13 января 2006
768

`Я не бью глухарей монтировкой!`

В троицко-печорских лесах их можно брать голыми руками
Из первых руководителей районного звена республики Виталий Широтов, пожалуй, единственный чистый гуманитарий - учитель русского языка и литературы. Широтову сложно прилепить звание "бывший педагог". Его победу в российском конкурсе "Учитель года" в 1997 году педагогическая элита страны запомнила надолго. В Москве, на Горбушке, и сегодня несложно достать видеокассету с пиратскими записями лучших уроков Широтова. И сам глава администрации Троицко-Печорского района нередко выезжает в различные регионы страны давать мастер-классы коллегам.

Не так давно, чтобы провести урок о творчестве писателя Варлама Шаламова в одной из школ Сибири, Широтов вывез из Троицко-Печорска и протащил через всю страну спил лиственницы весом более пуда. Лиственница должна была напомнить школьникам всего лишь небольшую деталь шаламовского рассказа. Но сам Широтов считает, что для полного понимания произведения отдельные детали не так уж и важны.

Гораздо важнее чувствовать интонацию.

- Однажды, чтобы пояснить эту мысль, я во время урока включил детям известный шлягер в исполнении Софии Ротару "Вот и лето прошло", - рассказывает Виталий Валентинович. - И попросил ребят выразить возникшие эмоции. Когда недоумение от просьбы схлынуло, класс начал танцевать. Мотивчик у шлягера действительно заводной. Да и исполняет его София Михайловна зажигательно.

А потом я рассказал о том, что это стихотворение написал поэт Арсений Тарковский, когда ему исполнилось ровно 50. К тому моменту его сын Андрей был уже признанным гением кинематографа. А у отца за душой еще не было ни одной опубликованной строчки! Вот почему в этом этапном для Тарковского стихотворении так явственно звучит горечь и разочарование. Но ведь в песне ничего этого уже нет и в помине.

Что изменили авторы песни? Пустяк, всего лишь интонацию!

- Когда речь в газетах заходит о сельской или лесной глубинке, где вы живете и работаете, интонация чаще похоронная...

- Я осенью прошлого года с коллегами был в Магадане. Там проходил съезд Союза северных городов. К каждому гостю магаданцы прикрепили куратора. У меня куратор был такой живчик, абсолютно жизнерадостный мужчина, у которого, чувствуется, и в жизни, и на работе всегда все о`кей! При более близком знакомстве оказалось, что он возглавляет похоронное бюро.

Спрашиваю его: "Как идут дела в бизнесе?" Он отвечает: "Купаемся в деньгах!" Я страшно удивился. У нас в районе профильное предприятие на ладан дышит - все убытки да убытки. В чем секрет?

Тогда уже он начал меня расспрашивать:

- Сколько человек в районе умирает в сутки?

- Ну, один-два, - отвечаю.

Он говорит:

- Нужно не менее шести. Тогда и рентабельность появится.

Выходит, не так уж плохи у нас дела, если до магаданской рентабельности нам еще расти и расти.

В реальности похоронные интонации в рассказах о жизни лесной и сельской глубинки действительности сегодня уже мало соответствуют. Люди в наших районах научились жить и в сегодняшних условиях. В основном, конечно, за счет тайги, природы.

- По оторванности многие поселки и деревни Троицко-Печорского района в республике все равно что Магадан в стране.

- И не только по одному этому мы похожи. Магадан не зря в свое время назвали "чудной планетой". Нас возили на аффинажный завод, где добытое на знаменитых приисках золото очищается от примесей. Я даже не представлял, что в одном месте можно увидеть такое количество этого металла.

Или вот, ходили в море на рыбалку. Там только снасть за борт опустишь, как крупная камбала почти на голый крючок вешается пудами. Всем рыбакам при этом выдали специальную перчатку, предупредив: "Может клюнуть палтус килограммов на сто. Берегите руки". На ярмарке сельхозпроизводителей в Магадане продают классную картошку, кабачки, огурцы, капусту, репу. Все выращено на месте. Я не удержался и привез оттуда репу и ведро картошки. Мне девчата насыпали разных сортов, чтобы проверить, как они будут расти на европейском Севере.

И в то же время на всем лежит печать запустения. Квартиры продаются за бесценок. Все разговоры среди людей - только об отъезде на материк. Очень похоже на наш Усинск конца 90-х. При этом народ понимает: когда-нибудь магаданские богатства вновь будут востребованы, жизнь наладится. Вопрос лишь: как дожить до этого времени?

Причина этого состояния одна - отдаленность, отсутствие нормальных транспортных связей с остальной страной.

И тут мы действительно похожи. Наши бесхозные дороги, мосты - все, что осталось в наследство от лесопромышленного комплекса, постепенно разваливается. Появляются места, как в той песне - "машины не ходят сюда, бредут, спотыкаясь, олени"...

- Бездорожьем вы похожи на Магадан. А богатствами?

- Главное богатство - нетронутые массивы золотого по качеству леса. Такого нет нигде в Европе. Я имею в виду не только зарубежную Европу, но и европейскую часть нашей страны. И это ведь возобновляемый ресурс. Я часто бываю на вырубленных в советские времена делянках. Здесь встают новые леса. Все восстанавливается. Даже без участия человека. Но в районе есть и значительные запасы спелых и приспевающих лесов. Его надо рубить. И стоит такой лес дорого.

- Стоить-то он стоит, но кто ж его купит?

- Уже и сегодня желающие заготавливать у нас древесину в очередь встают. При этом некоторые промышленники за право рубить лес готовы принять на себя дополнительные обязательства, а не только платить налоги.

Так, мы передали в долгосрочную аренду лес итальянской фирме в обмен на их обещание восстановить мосты на автодороге, соединяющей райцентр с отдаленным поселком Усть-Унья. Это очень серьезные затраты, не связанные с производством. Но они посчитали - дело того стоит. В Италии у этой фирмы крупные столярные мастерские, производящие окна для всей страны. В Европе мода на пластиковые окна давно прошла. Деревянные окна лучше, престижней, а значит, стоят дороже. Но для их производства необходима особая древесина - плотная, мелкослойная. Именно такую древесину дают печорские леса.

- Если на печорский лес такой спрос, отчего приуральские районы республики все еще на периферии экономического развития?

- Бурное развитие лесной отрасли, к сожалению, начнется не завтра, а может быть, даже и не послезавтра. Для этого у нас необходимо решить, по крайней мере, две крупные проблемы. Построить дороги, которые дадут лесопромышленникам выход к нетронутым лесным массивам Приуралья. И решить проблему сбыта низкосортной древесины. Ведь на лесном гектаре растут не только корабельные сосны, но и осины, березы, мелочь разная. На то, чтобы срубить их, лесоруб тратит столько же средств, сколько и на заготовку высокосортной древесины. А продать такую продукцию не удается даже по себестоимости. Сыктывкарский лесопромышленный комплекс диктует низкие цены на низкосортную древесину. Для отдаленных районов подобные цены невыносимы. Ведь затраты на перевозку сырья очень высоки.

Проблему эту можно решить, построив перерабатывающие мощности в нашем районе. О создании у нас картонного комбината речь идет давно. Я думаю, проблема будет со временем решена. Республика когда-то вынуждена будет обратиться к возобновляемым ресурсам. Невозможно же бесконечно сидеть на нефтяной и газовой игле. В то же время, считаю, нет трагедии в том, что освоение лесных богатств пока откладывается на неопределенные времена.

- Почему?

- В 1911 году в Петербурге состоялась презентация проекта строительства железной дороги из Перми через Троицко-Печорск на Ухту. Дорога должна была объединить перспективные месторождения угля, металла с уральскими центрами металлургии. Позже победили другие проекты. В 70-е годы прошлого века вновь пытались реанимировать проект. И опять неудачно.

Будь эта дорога, наш район давно бы уже был не на обочине, а на столбовой дороге экономического развития. Поэтому можно расстраиваться, вспоминая этот нереализованный проект. А можно и радоваться, поскольку в результате мы сохранили в Приуралье уникальный уголок нетронутой природы.

И чем позже он будет вовлечен в экономику, тем выше будут к тому моменту экологические стандарты работы. В недавние советские времена в районе заготавливали свыше двух миллионов кубов леса. А пилили на доски всего 20 тысяч, остальное отправляли кругляком. А сколько леса утопили, сплавляя по Печоре? Сколько бросили в лесу? Фантастика!

- Тут, наверное, в вас говорит гуманитарное прошлое. Для уха промышленника в самих этих словах - "миллионы кубов" - звучит настоящая музыка...

- Не нужно быть узким специалистом, чтобы на лесной делянке увидеть, оценить - кто и как хозяйствует, кто кому взятки дает? Для этого просто нужно быть человеком непредвзятым. И только. Что же касается природы, особенно нашей, печорской, я ее и вправду люблю. Хотя у "зеленых" я имею плохой авторитет благодаря одной газетной публикации. Не так давно мы с водителем ехали по лесной дороге и напоролись на глухаря, который никак не хотел уходить с обочины. Едва не наехали ему на хвост. Остановились. Он все равно не улетает. Водитель замахнулся на него монтировкой, чтобы спугнуть. И лишь после этого птица поднялась в воздух и убралась восвояси.

Я в азарте рассказал историю газетчику. В результате вышла заметка, вызвавшая тревогу мировой экологической общественности. "Зеленые" стали тут же выяснять, что это за глава такой в Троицко-Печорске, который глухарей монтировкой по шее бьет? А я глухарей не бью, я их люблю.

Позже, у ученых Печоро-Илычского заповедника я выяснил причину такого поведения птицы. Оказывается, молодые глухари, выросшие в чащобе, попав на дорогу и столкнувшись с цивилизацией, порой испытывают шок. В таком состоянии их можно брать голыми руками.

Владимир ОВЧИННИКОВ
tribuna.nad.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован