Войны тихих американцев

. России необходим штаб для организации отражения гибридной агрессии
Main 04 02

Соперничество между мировыми центрами силы, рост экстремизма и международного терроризма, бесцеремонное вмешательство в дела суверенных государств, наращивание военных приготовлений, другие вызовы и угрозы подвергают международное право, механизмы и миропорядок серьезным испытаниям, которые продлятся не одно десятилетие.

В основе такого сценария лежат как объективные (глобализация, информационно-коммуникационная революция), так и субъективные факторы, влияние которых во многом обусловлено экономическим, финансовым, информационным и военным доминированием США.

Центробежный «беспорядок»

В результате синергетического воздействия факторов мировой порядок ощутимо меняется, радикально трансформируются отношения между государствами и их коалициями, международные организации играют менее заметную роль. По словам главы американского Совета по международным отношениям Ричарда Хааса, «складывается мир, в котором берут верх центробежные силы» в условиях набирающего силу стратегического соперничества. «После того как конкуренция великих держав была отвергнута как явление прошлого века, она вернулась», – говорится в Стратегии национальной безопасности США 2017 года.

“В России не создана стратегия гибридной обороны, нет органа, координирующего планы отражения гибридной агрессии”

Адаптация России к условиям «мирового беспорядка» должна учитывать динамичные изменения правил и институтов, в течение многих десятилетий определявших систему межгосударственных отношений и политические стратегии субъектов международного права.

Сохраняющийся риск большой войны сопровождается появлением в так называемых серых зонах мира растущего количества относительно небольших войн между асимметричными противниками в малоинтенсивных, но нередко затяжных кампаниях. Расширяется спектр применяемых при этом стратегий гибридных войн, проводимых в «серых зонах» при ограниченном силовом вмешательстве. Одновременно в стратегических вопросах главный акцент американцы делают на традиционные военные операции на ТВД, в том числе с применением ядерного оружия.

Но в последние 30 лет радикальные изменения в расстановке политических сил в мире, появление новых высокоточных и малоуязвимых систем стратегического оружия трансформировали стереотипы поведения государств в военной сфере, изменили баланс между силовыми и иными средствами борьбы. А это сказалось на содержании стратегической культуры ведущих государств мира.

Хаотизация обстановки, появление новых стратегий гибридной войны (ГВ) и технологий «цветных революций» требуют повышения способности государства оперативно адаптировать военно-доктринальный базис внешней и внутренней политики к изменяющейся обстановке, что является важным условием обеспечения национальной безопасности. Представляет интерес сопоставление процессов трансформации доктрин на гибридную войну ведущих государств мира. Если в США и НАТО исследования таких военных конфликтов ведутся масштабно, то в России и большинстве других государств такая работа находится в зачатке.

Гибридная война как альтернатива

В США исходят из того, что в ряде случаев альтернатива гибридной войне – масштабный военный конфликт вплоть до его эскалации в ядерный. Формирование американцами стратегии ГВ как нового вида межгосударственного противостояния ведется параллельно с мучительным для Вашингтона процессом избавления от претензий на роль глобального гегемона, признания новых центров силы, снижения военных возможностей США.

Первая американская Стратегия национальной обороны (СНО-2005) включала секретную директиву, предусматривающую активизацию подготовки к отражению нетрадиционных угроз. Среди них «иррегулярные» атаки, направленные на подрыв мощи США необычными способами, и «катастрофические» угрозы, способные парализовать страну ударами по ключевым целям. Гибридные военные конфликты в этой и последующих СНО вплоть середины текущего десятилетия не упоминались.

В 2015-м в СНО впервые выделили три группы конфликтов: межгосударственные войны, гибридные военные конфликты, боевые действия НВФ. Как успешные «гибридные» военные конфликты назывались действия ВС РФ в Крыму и террористической организации ИГ в Ираке и Сирии.

В дальнейшем возможности гибридных операций отражались в концепции «Сухопутные войска США в многосферных операциях-2028», утвержденной в 2018 году. В основу заложили модель, которая в среднесрочной перспективе будет характеризоваться широким задействованием космического и киберпространства, проведением гибридных операций на границе между миром и войной, увеличением дальности высокоточного оружия, а также активным использованием средств РЭБ и информационно-психологического воздействия.

Военные эксперты Федор Ладыгин и Сергей Афанасьев утверждают, что подобная модель предусматривает создание в СВ США «заблаговременно развернутых в передовых зонах соединений нового типа («многосферные» бригадные тактические группы, МБГТ), которые будут способны действовать во всех средах в отрыве от основной группировки войск в условиях постоянного контакта с противником для выявления его уязвимых мест и обеспечения».

Можно предположить, что инициатива создания МБТГ увязывается с разработанной американцами стратегией «серых зон» как «точечных театров гибридной войны», в пределах которых формируется промежуточная среда между войной и миром. В стратегии гибридной войны МБТГ в «серой зоне» в мирное время и в угрожаемый период будут привлекаться для осуществления мер, направленных на получение преимуществ в возможном краткосрочном военном столкновении или повышающих шансы на выигрыш обычной войны в перспективе. В числе подобных мер ведение разведки, подготовка иррегулярных формирований, информационная борьба.

В прогностической разработке КНШ ВС США «Совместная операционная среда-2035» (2016) отмечается, что гибридная война (как сочетание «обычного сдерживания» и ведения боевых действий «чужими руками») будет затруднять возможности объединенных сил США «успешно вмешиваться для поддержки союзников и партнеров», которые являются объектами воздействия для соседних «ревизионистских государств».

Подобные оценки свидетельствуют о серьезном внимании руководства США и их союзников к развитию теории новых конфликтов и поиску путей многосторонней адаптации государственных институтов к реалиям. В этом контексте представляется важной достаточно укоренившаяся в документах армии США точка зрения на ГВ как средство, позволяющее применять вооруженное насилие ниже определенного порога, выше которого уже находится ограниченная (локальная) «обычная война».

Обзор эволюции военно-доктринальных взглядов США на роль и возможности ГВ как нового вида межгосударственного противостояния свидетельствует о существовании у американских военных продуманной системы внесения изменений в доктринальный базис внешней политики при использовании военной силы. По результатам анализа постепенно осуществляется трансформация сложившихся стереотипов стратегической культуры государства. Просматривается тенденция к изменению баланса между силовыми и несиловыми способами воздействия на противника в пользу последних. При этом первому компоненту отдается роль «последнего довода королей» как перманентного инструмента давления и сдерживания. Как показал опыт недавнего американо-иранского конфликта, грань между силовыми акциями и несиловыми операциями весьма хрупка, что ведет к потере контроля над событиями и переходу сторон к трудно управляемой эскалации насилия.

Эксперты РИСИ Сергей Рогачев и Анна Виловатых подчеркивают, что «колоссальный, еще до конца не раскрытый потенциал цифровой среды способствует формированию «общества риска», когда переходу социально-политических систем из состояния порядка в неуправляемый хаос присущ существенно более скоротечный характер, чем несколько десятилетий назад». С учетом важности «цифрового» фактора в США учрежден пост заместителя помощника госсекретаря по стратегии в цифровой сфере, созданы подразделения, которые занимаются исключительно социальными сетями и сетевыми сообществами.

Следует ожидать, что в условиях стремительно мимикрирующей цифровой реальности развитие и превентивное применение в политической практике инноваций информационно-коммуникационной сферы будут, по всей видимости, в значительной мере способствовать обеспечению государственных интересов в стратегических областях.

Некоторые стереотипы стратегической культуры США уже подвергаются трансформации. Пересматриваются подходы, построенные на зависимости внешней политики государства от влияния внутренних факторов – исторического опыта, национальной идентичности, общественной морали, восприятия лидеров и дипломатии политическими элитами. Аналитики пытаются найти ответы на многие ключевые для нацбезопасности вопросы: восприятие угроз и возможная реакция на них правительств, видение войны как социального феномена, приемлемый для общества уровень жертв (потерь), позиция ВС по применению новых технологий или степени доверия к союзникам.

Стимулом для поиска новых решений в военной сфере служит неудача «больших маленьких войн» США в Ираке и Афганистане, затянувшиеся конфликты в Сирии, Йемене и Ливии, подъем Китая, глобальное снижение конкурентных преимуществ Америки. Альтернативой подготовки ВС США к войне является возможность продолжить развивать традиционные стратегии высокотехнологичных, масштабных обычных конфликтов в сочетании с целевыми действиями Сил специальных операций. Однако чрезмерная «привязка» к подобной стратегии повышает риск серьезной конфронтации с конкурентом – равным или почти равным участником. В связи с этим как дилемму рассматривают гибридные войны, теория которых продолжает совершенствоваться.

В определении стратегии, тактики и методов ведения ГВ значительную роль играет выявление и анализ наиболее слабых мест в экономической, политической, социальной, информационной системах противника.

Пристальное внимание лимитрофов

Не отстают от американцев их союзники по НАТО и в ЕС, в повестке дня которых уверенно присутствует тематика несиловых действий, гибридных войн и угроз. Об этом свидетельствуют встречи на высшем уровне, создание и целенаправленная деятельность в Латвии, Эстонии, Финляндии Центров передового опыта по обобщению данных о гибридных угрозах и тактике гибридной войны, а также деятельность Центра киберопераций при штабе ОВС НАТО в бельгийском Монсе.

Исследования, проведенные в США и НАТО, показывают, что наиболее уязвимыми для России как противника в ГВ являются финансово-экономическая система, а также наличие определенных групп интересов, приближенных к правительству страны. В гибридной войне против РФ именно против них будет нацелен комплекс угроз, применяемых преимущественно в экономической и информационной сферах.

Конечная цель агрессии коллективного Запада во главе с США – осуществить наступательную операцию гибридного типа для ликвидации российской государственности, развала и десуверенизации страны. Объекты агрессии – система госуправления, производственный сектор и финансовая система. Геополитические противники России пытаются не только ослабить нашу страну как ядро противостояния коллективному Западу, но и разрушить комплекс союзных и партнерских связей, опираясь на которые Москва участвует в выстраивании архитектуры нового многополярного мира. Важное место в системе подрывных усилий наших геополитических противников отводится «цветным революциям», технологии которых постоянно адаптируются к реалиям.

Придется отвечать

Настораживающие и опасные тенденции требуют создания системы мер противодействия. Необходимо разработать теоретические основы нового многополярного мира, приходящего на смену однополярному, определить роль и место страны в механизме его реализации с учетом ресурсов и технологий, которыми располагают субъекты процесса становления нового мира.

Россия сделала первые шаги к выходу из чужого глобального проекта, где ей отводилась роль «страны-мишени», способной лишь реагировать на угрозы и вызовы в режиме «постфактум». Этому способствует инициативная и напористая политика Кремля на Ближнем Востоке, умелая координация действий со стратегическими партнерами в регионах. Но в целом пока у нас нет теоретической основы для создания стратегии гибридной обороны, нет руководящего межведомственного органа, способного разрабатывать и главное – реализовывать планы отражения агрессии.

Необходимо развернуть исследования своеобразной триады «гибридные угрозы – гибридные военные действия – гибридная война», что должно создать научную основу для осмысления и учета этого спектра понятий в доктринальных документах по обеспечению национальной безопасности. Важным представляется изучение вопроса об использовании возможностей ГВ для инспирирования «цветных революций» с учетом общего и особенного в этих понятиях. Одно из ведущих мест следует отвести военной науке, которая должна возглавить разработку мер по противостоянию гибридной агрессии.

По мнению генерал-полковника Леонида Ивашова, «сегодня военная наука действительно должна совершать прорыв. И прежде всего в области так называемой гибридной войны. Гибридная война носит тотальный характер, по сути дела ведется против всех жизненно важных сфер государства. А у нас ясности в том, что такое гибридная война, пока нет. Нет, естественно, теорий. И нет у нас стратегий контрвойны – чем и как нам защищаться в информационном поле, в образовательном поле, в научной среде, в военной среде и т. д.».

В России накоплен экспертный материал по вопросам ГВ, хотя в военно-доктринальных документах нашей страны этот термин не используется.

К попыткам привлечь к проблеме внимание можно отнести проведенный Ситуационный анализ Аналитической ассоциации ОДКБ на тему «Роль ОДКБ в укреплении коллективной безопасности в условиях возрастания угроз гибридной войны» (2017). Председатель Госдумы Вячеслав Володин также предложил Парламентской ассамблее ОДКБ совместно с ШОС обсудить вопросы противодействия гибридным войнам.

Реагировала на эту проблему и ОБСЕ, пригласившая российского эксперта на международную встречу по проблемам гибридных войн и угроз. Однако эти примеры лишь подчеркивают недостаточность системного внимания в России к важной проблеме.

Александр Бартош,
член-корреспондент АВН, эксперт Лиги военных дипломатов

Опубликовано в выпуске № 6 (819) за 18 февраля 2020 года

Федор Иванович Ладыгин Сергей Васильевич Афанасьев Сергей Владимирович Рогачев Анна Вячеславовна Виловатых

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован