14 октября 2004
3757

Александр Браверман: Третий закон о приватизации

Интервью первого заместителя министра имущественных отношений РФ Александра Бравермана ведущему программы `Здесь и сейчас` Александру Любимову (ОРТ).
Любимов: Здесь и сейчас первый заместитель министра имущества России Александр Браверман.
Добрый вечер, Александр Арнольдович. Вы, конечно, наверное, были уверены, что все пройдет нормально?

Браверман: Ну, уверенности такой жесткой не было, но мы проделали всю работу, которую было возможно, то есть прошли нулевое чтение...

Любимов: А что это такое?

Браверман: Это предварительная работа со всеми фракциями, мы обошли все фракции, выслушали все замечания...

Любимов: Ну, вы на трибуне поэтому так спокойно себя чувствовали, я вот смотрел в программе `Время`.

Браверман: Ну, значит это было кажущееся спокойствие, внутри я, конечно же, волновался. Проект очень сложный. Это третий закон о приватизации за историю, и периодика примерно один раз в пять лет, измененная ситуация, измененный расклад сил в Думе.

Любимов: И, кстати, многих ваших коллег, кто в таких ситуациях стоит на трибуне из правительства, спрашиваю: а, собственно, в чем проблема? С дракой или без драки, примут, есть же проправительственное большинство в Думе.

Браверман: В данном случае это не совсем так. И приватизация является особым предметом, и, кроме того, рассматривалось перераспределение полномочий между ветвями власти в процессе приватизации. И надо сказать, что вне зависимости от проправительственного большинства, практически подавляющая часть депутатов проявила такое рациональное мышление, и поставила интересы экономики выше политических тезисов.

Любимов: Я не понял тезис. Вы имеете в виду что? Что есть три уровня: стратегические предприятия, политически значимые, по которым принимает решение Дума, и обычные предприятия.

Браверман: Да.

Любимов: А как делится второй и третий список? Вы подаете вместе с бюджетом приватизационный план, то есть, то, что вы хотите продать в течение года, чтобы обеспечить текущие обязательства правительства, и депутаты могут уменьшить этот план или увеличить, в зависимости от того, сколько они хотят потратить?

Браверман: Они могут внести в этот план изменения только в закон о бюджете, вот в этом разница между существующим порядком. И мы представляем его в качестве приложения к бюджету.

Любимов: А в чем перераспределение полномочий?

Браверман: Ну, сегодня Дума будет утверждать по сегодняшним только три естественных монополий, ключевых, политических. А второй уровень, как вы говорили, это стратегический президент, а остальные предприятия правительства будут включены в приватизационный план. Раньше было не так.

Любимов: Но газета `Предприниматели`, `Ведомости`, как раз и критикуют ваш проект, который прошел. Они считают, что теперь у депутатов значительно больше возможностей влиять на приватизацию, чем раньше.

Браверман: Ну, возможности у депутатов сохранились, мы не расцениваем их объем как выросший, и считаем, что распределение оптимально.

Любимов: А они как раз говорят, что у них появился дополнительный кодекс, у депутатов.

Браверман: Ну, они могут вносить изменения так, как они в этом году вносили сотой статьей поправки. Если что-то из списка не понравится, они персонифицировано могут вносить поправки, но не целиком по списку.

Любимов: в этом разница?

Браверман: Да, это разница существенная.

Любимов: В прошлом году бюджет получил от приватизации 31 миллиард рублей. Сколько получите в этом году, сколько в следующем? Как вообще планируется ваш план доходов?

Браверман: Ну, Александр, бюджет будет только вноситься, не могу говорить сейчас о конкретных цифрах, хотя примерные наметки знаю, просто... но могу сказать, что цифра будет не меньше, чем прошлогодняя.

Любимов: А в бюджете 2003?

Браверман: 2003 мы планируем некий поэтапный рост, но тоже не очень большой. Мы отказываемся от исключительно фискальных целей приватизации, и рассматриваем вторую составляющую: реструктуризацию. То есть, доступ малого и среднего бизнеса к имуществу.

Любимов: Да, про это много говорится, но я не очень понял, как достигается доступ.

Браверман: Ну, существует теперь некий набор инструментария расширенный, который дает малому и среднему бизнесу доступ к имуществу не высоко ликвидному.

Любимов: То, что стояло и не продавалось?

Браверман: Да, конечно. Это доверительное управление. Конкурсный способ, хочу подчеркнуть, потому что наши оппоненты всегда говорят, что это вне конкурса. Объявляется конкурс на доверительное управление, конкурсанты выставляют показатели, к которым они придут через определенный промежуток времени, они ежеквартально контролируемы. В том случае, если они эти показатели выполняют, то они имеют возможность приобрести акции этого предприятия.

Любимов: Приватизация в целом сейчас ускорится или замедлится?

Браверман: А вот вы знаете, очень хороший вопрос. Она будет идти ровно в тех темпах, которые будут корреспондироваться с экономической ситуации. Ни быстрей, ни медленней, а просчитано, и прагматично.

Любимов: Про иностранный капитал. Сегодня тоже про это говорили. Я вообще не очень понимаю. Вот хотелось бы понять позицию вашу. Вот вообще, нужны специальные условия для иностранцев, или в чем специальность иностранцев в смысле приватизации?

Браверман: Ну, иностранцев специфика в том, чтобы им не создавали условия, отличные от Российских инвесторов.

Любимов: Лучших?

Браверман: Да. Не равные условия, такие же, как российским инвесторам, и никаких других. И чтобы изъятие из приватизационных законов проводились только законами для иностранцев, больше ничего.

Любимов: Вспоминая нашу встречу, это было январь 1999 года, вы говорили о том, что все-таки пересмотр итогов приватизации будет. Вот за эти 2,5 года много пересмотрели, много государство вернуло себе имущество?

Браверман: Александр, по-моему, это говорил мой оппонент Поливанов, если мне не изменяет память. Вы имеете в виду пообъектно?

Любимов: Да.

Браверман: Да, конечно, через суды были такие прецеденты, но это ни в коем случае не характеризует процесс пересмотра, как массовый.

Любимов: Да, очевидно, это не процесс массовый. Я ошибся в формулировке. Но вот сколько вы вернули за эти 2,5 года?

Браверман: Ну, это измеряется десятками, несколькими десятками, но через суд, все через суд.

Любимов: какие-то крупные объекты вернулись?

Браверман: Ну, сейчас затрудняюсь назвать что-либо крупное.

Любимов: А вот есть какая-то типичная ситуация? Почему эти случаи были признанные незаконными?

Браверман: Да, существует типичный набор. Прежде всего, это невыполнение инвестиционных условий, потому что этот способ был как конкурс обещаний.

Любимов: И никто не проверял?

Браверман: Нет, контролировал Российский фонд федерального имущества. Именно по этим основаниям мы возвращали пакет.

Любимов: А вот в новом законе....

Браверман: Этого способа нет.

Любимов: А другие?

Браверман: Другие способы конкурсны, прозрачны и подконтрольны.

Любимов: В этом случае закон достаточно серьезно меняет существующий порядок вещей?

Браверман: Да, именно в сторону плановости и предсказуемости. Собственно, это и было причиной, которая побудило правительство вносить новый закон. Если мы посмотрим периодику, это один раз в пять лет, примерно.

Любимов: Февраль этого года, когда Госдума настаивала на перераспределении дополнительных доходов, тогда правительство сказало нечто вроде того, что, ну, хорошо, если вы хотите пересматривать дополнительные доходы, то мы снимаем эту так называемую статью бюджета, которая запрещает приватизацию крупных предприятий. И вот по сути получается, что сейчас это узаконено?

Браверман: Ну, сотая статья, как мне представляется, будет действовать до конца года. А потом в силу вступит этот закон. Но стратегический список, который будет утверждать президент, во много будет перекрывать сотовую статью, потому что там будут не только крупные предприятия, но там будут предприятия и меньшего масштаба, выпускающие продукцию, товары и услуги стратегического назначения. Но это будет уже прерогатива исполнительной власти. И думские центристы сознательно идут на это, понимая счетность этого процесса.

Любимов: Но ведь естественные монополии, которые вы им оставляете, это, кстати, такая точка зрения тоже бытует. При реструктуризации, когда там, например, у МПС вытаскивают в отдельную компанию вагонный состав, у РАО ЕЭС вытаскивают генерацию и деспетчиризиацию в отдельные компании. Собственно, они как раз вроде ключевые компании, но влияют на их судьбу дальнейшую, Госдума уже не может, потому что не естественные монополии.

Браверман: А вот мы будем проходить по всему комплексу этих предприятий в Государственную Думу, и спрашивать у них разрешения.

Любимов: Спасибо, Александр Арнольдович.



21.06.2001
1994-2004, Национальная
служба новостейhttp://nvolgatrade.ru/
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован