Эксклюзив
07 августа 2012
7940

Заключенные по делу о безобразии в ХСС расставляют свои приоритеты вполне определенным образом

События, происходящие в последнее время в государстве, обществе, Церкви: информационная война против РПЦ, кощунство в храме Христа Спасителя, предстоящий суд - вызванные этим разброд, шатания и разделения среди православных заставили меня сделать подборку материалов, акцентирующих внимание на духовной аспектах обсуждаемых проблем, которая и предлагается Вашему вниманию.

Священник Николай Лызлов

Сергей Худиев
Игра на "лучших чувствах"

На днях появилось еще одно коллективное письмо под требованием выпустить участниц известной панк-группы. Что же, я тоже за то, чтобы их выпустить. Только я не подписывал такие письма раньше и не подпишу сейчас. И вот почему. Подпись под требованием выпустить сиделиц может означать разные вещи. Мы можем считать, что дело их правое, и какие-либо вообще меры пресечения в их отношении несправедливы (как считает одна часть подписантов). Мы можем считать, что как-то пресекать такие действия надо, но не соглашаться с конкретными мерами - например, считать три месяца отсидки в предварилке явно чрезмерными и юридически невнятными (как считает другая часть). Дали бы пятнадцать суток и закончили на этом. Когда остается неясным, под чем именно Вы подписываетесь - под тем, что дело их правое или под тем, что реакция на их неправое дело является чрезмерной - лучше воздержаться. Когда у Вас берут подпись под одно (пожалейте бедных дурочек), а фактически она появляется под другим (поддержите их правое дело), вы имеете дело с манипуляцией, на которую лучше не вестись.

У людей могут быть разные приоритеты - человек, оказавшийся за решеткой, может больше всего хотеть выйти на волю, а может рассматривать свое пребывание в тюрьме как плату, которую он готов платить за что-то, для него важное. Политический или религиозный активист, например, может быть готов терпеть заключение, чтобы не отречься от своих убеждений. Мы можем считать это проявлением мужества - или ослиного упрямства, смотря по тому, насколько справедливым мы считаем его дело. Но - отметим это - такой человек не требует от нас милости, не требует прощения, он требует именно признания его дела правым.

Заключенные по делу о безобразии в ХСС расставляют свои приоритеты вполне определенным образом. Они могли бы сильно способствовать своему скорейшему освобождению, внятно признав свое поведение безобразной ошибкой и пообещав впредь так не делать. Они этого не хотят. Значит, им важнее настаивать на своем, чем выйти. Как писал Марат Гельман в своем блоге: "Пусси - пришли чтоб изменить церковь. И возродить христианство в России. Такие дела. Да, их не отпустят. И в целом это не наказание, а просто цена, которую они платят за будущее", как теперь пишет другой участник "группы поддержки", Владимир Голышев, "отказ Надежды, Марии и Екатерины от сотрудничества со следствием это - подвиг, который продолжает наилучшие традиции советских диссидентов". "Эмнисти Интернешнл", напомним, признала их узниками совести.

Что же, если как для участниц группы, так и их ближайшего круга поддержки, это акт политической борьбы, для них принципиальной - то это их борьба, никакие письма не помешают им продолжать ее, раз уж таково их твердое намерение.

Требование петь песню безумству храбрых и требование пожалеть несчастных - это совсем разные требования, предполагающие совсем разное восприятие ситуации. И вот под воспеванием подвига группы я не стал бы подписываться. Я сильно подозреваю, что и часть подписантов тоже - они-то имели в виду, что им жалко женщин, сидящих в тюрьме.

Их под это, понятное и вполне достойное переживание, склонили подписаться за то великое правое дело, за которое сиделицы - и уж точно их ближайшая группа поддержки - "готовы платить такую цену". Дело, включающее свободу бесчинствовать в храмах, потому как "светское государство".

Я не нахожу действия государства в этой ситуации ни мудрыми, ни справедливыми, ни уместными - хватило бы пятнадцати суток или даже денежного штрафа. Как это неоднократно говорили уже представители Церкви, для нас важно принципиальное суждение - "так нельзя" - а срок не нужен. Мариновать участниц группы в КПЗ до морковкина заговенья - довольно бессмысленно, да, похоже, что и юридически небезупречно. Но из того, что я не одобряю действия государства, никак не следует, что я должен одобрять действия противной стороны.

Поведение государства обеспечивает им то, что им нужно - статус жертв, заручившись которым, они могут апеллировать к лучшим чувствам хороших людей. Для чего апеллировать? Чтобы выйти? Будь это первым приоритетом, они бы вели себя по другому.

Для того, чтобы обеспечить себе известность и поддержку. В этой ситуации вписываться за них - это поддерживать именно эту линию поведения.
Да, чтобы не дать вам обратить внимание на это простое обстоятельство, и чтоб не дать вам думать головой вообще, создается мощное эмоциональное давление - юные женщины за решеткой! Матери разлучены с детьми! А все потому, что молились об избавлении от Путина! Наверняка по звонку Патриарха! (Общественности всегда точно известно, по чьему звонку все происходит; таково ее мистическое дарование; тут и прослушек никаких не надо). Вам что, не жалко бедных детей, разлученных с матерями?

Бедных детей, конечно, жалко - вот только из этого никак не следует необходимость поддерживать то великое дело, ради которого матери ими пренебрегли. Действия государства вызывают недоумение - только вот их неоправданность не оправдывает принципиальную борьбу противной стороны. Безобразниц надо выпустить - но не надо при этом поддерживать борьбу за такое "светское государство" при котором всякий представитель "креативного класса" имеет полное право бесчинствовать в храмах.

Те, кто подписывал и это письмо, как и предыдущие письма к Патриарху, вовсе не являются дурными или принципиально враждебными Церкви людьми. Несправедливо так говорить о них - по крайней мере, о большинстве из них. Это хорошие люди, которые, как это бывает с хорошими людьми, легко поддаются на манипуляции, эксплуатирующие "лучшие чувства". Не стоит злиться на них, стоит отнестись к ним с пониманием. Но надо понимать и другое - на манипуляции лучше не вестись" (Сайт "Радонеж" 29.6.12).

Сергей Худиев
Об идентичности креативного класса

Известная хамская выходка "Серебрянного Дождя" произвела некоторую расстановку точек над I. Людям, которые метались между Церковью и "креативным классом", внятно объяснили, что метаться не надо. Людям, которые говорили, что Церковь должна ориентироваться на "новое просвещенное общество, которое себя так странно определило: креативный класс" это самое "общество" дало внятный ответ. Если раньше православному - да и просто верующему - человеку в этой тусовке было некомфортно находиться, то теперь это просто невозможно.

Православная Церковь не предписывает своим чадам определенной политической позиции; если православный человек считает, что правление нынешних властей несообразно общему благу, и считает нужным поддержать каких-то других соискателей высших должностей в государстве - это никак не омрачает его мира с Церковью. Церковь не требует поддерживать какие-то определенные политические силы - или отказывать каким-то силам в поддержке. Но бывают проблемы с другой стороны - определенные силы требуют от своих сторонников занимать совершенно конкретную позицию в отношении Церкви.

Да, у этого движения нет четкой организации и какого-нибудь центрального комитета, который бы выпустил ясную директиву: "бывшие члены Православной Церкви принимаются только после торжественного отречения". Но есть способы показать, кто может и кто не может быть членом данной тусовки, и без директив. Человек не может сидеть в зале, где аплодируют хамским нападкам на Церковь и Предстоятеля, а потом идти в храм и возносить вместе со всеми литургические молитвы о Патриархе. Это было бы ложью перед Богом и людьми.

Православные люди, которые пришли на "марш миллионов" и услышали там антицерковную ругань, потом писали у себя в блогах что-то вроде "ну перестаньте, пожалуйста, а то мы к вам больше не придем". Им и ответили - "идите вон, вы что, раньше не поняли? Вы тут в принципе не нужны". Это может показаться странным; зачем отталкивать от себя потенциальных (или даже уже присутствующих) сторонников?

Люди, которые хотят добиться своих политических целей, стремятся привлечь под свои знамена как можно больше граждан, способных те же цели разделить. При этом они смиряются с несогласиями в непринципиальных вопросах. Если Вы выступаете, к примеру, против строительства небоскреба, Вы будете рады всякому, кто придет Вас поддержать - и не будете спрашивать у него про его позицию по другим вопросам. Для Вас важнее не допустить строительства небоскреба.

Если они готовы оттолкнуть от себя множество людей из-за какого-то вопроса - значит, этот вопрос для них принципиален. И вот отношение к Церкви - это такой принципиальный вопрос. Какое-то время мы могли надеяться на то, что антицерковная риторика - это просто проявление того, что в среде "либеральной" оппозиции присутствуют разные люди, в том числе и настроенные антицерковно, но не они определяют лицо движения в целом. Теперь, увы, надеяться на это не осталось никаких оснований.

Православные люди могут по-разному относиться к нынешней политической власти - в том числе, резко критически. Но для той субкультуры, которая называет себя "обществом" или "креативным классом" принципиальный враг - это не власть. Когда для вас важнее всего - победить врага, вы не отталкиваете сторонников; если все же отталкиваете - значит, у вас есть враги и поважнее.

Нам говорили (даже некоторые наши собратья), что представители этой субкультуры обратились против Церкви из-за того, что Церковь не поддержала их борьбы с режимом. Но если бы этих людей интересовала бы, в первую очередь, борьба с режимом, они бы искали в верующих союзников, а не врагов. Давайте согласимся с очевидным - конфликт Церкви и "общества" лежит гораздо глубже текущей политики. Эти люди живут на деньги, получаемые, по большей части, вовсе не из госдепа, и их отношения с режимом - и людьми, которые финансово поднялись при этом режиме - далеки от однозначности. К чему у них вполне однозначное отношение - так это к России, Церкви, и всему, к чему способны испытывать уважение большинство их сограждан. Про них невозможно сказать, что они целятся в политический режим, а попадают в Россию - нет, они целятся именно в Россию.

Почему? Зачем им это? Бывают группы, самосознание и идентичность которых сформирована какими-то положительными ценностями. Верующие поют Символ Веры; патриоты размахивают национальным флагом; политические активисты провозглашают свою программу. Но бывают и группы, собранные по принципу общей ненависти - "мы" против "них", и главная эмоция, которая подпитывает чувство общности и идентичности у членов этих групп - это презрение. Расисты объединены презрением к "ниггерам", воинствующие атеисты из какого-нибудь собщества ру_антирелигия - презрением к "верунам", креативный класс - презрением к "быдлу".

Уже много раз писалось и говорилось, что выказывать презрение к "быдлу", "анчоусам" и прочим жителям "гетто русского языка" чрезвычайно контрпродуктивно с точки зрения политики. Но "общество" и не является политическим движением. Оно является определенной субкультурой, для которой политика, в общем-то достаточно побочна. И в силу своей идентичности - а не в силу каких-то политических пертурбаций - оно всегда будет настроено антипатриотично, антицерковно и, я бы сказал, антинормально - то есть принципиально выступать против того, что большинство людей считает нормальным, здоровым и правильным.

Не случайно еще одним предметом нападок был Виталий Милонов - за законодательные инициативы, направленные против пропаганды гомосексуализма. Вы можете быть уверены, что гомосексуализм - извращение. Если бы он не был извращением, эта среда его бы не поддерживала. Извращенность является вопросом принципа, идеологии, а не физиологии.

Что же делать нам? Ну, сначала, конечно, не злиться, а холодно оценить обстановку. Мы не можем привлечь симпатии креативного класса, и нам незачем пытаться это делать. Отдельные люди могут, конечно, менять свои жизненные ориентиры, покидать "креативный класс" и приходить в Церковь. Но креативный класс как таковой, как субкультуру, воцерковить нельзя. Это как можно воцерковить гопника - отчего он перестанет быть гопником - но нельзя воцерковить гопничество. Не надо и пытаться. Глупо искать расположения группы, сама идентичность которой строится на презрении - и именно к России и к Церкви. Потом надо признать, что "креативный класс" никоим образом не совпадает с множеством "образованных, творческих столичных жителей". Это совсем разные множества, первое никак не может говорить от имени второго. Вы можете быть человеком интеллектуального труда, художником, поэтом - и не иметь никакого отношения к "креативному классу". В него отбирают по другим критериям.

И - поскольку "Серебрянный дождь" это предприятие, у которого есть владельцы, рекламодатели, другие люди, имеющие с ним дело - нам стоит поставить вопрос о том, насколько сотрудничество с этим предприятием совместимо с верностью Церкви. Что тусование на креативных тусовках с этой верностью несовместимо - нам уже показали" (Сайт "Радонеж" 20.06.12).

Сергей Худиев
Общество и его полимеры

Рассматривая проблему отношений Церкви и общества, нельзя не заметить интересный парадокс - с одной стороны, многие авторы в СМИ и интернете уверяют, что РПЦ совершенно погибает в общем мнении, пораженная правдивыми обличениями блоггеров. Об этом с печалью пишут некоторые православные авторы, и с грозным торжеством - антиправославные. Между тем, опросы общественного мнения показывают, что ничего подобного не происходит - уровень доверия Церкви и ее Предстоятелю остается стабильно высоким. Например, по данным ВЦИОМ, "у 46% опрошенных личность Патриарха Кирилла вызывает уважение, у 27% - надежду, у 19% - доверие, у 17% - симпатию.... Недоверие вызывает Патриарх у 4% россиян, разочарование - 2%, скепсис, осуждение и антипатию - по 1%. 13% опрошенных относятся к Патриарху Кириллу безразлично. Ненависти патриарх не вызывает ни в ком из опрошенных".

С одной стороны, любой пользователь интернета, интересующийся религиозной тематикой, видит шторм и бурю, громы и молнии, дым и пламя, раздражение и ярость, шум гнев и крик - кажется, что острый конфликт между Церковью и обществом налицо. Стоит, однако, оторвать взгляд от монитора и посмотреть на то, что происходит в реальной жизни - и оказывается, что конфликт этот никак не отражается на настроениях людей в целом. Как же интерпретировать эти данные?

Могут быть две причины, по которым антицерковная кампания (давайте, все же, обозначим это явление так) имеет такой низкий КПД. Во-первых, крайняя немногочисленность того "общества" у которого происходит конфликт с Церковью, из-за чего его вклад в общую статистику незаметен.

Во-вторых - то, что это "общество" было вполне антицерковным вчера, позавчера и третьего дня, и авторы антицерковных материалов "проповедуют своим собственным прихожанам", людям, взгляды которых сложились уже до всех этих усилий, и, соответственно, никаких перемен все эти проповеди не производят.
Одно объяснение не исключает другого - и, похоже, оба фактора играют свою роль. Субкультура, называющая себя "обществом", немногочисленна и не стремится к умножению своих рядов. Принципиальный снобизм, "гордый взор иноплеменный" на свою страну и своих сограждан - удовольствие, по определению, не для всех. Если все будут "креативным классом", кто же тогда будет "быдлоанчоусами"?

Это неизбежно ведет к политическому бессилию "креативного класса" во всем, что может хоть отдаленно напоминать демократический процесс и требовать привлечения симпатий людей. Зимой, под лозунгом протеста против злоупотреблений на выборах, на улицы вышли десятки тысяч людей; много ли готовы выйти сейчас? Каким образом протестное движение явно пошло на спад, а его лидеры, используя устоявшееся в интернете выражение, лишились всех полимеров?

Нет ничего проще, чем ответить на этот вопрос - перелом наступил после известной акции в ХХС, ее поддержки со стороны заметных представителей "креативного класса", и мощной антицерковной кампании, которая за этим последовала. Можно считать это гениальной провокацией властей; можно - просто крайне неудачным совпадением, но, так или иначе, никто не обязывал "креативный класс" на эту провокацию вестись. Никто не обязывал их участвовать в кампании, очевидным результатом которой будет отторжение всех кто мог бы поддержать политические лозунги протестного движения, но не был готов разделить ненависть к Церкви и Патриарху. То ли власти, то ли просто некстати сложившиеся обстоятельства предложили лидерам "демократического протеста" чрезвычайно соблазнительную веревку - но никто не заставлял их совершать политическое самоубийство.

Сегодня Александр Мельников пишет о том, что "Тема РПЦ и ее места в обществе и государстве быстро становится одной из основных точек противостояния в нынешнем политическом разделении российского общества. Церковь, как щепку, затягивает в водоворот политической борьбы"; это одно из многих высказываний о том, что Церковь-де поддержала "режим" и через это поссорилась с "обществом", из-за чего ей не поздоровится в "водовороте политической борьбы".

В чем ошибки такого взгляда на происходящее?
Во-первых, Церковь готова поддерживать диалог с любыми политическими силами, включая, разумеется, действующие власти. Патриарх в свое время призывал услышать голос протестующих. Появись у оппозиции лидер, с которым можно было бы вести диалог - с ним бы его вели; в свое время были попытки диалога с Навальным. Если у вас нет программы, нет лидера, нет внятных перспектив, то в чем вообще должна проявляться поддержка вашего правого дела? Священноначалие должно бегать по фейсбуку ставить "лайки" к вашим постам про кровавый режим?

Во-вторых, дело, скорее, не в том, что Церковь поддерживает "режим", а в том, что "демократическая оппозиция" заявила себя непримиримо и яростно антицерковной. "Пусть Церковь сначала станет на нашу сторону и тогда мы перестанем ее ненавидеть" - не слишком эффективный способ привлечения сторонников вообще, не говоря уже о Церкви. Пугать Церковь "быстрой растратой того аванса доверия, который Церковь получила после десятилетий жертвенности и гонений" в этой среде довольно бессмысленно. Там нечего растрачивать с самого начала.

В-третьих, нападки на Церковь по политическим мотивам - это чрезвычайно сильная переоценка своей весовой категории. Как в отношении количества, так и качества. Количественно политизированных граждан, которые при этом поддерживают борьбу с Церковью, мало; хуже того, они не обладают качествами, которые позволили бы им умножиться числом. Любое движение нуждается в позитивной идентичности - в тех символах, знаках и идеях, вокруг которых люди готовы собраться. Любая успешная политическая деятельность требует обращения к общим ценностям, к тому, что объединяет оратора и его аудиторию, политика и его избирателей. В России есть два безусловных маркера национальной идентичности - Православная Церковь и День Победы. Активно нападать на эти маркеры можно, такие люди есть в любом сколько-нибудь свободном обществе - но это значит строго ограничить свои возможные политические достижения очень небольшой песочницей. Существование песочниц, где не любят православных - совершенно нормальное явление; причем явление, по природе свой обреченное на политическую маргинальность.

Надо отметить, что положительное отношение к Церкви связано скорее с ее восприятием именно как символа национальной идентичности, чем со сколько-нибудь реальной воцерковленностью; число людей, реально живущих церковной жизнью, невелико. Перед Церковью лежит огромная миссия проповеди тем людям, которые, хотя и воспринимают ее как смутно "свою", имеют самые неясные представления о ее вере. Но вот уделять слишком большое внимание "обществу", которое, в силу своих субкультурных особенностей, обречено оставаться маргинальным, не стоит. Оно неизбежно будет лишаться всех полимеров, которые окажутся у него в руках. Отдельные люди могут покидать "общество" и присоединяться к Церкви - и к ним возможно, стоит обращаться. Именно как людям, а не как к членам "общества" (Сайт "Радонеж" 5.7.12).

***

Урок европейских манер
Сергей Белозерский, 23.06.12

Швейцарская часовая компания Breguet выпустила официальное заявление в связи с недавним скандальным утренником в "Серебрянном Дожде". Чтобы читатели могли оценить суровость этого текста, приведем его полностью:
"Официальное опровержение компании Breguet
L`Abbaye, Швейцария, 22 июня 2012 г.
Настоящим компания Montres Breguet SA (Швейцария) официально заявляет о том, что лицо, назвавшее себя "Филиппом Балле" во время церемонии вручения премии "Серебряная Калоша", организованной радиостанцией "Серебряный Дождь" 18 июня 2012 года, не имеет и никогда не имело никакого отношения ни к компании Montres Breguet SA (Швейцария), ни к какой-либо иной компании или бренду, входящим в состав SWATCH GROUP.

Компания Montres Breguet SA (Швейцария) крайне возмущена произошедшим и в настоящее время проводит соответствующее расследование с целью предъявления официальной претензии к организаторам указанной выше церемонии и официального требования о публичном сообщении о том, что компания Montres Breguet SA (Швейцария) никогда не участвовала в данной церемонии.
Компания Montres Breguet SA (Швейцария) также сообщает, что никто не вправе заявлять о себе как о представителе Montres Breguet SA, не имея на это надлежащим образом оформленных полномочий. Компания Montres Breguet SA (Швейцария) примет для обеспечения этого все необходимые юридические меры.

Компания Breguet"
Есть несколько выводов, которые стоит сделать из такого поведения швейцарской компании.
Во-первых, швейцарцев поток нападок и оскорблений, обращенных против Патриарха, задел совершенно случайно, можно сказать, краешком, они вовсе не являлись целью.
Тем не менее, их реакция оказалась быстрой и жесткой. Европа, не забалуешь у них там. Те люди, которые учат нас европейскости, похоже, не имеют об этой самой Европе представления.

Во-вторых, компания сочла для себя серьезным ущербом - требующим жесткой реакции - предполагаемое участие в развлечениях "креативного класса". Швейцарцы не хотят, чтобы их с этим как-то ассоциировали. Вряд ли по религиозным причинам; скорее, по чисто практическим. По-видимому, само участие в утренниках на "Серебряном дожде" уже выглядит как немалая угроза чести, достоинству и деловой репутации.
Во-третьих, мы вряд ли услышим негодующие возгласы про "алчную, мстительную швейцарщину". Не исключено, что мы даже услышим кроткие, смиренные извинения в адрес компании. Это страшную РПЦ в дикой России можно поливать сколько угодно - а вот с цивилизованной компанией в просвещенной Европе лучше не связываться.
В-четвертых, суровых швейцарцев как-то не устраивают объяснения насчет "свободы самовыражения", "невинных шуток", "права творческой личности на провокацию" и тому подобного. Краешком зацепили, в ходе своего самовыражения, нашу компанию? Мы примем "все необходимые юридические меры". Это вам не православные инквизиторы, это люди серьезные.

Но главный вывод, который стоит сделать - это то, что свобода предполагает ответственность Мысль, глубоко чуждая нашим креативным тусовщикам, которые уверены, что им должно быть позволено все, и если и что-то не позволено, то это проявление свирепой тирании, костров инквизиции, нестерпимого гнета и фашистского режима. Попытки сограждан объяснить им, что это не совсем так, не увенчались успехом. Может, у швейцарцев получится" (Сайт "Радонеж").

viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован