25 апреля 2006
13293

Уткин А.И. `ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА`

Оглавление


Введение
Глава первая. Раскол Европы
Глава вторая. Цели союза
Глава третья. 1914
Глава четвертая. Стабилизация Запада, поражения России
Глава пятая. Война на всех фронтах 1916
Глава шестая. Пик напряжения 1917
Глава седьмая. Война и революция
Глава восьмая. Брестский мир
Глава девятая. Поражение Германии
Глава десятая. Интервенция и Версаль
ЗаключениеВВЕДЕНИЕ
Первая мировая война является одним из ключевых событий мировой истории. Она определила мировую эволюции всего последующего времени. За четыре года произошла подлинная революция в экономике, коммуникациях, национальной организации, в социальной системе мира. Первая мировая война придала современную форму национальному вопросу. Она вывела на арену общественной жизни массы народа, фактически не участвовавшие прежде в мировой истории. Она дала невиданный импульс технической революции. Она при этом открыла невиданные глубины гуманитарного падения,на которые оказался способным человек вопреки всем достижениям цивилизации. Она фактически разрушила оптимистическую культуру Европы, смяла все достижения столетия посленаполеоновского мира, сделала насилие легитимным орудием разрешения международных споров и инструментом социальных перемен. Она оставила после себя невиданное озлобление народов, выплеснувшееся в отчуждение 20-30-х годов и кровавую драму Второй мировой войны.
Названная Великой, Первая мировая война оставила раны, которые с трудом затягивает даже время. Англичанин пишет сегодня: "Великая война разбила сердца в масштабах, невиданных до норманского завоевания и, слава Богу, неведомых за прошедшее тысячелетие... Она нанесла удар по рациональной и либеральной цивилизации европейского просвещения и, таким образом, по всей мировой цивилизации. Довоенная Европа хотя и была имперским центром, вызывала уважение приверженностью принципам контитуционализма, правлением закона и представительными правительствами. Послевоенная Европа лишилась доверия к этим принципам. Они были потеряны в России после 1917 года, в Италии после 1922 года, в Германии в 1933 году, в Испании после 1936 года... Тоталитаризм стал политическим продолжением войны другими средствами"1. Во Франции, Германии и Британии нет ни города, ни деревни, где не было бы монумента не вернувшимся с Великой войны. В этой войне погибли два миллиона русских солдат, два миллиона французов, два миллиона немцев, миллион англичан и несчитанные сотни тысяч из самых разных стран и уголков земли - от Новой Зеландии до Ирландии, от Южной Африки до Финляндии. А оставшиеся в живых стали частью того, что позже будет названо "потерянным поколением".

Особое - решающее значение Первая мировая война имеет для нашей страны. Базовым для понимания русской истории является признание того факта, что внутри русского народа существуют два народа. Это явление берет свое начало со времен второго Романова - царя Алексея Михайловича, когда в Россию начинает проникать западное влияние и такие блестящие представители западного мировоззрения как князь Голицын становятся (при царевне Софье) во главе русского правительства. Люди вокруг Немецкой слободы, побывавшие за границей, получившие доступ к Западному миру становятся при Петре на капитанский мостик государства. И находятся там до 1917 года. Традиционное деление идейных лагерей русской жизни на западников и славянофилов - слишком слабое и неотчетливое выраженное - словно речь шла о мирном свободном выборе между сюртуком и кафтаном. Кровавый выбор истории был гораздо трагичнее. Национальное выживание требовало выбора как ответить на тотальный натиск колонизующего весь мир Запада - уходом в изоляцию (как японцы в 1639-1869 годах, иранцы при Хомейни и т.п.) или изменением национального психологического кода в пользу сближения с западной ("фаустовской") парадигмой национальной жизни, основанной на вере в свободный выбор, на сознательный целенаправленный выбор такой цели, ради осуществления которой требуется деятельная жизненная экспансия, индивидуализм, материалистическое самоутверждение.
Петр-реформатор безжалостной рукой заимствовал западную систему управления и систему организации армии. Частично он преуспел, создав государство, способное осуществлять обновление страны. Эта ассимиляция западной политической системы и ее военных органов оказалась успешной, позволив России продержаться до 1917 года. Великие державы Запада были вынуждены признать мировое значение русского государства, хотя их воззрения на Россию (читай книги западных путешественников) всегда содержали сомнение в отношении крепости континентального гиганта. Запад скептически воспринимал реформы Екатерины и Александра Второго, указывая на столь отличную от западной жизнь огромного большинства русского населения.
При всей огромности империи и блеске петербургского авангарда, ее политическая система несомненно отставала от требований времени - она не смогла создать механизма, который, с одной стороны, сохранял бы духовно-культурную оригинальность России, а с другой, указал бы полутораста миллионам мужиков путь к материально достойной жизни. Государственная система имперской России в девятнадцатом столетии представляла собой неустойчивое соотношение сил - небольшую вестернизированную элиту, способ сдержать массы у которой заключался не в консерватизме, а в реакции, в приверженности политическому порядку, имитирующему систему Западной Европы восемнадцатого столетия, от которой Европа уже отказалась. Частью реакции императорской России было проведение ограниченных по масштабам реформ, часто отменяемых, сопровождаемых политическим террором. При этом гений Петра не имел продолжения, ему наследовали самодержцы с нередкой милыми манерами, но без необходимого характера. Правящий класс, решающий судьбу многомиллионной страны, демонстрировал скорее жесткость, чем компетентность - и это в условиях, когда прогресс никак "не желал" проявляться снизу, от подданных империи, вовсе не ставших еще гражданами, живущих далеко в доиндустриальной эпохе. Неадекватная элита в силу своей некомпетентности проявляла скорее враждебность к западным социальным идеям, чем и породила мощную социалистическую реакцию в ХХ веке. Плотина, созданная против прямого проникновения Запада, породила силы, создавшие внушительный обводной канал.
Правящий класс императорской России не обладал уверенностью в себе, ясным пониманием ситуации, энергией патриотического спасения, которая позволила, скажем, британской аристократии образовать союз с нарождающейся буржуазией, создать жесткую и прочную основу нации, не потерявшей самоуважения и в то же время восприимчивой к ценностям технической цивилизации. Аристократическая элита устремилась не к союзу с буржуазией, а за царем-самодержцем, делая для русской буржуазии дело реформирования России едва ли не безнадежным. И никогда в России не было создано основательного "среднего класса" - гаранта стабильности, противника революций. Хранить и защищать святую Русь предоставили не авангарду ее народа, а государству, западное происхождение которого вызывало едва ли не естественное отчуждение. И Россия к периоду решающего вхождения в период испытаний сохранила в себе как подлинную часть национального существования не только собственные национальные традиции, но традиции Византии и Золотой Орды. Если цитировать Дизраэли, "две нации в одной". Но британский премьер говорил о бедных и богатых в Англии, в России же двумя нациями были носители западной цивилизации, с одной стороны, и приверженцы Византии - Азии, оторванные от Киевской прародины массы - с другой.
Жалея свой народ, блестящая русская элита XIX - начала ХХ века не признавала решающей, почти необратимой отсталости основной массы населения. Удобнее было найти в ней черты вселенского вселюбия, органического гуманизма. Не критика была нужна России, но серьезная работа любящих сердец, осознание своей просветительской и организующей миссии. Слишком много лучших русских людей не смогли так "оторвать" себя от своего народа, встать над ним ради его же спасения.
Пик сближения России с Западом приходится на 1914 - 1917 годы, когда был создан их военный союз, противостоящий притязаниям на гегемонию в Европе Германии. Но в эти критические годы высшего испытания сказалась слабость дела, осуществленного Петром. Во всей трагической отчетливости проявилось, что династия Романовых создала лишь тонкий слой вестернизированной аристократии, той в основном военной элиты, признание которой народом зависело от непосредственных практических результатов. И когда эти результаты оказались плачевными, во весь рост - и во всем критическом звучании встал вопрос о двух народах внутри одного, о двух культах в пределах одной нации. Небольшая прозападная элита сама увидела сколь мала ее внутренняя база, сколь далеки огромные массы народа, живущие собственной жизнью, от блестящих "граждан мира" из двух столиц. Стало прискорбно ясно, что царю Петру и его наследникам не удалось найти "синтеза" духа Запада, покоящегося на идее самореализации, на абсолютной убежденности в своем праве, на абсолютном самоутверждении и русского духа, склонного к созерцательности, преданного идее по своему понимаемой справедливости.
Зыбкое реформирование, сопровождаемое контрреформами, возможно, со временем и дало бы искомый результат - сближение двух частей одного народа, но прозападная элита бросилась в авантюры, против которых выступали лучшие государственные деятели России - Витте и Столыпин. Прозападные вожди как бы забыли трагическую особенность России, ее особый путь избавления от политического доминирования Запада. Раскачивание внушительного по виду российского корабля дало жестокие результаты в ходе войны 1904 - 1905 гг. с Японией. Но это не отрезвило тех, кто не понимал смысла русской истории и того факта, что управлять в России, считая что она просто часть Запада - это сидеть на вулкане.
Высший патриотизм сдерживал тысячелетнюю Россию, от правящих кабинетов до избы мужика, он и спасал ее многие столетия от капитуляции перед материалистическим и бездуховным Западом. Но горечь поражений, усталость обезлюдевшей деревни, смятение столкнувшихся с реальностью умов потрясли Россию и подточили ее цемент, глубокий национальный патриотизм. Старым дорогам не стало веры, и Россия пошла особенным путем.
До падения Севастополя в 1855 году русский патриот еще мог утешаться картинками 1812 года и лестной мировой политической картой. Поражение в Крымской войне принесло в Россию осознание того, что Россия, возможно, покидает главное русло мировой истории. Шанс органического "вхождения в Запад" возрос у России в 1861 году с освобождением крестьян и созданием основ гражданского общества. Последовавшее освобождение крепостных, реформ Александра Второго, строительство дорог и обращение к европейскому капиталу поставило вопрос об отношении России к Западу в совершенно новую плоскость. К началу ХХ века поколение Витте и Столыпина совершенно решительно отходит от интеллектуальной осторожности Победоносцева и Достоевского, принимая в качестве аксиомы, что у России нет альтернативы союзу с наиболее развитыми европейскими государствами. Знаменуя победу западничества, такие вожди России как Витте сознательно поставили задачу сделать Россию западным государством - экономически, идейно, политически.
Шанс стал еще большим в 1906 году, когда Столыпин легитимизировал частную собственность на землю. Выход народной массы в орбиту буржуазного индивидуализма - основы западного образа жизни служила передача крестьянам земли в частную собственность. Возможно будущее России зависело от создания массового слоя землевладельцев, как стабильной основы государства, сдерживающей экстремальные политические тенденции. Самоуправление и суверенность личности стали целями, к которым двинулась Россия. Именно тогда, когда за двадцатилетие 1892 - 1914 годов российская индустрия сделала феноменальный бросок вперед, славянофильство уходит из поместий бар и купеческих особняков в скромные городские квартиры и унылые деревенские дома народников, породивших в ХХ веке мощную политическую партию социал-революционеров. Одной из главных целей крупнейшей русской партии (трагически впоследствии сошедшей на нет) было сохранение русских особенностей и чрезвычайный критицизм в отношении иностранного. До 1914 года существовала надежда, что либеральные, прозападные тенденции развития России постепенно трансформируют ее социальную структуру, внутренний политический климат и политические установления. Россия 1914 года была очень далека от России 1861 года, она сумела пройти, может быть, большую дорогу, чем большинство европейских наций. У нее наладилось эффективное финансовое хозяйство, никто не мог отрицать ее промышленного прогресса. Всеобщее образование планировалось ввести в 1922 году. Эволюция правительства в демократическом направлении шла медленно, но трудно было оспаривать ощутимость этого движения.
На растущее место России в Европе стали указывать демографические показатели. В середине семнадцатого века четырнадцатимиллионное население России составляло лишь половину совокупного населения Франции и Англии (27 миллионов человек). К 1800 году соотношение изменилось в пользу России (36 миллионов против 39 миллионов Англии и Франции). Соотношение еще более изменилось в пользу России к началу нашего века (129 миллионов против 79 миллионов). Уступая в индустриальном развитии, Россия стала равной всему Западу по населению, если в него включать Англию, Францию и США.
Размеры России, ее население, экономический потенциал и военная мощь сделали ее великой мировой державой и, по меньшей мере, в одном случае - на Берлинском конгрессе - в 1878 году практически весь мир объединился, чтобы ограничить рост влияния рвущегося вперед гиганта. Но могущество России не имело достаточно прочного фундамента. Главной причиной слабости России явился специфический характер ее внутреннего развития - чреватый потрясениями переход от традиционного общества к индустриальному, болезненная абсорбция новых идей и институтов.
Разумеется, Россия очень отличалась от Запада по композиции своего населения. Прежде всего, она была более обширной страной. Во Франции на одну квадратную милю территории приходилось 200 человек, в Англии - 600 человек. В России - 60 человек. Во Франции городское население составляло половину всей нации, в Англии - 70 процентов. В России из 150 миллионов населения (ценз 1912 года) в городах жили 16 миллионов человек. Два с половиной миллиона промышленных рабочих были безусловным меньшинством в своей преимущественно сельскохозяйственной стране. Несколько сот больших заводов и несколько тысяч промышленных предприятий были островом среди двенадцати миллионов крестьянских домов.
Исторический опыт связей России с Западом отнюдь не был однозначным. На протяжении своей государственной истории Россия воевала со всеми основными странами Запада. В начале XIX века она погубила Наполеона, а затем в течение целого столетия была соперницей лидера Запада - Британии. В Лондоне и после сближения, наступившего после 1907 года, со значительным подозрением смотрела за развитием России. "Восточный вопрос" как бы въелся в плоть и кровь многих англичан, отголоски этих опасений ощутимы вплоть до предкризисных дней 1914 года.
Реальность отставания, неистребимое чувство, что доморощенная гордость может оказать дурную услугу России, привела к тому, что на рубеже веков Россия делает шаг в направлении Запада. Тем, кто еще питал иллюзии в отношении "своего пути", осветил картину позора войны с Японией. Профессионалы стали отнимать хлеб у любителей и они, профессионалы, желали тесного союза с Западом.
Западники, в отличие от славянофилов, верили в возможность перенесения на русскую почву западного опыта без общенационального раздора. Они (при всей пестроте их взглядов) сходились в том, что у России, ввиду особенностей ее пограничного развития, не было настоящего средневековья, создавшего эмбрионы всех позднейших политических установлений. Иван Третий и Романовы пришли на почти девственную политически почву. Следовательно, Россия должна нести с Запада плоды его тысячелетнего развития, прививая их на своей своеобразной почве. В истории России, богатой и славной, не было все же цветения различных форм общественного общежития - так заимствуем их, демократию и парламентаризм с более благодатной почвы.
В период, когда три последних царя из династии Романовых решили войти в индустриальную эпоху на основе ограниченного заимствования западного технологического опыта при сохранении "исконно русской" системы правления (т.е. самодержавия), вопрос о союзе России с Западом приобрел действительно судьбоносное значение. Славянофилы настаивали на том, что Россия - это особый мир, западники на том, что лучшее в этом мире принесено с Запада Петром и Екатериной. В царствование Николая Второго в правящем слое утвердилась некая "срединная" идея: экономические перемены неизбежны и они желательны, так как Россия принадлежит к европейскому центру мирового развития; но при этом приобщении к мировой технологической культуре России следует сохранить свое уникальное внутреннее своеобразие перед напором западных идей индивидуализма, денежных отношений и демократии.
Экзамен России на цивилизационную зрлость пришелся на период 1914 - 1917 годов. Россия, в случае победы в первой мировой войне должна была войти в Центральную Европу, в Средиземноморье и принять непосредственное участие в создании в Европе такого политического порядка, при котором треугольник Россия - Британия - Франция определял бы развитие всего евразийского континента. Залогом "окончательного" завершения интеграции России в Европу стал союз с европейским Западом, с Парижем и Лондоном - невиданный доселе эксперимент в дипломатической истории русского государства.
Начался безумный европейский раскол, стоивший ей в целом - и каждому великому национальному государству в отдельности - места центра мировой мощи, авангарда мирового развития. Блестящая плеяда дипломатов слишком уверовала в незыблемость Европы как мировой оси, места отсчета мирового развития. Европа поплатилась за ожесточенное самомнение, за узость мыслительного горизонта. Оказалось непрочным мировое равновесие, тонка пленка цивилизации, горькими стали последствия небрежного отношения к нуждам европейских народов. На нужно это осмысление, если мы всерьез решили возвратиться в Европу. В новой Европе рубежа нового тысячелетия мы не должны повторить ошибки, с легким сердцем сделанной летом 1914 года. От этого зависит наше будущее.

Документы

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован