21 января 2000
1082

Земля

I

Призвал Всеблагий ангела в белых одеждах и говорит ему:

- Преклони ухо твое к земле и послушай. И когда услышишь нечто, скажи.

Долго слушал ангел и отвечает:

- Слышу я как бы плач. Плачет земля. И слышал я как бы крик, вопли и стон, голоса детские. Страдает земля. И слышал я хохот глумливый, визги сладострастия и ворчание убийц. Грешит земля. И страшно тому, кто на земле живет.

Сказал Всеблагий:

- Многих из белого стада моего посылал я на землю, и доселе никто еще не вернулся. Жду я их напрасно и плачу от горести, а их все нет, а земля все стонет, и потускнели мои звездные ночи. Жалко мне тебя, но настал ныне твой черед: лети на землю, обернись человеком и, ходя меж людей, узнай, что им нужно. От болтунов бегай, но молчащих не оставляй, доколе не заговорят; и слова их храни бережно, как жемчуг. С веселыми детишками поиграй, но есть дети печальные, у которых личико мало и бледно, а глаза огромны и темпы; которые не смеются и не играют, не знают забав, свойственных их возрасту; которые печалью своей устрашают даже бога; и тем детям отдай твою любовь и милость ангельскую. А я буду ждать тебя с волнением, задержу потемнение звезд и свет их светом надежды моей умножу.

Принял ангел благословение и покорно низринулся на страшную и чуждую землю, сверкнув белыми одеждами. В ту ночь на земле была гроза и буря, и много людей погибло под развалинами домов, в морской пучине. И молнии сверкали...
II

Вот и вернулся ангел, сверкнул белыми одеждами и стал покорно в ожидании вопросов. Обрадовался Всеблагий и для торжества повелел возгореться многим новым кометам: пусть сияют полукружием. И еще то понравилось Всеблагому, что так белы и светлы одежды ангельские. С этого и начал он вопросы:

- Меня радует твой вид, воистину достойный неба; но скажи мне, миленький, - или на земле совсем нет грязи? На одеждах твоих я не вижу ни единого пятнышка.

Ангел ответил:

- Нет, отец, на земле очень много грязи, но я избегал прикосновения к ней и оттого и не запачкался.

Нахмурился Всеблагий и спрашивает с сомнением:

- Но неужели на земле перестали лить красную кровь? На твоих одеждах нет ни единого пятнышка, и белы они, как снег.

Ангел ответил:

- Нет, отец, льется на земле красная кровь, но я избегал соприкосновения с ней, и оттого я так чист. И так как нельзя, ходя меж людей, избежать грязи и крови ихней и не запачкать одежд, то на самую землю я не спускался, а летал на небольшой высоте, оттуда посылая улыбки, укор и благословения...

Сказал Всеблагий:

- Таким образом очень трудно узнать, что надо людям. Но, может быть, ты все-таки узнал?

Ангел ответил:

- Нет, отец. Главным образом я сам им рассказывал, как надо жить, чтобы не было страданий, слез и грязи; но плохо они слушают, отец, грязны они по-прежнему, как животные, и надо их всех истребить, по моему мнению.

- Ты так думаешь?

- Да, отец. И не то еще плохо, что сами они денно и нощно, бранясь и плача, наравне клянясь тобою и дьяволом, месят кровавую грязь, но то ужасно, возмутительно и недопустимо, что ангелов твоих, тобою посланных, чистых агнцев белого стада твоего, запятнали они до неузнаваемости, грязью забрызгали и кровью залили, приобщили к грехам своим и преступлениям.

- Ты их видел?

- Увы! - видел, отец. Но не поклонился и даже: сделал вид, что не узнал, ибо многие из них были даже не трезвы и вели буйные, соблазнительные речи, совершали неподходящие и даже зазорные поступки.

- Где же ты их видел, миленький?

- Даже сказать стыдно, отец. Видел я их в кабаках и тюрьмах, где питаются они из общего котла с ворами и убийцами; видел я их среди прелюбодеев, журналистов и всякого рода грешников. Что с одеждами их сталось, рассказать невозможно: не только утрачен ангельский фасон, но в клочья изорвана материя и цвет почти неразличим: стремясь к аккуратности, накладывают они латки других цветов, даже красные. Слыхал я стороною, что многие из них тоскуют о небе и будто бы даже имеют рассказать нечто, но в таком виде страшатся возвращения. Однажды ночью, при дороге, увидел я спящего бродягу; был он пьян и бредил, и узнал я в нем ренегата, одного из посланных тобой с доверием; и вот что я подслушал среди бессвязных и кощунственных выкликов его: "горько мне без неба, которого я лишен, но не хочу быть ангелом среди людей, не хочу белых одежд, не хочу крыльев!" Буквально так и говорил, отец: "не хочу крыльев!"
III

Так рассказывал ангел, расправляя белоснежные перышки, и ждал великой похвалы за свою чистоту и мудрую осторожность. А вместо того великим и страшным гневом разгневался отец и предал чистоплотного ненарушимому и вечному проклятию. Когда затихли громы слов его и молнии очей смягчили мало-помалу свой ужасающий блеск, перешел Всеблагий к тихой речи и сказал:

- Ступай отсюда и не возвращайся, пока духом и телом твоим не приобщишься к страдающему человеку. Пойми и запомни, миленький, что белая одежда обязательна для тех, кто никогда еще не покидал неба: но для тех, кто был на земле, такая вот чистенькая одежда, как у тебя, - срам и позор! Себя, я вижу, ты берег, и противен ты мне за это. Ступай поскорее, а то опять громы подступают к груди. И когда ты увидишь на земле тех, прежних посланцев моих, что боятся возвращения, скажи им кротко и милостиво, ибо от моего лица говорить будешь: "возвращайтесь на небо, не страшитесь, отец вас любит и ждет".

Горько и даже ядовито усмехнулся обиженный ангел, но сделал скромный вид и, потупив хитрые глаза, ответил:

- Я уж им говорил. Не хотят.

- Чего не хотят?

- Возвращаться на небо.

- Боятся? Скажи, что я им дам новые одежды.

- Нет. Не хотят. Они так говорят, отец: "Вот мы пойдем на небо и снова оденем белые одежды, а как же те, которые останутся? Если идти, так уж всем, а одни мы не пойдем".

Задумался Всеблагий и думал долго. Наконец сказал:

- Так вот какова земля. Вижу я бессилие моих ангелов и начинаю думать так: не пойти ли мне самому на землю?

Ангел сказал:

- Они все давно зовут тебя и ждут. Но прости за дерзость, отец: если ты сам пойдешь на землю, то ты и сам сюда не вернешься.

Воскликнул Всеблагий:

- Но как же тогда мое небо?! Оно станет пусто.

- Они говорят: тогда твое небо будет на земле, и ни им, ни тебе, ни людям страдающим не нужно будет иного неба. Так они говорят, и теперь я вижу, что они правы. Прощай, отец, навсегда!

С этими словами вновь низринулся ангел на землю и навеки потерялся среди слез ее и крови. И в тяжелой думе онемели небеса, пытливо смотря на маленькую и печальную землю - такую маленькую и такую страшную и непобедимую в своей печали. Тихо догорали праздничные кометы, и в красном слете их уже пустым и мертвым казался трон.
viperson.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован