрах от Омска. Когда в субботу утром им позвонили городские знакомые и сказали, что у сына неприятности, не слишком-то взволновались: `Нечего перед трудностями пасовать - пусть жизни поучится!` Тем более что отношения с ротным у них были нормальные: в октябре 2000-го даже привозили ему ящик пива и копченой рыбы. Санька тогда на работах по погрузке шпал сломал руку, и его положили почему-то не в военный госпиталь, а в травматологию городской больницы, оформив как бомжа. Родные это узнали, и перепуганный Грицишин дал Плесовских увольнение на 40 дней.
Рассказывает Сашина мама, Людмила Плесовских:
- После второго звонка из города я на всякий случай позвонила в часть. Трубку снял Ломов и заявил, что не собирается звать Сашу к телефону. Мол, у него 200 солдат - за каждым не набегаешься. Тут у меня первый раз сердце и кольнуло: неспроста, думаю. Весь день была сама не своя. Около 11 вечера набираю номер дежурного, и солдатик отвечает: `Ваш Саша стоит прикованный наручниками, его избили офицеры. Больше говорить не могу, сюда идут`. Мы с мужем - в шоке! За полчаса собрались и поехали, благо машина под боком... Ночью, пока `пилили` до города, я не сомкнула глаз, хотя наглоталась элениума и валерьянки. Колотила дрожь, и прихватывало сердце. И отец рулил сам не свой - хорошо хоть в аварию не попали.
У КПП мы были в 5.30 утра, однако дежурному приказали не пропускать нас до восьми. После подъема к нам за ворота стали выходить солдатики и описывать, как замученный Сашка стоит в наручниках. Один рассказал, что Ломов отдал приказ и близко нас к сыну не подпускать и направил на КПП несколько курсантов - охранять его от нас!

* * *

Родители поехали в военную прокуратуру и уговорили помощника прокурора гарнизона Александра Скобелева провести их в часть. В результате попали туда в 11 утра.
Любимый сын Санька с красным распухшим лицом сидел в дежурке в каком-то тряпье. Когда он скинул его с себя, мать заплакала: на спине, ногах и руках - багровые следы от дубинки и кулаков. Потом в больнице врачи обнаружат у солдата Плесовских и кровоподтек на гениталиях.
А пока помощник прокурора Скобелев начал опрос. Родители Плесовских при этом присутствовали. С десяток солдат подтвердили издевательства над сослуживцем в кубрике, на плацу и в дежурке. Офицеры не все, но признавали, что избиение было. `Разборку` с участием Ломова не видел якобы никто - двери его кабинета были закрыты. Именно поэтому `батяня комбат` проходит по уголовному делу, возбужденному против Грицишина по статье 286 часть 3 `Превышение должностных полномочий с применением насилия` как свидетель. Судя по всему, козлом отпущения в этой истории станет ротный. В военной прокуратуре корреспонденту `МК` сообщили, что он временно отстранен от должности и до окончания следствия находится под подпиской о невыезде.
Ломов, поговаривают, нанял дорогого адвоката. Свидетели теперь меняют показания так, что комбат может выйти сухим из воды, как и начштаба Богатырев.
Впрочем, семейство Плесовских и не жаждет упечь их на нары. Отец Саньки, Владимир Плесовских, говорит:
- Главное - чтобы об этом случае узнало как можно больше людей, а садистам запретили работать с солдатами. Сына, оказывается, `учили` кулаком не реже, чем пару раз в неделю. Он нам об этом не говорил - просто такое вытворяли не с ним одним. Причем солдат в роте не только били: пока шел опрос, они рассказали, как опоздавшему из отпуска товарищу Грицишин покрасил зеленкой уши, и парень три недели `светофорил`. Я не против армии - сами отправили сына служить, за 1000 рублей купили ему новенькую форму, снимали на видео присягу. Думали, сын научится жизни. Но для этого в армии должны быть достойные офицеры.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован