Эксклюзив
Подберезкин Алексей Иванович
01 декабря 2017
741

Вооруженные силы

Main 01122017

 

Скажите, по какой дороге мне
отсюда идти?, – спросила Алиса.
Это сильно зависит от того, куда
Вы хотите прийти, – ответил Кот.
Мне, в общем-то, все равно, – сказала Алиса.
Тогда неважно, по какой дороге, и в каком
направлении идти, – сказал Кот.

Да, мне, лишь бы, куда-нибудь,
прийти!, – призналась Алиса.

Л. Кэролл,
автор книги «Приключения Алисы
в стране чудес»

 

Судя по намерениям высшего политического руководства России в 2017 году, в т.ч. снижению доли военных расходов в ВВП и бюджете страны на 20%, до 2025 года военная политика России и ее ВС будут развиваться в целом по сценарию, реализуемому в 2017 году, но, как всегда, при двух обязательных и принципиальных условиях[1]:

Во-первых, если внешние факторы влияния, сложившиеся к концу 2017 года в негативный «Военно-силовой сценарий» развития МО–ВПО, не перейдут крайних границ, т.е. если в самих факторах внешнего влияния не произойдет радикальных, качественных, перемен (например, не начнется глобальная или крупная региональная война), меняющих общее состояние. Другими словами, если этот сценарий будет развиваться до 2025 года по своему «оптимистическому» или «реалистическому» варианту, не предполагающему масштабных и прямых военных действий[2].

Учитывая, что западная ЛЧЦ использует технологию «последовательной эскалации» военно-силового сценария, переход от одного варианта к другому варианту сценария можно обнаружить и не сразу – количественные изменения могут накапливаться постепенно и быстро, но не всегда явно бросаться в глаза. Так, эскалация политико-дипломатической напряженности, начатая Б. Обамой, проходила в несколько этапов, но всегда оставалось сомнение (или надежда) на то, что она будет остановлена. Особенно после победы Д.Трампа, когда создавалась иллюзия того, что он лично не заинтересован в обострении напряженности.

В этой связи уместно коротко напомнить просто об этих критериях и факторах, которые условно можно разделить на причинны, временные и силу влияния. Они неоднократно анализировались в работах сотрудников Центра военно-политических исследований МГИМО.[3] В данном случае предлагается следующая матрица, акцентрирующая внимание на возможности в качественном изменении ВПО в среднесрочной перспективе.

Возможные критерии качественных изменений ВПО

Причинные

2017

2025

– изменения в самом факторе влияния (политика государств);

Влияние субъекта МО переходит в новое качество (региональное в глобальное, как КНР или Индия)

Фиксируется новый статус субъекта МО (например, Индия – член Совбеза ООН)

–изменения в окружающей среде (МО–ВПО);

Формирование новых коалиций (региональных, центров силы или ЛЧЦ)

Появление новых субъектов – ЛЧЦ – в качестве коалиции

– изменения в идеологии и когнитивной области;

Провозглашение идеи глобального идеологического/ политического лидерства (СССР в 2-е годы ХХ века)

Заявка на глобальное лидерство не только западной, но и китайской, индийской, исламской ЛЧЦ

– изменения в стратегиях и средствах политики

Резкое усиление военной мощи КНР, Индии, исламской и западной ЛЧЦ и их коалиций

Новые политические и военные доктрины

Временные

2017

2025

– дата начала;

н/вр

До 2025 года

– дата окончания;

н/вр

До 2025 года

– продолжительность

н/вр

7–9 лет

Сила влияния

2017

2025

– слабое;

– переменное;

– среднее;

заметное

учитываемое

– сильное;

Сильное и очень сильное

Сильное и очень сильное

– решающее

Решающее

Решающее

 

Подобные качественные изменения в ВПО неизбежно отразятся на сценарии развития России до 2025 года. Как показывает история (например, СССР периода 1930–1939 годов), в среднесрочной перспективе возможны решительные, качественные перемены не только в ВПО, но и во всей МО, требующие принципиальных изменений в стратегии и сценариях развития государств. В СССР это стало важнейшей причиной для проведения ускоренной коллективизации и индустриализации в 30-годы, а также мобилизации ОПК для создания ядерной и ракетной промышленностей в 50-ые годы.

Таким образом радикальных изменений в военной политике России до 2025 году не произойдет и она будет развиваться по известному сценарию, если изменения в ВПО будут происходить в рамках одного, существующего в настоящее время, «военно-силового сценария» в одном из его двух вариантов – «оптимистическом» или «реалистическом».

Во-вторых, качественных изменений в сценарии развития России не произойдет, если не будет качественных (революционных) изменений во внутренней политике и политической системе страны, т.е. не будет изменена политическая система, не произойдет радикальной перемены в элите страны или внешнее вмешательство во внутренние дела не приведет к какой-нибудь «цветной» революции.

Опыт современной политической истории СССР показывает, что внутриполитические изменения невозможно прогнозировать. Кто, например, мог предположить в 1982 году, на закате брежневского периода, что через 9 лет будет распущена ОВД и разрушен СССР? При том, что после афганской войны и успехов советского ОПК Вооруженные силы СССР были самыми сильными в мире.

Многие исследователи и сегодня оценивают как высокую вероятность внутриполитических изменений в США, даже революций на социальной или религиозной основе. События – бунты и восстания – 2016–2017 годов показали, что эти оценки отнюдь не утопия.

Поэтому, если не произойдет сколько-нибудь серьезных изменений во внутренней политике России до 2025 года её Вооруженные силы будут сохранять высокую степень эффективности и находиться на уровне 2017 года, т.е. делить с КНР 2–3 место в мире, уступая только США. Поэтому есть основания полагать, что даже при существующем инерционном развитии Вооруженные силы России к 2025 году будут представлять из себя серьезную мощь. Более того, даже быстрое развитие военных потенциалов США и КНР, ожидаемой до 2025 года, не повлияет принципиально на относительное военное положение России в мире. Предполагаемое завершение программы перевооружения и переподготовки, начатое в 2007 году, уже дало значительные результаты к 2017 году. Как показали военные действия в Сирии,  проверку боем в Сирии прошли свыше 600 образцов вооружения и военной техники. В реальной обстановке было проверено соответствие их характеристик тем параметрам, которые были указаны в паспортах и технических описаниях. При этом на базе Хмеймим с самых ранних этапов операции присутствовали и присутствуют представители компаний-разработчиков, которые фиксируют замечания к технике, и когда это возможно, устраняют их в полевых условиях[4].

 

 

[1] Подберёзкин А.И. Стратегия национальной безопасности России в ХХ1 веке. – М.: МГИМО-Университет, 2016.

[2] См. подробнее: Некоторые аспекты анализа военно-политической обстановки: монография / под ред. А.И. Подберёзкина, К.П. Боришполец. – М.: МГИМО-Университет. – 874 с.

[3] См. подробнее: Харкевич М.В. Качественные показатели, определяющие характер войн и вооруженных конфликтов на долгосрочный период / В кн.: Некоторые аспекты анализа военно-политической обстановки: монография / под ред. А.И. Подберёзкина, К.П. Боришполец. – М.: МГИМО-Университет, 2014. – С. 836–842.

[4] Тучков В. Обкатка боем: какое оружие отличилось в Сирии, а какое нет? / Эл. ресурс: «Свободная пресса». 2017. 27 августа.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован