ЮРИЙ БРУСНИКИН. ЖИЗНЬ ВОКРУГ (из поэтических сборников).

Духовное согласие в мире и миру! - Столетие творческой династии Брусникиных – Егоровых. (А.Ю.Брусникин – литературный редактор).

От автора.

        Мои предки – выходцы из Столбцов и Милюковки, деревень Шуйского уезда  Ивановской губернии. Любили коней, волю и свежий ветер. Конь тогда, что машина: кому привезти, кого отвести. Так и жили.

…Мой прадед вырос на селе,

Умел без устали трудиться,

Он накрепко прирос к земле

Корнями вековых традиций.

Округу славил он трудом,

Добротно делал всё и честно.

Построит дом – так этот дом

Звучал, как среди прозы песня.

К чему б ни прикасался он,

Все под его руками пело.

Он в жизнь был по уши влюблен,

Он был поэтом – вот в чем дело!

   Вот такими я вижу поэтов и поэзию. Конечно же, первые напечатанные строчки были о войне. Хотя начинались они от неудач в любви.

                                                        МОЯ ДЕВЧОНКА

                                                  Её вся округа любила,

                                                  Меня же никто не любил.

                                                  Она через двор мой ходила,

                                                  А я её двор обходил…

                                                  До ночи девчонка на танцах.

                                                  А я танцевать и не cмел…

                                                  Любила по часу купаться,

                                                  Я ж плавать совсем не умел.

                                                  Она получала «пятёрки»,

                                                  Всё время просилась к доске…

                                                  Как праздник, была мне «четвёрка»,

                                                  А троек – вагон в дневнике!

                                                  Была она сильной гимнасткой…

                                                  И я записался в кружок…

                                                  Ей было почти что семнадцать,

                                                  Я ростом был меньше чуток.

                                                  Дружила она с парашютом,

                                                  А я подружился с «конём».

                                                  И было, порой не до шуток,

                                                  Когда спотыкался на нём!

                                                  Однажды лукаво, но мило

                                                  Она посмотрела мне вслед,

                                                  И это мгновенно решило

                                                  На свете мне жить или нет!

                                                  …Душой она стала разведки:

                                                  Взрывали составы и жгли…

                                                  Я рядом, возможно, был где-то,

                                                  Но встретиться мы не смогли.

                                                  Судьбы приговор нам неведом,

                                                  Расходятся часто пути…

                                                  Я, конный, дошёл до победы.

                                                  Она не сумела дойти.

                                                  Промчались тревожные годы.

                                                  Эпоха диктует своё,

                                                  Уже позабылись невзгоды,

                                                  Но помню улыбку её…

        Ивановские писатели приняли меня в свою семью. Я выступал с ними на заводах и в институтах, они дали мне направление  в Литинститут. Там мои стихи читал сам Твардовский, однако проза жизни захлестнула – я поступил в энергетический, посчитав, что литература никуда не уйдет. Может, я ошибался, а может - нет! Ведь без знания жизни нет и литературы!

       Приближалась хрущевская оттепель, менялись приоритеты. Прогремела «великолепная семерка» - Евтушенко, Вознесенский, Рождественский, Ахмадулина… Я встал целиком на их сторону, они расшатывали стих, не боялись власти и писали о жизни, чувствах, борьбе. Их били, а они упрямо стояли на ветру критики, провозглашая раскрепощенный стих.

        Близко к (моей) «семерке» стояли Высоцкий – актер и певец, шахтер Анциферов, рабочий Люкин. Их влияние на меня было огромным.

        К власти я относился как к чему-то неприятному, но неизбежному… Пытался что-то оправдать, что-то осуждать, а что-то забыть.   

       ЖИЗНЬ - БОРЬБА

Я знаю, жизнь - борьба,

Я твёрдо знаю это.

Тебе, моя судьба,

Принадлежит планета!

Я твёрдо знаю – есть

В моей негромкой песне:

И шрамы «Марсельезы»,

И шрамы «Красной Пресни».

Конечно, я помру,

Как все поддамся тленью,

Но быть, как на смотру

Моим стихотворениям.

        Меня не очень-то ругали. Я что-то не припомню критических разносных строк о себе в прессе, хотя печатался достаточно часто (по областным меркам). Но при встречах с редакторами я частенько в молодости получал (образно говоря) затрещины.

         Был один и просто анекдотический случай. Горьковчане (я работал тогда в самой глуши Горьковской области – г. Выксе) пригласили меня на съезд писателей Поволжья. Жене моей (в девичестве – Егоровой) в это же время дали путевку в санаторий, что под Горьким. Мы поехали вместе. Писатели поселили участников съезда в шикарной гостинице «Москва» в двухместных номерах. Я жил с саратовцем Тобольским. Поскольку жене в санатории надо было явиться вечером, она осталась в номере, а мы с Тобольским пошли на собрание писателей.

         После первых часов заседания нам организовали обед в ресторане гостиницы. Вместе с моими коллегами из Костромы и Иванова к нам подсела молодая поэтесса, литератор молодежной горьковской газеты «Лига». Я несколько раз посылал ей свои стихи, и она печатала их.

         Придя в номер после обеда, я почувствовал что-то неладное. Жена была темнее тучи. Еле-еле я выудил у нее, в чем дело. Оказывается, она была в ресторане и видела нас «мило беседующими между собой» с той поэтессой. Вопрос, конечно, был улажен под обстоятельство, что на ужин я приглашу жену тоже.

         Жена моя была красивой женщиной, броской, из школьных «наших». Писатели без конца приглашали ее на танец. А в результате… Тобольский отвернулся от меня, перестав разговаривать, а «Лига» больше не напечатала ни одного моего стихотворения. Коллеги подумали, что я подцепил одну из многочисленных местных красавиц. А однажды в газете появилась разносная статья обо мне. Так «Лига» мне отплатила.

       

 Врут те, кто считает, что поэзия только для поэтов. И Пушкин, и Лермонтов, и Есенин, и тысячи менее известных поэтов писали и пишут о народе, для народа, и понятным не только эстетам народным языком.

   Менялась жизнь, менялась поэзия, но не менялось мое отношение к ней.

И… ЕЩЁ ХОТЬ ЧУТЬ-ЧУТЬ

…Я хотел быть Икаром,

Но не сбылся Икар…

За осенним пожаром

Наступает декабрь.

Не погиб на дуэли,

Не пропал, не зачах, -

Но в делах - на пределе,

И – в стихах, и – в мечтах…

Если даже стреноженный,

И не ведом твой путь, -

Делай всё, что положено…

И… ещё хоть чуть-чуть.

   Стихи мои очень дороги мне, потому что они – это частица моей души.

…Свои стихи люблю я, как детей,

И мне от них никак не отвертеться…

Мои стихи похожи на людей –

В них что-то есть, возможно, даже сердце.

   Что-то еще хочется сделать для людей, предостеречь их, что ли, от ошибок, передать свои знания, опыт. Это придает силы.

СПРАШИВАЮТ

Спрашивают, почему пишу,

Если ни успеха нет, ни славы.

Я пишу – ведь это я дышу,

Разницы ни в чем не вижу, право…

Если вы, не пряча головы,

В бой ходили, обнявшись со смертью –

Я уверен…

Я уверен – вы

Станете писать, поверьте…

Или ведом вам и вздох листвы,

Или за судьбу других в ответе, -

Я уверен…

Я уверен – вы

Станете писать, поверьте!

Продолжение следует.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован