01 июня 2009
6714

Заключение. Будет ли компьютерное право?

Factum поп dicitur quod поп perseverat[1]

Итак, пятнадцать проблем, не считая экзотической, - пятнадцать проблем - "матрешек", как мы видели, обернулись целым потоком подпроблем, причем компьютеризация поставляет их все больше и больше, как на хорошем конвейере. Конечно, не только разрешить, но даже и перечислить их все - дело трудновыполнимое. Однако ясно, что вопрос "Будет ли компьютерное право?" не выглядит уже как отвлеченно-теоретический.
Этот вопрос имеет по крайней мере четыре аспекта:
компьютерное право как комплексная научная дисциплина;
компьютерное право как учебный курс;
компьютерное право как отрасль законодательства;
компьютерное право - новая отрасль права.
Можно сказать, что компьютерное право как раздел юридической науки, т. е. определенная совокупность знаний, концепций, идей, раскрывающих содержание отдельных правоотношений по поводу создания и использования компьютеров (включая сюда и машинную информацию), показывающих пути формирования и совершенствования соответствующих норм, как научное направление, по меньшей мере, складывается. Работы советских авторов в области компьютерного права не только подтверждают этот вывод, но и убеждают в том, что эта наука имеет самостоятельные корни в нашей стране, что она не является "калькой" зарубежных воззрений и теорий.
Компьютерное право как учебная дисциплина, т. е. базирующаяся на научных исследованиях и устоявшаяся система знаний о нормах и институтах компьютерного права, предназначенная для подготовки кадров, к сожалению, отсутствует. Ссылки на читающийся в юридических вузах курс "Правовая кибернетика" не могут быть приняты во внимание по двум причинам: во-первых, подавляющая часть студентов-юристов просто не воспринимает его; во-вторых, его предмет совершенно иной, а именно - как кибернетику применять в праве. Между тем, мы сейчас говорим о том, что обучать нужно и тому, как право регулирует, может и должно регулировать отношения в области информатики. Отсутствие научной дисциплины (если не учитывать нескольких экспериментальных курсов) вполне объяснимо, поскольку устоявшихся представлений в рамках этого предмета пока что нет, система научных знаний еще не сложилась.
Теперь посмотрим, является ли компьютерное право отраслью законодательства. Как отмечает И. Н. Грязин:
"а) предметная область, лежащая "за" компьютерно-правовыми отношениями, распространяется на все уровни и области социального бытия, приобретая порой даже политическое значение;
б) эта область в качественном смысле относительно обособлена;
в) решение возникающих на ней юридических проблем выходит за рамки отраслей права и тем более отдельных отраслей народного хозяйства и хозяйственно-административного права". Все изложенное в нашей книге, думается, подтверждает эти суждения. Интересно, что И. Н. Грязин, тем не менее, делает очень осторожный вывод: "компьютерное право вполне может быть отраслью советского законодательства"[2]. Солидаризируясь с этой осмотрительностью в высказываниях, попробуем пояснить, в чем тут дело.
Действующее законодательство, сложившееся, главным образом, в начале 60-х годов, не учитывает прогресса в области информатики и возможности совершенно новых социальных ситуаций. В работе по изменению законодательства, которая сейчас ведется, влияние информатики практически не учитывается. Существует также психологическая неготовность юристов к освоению этого нетрадиционного пласта общественных отношений.
Есть еще один фактор. Недостаточно высокий общий уровень политической и правовой культуры становится совсем низким в области отношений в сфере информатики. Представления о политическом и правовом опосредовании этих отношении, о политических и правовых последствиях любых действий в этой сфере почти полностью отсутствуют не только у граждан вообще, но и у технических специалистов и даже у многих юристов.
Конечно, как мы убедились, ряд возникающих проблем юристы более или менее успешно решают, по крайней мере, пытаются решить. Но отметим две характерные особенности этого процесса: первая обусловлена техническими веяниями, некритически воспринимаемыми юристами, вторая - юридическими традициями. С одной стороны, например, продолжается дифференциация в описании объектов компьютерной техники, с другой - юристы решали возникающие проблемы так, как принято в соответствующих отраслях права, не особенно задумываясь над тем, чем это обернется в соседних отраслях. Разобщенность отраслевиков в сочетании с отмеченной дифференциацией создает опасную тенденцию дивергентности законодательства об информатике.
Для обеспечения системности (единства, непротиворечивости) компьютерного права как отрасли законодательства в нем в первую очередь необходимо выделить инвариант, т. е. все неизменяющееся, сохраняющееся при любых преобразованиях в информатико-правовом пространстве, где временная ось шкалируется поколениями ЭВМ. Примером таких преобразований может служить переход от одной отрасли права к другой или смена поколений ЭВМ. Последнее особенно важно, поскольку обычные сроки действия законодательства существенно превышают периоды разработки ЭВМ новых поколений. (Мы вновь вернулись к проблеме науки компьютерного права, но ведь соответствующая отрасль законодательства должна строиться на научной основе.)
Инвариантное ядро компьютерного права образуют категории, принципы, проблемы. В качестве фундаментального принципа компьютерного права можно предложить принцип единства функциональной природы ЭВМ дискретного действия и программ, составленных для них. Тогда основной категорией оказывается понятие ЭВМ как аппаратно-программной реализации некоторого коллектива алгоритмов. Будучи внутренне связаны между собой, категории компьютерного права образуют не простую совокупность, а систему, "сетку" - категориальный строй. Вместе с тем понятие ЭВМ является определяющим для него. Что касается проблем, то исходная их постановка должна носить философский характер (проблема информационного фетишизма, проблема силового воздействия информации, проблема свободы воли и др.), а уже затем конкретизироваться в экономическом, политическом, социальном, моральном и правовом контекстах. Категориальное ядро компьютерного права, очевидно, не исчерпывается указанными инвариантами. Необходимы теоретико-правовые исследования этой проблемы, которые, возможно, дополнят или изменят изложенные представления. Однако существенно признание такого рода анализа как подхода, имеющего практическое значение для формирования компьютерного права в качестве отрасли законодательства.
В ходе компьютеризации общества компьютерное законодательство выполняет, если использовать биологизированную терминологию, функцию генотипа, по отношению к которому поведение лиц и организаций играет роль фенотипа. Поэтому представляется интересным и полезным ввести на основе выделенных инвариантов понятие "компьютерно-правовой генотип", обозначающее необходимые для компьютеризации общества нормативные регуляторы.
Компьютерно-правовой генотип, будучи именно правовым по своей природе, становится социальным регулятором лишь тогда, когда общественные отношения приобретают характер достаточно развитых и выявляют внутренние свои противоречия. Общественные же отношения в сфере информатики в нашей стране еще не получили большого развития. Поэтому непродуманными правовыми новациями очень легко ухудшить положение дел. Такая опасность существует, и ее надо учитывать.
Действительно, компьютеризация общества влечет серьезные политико-правовые последствия. К позитивным можно отнести более высокие возможности политических коммуникаций, проявление хорошей базы для поведения референдумов и всенародных (народных) обсуждений, оперативного выявления общественного мнения, расширение информированности и гласности, укрепление "технологической гарантии" реализации права на информацию, расширение участия трудящихся в управлении производством, а впоследствии - и в принятии политических решений. Но нельзя не учитывать и негативные последствия компьютеризации. В первую очередь среди них необходимо назвать резкое усиление социально-политического контроля над обществом и личностью, что облегчает возможности нарушения прав человека. Неподготовленная в организационно-политическом плане компьютеризация повлечет усиление бюрократизма, появление особо опасной его разновидности - "компьютерного бюрократизма". Получит широкое распространение компьютерная преступность, особенно в экономической сфере. И так далее. Поэтому задача научного обеспечения компьютерного законодательства стоит довольно остро, и ее требуется решать немедленно, так как стихийно формирующиеся отношения в сфере информатики могут замедлить желательные для общества изменения и даже серьезно деформировать их. К решению этой задачи уже приступили различные органы и организации, но темпы работы и степень согласованности ее, к сожалению, невысоки.
На эту проблему стоит взглянуть и в более широком контексте. В настоящее время складывается комплексная отрасль юридической науки, изучающей и разрабатывающей нормы различных отраслей права, регулирующие развитие научно-технического прогресса (НТП). Советское законодательство выполняет две функции по отношению к НТП:
1) "побудительная" функция, определяющая общую направленность законодательства на всемерную поддержку НТП;
2) "ограничительная" функция, определяющая направленность законодательства на ограничение вредных побочных последствий НТП или на запреты использования его в антиобщественных, антигуманных целях[3].
Темпы НТП в области информатики столь высоки, что этих двух функций законодательства становится недостаточно. Необходимо закрепить в законодательстве новую функцию государственного управления - функцию прогнозирования. В самом деле, расхождение между реальным процессом компьютеризации общества и прогнозом может привести к дестабилизации социально-экономической системы.
Отсюда - особая важность правового регулирования научно-технического прогресса в области информатики. "Уровень нашей компьютеризации не может быть повышен юристами, это должны делать инженеры. Но юристы могут и должны формировать в пределах социально возможного такие общественные отношения, в условиях которых эти цели могут быть достигнуты. Причем даже эта задача не может быть решена изолированно одной юриспруденцией, а лишь в сочетании ее с иными, в том числе и политическими, средствами"[4]. В поисках правовых инструментов придется заглянуть во все традиционные юридические сферы: государственное право, административное право, гражданское право, уголовное право и т. д. Следовательно, требуются комплексные исследования, проводимые специалистами в разных отраслях права, с привлечением социологов, экономистов, политологов и экспертов по информатике.
Неразвитость же в нашей стране правового прогнозирования может привести по причинам, отмеченным выше, к провалу выработанной стратегии компьютеризации общества, если выбранный "компьютерно-правовой генотип" окажется неадекватным поставленным целям, имеющимся ресурсам и средствам достижения этих целей, реальным темпам компьютеризации. Научные исследования в области правового прогнозирования необходимо резко расширить, а в прикладном плане целесообразно ориентировать их на сферу компьютерного права как одну из приоритетных.
К области прогнозов пока относится и проблема новой отрасли права - компьютерного. Предмет ее правового регулирования - информационные отношения, точнее, та их часть, которая связана с созданием и использованием ЭВМ. Правда, эти отношения сегодня частично уже регулируются нормами административного, гражданского, трудового, уголовного и других отраслей права, но это не значит, что вся проблематика "разбрасывается" по уже существующим отраслям без остатка. "Даже при незначительности этого остатка по объему он имеет принципиальное значение, он-то и может составить собственную область компьютерного права как самостоятельной отрасли"[5].
Если предмет правового регулирования в данном случае выделяется, то с методом регулирования - сложнее. Для формирования отрасли права необходима такая степень качественной специфичности данного вида общественных отношений, которая бы требовала особого метода правового регулирования. Конечно, не в каждой отрасли метод правового регулирования также действен, как, например, в области административных и гражданских отношений, поэтому только для них наличие предмета и метода является безусловным критерием существования данной отрасли права. Здесь следует учитывать, что отрасли права могут в определенных пределах включать смешанные институты, в которых специальная форма правового регулирования сочетается с иным способом, не характерным для данной отрасли. Однако в каждой отрасли права всегда обнаруживаются существенные особенности метода правового регулирования. Для компьютерного права пока такого специфичного метода нет. Правда, потенциальная возможность его выявления связана с созданием новых поколений "интеллектуальных" компьютеров, т. е. с появлением новых субъектов общественных отношений, новых специфических видов юридических фактов и т. д. Таким образом, сегодня метод компьютерного права как потенциальной отрасли права только зарождается. Иначе говоря, компьютерное право как отрасль - дело будущего, но будущее это уже готовится.

_____________________
[1] О том, что не кончено, не говорят как о сделанном (лат.).
[2] Грязин И. Н. Информационно-компьютерное право: отрасль права или отрасль законодательства? С. 16.
[3] См.: Влияние научно-технического прогресса на юридическую жизнь. С. 311-334.
[4] Грязин И. Н. Указ. работа. С. 16.
[5] Грязин И. Н. Указ. работа. С. 18.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован