28 марта 2007
15514

Дезинтеграционные процессы в балканском регионе в контексте обеспечения безопасности россии. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук

Специальность 23.00.02 - политические институты, этно-политическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии

Научный руководитель: кандидат исторических наук, доцент Шипуло Т.И.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение
Раздел I

Теоретико-методологические аспекты и различные научные подходы в изучении балканской и югославской тематики
Раздел II
Проблема обеспечения безопасности России и современные тенденции в мировой геополитике
Раздел III
Дезинтеграция СФРЮ и балканское направление обеспечения безопасности России
Заключение
Приложение

Некоторые основные даты и аналитический прогноз событий в новейшей истории югославии
Библиография


ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования

Балканский регион, геополитическим ядром которого является территория Союзной Республики Югославии, многие столетия был и остается поныне ареной столкновения геополитических интересов государств Запада и Востока.

Наряду с борьбой за политическое и экономическое доминирование в балканских странах и особенно в Югославии, никогда не прекращалось соперничество между религиозными конфессиями: католичеством, православием и мусульманством. Югославяне испытали влияние Древней Греции и Персии, Византии и Рима, Болгарии и Турции, Австро-Венгрии и Германии, Франции и России. Территория Югославии стала стратегическим форпостом для распространения политического, экономического и военного влияния Запада на Восток и наоборот.

До сих пор Балканы и Союзная Республика Югославия, как географическое ядро этого региона, остаются зоной повышенного интереса целого ряда государств и международных организаций. Россия в силу ряда исторических, геополитических, экономических и иных причин также не может оставаться на периферии балканского дезинтегративного процесса. В диссертации исследуется лишь балканская проблематика, хотя диссертант полагает, что полноценная, объективная основа для выработки стратегии российской политики возможна лишь в комплексном изучении как балканского, так и восточно-средиземноморского региона. Они достаточно различны по специфике своей проблематики, но естественно объединенны в единую политико-географическую и шире - геополитическую константу, неразделимый объект возможного системного воздействия извне (воздействия с целью восстановления российского присутствия на море и обеспечения безопасности южных морских границ).

Центральное место в исследовании балканских дезинтегративных процессов занимает Югославия. Рамки исследования включают период до АВНОЮ (Антифашистское вече национального объединения Югославии), период социалистической Югославии (СФРЮ) и постсоветское формирование независимых экс-югославских государств. Преимущественное внимание югославским процессам в контексте балканской геополитической специфики и значения Балкан в обеспечении безопасности России обусловлено, несомненно, исключительным географическим положением Югославии (в прошлом СФРЮ, а в настоящее время СРЮ) - географического ядра Балканского полуострова и периферийным характером положения прочих балканских государств.

Старая шутливая поговорка "Jугославиjа jе окружена БРИГАМА" (Югославия окружена "заботами": болгарами, румынами, итальянцами, греками, албанцами, мадьярами, австрийцами), после "раздружения" (официальный термин, употреблявшийся в период начала 90-х гг.) югославских республик, приобрела дополнительный смысл - Югославия, как географическое, политическое, культурное ядро Балкан, продолжает существовать, пусть и в других, более узких границах. Стоит подчеркнуть, однако, что исследование с необходимостью затрагивает как ядро Балкан - собственно СРЮ, так и бывшие федеративные югославские республики, как объективно интегральную часть югославского мира, а также Грецию - прибрежную окраину Балканского региона и наиболее развитую и влиятельную балканскую страну.

Югославия (или Сербия в случае распада союза с Черногорией) - это балканский "Хартленд", это неизменная Ось региона и его долгой истории. Для России (также и для ведущих государств Запада и исламских стран) стратегический вес именно Югославии определяется, прежде всего, природной возможностью контролировать очень важное политико-экономическое пространство в двух направлениях: по вертикали Юг - Север и Запад - Восток.

По вертикали оси Юг - Север (транспортные коммуникации от греческих Салоник до северных границ целого ряда восточно-европейских и центрально-европейских государств: связующая линия между Белградом (СРЮ), Скопье (Македония), Салониками (Греция) и Стамбулом (Турция)). В этом смысле необходимо подчеркнуть значение Дуная как доминантной судоходной артерии и самой развитой оси весьма перспективного экономического анклава - Придунайского региона, удобно расположенного между Южной Германией и странами Черного моря, дающего возможность выхода к греческим портам (и, как следствие, к южным морям). Густота и разнообразие современных транспортных коммуникаций по оси Юг - Север, объекты, образующие судоходную и авто/железнодорожную инфраструктуру Придунайского региона - одна из главных целей ракетно-бомбовых ударов, предпринятых Североатлантическим альянсом (НАТО) 24 марта 1999 г.

По горизонтали оси Запад - Восток: в этом направлении пролегают важнейшие трансбалканские транспортные коммуникации, соединяющие Северобалканское приморье с Косово и Метохией и ведущие в Софию (Болгария), Стамбул (Турция), Румынию, Украину и Россию. Этот перекресток дорог открывает возможности быстрого маневрирования в регионе в случае военных действий. В то же время, при условии установления контроля над ним, увеличивает возможность политического и экономического доминирования в Адриатике, Эгейском море, Черном море и проливах.

Трансбалканская транспортная система достаточно хорошо развита, благодаря чему Балканский регион и особенно Союзная Республика Югославия приобретают особое значение в роли форпоста для государства (или ряда государств), заинтересованных в установлении влияния в Центральной и Восточной Европе, в Восточном Средиземноморье и на Черном море, на Кавказе и Ближнем Востоке.

Учитывая новые геополитические реалии, с которыми сталкивается Россия, границы которой оказались практически оголенными по всему периметру, Балканский регион в целом и Союзная Республика Югославия в частности, а также регион Восточного Средиземноморья, включая такие страны, как Греция, Кипр и Турция, должны стать предметом особого внимания.

Балканский регион, Адриатическое море и Восточное Средиземноморье, Черноморские проливы - зона стратегических российских интересов, поскольку именно от баланса сил в "треугольнике" Балканы - Кипр - Турция во многом зависит обеспечение государственной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации. Преимущество, которым в настоящее время обладает в указанном районе Турция, значительно усложняет задачу обеспечения национальных интересов России в южном и юго-восточном направлении.

Россия длительное время не располагала долгосрочной концепцией балканской политики. Политика последних десятилетий ни в коей мере "не учитывала исторических традиций России, настроений большинства россиян и национальных интересов нашего государства". Исторически неизменное участие России в балканских делах не всегда было оправдано практической целесообразностью и стратегическим рассчетом, которые могут строиться только на системном представлении об объекте интереса. Нет, судя по всему, и целостного представления о критической важности для интересов России необходимости установления влияния на Кипре - этом "непотопляемом авианосце" региона Восточного Средиземноморья. Именно ввиду географической, геополитической, экономической культурно-исторической значимости Балкан и Восточного Средиземноморья для России, в целях обеспечения ее безопасности и экономического процветания, представляется необходимым не разделять изучение югославских дезинтеграционных процессов и кипрского конфликтогенного узла, но объединить его в единую картину.

По этой причине тема диссертационного исследования может представлять актуальность и определенную практическую значимость.

Современная, постсоветская российская дипломатия допустила ряд крупных просчетов в югославском и общебалканском направлении. Первой и крупнейшей ошибкой было ничем не обусловленное поспешное признание суверенитета бывших югославских республик в 1991 г.

Так признание суверенитета Бывшей Югославской Республики Македонии (БЮРМ) (в настоящее время Республика Македония) вызвало острые дипломатические трения с Грецией. Скоропалительно установленные дипломатические отношения с Хорватией, Боснией и Герцеговиной привело к подрыву политического доверия к России в Сербии и Черногории (СРЮ). Но наиболее сильным ударом по российским позициям на Балканах стал отказ от полноценного экономического сотрудничества с Союзной Республикой Югославией и поддержка резолюций Совета Безопасности ООН по установлению эмбарго против этого государства. Между тем следует подчеркнуть, что участие России в балканских делах на принципах, применяемых западными государствами и рядом международных организаций, лишь усугубляет ее внутри- и внешнеполитическое положение.

Абсолютизация либеральных ценностей, в том числе, прав национальных меньшинств над нерушимостью государственных границ, суверенитетом и безопасностью государства, неприемлем как для России, так и для многих стран не-западного культурно-цивилизационного ареала. Либеральный абсолютизм влечет за собой деунификацию, разрушение государственного начала целого ряда стран, ведет в конечном итоге к формированию однополярного мира. Современная политика Запада в отношении Балкан заключается вовсе не в установлении демократического порядка (непременным условием которого, по словам немецкого философа Артура Мюллера ван ден Брука, является "соучастие народа в своей собственной судьбе"), а в насаждении идеологии чистого индивидуализма человека, освобожденного "от причастности к традиции, земле и истории".

В условиях федеративного устройства нашей страны на принципе административного деления по этническому, национальному признаку такая тенденция в международной политике обретает контуры угрозы государственной безопасности России. Наиболее впечатляющий пример - это процесс дезинтеграции СФРЮ. Исходя из этого, наряду с необходимостью формирования новой доктрины внутренней политики России, необходимо изменить тактику и стратегию внешнеполитической активности. Доктрина внутренней политики помимо прочего, по-видимому, должна предусматривать систему мер по укрупнению субъектов федерации на принципе хозяйственно-административной целесообразности, что означало бы отход от пагубного принципа национальных территориальных образований.

Одновременно следует отменить и принцип выборности глав субъектов федерации, как важнейший фактор существующей диспропорции во властной иерархии и механизме принятия решений. Комплекс таких мер, рассмотрение которых не предусмотрено в данном исследовании, должен привести к кристаллизации власти и всех властных структур на принципе строгого подчинения - подчиненности, а также положить начало административно-территориальной унификации Российского государства. Создание действенного механизма обеспечения внутренней безопасности (т.е. территориальной целостности, отсутствия национальных и религиозных конфликтов и др.) должно проводиться параллельно с выработкой устойчивых приоритетов России во внешней политике.

В сфере обеспечения национальных интересов за пределами России (учитывая тот факт, что югославская, и шире - балканская проблематика, надолго останется в центре внимания крупнейших субъектов международной политической жизни) следует выработать и закрепить ряд принципиальных исходных положений. О некоторых уже было сказано - это нерушимость государственных границ, абсолютная неприкосновенность суверенитета и территориальной целостности и неотъемлемое право (и обязанность) верховной власти в условиях возникновения внутренних или внешних угроз безопасности государству принимать решения и применять меры в таких рамках и такого свойства, которые способны упреждать и/или ликвидировать эти угрозы. Принцип "адекватности" реакции на такие угрозы может и должен определяться только политическим руководством каждой отдельно взятой страны. Вопрос достаточности мер по локализации и/или полной ликвидации тех или иных угроз государству - это комплексная научно-практическая задача, которая занимает особое место и требует весьма скурпулезной оценки с точки зрения политологии и юриспруденции.

К формированию активной внешнеполитической линии России (в том числе в балканском направлении), вынуждает целый ряд неблагоприятных факторов: внутренняя нестабильность, сокращение территориального, человеческого, научно-производственного потенциала, утрата сфер влияния или снижение влияния в ряде регионов.

Вместе с тем, российской дипломатии не удалось сохранить преимущественного влияния хотя бы в некоторых бывших субъектах Югославской Федерации. Словения, Хорватия, Македония, хорватская часть Боснии и Герцеговины уже на первых этапах дезинтеграции проявили стремление к максимально полной интеграции в политические, военные и экономические институты Запада. Боснийские мусульмане, албанцы Косово и Республики Македонии связывали свои надежды с влиянием мусульманских стран Востока и западных государств и организаций. Как и предполагается в данном исследовании, к 2001 г. Черногория лишь формально сохраняет статус члена Югославской федерации. Официальные власти Черногории все более настойчиво заявляют о намерении добиваться членства в институтах НАТО и ЕС.

Все это создает благоприятные условия для утверждения на Балканах сил, могущих препятствовать активной реализации Россией национальных интересов в данном регионе Европы и прилегающих регионах.

В балканской политике ООН, НАТО, Международного суда в Гааге, МВФ, МБРР, равно как и политике отдельных западных государств на всем протяжении югославского конфликта проявились четкие антисербские ориентиры и многочисленные примеры "двойных стандартов". Под знаменем "борьбы за права национальных меньшинств", оказывалась и продолжает оказываться прямая или косвенная поддержка дезинтеграционным, сепаратистским силам в Югославии. О документальных примерах подобных действий, входящих в противоречие с принципом международного права невмешательства во внутренние дела суверенного государства, говорится в настоящем исследовании далее.

Многочисленные случаи грубого вмешательства во внутренние дела суверенных государств со стороны международных организаций и отдельных стран, провозглашающих принципы нерушимости суверенитета и территориальной целостности и одновременно эти принципы нарушающих, учитывая ряд внутрироссийских факторов нестабильности, должны стать предостережением от непродуманной позиции на Балканах, равно как и в Черноморском бассейне и проливах, связующих его с Средиземноморьем. Система неблагоприятных факторов внутреннего характера (геополитических, экономических и др.) вкупе с рядом негативных тенденций в международной политике создают небывалую по своим масштабам угрозу безопасности, территориальной целостности и суверенитету России.

Так в результате раздела Черноморского флота, передачи в собственность Украины военных объектов (в том числе и стратегического значения) в Крыму, Россия в значительной мере утратила военно-технический и экономический потенциал в Черном и Средиземном морях. С переходом п-ва Крыма под юрисдикцию Украины, Россия лишилась реальной возможности осуществлять контроль над действиями Турции в акватории Черного моря, Адриатики, Средиземноморья, практически потеряла выход в южные моря, оказавшись блокированной турецкой военно-морской группировкой, базирующейся вблизи Черноморских проливов и островов Эгейского и Адриатического морей. Следует при этом учесть, что на один боевой российский корабль в Черном море приходится примерно три с половиной современных турецких. Нельзя не брать в расчет и труднопредсказуемое поведение Украины в случае возникновения конфликта и ту поддержку, которую НАТО обязательно окажет Турции в случае любого политического или военного конфликта в Черноморском регионе.

Актуальность исследования причин и последствий распада СФРЮ с учетом современных международных политических процессов, затрагивающих основы балканского и средиземноморского равновесия, весьма существенна для России. Разработка и планирование российской активности на Балканах и в Средиземноморье, расчет тактических и стратегических ориентиров - объективная и давно назревшая необходимость. Не менее важен комплексный, системный подход в изучении тех отдельных государств, которые в силу целого ряда причин (особенности географии, политических традиций, религии, культуры и др.) являются а) регионообразующими (СРЮ), и/или б) могут использоваться как объект планомерного воздействия с целью утверждения влияния в регионе в целом (Кипр, отчасти Греция). Только взаимосвязанная и продуманная система мер может послужить основой обеспечения национальных интересов, государственной безопасности России и укрепления ее внешнеполитического авторитета. Степень разработанности темы

Югославия в Балканском регионе со всей ее политической и экономической значимостью, уникальным в географическом смысле положением, привлекали и продолжают привлекать внимание отечественных и зарубежных исследователей. Несмотря на многообразие подходов к балканской тематике, широкого спектра исследований политических процессов в странах Восточного Средиземноморья, остро ощущается отсутствие открытых комплексных исследований, определяющих, хотя бы пунктирно, основы стратегии российской политики на Балканском полуострове и в Средиземноморье.

Так, преимущественно историческому аспекту посвящены работы Писарева Ю.М, Гусакова М., Лещиловской И.И., Зеленина В..

Геополитический, международный и дипломатический аспекты находятся в центре внимания в трудах Дугина А., Бабурина С., Шмелева Б., Куликовой Н., Милованова В., Левитина О., Ковальского Н., Ботяновского А., Попа Н., Бадтиева Т.К., Лагуниной И., Байбакова С., Брагина Ю.

В работах Алексеева М. и Сазонова С.Д осуществлен анализ истории российской военной разведки и дипломатии на Балканах.

Проблематика прав человека в Югославии освещена Шарым А.

Широкому аспекту политологических проблем, в частности, конфликтологии, безопасности, межнациональным отношениям, суверенитету, территориальным спорам, федеративному устройству посвящены работы Языкова А.А., Полегаева Г., Видоевича З.. Валецкого А.В. Пономаревой Е., Дикевича В., Князева Ю., Романенко С., Бруннера Г., Арбатовой Н, Гусакова М., Карасева А.В., Железова Б., Чиркина В.Е., Волкова В.К..

Экономический аспект в ряду причин югославской дезинтеграции рассмотрен Ростовски Я.

Вопросам многопартийности, анализу политического ландшафта, а также практически всему спектру вопросов югославской и шире - балканской проблематики посвящены работы Гуськовой Е.Ю.

Среди зарубежных исследователей балканской специфики можно выделить таких авторов, как М. Эррингтон, Н. Мартис, Д. Митрани, М. Нистазопуло-Пелекиду, Ф. Шевилл, К. Райта, Л. Зилбер, А. Литтл, К. Беннет, Д. Гоу, Дж. Файн, Р. Донья, Х. Пултон, Х. Норрис, Дж. Хоффман, Ф. Нил, Д. Дикер, Н. Малколм, М. Томпсон, Р. Али, Л. Лифшульц, Р. Гутман, Г. Зотиадис. Хотя в этом списке работы греческих авторов соседствуют с американскими и английскими, их отношение к югославскому кризису, кипрской проблематике, греко-турецкому конфликтеу, различно и в целом (в большей или меньшей степени) отражает интересы и цели США, Великобритании и Греции на Балканах и в Средиземноморье.

Работы югославских и хорватских исследователей представляют диаметрально противоположныеые подходы к проблеме дезинтеграции СФРЮ, роли мирового сообщества в военном конфликте в Хорватии, Боснии и Герцеговине, а также ситуации в Косово. Это следующие политологи, историки, социологи, журналисты и профессиональные политики: М. Зешевич, Й. Илич, М. Спасовски, В. Стругар, С. Терзич, В. Шешель, С. Павлович, И. Банач, Д. Джорджевич, А. Джилас, Й. Томашевич, Б. Кочович, Б. Хорват, Б. Магаш, Б. Богданович, Ф. Туджман, С. Месич, А. Ивич, Й. Мал, М. Дражумерич, М. Филипович, Д. Николич, П. Влахович, С. Кицошев, Э. Милькович.

Особая сложность - недостаточно разработанный и систематизированный категориальный и методологический аппарат. Причина тому в отсутствии комплексного подхода к балканской проблематике. Имеется в виду подход, который бы включал, объединял исторический, культурно-религиозный, социоэтнографический, экономический, правовой, геополитический и другие аспекты с системным применением присущего каждой из дисциплин понятийного и методологического аппарата. При этом следует учитывать основную цель анализа ретроспективы балканской истории и исследования причин современных катаклизмов. Эта цель заключается в выработке балканского и средиземноморского направлений стратегии обеспечения государственной безопасности Российской Федерации.

Следует подчеркнуть, что рассмотрение в западной науке балканской (югославской) и восточно-средиземноморской (греко-кипрско-турецкой) проблематики рассчитано исключительно применительно к пониманию целей обеспечения интересов тех или иных западных государств. К тому же оно имеет недостаток, присущий, как говорилось, и отечественной науке - отсутствие комплексного подхода. Именно по этим причинам использование категориального и методологического аппарата западных исследователей в полной мере также не представляется возможным.

Существующее положение неудовлетворительно ни с точки зрения научного знания, ни с позиции российских институтов государственного управления, облеченных властью принимать решения, связанные со стратегией балканской политики России. Цель и задачи исследования

Целью диссертационного исследования является комплексный политологический, правовой, исторический, экономический, этнографический и геополитический анализ причин дезинтеграции Югославской Федерации, Балканского региона в целом, исследование факторов, обусловливающих его стратегическую важность для обеспечения государственной безопасности Российской Федерации.

Достижение данной цели предполагает постановку и решение следующих задач:

критический анализ имеющихся научных подходов к югославской - балканской проблематике;
определение собственного подхода к изучению данной темы;
обоснование исключительной важности необходимости выработки комплексного представления о закономерностях развития политических, экономических, этнографических и ряда других процессов в исследуемых регионах с целью дальнейшей проработки стратегии российской балканской политики в контексте выработки комплексных долгосрочных мер по обеспечению основ государственной безопасности России;
выявление и типологизация основных внутренних и внешних факторов влияния на балканские дестабилизационные процессы, определение их содержания и сущностных характеристик с точки зрения эволюции целого комплекса кризисных явлений;
выработка концептуальных рекомендаций по формированию модели балканской и шире балканско - средиземноморской политики, предусматривающей принципиально новую - наступательную стратегию обеспечения безопасности Российского государства.
Эмпирическая база исследования
В качестве эмпирической базы диссертации использовались работы отечественных и зарубежных специалистов по балканистике. Вместе с тем, автор опирался на ряд тематических исследований, подготовленных в университетах и исследовательских институтах СРЮ, Македонии, Великобритании, Греции, Кипра и других стран.

Привлекались материалы отечественной и зарубежной прессы. В работе над диссертацией были использованы официальные документы, в том числе информационно-аналитические бюллетени Министерства информации СРЮ, посольства Кипра в Москве, Североатлантического блока (НАТО), Государственной Думы РФ, Министерства иностранных дел РФ, Организации объединенных наций и др.

Научная новизна исследования

Настоящее диссертационное исследование представляет собой попытку осуществить комплексный подход к изучению балканского кризиса и конфронтационных явлений в этом регионе с целью формирования принципиально нового подхода российской политики в обозначенном направлении. Под комплексным подходом подразумевается политико-правовой, экономический, социокультурный, этнографический, исторический, географический анализ основных внутренних факторов дестабилизации в исследуемом регионе. Одновременно предпринята попытка проанализировать внутренние и внешние факторы дестабилизации. Новизна диссертационной работы состоит также и в том, что некоторые базовые положения и предложения основаны на результатах узкоспециализированных исследований аналитических центров России, Югославии, Кипра, Греции в сфере обороны и безопасности с привлечением данных о деятельности спецслужб ряда западных государств в исследуемых регионах.

На основе комплексного подхода выработано представление о причинах повышенного внимания западного альянса и исламского мира к исследуемому региону, определен механизм установления контроля над Балканским регионом и Восточным Средиземноморьем ведущими государствами Европы и США.

Сформулированы главные причины, по которым оба региона представляют зону повышенной опасности для России в случае установления над ними полного контроля со стороны ведущих государств. Представлены доказательства острой необходимости формирования долгосрочной концепции обеспечения государственной безопасности Российской Федерации в балканском и средиземноморском направлении.

В работе нашли отражение рекомендации концептуального плана по выработке комплексных мер по корректировке российской внешней политики с целью компенсации и нивелирования негативных последствий, преобредших характер системной угрозы в результате хаотической, неспланированной дипломатии на Балканах.

Положения, выносимые на защиту

Диссертант выносит на защиту следующие положения:

Балканский полуостров и регион Восточного Средиземноморья - единое звено в НАТОвском юго-восточном фланге европейской военно-стратегической линии. Для России оба региона представляют особое значение в целях обеспечения собственной безопасности и реализации национальных интересов. Задача состоит в том, чтобы всеми доступными средствами минимизировать вероятные угрозы в этом направлении.
Югославия - ключевое государство Балканского региона. Рассмотрение причин и последствий дезинтеграции СФРЮ, исследование перспектив развития кризиса в СРЮ - важная задача в деле формулировки согласованной, последовательной российской внешней политики в заданном направлении. Утвердить свое влияние в центре Балкан, всеми доступными средствами укрепить собственные позиции - стратегическая задача для России.
Минимизация влияния Турции в Балканском регионе, в проливах, связующих Средиземноморье с Черным морем, вытеснение ее из стран Черноморского региона - насущная задача, осуществление которой вероятно при условии наличия у России долгосрочной стратегии как в этом направлении в целом, так и в отношении каждого государства обеих регионов (Балкан и Восточного Средиземноморья) в отдельности: Югославии - Кипра - Греции - Турции.
Балканский полуостров и Восточное Средиземноморье следует рассматривать как ключевые, неразделимые звенья в выстраиваемой системе обеспечения российских национальных интересов.
Модель однополярного мира, которую США и их партнеры по Североатлантическому блоку (НАТО) реализуют в Балканском регионе создает систему угроз государственной безопасности Российской Федерации.
Россия должна выработать систему мер по минимизации как непосредственных угроз (таких как военное вторжение или экономическая блокада России), так и опосредованных угроз (каковыми являются факторы воспрепятствования дипломатической и экономической активности России в исследуемых регионах). Иными словами, должна быть разработана доктрина российского действия на Балканах и Восточном Средиземноморье, как регионах, представляющих особое - стратегическое значение для обеспечения безопасности, сохранения и приумножения политического и экономического влияния России на международной арене.
Практическая значимость работы
Практическое применение некоторых выводов и рекомендаций в данном диссертационном исследовании может иметь место в дальнейшем изучении развития балканских и средиземноморских процессов с учетом вопросов безопасности и укрепления внешнеполитических позиций России.

Ряд теоретических посылок могут представлять определенный интерес для разработки концепции российской внешней политики на Балканах.

Диссертация может быть использована в учебном процессе на курсах, тематически связанных со сравнительным анализом федеративного устройства России и зарубежных стран, изучением российской внешней политики на Балканах и в Средиземноморье, а также при разработке соответствующих спецкурсов.


РАЗДЕЛ I
Теоретико-методологические аспекты и различные научные подходы в изучении балканской и югославской тематики

Современные политические, экономические, этнографические, социокультурные и другие масштабные процессы, затронувшие существование федерации южных славян - Социалистической Федеративной Республики Югославии и положившие начало дестабилизации всего Балканского региона, представляют собой сложное и многостороннее явление. Очевидное влияние на внутриюгославский процесс дезинтеграции, а затем и межнациональный конфликт, переросший в полномасштабную региональную войну между суверенными государствами - бывшими республиками Югославской Федерации, оказало мировое сообщество в лице отдельных ведущих государств и международных политических, военных и финансовых институтов. Процесс дезинтеграции СФРЮ, приблизившийся вплотную к фактической дезинтеграции ее юридической преемницы - Союзной Республики Югославии проходит на фоне глобальных изменений в мировой геополитике.

Распад СССР, ликвидация военно-политического союза социалистических стран под названием "Варшавский договор", устранение с экономической арены Союза экономической взаимопомощи (СЭВ), наконец, внутренние процессы тотальной дестабилизации в самой Российской Федерации привели к существенному ограничению ее прав и степени влияния в делах мировой политики. Нарушение баланса равновесия на международной арене с распадом Советского Союза стало первопричиной фактического пересмотра целого ряда норм международного права, бывших основой сосуществования двух систем с момента окончания Второй мировой войны, ввело в практику предвзятость и нормы "двойных стандартов" в деятельности основных международных организаций.

Европа в своей балканской политике допустила навязывание ей со стороны США системы прецедентного права. По всей видимости, размеры и характер катастрофических изменений в этой области в достаточной мере еще не оценены ни правоведами, ни политологами, ни специалистами в области международных отношений.

Вышеуказанные факторы стали причиной, по которой в политической науке пока не представлен комплексный подход к пониманию югославских противоречий, узловых моментов общебалканского процесса и географической значимости для России Восточного Средиземноморья, оказавшихся центром внимания мировых сил.

Разнообразие подходов к балканской проблематике, многие из которых определены идеологемами "практической целесообразности и политкорректности", отсутствие комплексной систематизации ее этнографических, исторических, политических, географических, наконец, правовых аспектов, затрудняет объективность исследования и научного анализа. Зачастую нормативно-правовые акты, международные соглашения и официальные декларации, имеющие непосредственное отношение к исследуемым регионам, грешат либо откровенной предвзятостью к одной из сторон конфликта, либо носят сугубо декларативный, схоластический и неприемлемый ни одной из сторон характер.

Под первую категорию подпадают, к примеру, практически все резолюции Совета Безопасности ООН в отношении Союзной Республики Югославии. Представление о второй может дать мирный договор, заключенный в Дэйтоне (США) между мусульманами, сербами и хорватами Боснии и Герцеговины под непосредственным патронажем США и их европейских союзников (прежде всего Великобритании и Германии).

Одновременно примером политики "двойных стандартов" служат десятки резолюций Совета Безопасности по факту аннексии Турцией части территории Республики Кипр. Процесс непрерывного наращивания в регионе турецких военных сил, наличие постоянной угрозы военного конфликта, способного оказать катастрофическое воздействие на Балканы, между Кипром, Грецией с одной стороны и Турцией с другой также показывают пример формального подхода этого органа ООН к существующей проблеме.

Только в период с марта 1964 года по апрель 1992 Совет Безопасности ООН провозгласил в общей сложности 100 резолюций и обращений. Начиная с декабря 1965 по декабрь 1982 гг. Генеральная ассамблея ООН провозгласила 13 резолюций, связанных с проблемой Кипра. Комиссия по правам человека с 1975 по 1987 гг. пять раз делала официальные заявления в форме резолюций по поводу попрания прав человека в так называемой "Турецкой Северной Республике Кипр". Однако правовая ценность и политический вес декларированной мировым сообществом позиции в отношении оккупации Кипра совершенно девальвированы фактическим его бездействием.

Позиция автора заключается в том, что прилегающие к российским границам в непосредственной близости Восточное Средиземноморье и Балканский регион - ключевое звено в юговосточном фланге НАТО в Европе, имеют особое значение в схеме обеспечения безопасности Российской Федерации. Именно поэтому, помимо вышеуказанных научных подходов, ключевое значение приобретает военно-технический аспект.

Ряд исследователей (Д. Хакет, А. Аристотелис) относят исследуемые регионы к ключевым зонам мирового пространства с высоким потенциалом показателей, могущих быть использованными той или иной силой для расширения политического, экономического, военного влияния. Так в 1978 году отставной британский генерал, военный теоретик Джон Хакет предположил, что наиболее вероятным плацдармом развязывания Третьей мировой войны между Западом и Востоком может стать Балканский регион с эпицентром в Югославии.

Кипрский политолог и военный аналитик Аристотель Аристотелис утверждает, что конфронтация между Кипром и Турцией - это возможный пролог глобального столкновения в Средиземноморье по причине прогрессирующей милитаризации Турции и увеличения концентрации военно-морских сил НАТО.

Автор предпринял попытку интегрировать отраслевые научные подходы для формирования комплексного политологического представления о характере кризисных явлений в исследуемых регионах. В основу диссертации положены работы отечественных и зарубежных специалистов по Балканскому региону и Средиземноморью.

Так, преимущественно историческому аспекту посвящены работы Писарева Ю.М, Гусакова М., Лещиловской И.И., Зеленина В..

Геополитический, международный и дипломатический аспекты находятся в центре внимания в трудах Дугина А. Г, Бабурина С., Шмелева Б., Куликовой Н., Милованова В., Левитина О., Ковальского Н., Ботяновского А., Попа Н., Бадтиева Т.К., Лагуниной И., Байбакова С., Брагина Ю..

В работах Алексеева М. и Сазонова С.Д осуществлен анализ истории деятельности российской военной разведки и дипломатии на Балканах. Эти исследования предлагают достаточно большой объем полезных сведений и фактологического материала относительно глубинных причин происхождения балканских противоречий.

Широкому аспекту политологических проблем, в частности, конфликтологии, безопасности, межнациональным отношениям, суверенитету, территориальным спорам, федеративному устройству посвящены работы Гуськовой Е.Ю., Языкова А.А., Полегаева Г., Видоевича З.. Валецкого А.В. Пономаревой Е., Дикевича В., Князева Ю., Романенко, С., Бруннера Г., Арбатовой Н, Гусакова М., Карасева А.В., Железова Б., Чиркина В.Е., Волкова В.К..

Экономический аспект среди основных причин югославской дезинтеграции рассмотрен Ростовски Я.

Система народного образования Югославии проанализирована Ешич М.Б..

Среди зарубежных исследователей балканской и средиземноморской специфики можно выделить таких авторов, как М. Эррингтон, Н. Мартис, Д. Митрани, М. Нистазопуло-Пелекиду, Ф. Шевилл, К. Райт, Л. Зилбер, А. Литтл, К. Беннет, Д. Гоу, Дж. Файн, Р. Донья, Х. Пултон, Х. Норрис, Дж. Хоффман, Ф. Нил, Д. Дикер, Н. Малколм, М. Томпсон, Р. Али, Л. Лифшульц, Р. Гутман, Г. Зотиадис и др.

Особый интерес представляют работы югославских и хорватских исследователей, как пример крайне противоположных взглядов: М. Зешевича, Й. Илича, М. Спасовски, В. Стругара, С. Терзича, В. Шешеля, С. Павловича, И. Банача, Д. Джорджевича, А. Джиласа, Й. Томашевича, Б. Кочовича, Б. Хорвата, Б. Магаша, Б. Богдановича, Ф. Туджмана, С. Месича, А. Ивича, Й. Мала, М. Дражумерича, М. Филиповича, Д. Николич, П. Влаховича, С. Кицошева, Э. Милькович.

Несмотря на многообразие и разноплановость существующих материалов по балканской и средиземноморской тематике, все же остается проблема систематизации основных научных подходов в единое, комплексное политологическое представление, основанное на правовом, историческом, экономическом, социологическом, этнографическом анализе.

Особая сложность - недостаточно разработанный и систематизированный категориальный и методологический аппарат. Причина тому - отсутствие комплексного подхода к балканской - югославской и средиземноморской проблематике. Имеется в виду подход, который бы включал, объединял исторический, культурно-религиозный, социоэтнографический, экономический, правовой, геополитический, военный и другие аспекты с системным применением присущего каждой из дисциплин понятийного и методологического аппарата.

При этом следует учитывать основную цель анализа ретроспективы балканской истории и исследования причин современных катаклизмов. Эта цель заключается в выработке балканского и средиземноморского направлений стратегии обеспечения безопасности Российской Федерации. Поскольку данная работа рассматривает процессы, происходящие на Балканах как систему негативных факторов и угроз безопасности Российской Федерации, то становится очевидным, что формирование мер по обеспечению безопасности Российской Федерации должно быть всецело обусловлено именно комплексным подходом.

Поддержание безопасности на должном уровне является одним из условий стабильного развития общества и общественных отношений. По определению, данному в разделе первом Федерального Закона "О безопасности", она (безопасность) представляет собой "состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз". Вместе с тем Степашин С.В. и Шульц В.Л. дают следующее определение системы угроз безопасности: "система угроз безопасности представляет собой динамическую систему причинно-следственных связей с большим числом контуров обратных связей, наличие которых может значительно усиливать результаты реализации какой-либо конкретной угрозы безопасности (эффект автогенерации после слабого начального действия) .

Автор диссертационного исследования предлагает свое понимание системы безопасности применительно к государству.

Система государственной безопасности - это комплекс институтов и специальных мер, имеющих целью профилактику, предотвращение и пресечение подрывной деятельности против российской нации и государства, направленную на дестабилизацию и разрушение как отдельных сегментов общества и государственных институтов, так и на дестабилизацию и разрушение российской нации и государства в целом.

В основу системы государственной безопасности Российской Федерации, включая организацию, планирование и осуществление должных мер по ее обеспечению, должен быть положен анализ признаков, присущих системе угроз. Поскольку в работе рассматривается комплекс внутренних и внешних процессов, имеющих отношение к Балканскому региону и Восточному Средиземноморью, то соответственно речь будет идти об анализе или в некоторых случаях лишь выявлении признаков основных угроз, возникших или могущих возникнуть в связи с исследуемыми регионами на пути реализации внешнеполитических интересов Российской Федерации. К таким рассматриваемым признакам будут относиться:

Различные сферы деятельности (политическая, экономическая, социальная, правовая, военная и т.д.).
Источник происхождения ("внутригосударственный", "внутрибалканский" или "извне") и сфера реализации угроз.
Вероятность реализации угрозы.
Вероятные последствия (локальные, региональные, глобальные угрозы).
Практическая значимость исследования дестабилизации и дезинтеграции Балканского региона заключается, помимо прочего и в том, что как Балканы, так и Восточное Средиземноморье являются ближайшими - п р и л е г а ю щ и м и территориями, там начинаются подступы к непосредственным границам России. В том случае, если частный греко-турецкий спор об островах решится в пользу Турции, Россия столкнется с дальнейшим усилением Анкары. Демилитаризация греческих островов и ослабление Греции сделает турецкое военное преимущество подавляющим на Юго-Востоке Европы - на Балканах и, что очевидно, в Черноморском регионе.
Для России это означает повышение вероятности угрозы вторжения НАТО по линии его юго-восточного европейского фланга в самый центр юга и юго-востока России. В условиях полного распада Черноморского флота и разрывом в системе Кавказской оборонительной линии, это вторжение чревато самыми разрушительными последствиями. На текущий момент теоретическое осмысление деструктивных процессов на Балканах, которые справедливо называют юго-восточным портом Европы, имеет смысл еще по ряду причин:

регион Восточного Средиземноморья как перекресток морских путей и воздушного пространства над ним имеет достаточно весомое стратегическое значение для России;
наличие угрозы российским интересам в Черноморских проливах, выраженной в создании Турцией мощной военно-морской группировки, оснащенной авиацией наземного базирования и укрепленной 6-м Средиземноморским флотом США;
объективная возможность Североатлантического альянса осуществлять полный контроль над перемещением российского флота и полетов авиации в указанном и пограничных регионах.
Следует отметить, что рассмотрение в западной науке балканской и восточно-средиземноморской проблематики осуществляется исключительно применительно к западному пониманию и целям обеспечения интересов тех или иных государств. Практически не существует нуачных исследований, которые бы стояли вне национальных интересов того или иного государства и рассматривали бы Балканы исключительно с позиции чистой науки. К тому же многим исследованиям присуще отсутствие комплексного подхода, с применением методологии различных научных отраслей: политологии, права, психологии, социологии, экономики, религиоведения и ряда других. Именно по этим причинам использование категориального и методологического аппарата западных исследователей в полной мере также не представляется возможным.
Существующее положение неудовлетворительно ни с точки зрения научного знания, ни с позиции практики - российских институтов государственного управления, облеченных властью принимать решения, связанные со стратегией балканской - средиземноморской политики и обеспечения безопасности и интересов Российской Федерации.

Вместе с тем, автор отдает отчет в том, что стратегия национальной безопасности определяется не только комплексным подходом к изучению главенствующих направлений ее обеспечения. Само по себе знание и способность предвидения балканских и средиземноморских процессов, даже правильная систематизация и объективный анализ угроз, провоцируемых этими процессами, не в состоянии обеспечить долговременный характер мер по защите государственных интересов России за ее пределами.

Стратегия обеспечения безопасности Российской Федерации - это общегосударственная цель. Следовательно, ее успешная реализация всецело зависит от степени сбалансированности интересов национальной политической элиты, отсутствия или минимума такого рода противоречий, которые при столкновении продуцируют кризисные явления и нестабильность внутриполитической системы. Возможно, что анализ причин распада Югославии, представленный в исследовании, поможет найти сходные противоречия и угрозы существованию государства, имеющиеся в России и это, в свою очередь, станет некой предпосылкой тщательной работы по планированию и реализации мер по предупреждению процесса дезинтеграции и утраты национального суверенитета.


РАЗДЕЛ II
Проблема обеспечения безопасности России и современные тенденции в мировой геополитике

Что такое государственная (национальная) безопасность? Насколько своевременна, актуальна проблема государственной безопасности? Ведь сегодня можно было бы на первое место поставить вопросы экономики, коррупции, наркомании, криминализации различных сфер жизнедеятельности и многое другое. Однако важность темы как раз и заключается в том, что ни один из вышеперечисленных вопросов невозможно решить в отдельности. Актуальность принятия мер по обеспечению безопасности как раз определяется, прежде всего, наличием огромного количества внутренних и внешних угроз самому существованию, выживанию Российского государства, общества и каждого в отдельности гражданина.

По ряду причин количество угроз (как внутренних, так и внешних) безопасности государства стало перерастать в качество - с и с т е м у крайне неблагоприятных факторов. Эти факторы оказывают разрушающее воздействие на институциональные основы государственности, подрывают национальное самосознание российского народа - коллективную волю к созиданию. И так - вплоть до личной безопасности каждого гражданина - безопасности физической, интеллектуальной, нравственной, социальной, экологической и т.д.

Что государство может противопоставить системе внутренних и внешних угроз? Что оно должно, обязано предпринять для обеспечения своей безопасности? Очевидно, что это должны быть не разнонаправленные, разрозненные меры, но система обеспечения государственной безопасности.

С и с т е м а безопасности - это комплекс институтов и специальных мер, имеющих целью профилактику, предотвращение и пресечение подрывной деятельности против российской нации и государства, направленных на дестабилизацию и разрушение как отдельных сегментов общества и государственных институтов, так и на дестабилизацию и разрушение российской нации и государства в целом.

В настоящее время институтами, обеспечивающими национальную (государственную) безопасность являются: Федеральная служба безопасности, Федеральное агентство правительственной связи и информации, Федеральная пограничная служба, Служба внешней разведки, Министерство внутренних дел, Федеральная миграционная служба, Государственный таможенный комитет. Политические институты государства - верховная власть и органы безопасности неразрывно связаны между собой. Поэтому особое внимание должно будет уделено в равной степени именно национальной власти и национальной безопасности.

Раздробленные органы безопасности, слабый механизм их координации, недостаток финансирования, навязанное обществу за годы "демократизации" отношение недоверия к ним - с очевидностью возникают, как фактор угрозы, с одной стороны. С другой - верховная государственная власть, безуспешно вот уже на протяжении десяти лет формируемая на принципе сдержек и противовесов, власть, разделенная на законодательную, исполнительную и судебную. При общей тенденции к частой смене правительств, трудно себе представить, что эта схема разделения властей способна заработать как часовой механизм. Когда отношения между ветвями власти не носят характер корпоративного, продуктивного сотрудничества, когда власть разъединенена, когда разделены и люди во власти на враждующие группы, кланы, любая принимаемая концепция национальной безопасности будет выражать представления о безопасности той или иной группы - не более того.

Но что мы подразумеваем под понятием "государственная (национальная) безопасность"? Это, безусловно, одно из условий стабильного развития общества - защищенность общественных отношений от угроз, источником возникновения которых являются внутренние и внешние противоречия. Сегодня мы сталкиваемся с рождением новых и развитием старых противоречий, которые могут повлечь за собой, в случае замедления их разрешения, далеко идущие последствия для безопасности страны. Такими противоречиями, например, являются противоречия в сфере межнациональных отношений. Международная организованная преступность, лоббизм в международных организациях, коррупция - суть угрозы безопасности, существующие и развивающиеся как проявления межгосударственных противоречий.

Все это и многое другое, принявшее постепенно транснациональный характер, появилось не вчера. Примером может служить очень важное направление в системе обеспечения безопасности России - югославский конфликт, "кипрский вопрос" и столкновение интересов внешних сил, направленных на реализацию различных геополитических планов на Балканах и в Восточном Средиземноморье. К сожалению, российская власть осознала эти явления как угрозу национальной безопасности весьма поздно. Не сумев (возможно, в силу объективных причин в ряде случаев) вовремя предупредить ряд нарастающих в мировом сообществе противоречий, власть допустила переход этих противоречий в новое качество - практически открытую борьбу и конфронтацию.

Речь идет о сложнейших геополитических процессах постсоветской действительности. В итоге государство имеет дело не с отдельными видами угроз, но с целыми системами, аккумулировавшими свои силы как в лоббистских группах в ряде организаций, так и в политике отдельных государств по отношению к России и сферам ее бывшего влияния.

Тем не менее, накопление противоречий не может происходить бесконечно долго. Следует все же принимать во внимание, что отсутствие возможности устранения противоречий на путях сотрудничества приводит к опасной и практически необратимой ситуации, характеризующейся борьбой. Что значит борьба в рамках такой сложной, многоуровневой системы, как межгосударственные отношения, представить несложно. Поэтому, выход представляется в том, чтобы объединить усилия в направлении оперативного решения целого комплекса проблем политической, экономической, военной, научно-технической, социальной, экологической и иной безопасности, которые выступают как виды, формирующие конкретное понятие безопасности государства. Эта задача предполагает:

Выработку внешнеполитических приоритетов. Приоритетными, по всей видимости, должны считаться находящиеся вблизи границ Россси регионы или страны с нестабильными политическими режимами, находящиеся в состоянии войны и др., и/либо в силу своей географии (как Балканский регион - Югославия) представляющие особый военно-стратегический, экономический, политический интерес.
Создание в соответствии с внешнеполитическими приоритетами государственных программ в различных сферах жизнедеятельности общества, включая вопросы обеспечения безопасности в политической, военной, экономической, научно-технической и других сферах.
Определение структуры и механизма реализации конкретных программ.
Создание единой системы обеспечения безопасности, включающей вертикальные и горизонтальные структуры.
Уровень обеспечения внешней и внутренней безопасности во многом зависит от того, какие формы примет взаимодействие субъектов российской политики: начиная от взаимодействия отдельных членов общества, политических партий, общественных движений и заканчивая институтами государственной власти. На сегодняшний момент, когда государственные институты России расшатаны, а экономика переживает тяжелый кризис, эти отношения характеризуются крайней поляризацией, непримиримостью политических программ, неспособностью к компромиссу и согласию. Государственная власть в России не является консолидирующим, объединяющим общество институтом. Наоборот власть стала самоцелью для различных противоборствующих сил, которые ведут борьбу за политическое влияние, используя средства искусственной поляризации и разъединения общества.
Создание единой системы безопасности - это общегосударственная цель. Она предполагает сотрудничество всех политических сил ради обеспечения стабильности власти, неделимости и территориальной целостности страны, социального мира и партнерства, развития отечественной науки и производства.

Именно поэтому Балканский полуостров и в нем ключевое государство - Югославия, равно как и Восточное Средиземноморье с самым маленьким в регионе, но стратегически важным по своему географическому положению, государством Кипр могут быть перспективным объектом теоретического изучения, анализа и прогнозирования лишь в том случае, если власть осознает свои долговременные цели и задачи во внешней политике. В контексте постановки проблемы формирования российской внешней политики и обеспечения безопасности России рассмотрение югославской (и шире - балканской) проблематики не является законченным без исследования геополитической динамики в Восточном Средиземноморье.

Являясь в сугубо географическом смысле двумя разными регионами, в г е о п о л и т и ч е с к о м плане Балканы и Восточное Средиземноморье представляют собой единый Балканско-Средиземноморский стратегический анклав. Выработка комплексной балканской политики России становится трудной и, в конечном счете, трудноразрешимой задачей без осознания встроенности ключевых факторов балканской дилеммы в средиземноморский узел противоречий. Оба региона - важнейший геополитический ресурс для любого государства, располагающего собственной национальной геополитикой, как концентрированным выражением устойчивого, по словам Фридриха Ратцеля, стремления к экспансии ("О законах пространственного роста Государств").

Предполагая наличие целого ряда причин для возникновения - рано или позднее - такого стремления (к экспансии) у России, автор выходит за рамки узкого государствоведческого подхода к бывшей СФРЮ, а также Греции, Кипра и Турции. Каждое в отдельности балканские и средиземноморские государства не могут представлять для России особого интереса, поскольку ни одно из них не имеет безусловно доминирующего положения в исследуемом регионе и не занимает ведущих позиций в мире. Напротив, исследуемые в связке, как составные части Балканско-Восточно-средиземноморского треугольника, они дают нужный объем информации для дальнейшего планирования практической политики России.

Презюмируя существование внутренних и внешних угроз безопасности России, выделяем одно из таких стратегически важных направлений формирования системы безопасности нашего государства и общества - балканское и восточно-средиземноморское. О Балканах в дальнейшем будет говориться подробно, но представляется также немаловажным мотивировать необходимость особого внимания к Восточному Средиземноморью и, как следствие, к Греции, Кипру и Турции.

Так Греция занимает чрезвычайно важное экономическое, и как следствие, военно-стратегическое, положение. С одной стороны она представляет собой морскую границу Европейского континента на Юге, является важнейшей, с точки зрения геополитики, составной частью Балканского региона, и располагает одним из крупнейших в мире торговых флотов, с другой - своими морскими границами соприкасается с Турцией - ключевым государством Восточного Средиземноморья. Греческие острова являются природными опорными базами для контроля наиболее важных морских путей. Так остров Корфу представляет собой контрольно-пропускной пункт Адриатического моря.

Острова Лемнос, Самофракия (Самотраки), Митилена и ряд других - это ключ к Дарданеллам, естественному входу в Черное море. Кикладские острова - это ключ к южным воротам Эгейского моря. Крит благоприятствует осуществлению контроля над коридором, соединяющим восточную и западную части Средиземного моря. Эти данные не могут не использоваться в качестве основы для анализа и прогнозирования перспектив взаимодействия с Грецией с целью укрепления российских позиций как в Средиземноморье, так и на Балканах.

Россия находится в недружественном окружении, что подтверждается постоянным политическим и экономическим давлением на нее Запада в чеченском вопросе, в ее попытках восстановить и развить научно-техническое сотрудничество с рядом стран. Испытание двусторонних отношений с Западом прошло и через югославский кризис. Начиная с момента дезинтеграции СФРЮ, боснийской войны, вплоть до аннексии Косово и Метохии войсками Североатлантического альянса, в действиях российской дипломатии проявилось отсутствие планомерности, преемственности и целенаправленности балканской политики.

В данном случае, по-видимому, горбачевское наследие неких "общечеловеческих ценностей", боязни испортить отношения с Западом влияли на процесс принятия решений по Балканам сильнее, нежели ценности обеспечения безопасности России и ее национальных интересов в районе Черноморских проливов, Средиземноморья и Балканском регионе. Отношения с Западом, особенно по линии военно-политического сотрудничества, все же, несмотря на податливость российской дипломатии, достаточно охладились. А в результате такой политики, которую Ленин когда-то метко назвал "шаг вперед, два шага назад", Россия утратила из сферы столь ей необходимого влияния регион, который мог стать едва ли не единственным в Юго-Восточной Европе форпостом обеспечения российских национальных интересов.

Между тем, весьма симптоматично, что со стороны США ведение боевых действий российской армии и спецслужб в Чечне против террористов и исламских экстремистов все более сопровождается восклицаниями о "нарушениях там прав человека" и "гуманитарной катастрофе". До военного давления на Россию, правда, пока не доходит. Но вот в заявлениях бывшей главы Государственного Департамента США М. Олбрайт все явственнее звучала неприкрытая угроза "и впредь оказывать давление на Правительство России" по чеченскому вопросу. В этом же ключе мы склонны рассматривать и внезапную досрочную отставку Мишеля Комдессю, проводившего стабильную политику в отношениях МВФ с Россией. Немаловажное значение имела и замена руководителя Североатлантического альянса Хавьера Соланы на более жесткого британского генерала Коэна.

Своими действиями в Югославии Россия (особенно в период так называемой "козыревской дипломатии") де-факто признала примат прав человека и прав национальных меньшинств над принципом нерушимости государственных границ и территориальной целостности. Тем самым, мы сузили свои возможности для отстаивания независимости своей внутренней политики на внешнеполитической арене.

Усиление государственной системы предупреждения внутренних и внешних угроз национальной безопасности - внешней разведки и контрразведки; подготовка профессиональных кадров, переоснащение новейшими образцами специальной техники, достаточное финансирование программ по предупреждению и профилактике подрывной деятельности внутри страны и за ее пределами - весьма важная внутриполитическая задача. В настоящее время Россия обладает весьма разрозненным аппаратом обеспечения безопасности, разделенным на ряд ведомств. Помимо того, в условиях усиливающихся автономизационных процессов субъектов федерации, возникает реальная возможность фактического переподчинения управлений служб безопасности региональным политическим элитам. Процесс концентрации реальной власти "на местах" и сращивания региональных политических элит с криминалитетом и теневым капиталом породил многочисленные случаи смычки власти-капитала-прокуратуры-органов правопорядка-служб безопасности на региональном уровне.

Безопасность государства, общества, каждого гражданина - это, как мы уже говорили, состояние защищенности общественных отношений от опасностей, источником возникновения которых являются внутренние и внешние противоречия. Как правило, внутренние и внешние противоречия - это противоречия отношений тех или иных групп населения, институтов общества и государства, наконец, двух или более государств. Предупреждение угроз безопасности, в результате борьбы противоречий - это задача государства. Вместе с тем, не меньшую важность представляет собой задача по снижению количества и остроты противоречий внутри общества и государства.

Можно создать мощный аппарат государственной безопасности, усилить армию, увеличить производство оружия и спецтехники, но все это не создаст оптимальных условий для предотвращения угроз национальной безопасности без наличия одного фактора - социального мира и политического партнерства. В этом смысле исследование федеративной югославской модели, общественных и межнациональных отношений, со всеми присущими им критическими противоречиями, становится ценным источником фактологического материала.

Изучая внутренние процессы дезинтеграции СФРЮ, появляется возможность проводить некоторые аналогии, осуществлять аналитическое прогнозирование многих внутрироссийских федеративных процессов. Одновременно исследуя ряд глобальных тенденций в мировой политике, открываются некоторые новые аспекты югославской дезинтеграции, более отчетливо проявляются причины особого внимания и непрекращающегося воздействия извне на Балканский регион и Восточное Средиземноморье (Греция - Турция - Кипр).

Республика Кипр представляет особый интерес ввиду комплексного рассмотрения балканской проблематики. Несмотря на свои незначительные географические размеры (и факт наличия отторженных территорий), достаточно скромные политические, экономические и людские ресурсы, Кипр является центром притяжения интересов ряда государств. Разумеется не само островное государство - объект геополитических устремлений ведущих региональных и мировых сил. Кипр расположен в той части Восточного Средиземноморья, которая является зоной соприкосновения пограничных регионов. Здесь - на стыке Балканского п-ва, гряды островов в Эгейском море и турецкой морской границы заканчивается Европа (Кипр - европейское государство).

Здесь пересекаются торговые морские пути и сконцентрированы ключевые трассы авиамаршрутов, соединяющие Европу и Ближний Восток. Кипр с точки зрения военной, экономической и политической географии идеально расположен - с кипрской территории легко поддаются контролю не только Турция, но и Сирия, Израиль, Суэцкий канал, Эгейское море. Расположение Кипра имеет вес и для установления радиопередатчиков, и для качественного мониторинга судоходной активности. Как показала практика Суэцкого кризиса в 1956 г., Кипр не в состоянии стать опорной базой для крупномасштабной военной операции. Но его территория - весьма привлекательна с точки зрения возможности размещения электронных средств слежения и информационной поддержки, базирования тактической военной авиации и поддержки ВМФ для локальных военных операций на Балканах, Ближнем Востоке, в Восточном Средиземноморье.

Этот регион входит в зону интересов США. Начало американской активности в Восточном Средиземноморье было положено еще в 1945 г., с целью сдерживания советской экспансии в Юго-восточной части Европы, на Балканах и в северной части Ближнего Востока. В 1954 г., когда Кипр стал предметом международного обсуждения, США окончательно заявили о своих претензиях на доминирование в делах Восточного Средиземноморья. С момента вторжения турецких войск на 20 июля 1974 г. Кипр остается объектом воздействия ведущих мировых сил извне.

Военно-политические, экономические интересы, как мотивация высокой активности США, Германии, Великобритании в исследуемых регионах - весьма выгодных опорных точках для дальнейшей экспансии на Ближнем Востоке, в южных и юго-восточных республиках бывшего СССР, на Кавказ, в Крым - тема для исследования и выработки российской позиции.

Способность осуществлять контроль над центрами торговли и торговыми путями всегда определяла и продолжает оставаться одной из определяющих констант экономико-политической независимости государства.

Начатая США после второй мировой войны гонка ядерного вооружения должна была стать щитом и мечом, обеспечивающими им несокрушимую монополию на мировом "свободном" рынке. Обвинения Вашингтона в адрес "консервативного и полукоммунистического" Белграда в нежелании следовать американским планам либерализации национальной экономики красной нитью проходили по всем выступлениям американских политиков, пытавшихся оправдать экспансию в этот регион. Американское правительство крайне редко руководствовалось гуманитарными принципами там, где речь шла о распространении своего экономического, политического и военного влияния.

Для подтверждения этой мысли достаточно сослаться на существующее положение вещей в ряде доминирующих на мировом рынке отраслях американского производства, получающих значительные субсидии от государства. К ним относятся, например, военная, химическая промышленность, сельское хозяйство и другие. Американцы часто любят вспоминать об экономической помощи, оказанной европейцам после второй мировой войны. Правда, при этом замалчивается тот факт, что восстановление Западной Европы по плану Маршалла на сумму свыше 12 млрд долларов было мотивировано, прежде всего, стремлением выгоднее реализовать американскую продукцию. Одна треть американского экспорта на Старый континент финансировалась государством.

Уже тогда была поставлена бессрочная задача: любыми способами подавить европейское производство качественных товаров засильем более дешевых и массовых американских изделий. И в этом плане Югославия не является исключением из правила. В стране, которая издревле служит перекрестком торговых путей между Европой и Азией и которая увязла во внешних долгах перед международными финансовыми институтами вследствие "юго-перестройки", при первых же признаках "нового мышления", было легко спровоцировать внутренний конфликт, окончательно подорвать экономику, финансы и постараться подчинить контролю международных финансовых институтов.

Ситуация в Европе и в наибольшей степени на Балканах осложняется еще и тем, что на арене столкновения цивилизаций, о котором говорил Хантингтон (основоположник этой теории), выявляются специфические внутренние движения, зачастую не следующие за тем или иным общим цивилизационным потоком. Здесь мы имеем в виду, прежде всего, западную цивилизацию, внутри которой существуют и развиваются два движения: североамериканское и европейское. Оба они основаны на принципах либерализма и индивидуализма. Однако в то время как Европа, оставаясь довольно консервативной, в последнее столетие опиралась на контроль малых пространств, то США, наоборот, исходили и исходят из глобальной политики, устанавливая свои опорные базы везде, где это открывает доступ к стратегическим ресурсам.

Изменение существовавшего положения могло произойти лишь с объединением Германии. Именно оно, как казалось многим адептам создания оси Москва - Берлин, должно было ознаменовать консолидацию Европы и начало настоящей "Битвы за континент". Этого не произошло - "Великая Германия" менее всего нужна ее политическим кредиторам: США и их атлантистским партнерам в Европе - Великобритании и Франции.

Именно на Балканах и выявилось, с одной стороны, некоторое несоответствие в целях двух составляющих западной цивилизации - Европы и США, а с другой - поразительное сходство в методологии утверждения доминации как на Балканах и Восточном Средиземноморье, так и во всем мире.

Если рассматривать современную политику США в контексте их внешней деятельности за последние пятьдесят лет, то вполне очевидным становится тот факт, что американцы создали облик новой географической политики. Вспомним пример агрессии в Японии, когда бомбовый удар был нанесен по гражданским, а не по военным объектам, и был более всего рассчитан на информационный и психологический эффект.

Это стало едва ли не первым случаем массового истребления гражданского населения с целью устрашения не столько отдельного государства, сколько всего мира, и в частности государств - потенциальных конкурентов. В последующие годы в постоянную практику США все более и более входят такие методы, как осуществление жесткой экономической блокады, идеологическая диверсионная обработка информационного пространства враждебных стран, нанесение упреждающих военных ударов с использованием оружия большой разрушительной силы. Все эти средства "убеждения" были использованы Америкой и в Югославии. При этом лишь немногие СМИ отважились признать тот факт, что, совершая карательные налеты на сербские гражданские объекты в Боснии, американцы применяли авиабомбы с урановой начинкой. Все они, вызывающие массовую гибель гражданского населения, отнесены к разряду тяжких преступлений против человечества.

Тактика бесконтактной - "дистанционной войны": шпионаж и инфильтрация в высшие органы государственной власти агентов влияния или специалистов по технологии государственного переворота, обволакивающая экономическая блокада (стратегия Анаконды, примененная впревые в период гражданской войны в США) и, что наиболее существенно, небывалый размах в обеспечении нужного общественного мнения с помощью СМИ - стали прочной основой для реализации американских интересов в мире. На это указывал и Эдвард Луттвак (Edvard Luttwak), американский политолог, специалист в теории государственного переворота, в своем методологическом исследовании "Государственный переворот". Поэтапное разрушение некоего государства, его институциональных основ, аннигиляция основных национальных ценностей, создание ложных социальных ориентиров и многое другое при помощи современных средств оказалось гораздо более практичным, нежели прямое военное вторжение.

Нельзя не упомянуть, что, так же как и в Югославии, национальные режимы Ирана (1953 г.), Гватемалы (1954 и 1963 гг.), Доминиканской республики (1963 и 1965 гг.), Бразилии (1964 г.) Чили (1973 г.), Греции (1964 г.) и т.д. были уничтожены в результате прямого или косвенного вмешательства США. Американский политолог Ноам Чомский (Noam Chomsky) в своей работе "Шта то, у ствари, хоhе Америка" - "К чему на самом деле стремится Америка" пишет, что в деле становления проамериканских режимов "используемые Вашингтоном методы были абсолютно непривлекательны. То, что делали контрас в Никарагуа... и наши террористические наместники в Сальвадоре и Гватемале, по сути, не было обычным убийством. Это была система - система животных, садистских пыток людей.

Главная же цель повсюду была одна и та же - сломить независимое национальное движение и народную волю, которые могли бы создать истинную демократию". Таково признание американского политолога, оказавшегося способным правдиво взглянуть на проводимую США внешнюю политику. Югославия вслед за Ираком испытала на себе весь арсенал физического давления и пропагандистской клеветы. Так каждому очередному обстрелу сербских военных позиций и мирных селений предшествовали инсценированные западными СМИ "неопровержимые факты", свидетельствующие о "несомненной" вине сербов в массовой гибели мусульман и хорватов.

Примерно в в тоже время генерал ВМС США Джон Шиин, возглавивший учения пятитысячного американского контингента в Казахстане, Узбекистане и Киргизии заявил: "Я бы хотел, чтобы все запомнили, что нет на лице Земли нации, которую бы мы не смогли достать"... Как мы уже имели случай показать, понятия мира и стабильности воспринимаются Америкой весьма своеобразно, и когда Б. Клинтон говорил о стабильности и мире на Балканах, он "скромно" опускал главную причину, ради которой этот регион подвергся массированным атакам. А причина эта кроется, прежде всего, в интересах международного финансового капитала, милитаристских кругов, чьи недостаточно устойчивые позиции в регионе Персидского залива, Адриатики, Средиземноморья, Черноморских проливов, да и в самом Черноморском регионе должны быть надежно защищены.

А Балканский регион, и в его центре Югославия, в этом смысле - маленький ключ от большого замка. Впрочем, открытая военная интервенция, к которой США прибегают крайне редко - если приходится сталкиваться с полномасштабным вооруженным сопротивлением, как это было в Югославии, осуществляется лишь в тех случаях, когда даже столь мощные рычаги экономического давления, как МВФ, МБРР, и политико-военного - СБ ООН, НАТО - оказались не в силах подчинить своему безраздельному влиянию ту или иную страну или регион. В случае с Югославией у инициаторов ее распада цель была такова: взять под контроль дорожно-транспортные коммуникации - одно из главных стратегических достоинств региона.

Для этого было необходимо использовать не только всю финансовую и экономическую, но и военную мощь - раздробив страну, поставить ее под военный, политический и экономический контроль. Вероятно, опыт Второй мировой войны, когда поход Германии на Восток надолго увяз в непокорных горах Сербии и Черногории, был учтен в полной мере... И здесь возникает вопрос другого порядка: а что, в России этого не знают, не понимают или не хотят понимать?

Исследуя состояние дел на Балканах, мы не можем не провести ряд аналогий с другими регионами, к распаду которых Вашингтон приложил руку. Их анализ позволяет лучше понять, что "национальные интересы Америки" отнюдь не хаотичны, но очень логично и обоснованно выражены в доктрине, которую неукоснительно обязан выполнять каждый президент, каковы бы ни были его личные пристрастия и привязанности. Как справедливо отмечают исследователи политики США в странах Персидского залива, причина инициированных Вашингтоном карательных акций против Ирака была вовсе не в негативном отношении к С. Хуссейну. Просто Америке нужен контроль над нефтедобывающими странами: производителями и поставщиками нефти на мировой рынок, где, по их мнению, полная доминация должна оставаться за США. И чтобы страны Персидского залива не могли представлять угрозу для монополии США на нефтяном рынке, для этого-то им и нужен разрозненный, соперничающий Ближний Восток.

Точно также можно объяснить и американское присутствие в Европе. "Если бы Европа успела объединиться, то она стала бы единственной силой, а Америка - второразрядным государством", - полагает Н. Чомский, и с этим утверждением трудно не согласиться. Вместе с тем, наметившееся к концу 90-х гг. объединение Европы под протекторатом Германии означало бы превращение не только Восточной Европы, но и всего континента в источник дешевого сырья и свалку технологических отходов. Именно за такой "рынок" и развернулась борьба между США и Германией. Поэтому не вызывают удивления те события, которые произошли на Балканах: геополитический форпост Евразии не должен оставаться в тылу неразрушенным.

Югославское правительство времен американского ставленника Панича, выступления демократической оппозиции в Сербии и Черногории, существующей на германские и американские средства, - все это свидетельства становления новой геополитики, опирающейся на ряд принципов: территориальное дробление и подрыв политической системы той страны, прямое и скорое поражение которой нанести невозможно; одновременно этот принцип означает подчинение большого геополитического пространства (Евразийского континента в данном случае) вследствие его регионализации, дробления на карликовые и враждебные друг другу государства.

Представляется ошибочным взгляд апологетов теории панконтинентальной империи (каким является, к примеру, А. Дугин), построенной на "прочном и равном" союзе Германии и России. И лучшее тому подтверждение - история: Бисмарк начинал с укрепления и объединения Европы, вовсе не желая столкновения с Россией ("На Востоке врага нет"), а все закончилось Первой мировой войной на Востоке; немецкие идеологи консервативной революции (Юнгер, Дарре и др.) проповедовали верность крови и почве, следование средневековым идеалам и тем самым взрастили самый агрессивный за всю человеческую историю режим Гитлера, развязавшего Вторую мировую войну - и опять же на Востоке.

Между тем, противоречия, имеющиеся между европоцентризмом Германии и атлантизмом США, так до сих пор и не смогли перебороть общего для этих стран стремления к разрушению славянского православного мира. Как будет показано далее, Германия вновь нацелена на такое объединение Европы, которое равно ее, Европы, тотальной германизации и непременно будет сопровождаться насилием над Европой. Непонимание того, что раздробленный Балканский полуостров, разделенная Югославия - это открытые ворота атлантизму на континент, так или иначе, делает Германию союзницей Америки и, как это ни парадоксально, но факт - невольным противником единой Европы.

Безусловно, методы распространения влияния, применяемые США, о которых речь велась выше, некогда использовались и Советским Союзом. Но изобретение дистанционного блицкрига когда с дальнего расстояния или из недосягаемых противником технических средств разрушения ведется поражение гражданских объектов, принадлежит только США. По всей видимости, в этом есть свой смысл. Америка - страна банкиров, и ее армия выгодный объект для капиталовложений и крупных прибыльных сделок с государством. И в этом видится одна из причин столь бережного отношения к человеческим ресурсам и технике, предназначенных для ведения военных операций в непосредственном контакте с противником. Живая сила Соединенных Штатов используется лишь в карательных полицейских акциях уже после того, как был нанесен дистанционный (т.е. авиационный) удар по важным объектам противника. В Японии был лишь один дистанционный удар. Во время операции "Буря в пустыне" в Ираке наземные силы использовались в ограниченном режиме, аналогичную тактику НАТО мы наблюдали совсем недавно и в Югославии.

Восьмого июля 1937 года газета "The New York Times" процитировала немецкого профессора Вильгельма (Wilhelm), который отметил следующее: "В европейской политике Ротшильды представляют власть денег. Именно Ротшильды оказались теми слугами денег, которые олицетворили образ мира в образе денег и их функций. Деньги и создание богатства стали законом европейской жизни; у нас больше нет наций, но есть экономические провинции" (курсив мой. - Г.М.).

С тех пор как человечество начало пользоваться золотом и его бумажным эквивалентом - деньгами - для обмена различными предметами потребления, все захватнические войны велись и ведутся исключительно с целью овладения новыми "экономическими провинциями". И здесь сразу же следует отметить, что долгая и кровавая история военных агрессий как фактора подобных приобретений, апробированного на Европе крупнейшими банкирскими магнатами, в итоге показала всю несостоятельность данного метода. В 1992 г. американский исследователь Юстас Мюллинз (Eustase Mullins), в своей книге "Мировое правительство" называет пять персон, которые "правят миром. Этот "Совет пяти", по его словам, состоит из барона Гая де Ротшильда, Эвелина де Ротшильда, Джорджа Пратта Шультца, Роберта Рооза (из семейной фирмы Буша Brown Brothers Harriman) и одной вакансии к моменту написания". И теперь следует ответить на вопросы, которые помогут прояснить, что такое "мировое правительство". Во-первых, что определяет существование мирового правительства? Во-вторых, почему возникло мировое правительство? И в-третьих, как оно действует?

Своим появлением "мировое правительство обязано бумажным дененьгам", а действует оно "посредством простых кусков бумаги, за каждым из которых, однако, стоит сила (курсив мой. - Г.М.), которая может быть использована в любой точке мира. Эта сила может быть замаскирована такими различными увертками, как международные соглашения, ассоциации или другими средствами камуфляжа, но их основа всегда - сила", - утверждает Ю. Мюллинз.

Тем не менее, крупнейшие войны по завоеванию "экономических провинций" никогда не приводили к долговременному успеху. Рано или поздно, с меньшим или большим успехом, но государства, народы и нации начинали оказывать столь мощное сопротивление агрессору, что все его затраты на присоединение той или иной территории делаются непомерными, вследствие чего военная мощь завоевателя истощается и зачастую приводит к гибели самой страны - инициатора войны. Казавшиеся весьма выгодным объектом капиталовложения, войны отнюдь не приближали их инициаторов и покровителей к цели: механическое, искусственное присоединение тех или иных территорий не приносило стабильного роста прибылей, а доходы от узурпированного производства покоренной страны ни в коей мере не перекрывали расходы на необходимость постоянно поддерживать и совершенствовать карательно-репрессивную машину.

Таковы были итоги и походов Александра Великого, и крестовых войн, и наполеоновского вторжения, и всех других крупнейших военных конфликтов. Проанализировав ошибки прошлого, основной вывод, который, по-видимому, был сделан, был таков: раз невозможно добиться мирового господства посредством войны под знаменем "традиционной Церкви, величия монархии или нации, или классовой солидарности" и т.п, необходимо объявить войну самой войне, а вместе с ней и традиционной Церкви, монархии, нации - как идее и классовой солидарности - как идеологии. Пацифизм, тотальная унификация образа жизни, принципы либеральной экономики, так называемая "открытость общества" и, наконец, всемирные институты регулирования норм межгосударственного и внутригосударственного развития - вот, очевидно, тот действенный рычаг для кардинальных изменений в сознании народов и наций, которое до сих пор и было главным препятствием для распространения тотального влияния денег, единственного постулата философии ростовщического либерализма.

Перед финансовым капиталом встала задача выработать доктрину, которая была бы направлена на политическое объединение мира под главенством одного, максимально денационализированного государства - анти-государства - "плавильного котла наций". Инструментарий, как ключевой фактор такого объединения, был изначально определен - единая мировая финансовая система, изнутри связывающая государства, которые ни при каких других условиях неспособны к этому (как Германия - Франция или Германия - США).

Сама доктрина получила название м о н д и а л и з м (от фр. le mond - мир), и это слово стало синонимом понятия мировое государство. Декларация Монтре 1947 г., принятая адептами мирового государства - всемирной федерации провозгласила следующее: "Мы, мировые федералисты, подтверждаем, что человечество может избавить себя навсегда от войны при условии создания мондиалистской (мировой - Г.М.) конфедерации". А всего лишь год спустя лорд Беверидж (Beveridge) произнес фразу: "Какая альтернатива созданию во имя мира Мирового Правительства? Альтернатива этому - война. А война - это разрушение разумной человеческой жизни... Мы обязаны совершить фундаментальные изменения в правительстве мира, так чтобы по возможности иметь Мировое Правительство уже к 1955 году". Это высказывание как нельзя лучше свидетельствует о том, что мировое правительство существовало до того, как некие силы решили окончательно покончить с войнами, революциями и насилием против человечности. Косвенно лорд Беверидж подтверждает и другой вывод: до того отнюдь не мир был целью мирового правительства на пути достижения мирового господства, но именно войны, революции и насилие против человечности.

Кардинально сменив ориентиры, мировое правительство поставило перед собой цель создать мировую федерацию (или конфедерацию), навязать ей единую конституцию, поставить во главе каждого государства с ограниченным суверенитетом власть, разделенную на три ветви, наконец, обезопасить всю конструкцию военизированной полицией (т.н. "МР" - Military Police в Косово, на Кипре, в Боснии и Герцеговине). Обратимся к Копенгагенской резолюции 1953 года, принятой совместной конференцией Мировой ассоциации парламентариев за Мировое Правительство и Мировым движением за Мировое Федеральное Правительство, и приведем выдержки из нее (далее курсив Г.М.):

Часть I

Вступительное примечание: конференция рекомендует правительствам принять следующее:

а) ООН нуждается во всеобщей ревизии Хартии. б) эта ревизия должна трансформировать ООН в Мировое Федеральное

Правительство в соответствии со следующими рекомендациями.

Рекомендация 1: членство в ООН

Все государства имеют право на членство в ООН...
Государство, однажды принявшее членство, не имеет права выхода...
Рекомендация 2: разоружение
Хартия будет обеспечивать полное, одновременное, универсальное принудительное разоружение, проводимое в ускоренном темпе...

Рекомендация 4: Мировая законодательная власть

1. Конституция


Вместо нынешней Генеральной Ассамблеи должна быть создана Мировая законодательная власть.
Мировая законодательная власть должна включать в себя две Палаты.
Одна Палата должна называться Совет государств и состоять из сенаторов, выдвинутых государствами-членами.
Другая Палата должна называться Совет народов и состоять из выборных депутатов от населения государств-членов.
Источником законодательства являются обе Палаты.
Необходимо исключить возможность навязывания взглядов представителей национальных меньшинств существенному большинству населения мира.
2. Власть
Мировая законодательная власть должна располагать:

а) Неограниченным правом обсуждения и рекомендаций по любому вопросу в рамках Хартии или имеющему отношение к полномочиям и функциям любого органа, обусловленного Хартией.

б) Правом повышать доходы для нужд ООН. Максимальный процент мирового дохода поступает в распоряжение ООН для ее целей, и его размер должен определяться Хартией и взимается пропорционально национальному доходу каждого государства-члена.

в) Право предписывать законодательство в строгом соответствии с целью необходимости сохранения мира.

г) Право избирать и смещать Мировой Исполнительный Совет или индивидуальных членов.

Рекомендация 7: Мировой Исполнительный Совет


Вместо нынешнего Совета Безопасности должен быть создан Мировой Исполнительный Совет.
Две Палаты Мировой законодательной власти, заседая совместно, назначают Исполнительный Совет.
Исполнительный Совет ответствен за укрепление международного мира и безопасности, равно как и за выполнение директив Мировой законодательной власти.
Рекомендация 8: Экономический и Социальный Совет
Экономический и Социальный Совет должен быть увеличен и усилен с приданием ему расширенных полномочий для активизации Специализированных агентств и достаточными средствами для развития слаборазвитых регионов. Должны быть созданы необходимые фонды посредством добровольных отчислений от государств-членов или неприсоединившихся государств.

Рекомендация 9: Гражданство объединенных наций

При гарантии того, что мировое право может быть обеспечено средствами Объединенных Наций против индивидуумов, нарушающих его, каждый гражданин государства-члена становится и гражданином Объединенных Наций. Все граждане Объединенных Наций обязаны следовать Хартии и предписанным законам.
Объединенные Нации гарантируют, что граждане государств-нечленов и лица без гражданства должны действовать в соответствии с Хартией и предписанными законами настолько, насколько этого требует укрепление мира...
Примечательный документ - со множеством некорректных с точки зрения права определений, как например, п.2
Рекомендации 9...

Можно сказать, что мондиалисты, впервые за всю историю человечества, открыто заявили о своем желании реорганизовать не только институциональную структуру ООН, но и привить ее (разделение властей и федеративный принцип) государствам всего мира. Вчитаемся более внимательно в их постановления. В Декларации Монтре, принятой на конгрессе мондиалистов, подчеркивается: "Мы, мировые федералисты, убеждены, что основание мирового федерального правительства является самой насущной проблемой современности. До тех пор, пока она не будет решена, все наши сложности, будь то национальные или межнациональные, останутся н е р е ш е н н ы м и. Выбор стоит не между плановой экономикой и свободным рынком, не между капитализмом и коммунизмом, а между федерализмом и политикой силы.

Только федерализм способен гарантировать выживание человека" (курсив мой. - Г.М.). Разве не напоминает все это уже пройденные нами штампы о "самом лучшем в мире общественном строе, призванном служить..."? Не из одного ли "волшебного сундучка" вынимает фокусник во всякое подходящее время красивые лозунги, призывающие к укреплению "лучшего и самого свободного" капиталистического (коммунистического, социал-демократического или... мондиалистского) общества? А, поскольку, это, вероятнее всего, именно так, то насколько оправданы миллионные жертвы переворотов, войн, революций, если их символы - по большей части не более чем профанация, скрывающая стремление к мировому господству того, кто не имеет лица - мирового ростовщика - мирового правительства? Когда же, наконец, очевидным станет для рас, наций, народов и их идеологов - удары нужно наносить не по носителям антитрадиционной философии ростовщичества, а по самой этой философии?

Как справедливо отмечал Ю. Мюллинз, "мировое правительство всецело восприняло гегелевскую диалектику - диалектику материализма, которая рассматривает мир как власть и мир как реальность. Оно отвергает любую другую власть и все другие реальности... Так, например, мировое правительство организует и финансирует еврейские группы - потом оно создает и финансирует антиеврейские группы; оно организует коммунистические группы - затем оно создает и финансирует антикоммунистические группы. При этом нет никакой необходимости правительству сталкивать эти группы друг с другом; они сами находят друг друга, сталкиваются и разрушают друг друга, словно самоуправляемые ракеты. Контролируя размер и ресурсы каждой группы, мировое правительство всегда может предопределить результат".

Но вернемся к инициированной мондиалистами идее создания мировой федерации и институтов управления мировой федерацией. В этом смысле представляется наиболее важным ответить на вопрос: почему "основание мирового федерального правительства является насущной проблемой современности"? Известно, что федерализм подразумевает общественный договор и разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную ветви, как непременного механизма сдержек и противовесов.

Личность главы государства, любые проявления авторитаризма или вождизма априори исключаются - обществом правит не личность, но закон. В федеративном государстве самодостаточный, волевой правитель - почти нонсенс. Неожиданное же его появление и становление рассматривается почти как покушение на суверенитет и государственное право. А раз так, то создание мировой федерации ставит своей целью предотвратить всякую вероятность появления суверенного, вполне самостоятельного государства. Вернемся еще раз к Декларации Монтре, которая подтверждает это предположение. Читаем: "Такая федерация (мировая федерация. - Г.М.) должна быть основана на следующих принципах:

2. Ограничение национального суверенитета и передача мировому федеральному правительству законодательной, исполнительной и судебной власти в отношении мировых дел.

3. Ужесточение мирового законодательства в отношении лиц, которые кем и где бы они ни были, подпадали бы под юрисдикцию мирового федерального правительства, а само законодательство гарантировало бы права человека и подавляло бы все попытки, направленные против безопасности федерации...".

Для этого предполагалось создать особые карательные подразделения, которыми, в конечном счете, оказались голубые ооновские каски, усиленные боевыми частями НАТО в Югославии. Пункт 4 Декларации, между тем, гласит о необходимости "...создания наднациональных вооруженных сил, способных гарантировать безопасность мирового федерального правительства и государств - его членов. Разоружение наций-членов до уровня их внутренней потребности".

Представляется уместным особо отметить, что соглашения 1995 года по Боснии и Герцеговине, Дейтонское соглашение, акции НАТО в Косово полностью укладываются в рамки плана по созданию мировой федерации, организации мирового федерального руководства и обеспечения его безопасности. Думается, что именно в Боснии и Герцеговине, Косово и шире - на Балканах происходит обкатка, репетиция методов, изложенных в Декларации Монтре и других декларациях так называемых "мировых федералистов". В пользу этого предположения говорит то, что Босния и Герцеговина не самостоятельно возникшее, но искусственно созданное третьими силами государство, равно как и его конституция, и органы государственной власти.

Фактически методы создания государственной конструкции Боснии и Герцеговины полностью соответствует принципам, методам реализации мондиалистской федерации, о которых писал Рольф Пауль Хеглер. Среди них такие, как "функционализм, регионализм и образование единой нации". Согласно лозунгу, провозглашенному "мировыми федералистами" на состоявшейся в Стокгольме в 1949 году конференции, "приоритет должен быть отдан созданию мировой федерации. При этом региональные федерации нежелательны, кроме как (курсив мой. - Г.М.) при условии их эволюционизирования к всемирному союзу и если они не основаны на региональном национализме. В таком лишь случае региональные и континентальные союзы рассматриваются мондиалистами как желательные".

Впрочем, еще несколькими годами ранее Подготовительная конференция в Люксембурге и Монтре приветствовала регионализацию, государственную денационализацию и солидаризировалась со всеми общественными движениями, действующими в пользу регионализма. Особое место в доктрине мондиалистов занял ф у н к ц и о н а л и з м, который Давид Митрани определял как "работу международных институтов, которые взяли бы на себя функции национальных государств". Между тем Люксембургская декларация от 1948 года была еще более точна в определении: "...функционализм также предполагает организацию системы надгосударственных органов с оговоренными полномочиями, такую, какая существует уже в угольной и сталелитейной промышленности и которая ликвидирует национальный суверенитет как таковой".

Разве не ту же цель преследует многоуровневый и сложный механизм государственной власти Боснии и Герцеговины, где полномочия международных наблюдателей изначально переплелись с полномочиями и функциями органов власти самой федерации, в которой к тому же конституционно закреплено присутствие иностранных функционеров? Так, из девяти членов Конституционного суда трое назначаются Председателем Европейского суда из числа неграждан Боснии и Герцеговины или сопредельных с ней государств. Главу Центрального банка назначает Международный валютный фонд, и тоже не из числа граждан Боснии и Герцеговины или граждан сопредельных государств.

Председатель Палаты по правам человека и восемь из четырнадцати членов Палаты назначаются Комитетом министров Совета Европы не из числа граждан Боснии и Герцеговины и граждан пограничных государств. Главный правозащитник назначается Председателем ОБСЕ, Председатель и два члена Комиссии по делам беженцев и перемещенных лиц назначаются Председателем Европейского суда по правам человека, Председателя и одного члена Комиссии по вопросам охраны памятников архитектуры назначает Генеральный директор ЮНЕСКО, Председателя и одного члена Комиссии по общественным корпорациям назначает Президент Европейского банка реконструкции и развития. И опять же не из представителей Боснии и Герцеговины и пограничных с ней государств.

Впрочем, национальная нетерпимость по отношению друг к другу боснийско-герцеговинских властей (антагонизм между сербской, хорватской и мусульманской властями, инфильтрованными иностранными представителями) говорит пока лишь о том, что пресловутый "национальный фактор" так и не удалось преодолеть. Даже в такой деформированно государственной конструкции, какой стала Босния и Герцеговина, национальный фактор пусть и в гипертрофированном, излишне обостренном виде, но преодолевает чисто умозрительную схему "денационализированной федерации наций" - схему, разработанную адептами мировой федерации.

Роберт М. Хайден (R. M. Chaiden) в своей статье "Соглашения 1995 года по Боснии и Герцеговине и Дейтонское соглашение: политическая целесообразность конституционных иллюзий" сообщает, что "правительство Соединенных Штатов выделило 20 млн долларов для поддержания федерации (Боснийской - Г.М.) и развития контактов между двумя сторонами, однако оказалось, что никаких проектов по совместным действиям просто не существует". Тщательный правовой анализ Дейтонского соглашения и конституции Боснии и Герцеговины, сделанный Хайденом, дает полное представление о том, что в реальности представляет собой Босния и Герцеговина и ее исторические перспективы.

Возвращаясь к идее создания мировой федерации, теперь можно с уверенностью сказать, что Югославия оказалась в роли подопытного: ее распадающееся "тело" - многонациональная федерация - послужило проверкой методики создания денационализированных государств с ограниченным суверенитетом, управляемых извне (Босния и Герцеговина). Между тем мы уже говорили о гегемонистских планах мировых федералистов, о планах, которым детально следуют США в своей внешней политике по установлению Нового мирового порядка. Сам термин новый мировой порядок ввел советник Джорджа Буша генерал Брент Скоукрофт (Brent Scowkroft). Генри Киссинджер некогда дал ему в "People"s magazine" такую характеристику: "Он очень неглупый человек, но в борьбе за отстаивание своей точки зрения, упорный, как ад. Его нельзя назвать "да"человек".

Подытоживая все сказанное о мировом правительстве, новом мировом порядке, проектах создания мировой (мондиалистской) федерации, приведем в схематическом, концептуальном виде те четыре принципа, на которые опираются апологеты нового мирового порядка в своей тотально деструктивной деятельности.

Политический принцип: больше суверенных государств - меньше государственного суверенитета. Подразумевает максимальный контроль над политическими режимами других стран извне, замену индивидуального национального законодательства на "общепринятые мировые нормы права", насильственную дезинтеграцию наднациональных империй (России, Австро-Венгрии), создание малых и средних квазигосударств по принципу национально-административного деления. Политико-географическая фрагментация, регионализация и образование федераций.

Э к о н о м и ч е с к и й п р и н ц и п. Является основополагающим в идеологии нового мирового порядка и предполагает утверждение во всех без исключения странах мира экономику либерально-монетаристского типа. Либерально-монетаристская экономическая доктрина, применительно к государствам так называемого "переходного типа", направлена на устранение государственного контроля в экономике, минимизацию или полное устранение из государственных национальных бюджетов социальных программ и их финансовую зависимость.

Н а ц и о н а л ь н ы й п р и н ц и п (правильнее было бы назвать его антинациональным). Ставит целью смешение рас, наций, этносов и превращение каждого отдельного их представителя в "мирового человека" или "гражданина мира". Государственный патриотизм, державность - нежелательны ради "общечеловеческих ценностей" и всеобщих гуманистических идеалов. Это - поистине новый расизм, эволюционирующий от гитлеровской борьбы за чистоту расы против "смешанных" рас к мондиалисткой борьбе за смешение рас против их естественной чистоты.

К у л ь т у р н о-и д е о л о г и ч е с к и й п р и н ц и п. Опирается на нравственный нигилизм и ультрарадикальный либерализм человека технотронной цивилизации (человека вне вероисповедания, вне земли, вне историко-традиционных ценностей). Означает ликвидацию национально-культурных особенностей рас, наций (в первую очередь рас и наций имперского типа) и этносов посредством демонтажа институтов государственного контроля за духовным, нравственным, политическим здоровьем общества, называя их "проявлением тоталитаризма" и "попранием прав человека". Информационная агрессия и неприкосновенность масс-медиа.

Несколько замечаний хотелось бы сделать по поводу национального принципа, ибо этот аспект внутреннего уничтожения Европы как единого геополитического и расового образования связан, прежде всего, с массовой миграцией представителей черной и желтой рас из стран третьего мира. Позиция непрепятствования такой миграции исходит все из тех же мондиалистских тезисов создания Нового мирового порядка - мировой федерации, которая станет "плавильным котлом наций". В этом смысле огромную роль играют многочисленные организации по борьбе за права человека, гуманитарные фонды и институты исследования общественного мнения, финансируемые крупнейшим банковским капиталом и транснациональными компаниями, оказывая сильнейшее воздействие на правительства европейских стран и пресловутое общественное мнение.

Между тем, французы, при сохранении такого положения вещей, рискуют в недалеком будущем оказаться национальным меньшинством в собственной стране. По данным французского Института демографии на каждые сто рожденных во Франции детей приходится 56 иностранцев, более половины которых, дети черной или желтой расы.

Выступая 24 сентября 1991 года на сессии Генеральной ассамблеи ООН и посвятив свой доклад "урегулированию югославского кризиса", Ханс Ван Ден Брук (Hans Den Brook) полностью воспроизвел национальный принцип мировых федералистов: "...Мы должны не воевать из-за национальных границ, а, скорее, сделать их несущественными, благодаря все большему развитию экономического и политического сотрудничества, с тем, чтобы иметь возможность, в конце концов, их вообще ликвидировать... Наши недавние инициативы в Югославии отражают эту позицию" (курсив мой. - Г.М.).

И все-таки вышеуказанные четыре принципа не составят полной картины, если не дополнить их понятием, служащим отправной точкой, движущей силой и целью становления нового мирового порядка - это финансы. Как подчеркивал известный апологет мондиализма француз Жак Аттали (Jacgues Attali), "в отличие от двух предшествующих порядков (сакрального и порядка силы. - Г.М.), где могут сосуществовать различные множественные социальные формы, конкурирующие между собой, торговый строй постоянно стремится к организации единой универсальной формы мирового масштаба". И далее: "...Власть измеряется количеством контролируемых денег - вначале посредством Силы, потом посредством Закона... Козлом отпущения при этом является тот, кто лишен денег и к тому же угрожает порядку, оспаривая способ его установления" (курсив мой. - Г.М.).

Война между республиками Югославии прозвучала финальным аккордом в процессе распада биполярного мира. С первых же дней начала военных действий на Балканах мы увидели, насколько изменилось лицо международных организаций, их цели и методы воздействия. И самым ярким свидетельством тому служит тот факт, что Североатлантический альянс, антиевропейский по своей сути, выступил в роли агрессора на территории суверенного европейского государства. Причем не один, а в тесном взаимодействии со всемирными гуманитарными организациями и странами ЕC.

Вопрос о причинах и факторах дезинтеграции югославской государственности не прост. Причин много, но, пожалуй, одной лишь было бы достаточно, чтобы пошатнуть единство Югославии и дестабилизировать Балканы. Еще более сложен вопрос о внешнем влиянии на появление и развитие таких причин и факторов, сложившихся в систему угроз не просто безопасности Югославии, а систему угроз самому существованию некогда влиятельного на Балканах актора и компонента в трансъевропейской и межконтинентальной геополитической реальности. И в этом смысле, для формирования русского понимания своей, национальной балканской политики, выработки даже самой простой логики отношений с балканскими и другими странами, так или иначе вовлеченными в конфликт, главное определить источники, основные причины и стратегические цели внешнего влияния. Вопрос, поставленный еще И. Солоневичем в начале 40-х гг. прошлого столетия, имеет право на существование в веке XXI:

"До каких именно пор простирается власть дома Ротшильдов, Якова Шифа, Коена? И кто фактически правит Англией: простодушный ли провинциальный эсквайр, посещающий парламент в промежутке между двумя псовыми охотами, или таинственный big five, концентрирующий в своих руках золото и акции империи? Кто правит Францией: французский ли рантье, сколачивающий на старость лет скромный капиталец, или те двести семейств, которые оперируют суммой этих капиталов на мировых рынках? Кто правит Америкой: ... может быть какие-то финансовые гангстеры, еще менее уловимые, чем те, которые не так давно правили Чикаго и Нью-Йорком? Ничего этого мы не знаем. Мы не знаем действия тех великих и таинственных сил, которые, прикрываясь любыми лозунгами, в некий момент начнут дергать таинственные нити, и мы, как марионетки, запляшем наш предсмертный танец на полях Марны или Вислы".

Анализ причин, приведших к распаду государственности в недавнем прошлом одной из самых благополучных стран социалистического лагеря, позволяет провести аналогии с тем, как складывается федеральная политика в России. Это - неспланированные экономические реформы, применение непродуманных радикальных методов в перестройке хозяйственного механизма, искусственное расширение прав субъектов при параллельном сокращении полномочий центра и ряд других. Наконец, пример Югославии наводит на мысль: разумно ли в условиях многонационального государства федеративное устройство и полезно ли в таком случае внутреннее административное деление по национальному принципу?

Почему Балканы представляют для нас столь большой интерес, если мы хотим создать обезопасить государство от воздействия системы разрушительных факторов? Очевидно, что в сложившейся политической, экономической и военной ситуации на Севере и в Центре Европы прилагать усилия по "завоеванию" стратегических партнеров для формирования собственной оси сопротивления наступлению НАТО, расширению сферы влияния западного рынка на Восток с одновременным процессом маргинализации рынка восточного, т.е нашего, отечественного рынка, бессмысленно и к тому же опасно.

Необходимо учитывать ту степень недоверия, которую испытывают страны Центральной и Северной Европы в отношении любых движений России в направлении сближения. Такие движения всегда будут рассматриваться только как "агрессивные", "имперские", "завоевательные". Вместе с тем нельзя игнорировать и тот факт, что в силу различных причин западные институты (военные, политические, экономические и правовые) перенесены на общественно-государственную почву этих стран с весьма высокой степенью успеха.

Учтем особенно то, что Центральная и Северная Европа никак не подпадает в орбиту конфликтного пространства российского Юга и Юго-Востока. Опасность агрессивной "суверенизации" русского Севера и Востока намного меньше, нежели опасность со стороны дезорганизованного Кавказа, конфликтогенной Средней Азии, а также, вероятно, Крыма с его дисперсным поликонфессиональным и полиэтническим населением. Планы создания "Великого Туранского государства" теперь уже ни для кого не представляют секрета и лишь подтверждают то, что главная опасность для России сосредоточена на ее южных рубежах. Опасность и... одновременно благоприятная возможность активизировать усилия в Юго-Восточной Европе - на Балканах и Восточном Средиземноморье - на Кипре, для того чтобы максимально снизить угрозу безопасности в этом направлении. Перед Россией стоит очень ответственная задача, от успешного решения которой зависит многое.

Подводя итоги Первой главы, представляется необходимым сделать следующие выводы:

1. Существует актуальная задача, обусловленная объективными причинами, принятия комплексных мер по обеспечению внешней безопасности России. Национальная (государственная) безопасноть - это защищенность общественных отношений от угроз, источником которых являются внутренние и внешние противоречия.

2. Количество угроз безопасности России имеет тенденцию к переростанию в качественно новую плоскость - систему крайне неблагоприятных факторов как на мировом уровне, так и на уровне региональном (Балканский регион и район Восточного Средиземноморья).

3. Балканский регион и прилегающий район Восточного Средиземноморья, будучи объектами всестороннего воздействия внешних сил, аккумулируют в себе целый ряд угроз интересам России.

4. Перед Россией стоит задача создания с и с т е м ы безопасности. Такая система объединяет комплекс институтов и специальных мер, имеющих целью профилактику, предотвращение и пресечение подрывной деятельности против нации и государства (частный пример: возможность слежения за ВМФ РФ, базирующимся в Черном море и контроль за полетами российской авиации с территории Кипра и Балканского региона). 5. Исследуя дезинтеграционные процессы в СФРЮ, появляется теоретическая основа для сравнительного анализа и прогнозирования федеративных процессов в России.

6. Рассмотрение многоуровнего и всестороннего влияния внешних сил на проблему разделенного Кипра, греко-турко-кипрских отношения, геополитические процессы в Восточном Средиземноморье, равно как и вмешательство в балканские политические процессы создает основу для выработки понимания стратегической важности Балкан и Восточного Средиземноморья для обеспечения безопасности и национальных интересов России.

7. Вопросы безопасности России, как в балканском, так и других направлениях, должны рассматриваться с учетом г л о б а л ь н ы х процессов функционализма (делегирование ряда важных функций суверенными государствами Мировому федеральному центру), регионализации (создание региональных федераций, включенных в систему Мировой федерации) и денационализации (частичная или полная ликвидация национального самосознания).

8. Задача обеспечения безопасности и реализации национальных интересов России во внешней деятельности неминуемо входит в противоречие с усиливающейся тенденцией к глобализации (в экономике, политике, информационной сфере и др.), эволюционировании европейских государств - субъектов международной политики и права в направлении частичной или полной утраты основных признаков суверенитета при одновременном усилении геополитического влияния США как верховного арбитра в международном праве, политике, торговле и т.д.


Раздел III
Дезинтеграция СФРЮ и балканское направление обеспечения безопасности России

На протяжении многих столетий Югославия служила ареной непрекращающихся столкновений между Западом и Востоком, католичеством, православием и мусульманством. Она испытала на себе влияние Греции и Персии, Византии и Рима, Турции и Австро-Венгрии, Германии и России. И до сего дня территория некогда единой страны продолжает оставаться зоной повышенного интереса целого ряда государств и влиятельных международных организаций. Этому способствует, во-первых, возможность контролировать политико-экономическое пространство по трем направлениям: по оси юг-север - от греческих Салоник до пределов Центральной Европы; довольно широкий коридор, охватывающий собой низовье реки Моравы, долину реки Вардар и частично долину реки Стримон (Струмы); по оси восток-запад - территорию от Адриатического побережья до Эгейского моря. Географическая значимость полуострова определена рамками триангулярного пространства, объединенного авто- и железнодорожными артериями между Салониками, Стамбулом, Белградом (см. карту No 4 в Приложении).

Эти магистрали были построены на месте исторически сложившихся дорог, издавна обеспечивавших взаимопроникновение четырех культур - греко-византийской, славянской, восточно-азиатской и западно-европейской. Именно поэтому, как уже отмечалось, политико-экономические интересы Азии в Европе, а Европы в Восточном Средиземноморье, Турции и арабских странах давно превратили Балканский полуостров в арену непрекращающихся столкновений. Анализируя внешние причины последней войны на Балканах, мы обнаруживаем все больше и больше фактов, подтверждающих, что человечество вступает в новую фазу - фазу тотальной вялотекущей войны.

До недавнего времени единой Югославии удавалось играть роль не только регионального центра, контролирующего ключевые направления балканской политики, но и геополитического буфера, сдерживающего взаимоисключающие устремления соседних стран, предотвращая тем самым открытое столкновение Востока и Запада. Особая тема - лидерство Югославии в движении неприсоединения, которое аккумулировало в себе значительное число государств третьего мира без ярко выраженной просоветской или проамериканской позицией. Нельзя с полной уверенностью утверждать, но можно предположить, что мощный удар, нанесенный по Югославии (и в политическом, и экономическом, а впоследствии и военном смысле), как форпосту движения неприсоединения, планировался еще в годы самого непримиримого противостояния СССР и США.

Коллапс югославской государственности в одночасье и коренным образом изменил общий климат в регионе: к природной географической неоднородности добавилась политическая и экономическая дезинтеграция. А самые большие потери в войне понесла Союзная Республика Югославия (СРЮ): и Сербия, и Черногория, бывшие республики Социалистической Югославии, образовавшие после распада последней самостоятельное государство под таким названием, теперь отрезаны от основных портов Адриатики (Риека, Сплит) и Эгейского моря (Салоники). Опасность оказаться в мертвой экономической зоне заставляет СРЮ сосредоточить свое внимание на юге региона. Уже сегодня необходимость восстановления морских и сухопутных путей сообщения требует от СРЮ радикальных действий по налаживанию добрососедских отношений с Македонией и дальнейшего сближения с Грецией.

Ведь именно через территорию Македонии проходят наиболее важные автомагистрали и железнодорожные пути сообщений, во-первых, связывающие Западную и Юго-Восточную Европу, а во-вторых, ведущие к крупным греческим портам. Между тем, приведенная ниже таблица, опубликованная в East European Magazine от 1993 года, является еще одним свидетельством в пользу того, что на политические режимы с мало-мальски выраженным стремлением к национальной самоиндетификации и реальной независимости, может быть оказано всестороннее, в том числе и экономическое давление. Отсутствие внешнего инвестирования применялось против СРЮ как средство принуждения к отказу от избранного политического курса.

Венгрия $ 5200 млн
Румыния $ 800 млн
Болгария $ 200 млн
Македония $ 0,6 млн
Словакия $ 1600 млн
Словения $ 600 млн
Хорватия $ 14 млн
СРЮ $ 0


С окончанием боснийской войны у СРЮ появилась возможность направить свои экономические усилия на юг, где осталась неразрушенная транспортная инфраструктура и экономически важная цель - греческий порт в Салониках. Следует учитывать, что в результате войны, кроме черногорского порта Бар, у СРЮ не осталось надежного выхода к морю. Греция же, как это было видно еще в самый разгар военных действий, исходя из своих небольших возможностей, способствовала Белграду в его внешнеполитической и экономической активности.

Вместе с тем, как справедливо отмечает Фердинанд Шевилл, Балканский полуостров, особенно в его центральной части, "расколот на множество отделенных друг от друга природными барьерами частей". Специфика центрально-балканской географии такова, что народы, населяющие этот регион, расчлененный запутанной горной цепью, лесами и реками, изначально сохраняли присущую им индивидуальность и сопротивлялись любым притязаниям на какое бы то ни было политическое объединение. Вот это-то обстоятельство и сыграло столь зловещую роль в динамике военного конфликта на территории страны, причем тем большую, чем интенсивнее США и так называемое мировое сообщество пытались вмешаться в югославский кризис.

Югославия, равно как и все, что происходит сегодня на Балканах и имеет хотя бы косвенное к ним отношение, в очередной раз предлагает массу вопросов для исследования. Но наиболее важными, на наш взгляд, являются следующие: почему Балканы, и разумеется Югославия, на самых различных вехах истории были и остаются столь привлекательным объектом для мировых сил, в чем состоит геополитическая и экономическая притягательность региона и что собой представляет триангулярное пространство, одна из осей которого, Балканский полуостров, синтезировала в себе признаки и специфику двух других - Востока и Запада, сохраняя при этом индивидуальные и ни с чем несравнимые черты? Ф. Шевилл в уже цитируемой нами ранее "Истории Балкан" подчеркивает, что "роль Балканского полуострова в мировой истории определялась не столько горами, реками... и климатом, но также и его отношением к соседним регионам".

Иными словами, эта роль определена как физической географией Балкан, так и политической географией полуострова (и, возможно, политической географией в особенности). Верное во всех отношениях замечание исследователя нуждается, на наш взгляд, в одном лишь уточнении. Балканы не просто граничат со стратегически важными регионами, но и являются ядром, границей, эпицентром, по одну сторону которого расположен мир так называемой "реальной" - рациональной демократии (Запад), а по другую - Россия (Восток), остающаяся для западной мысли вечной terra inkognita. Подобное уточнение представляется необходимым. Это ключевое звено в исследуемой теме, если рассматривать мировой политический процесс как увеличенное отображение состояния фрустрации и распада, в котором находится балканский "организм".

Если Балканы рассматривать как миниатюрную, но точную копию выкристаллизовывающегося нового мирового порядка, при котором государственные границы становятся все более прозрачными, а само государство утрачивает контроль над обществом, где увеличивается количество суверенных государств, но государств с нормированным, ограниченным суверенитетом.

Рассмотрение причин югославской дезинтеграции, имеющих своим источником, как систему внутренних противоречий, так и внешнее влияние, не было бы полным без исследования особенностей югославской географии, точнее, особенностей внутреннего административного деления. Что же представляют собой государственные границы, как они определяются, и что необходимо брать в расчет при демаркации границ (в данном случае внутренних административных границ)?

Государственными границами признаются линии, отмечающие на поверхности земли и на географических картах территории политико-географических образований: коммуны, дистрикта, области, провинции, республики, государства. Границы, определяющие территории внутри государства именуются "административными" и определяются для повышения эффективности управления государством в целом, равно как и для разграничения полномочий местных властей в частности.

Существует ряд основных принципов установления границ между соседними государствами. Наиболее важными являются следующие:

природно-географический, военно-стратегический и принцип тяготения. Стоит отметить и право прецедента (кто первым освоил данную территорию). Исходя из указанных принципов, границы могут быть природными (отмеченная особой спецификой поверхность земли, например, горы, реки), этническими ((приходящимися на окраину (краину, от греческого "акрос" - конец, край) территории, населенной какой-либо нацией или этносом)), геометрические (проведенные в виде прямых линий), наконец, устаревшее понятие - колониальные.

Известно, что в эпоху географических открытий границы определялись по факту первооткрытия, на основе прецедента или антецедента (т.е. демаркация границ в так называемых "диких" районах). Между тем границы (подчеркнем - государственные границы) могут быть "последующими". Это означает, что такие границы проводятся впоследствии - в результате военных столкновений, оккупации, либо в результате обоюдных соглашений между сторонами, вошедшими в конфликт.

Если говорить об административных границах, то и они возникают в силу определенных закономерностей. Демаркация административных границ служит целям достижения определенных внутриполитических целей и решения экономических задач, возникающих между народами, объединившимися в одном государстве. Безусловно, основной целью среди прочих является создание условий, гарантирующих эффективность государства, его стабильность, способность к внутреннему саморазвитию.

Не менее важной, в смысле внутреннего территориально-административного устройства, задачей является конституирование на экономической, природной, исторической основе власти государства и организация жизнедеятельности граждан, ее ориентация в соответствии с высшим законом, выражающим волю государства и общества.

История создания административных границ Югославии имеет большое значение, ибо дает представление об одном из важнейших факторов, заложенных в основе югославской дезинтеграции, и, как следствии, военного конфликта в Хорватии, Боснии и Герцеговине, Косово и Метохии.

Пожалуй, в Европе нет государства, на территории которого проживало бы население настолько разнородное по вероисповеданию, национальности, культуре, уровню и стилю жизни, как это имело место быть в довоенной Югославии. Часто это государство называют "уменьшенной копией мира". 1 декабря 1918 года принц-регент Александр из рода Карагеоргиевичей провозгласил создание Королевства Сербов, Хорватов, Словенцев (см. карту No 1 в Приложении). Через одиннадцать лет, 3 октября 1929 года государство было переименовано в Королевство Югославия, объединив в себе, по выражению Владо Стругара, "представителей различных типов цивилизаций и "культурных поясов"(см. карту No 2 в Приложении). В этом же году, на основе специального декрета, была проведена административно-территориальная реформа, которая завершилась в 1931 г. с принятием Конституции Королевства Югославии. Несколько позднее, в 1939 г. был провозглашен специальный декрет по Хорватии, который имел особое значение в процессе внутренней административной демаркации в Югославии.

Декрет 1929 г. можно с полным правом назвать весьма демократическим, поскольку, согласно его определениям, территория Югославии была поделена на девять бановин, которые в свою очередь делились на более мелкие территориальные образования. Примерно аналогичное деление существовало в царской России: губерния, уезд, волость. Каждая территориальная единица имела свое самоуправление. Декрет так и определил наличие девяти бановин как "административно самоуправляющиеся единицы". Следует подчеркнуть, что мотивы, положенные в основу административно-территориального преобразования Югославии, отчасти отражены в статье 28 декрета: "Основать полновластные административные территории с природносмешанным населением и запретить во всех ассоциациях и организациях действия направленные на поощрение общинного или национального обособления" и далее "...Министр внутренних дел будет выносить решения, касающиеся роспуска тех ассоциаций и организаций, чьи символы, наименование, цели или действия вступают в противоречие с государственным и национальным единством".

Следует обратить внимание, что понятия "государственное единство" и "национальное единство" в документе стоят рядом, являясь смысловой основой провозглашения королевства как государства поликонфессионального, полиэтнического и мононационального. Декрет от 1929 года, поделив части королевства на девять бановин, преследовал единственную цель - определить географические и административные рамки полномочий местных властей.

Установленные внутренние административные границы сохранялись вплоть до Второй мировой войны, когда войска германского Вермахта вторглись в Югославию.

Проект декрета по Хорватии ("Хорватский декрет") был предложен Министерским Советом и подписан Регентским советом 26 августа 1939 года от имени несовершеннолетнего на ту пору короля Петра III в городе Врбо, что близ Краньи. Документ был разработан на базе статьи 116 Конституции от 1931 г. и по мысли его создателей был направлен на "обеспечение участия хорватов в жизни государства и ради удовлетворения общественных интересов". Провозглашение создания бановины Хорватия - событие само по себе очень значительное для Югославии. Впервые за всю многовековую историю народов, населяющих это государство, в одной территориальной единице, по доброй воле государственной власти Югославского королевства, были объединены три области, населенные по преимуществу хорватами: Хорватия, Славония и Далмация. Несмотря на то, что все три области имели свою историю, определенные особенности развития, создание объединенной Хорватии было продиктовано желанием строительства единого, унитарного государства.

Вместе с тем, ошибки (несомненно, само по себе законодательное закрепление статуса Хорватии и ее административных границ - главная роковая ошибка), допущенные при определении границ Хорватии, сыграли впоследствии самую негативную роль в процессе дезинтеграции Югославии. Так еще в ходе работы над "Хорватским декретом", включение в состав Хорватии Краины (в настоящее время - Сербская Краина) - района с сербским большинством, демаркацию между Хорватией с одной стороны и бановинами Врбас, Зета, Дрина с другой относили к разряду весьма спорных вопросов.

Осуществляя административные преобразования, югославское правительство попыталось, исходя из исторических, экономических, этнических предпосылок создать насколько возможно равные условия для удовлетворения общественных, экономических и политических интересов народов, волею истории объединенных в Югославском государстве. Вместе с тем либеральная, прогрессивная перестройка государственного устройства, а вместе с тем и ряд изменений в управлении государством были ограничены в своих масштабах целым комплексом внутренних и внешних угроз.

К таковым относятся и подрывная деятельность экстремистских, националистических организаций в Хорватии (усташи), Македонии (ВМРО - Внутренняя Македонская революционная организация), Сербии ("Черная рука", "Белая рука"), чаще всего тайно или явно связанных с западноевропейскими политическими кругами и спецслужбами отдельных государств, и сама внешнеполитическая обстановка накануне Второй мировой войны. Нельзя сказать, что высшая государственная власть не предусмотрела и законодательно не зафиксировала особое право монарха в принятии решений на случай возникновения угрозы существованию государства изнутри или извне. Статья 116 Конституции Королевства Югославии гласила: "в случае войны, мобилизации, неспокойствия и восстаний, могущих подвергнуть опасности порядок и государственность, или когда существует угроза жизненным интересам общества, Король имеет право в таких исключительных случаях принять необходимые чрезвычайные меры в отношении всего Королевства или только его части, независимо от конституционных и правовых положений".

Под ударом начавшейся войны пало Королевство Югославия, а королевские декреты 1929 и 1939 гг., преследующие благую цель объединения страны, парадоксальным образом стали одной из причин коллапса Югославии через полвека. К концу Второй мировой войны компартия Югославии создала свои территориальные ячейки, практически полностью соответствующие довоенной территориальной организации государства. Впоследствии при формировании федерации, высшее партийное руководство предоставило территориальным ячейкам политические права, а закрепленные за ними субъекты федерации были провозглашены "суверенными республиками".

Провозглашение суверенитета Хорватией как субъекта федерации после окончания Второй мировой войны, а в 1991 г. как самостоятельного государства, имело в основе все тот же "Хорватский декрет", так и не ратифицированный между прочим в свое время парламентом Королевства Югославии (ратификация королевских декретов парламентом была предусмотрена конституцией).

До сих пор остается без ответа вопрос о легитимности органа разработавшего проект территориального деления Югославии по окончании Второй Мировой войны. Нельзя назвать и принципы формирования административных границ объективными. Очевидно, что в основу территориального деления Югославии не были положены ни исторические, ни экономические факторы.

Конституция Федеративной Народной Республики Югославии была принята в 1946 году, разделив государство на шесть республик, права которых были значительно шире по отношению к государству, нежели права государства по отношению к субъектам федерации. Была создана такая федерация, в которой каждая "успешная" поправка к конституции от имени той или иной республики больше и больше ослабляла внутреннюю конструкцию государства и вела к дальнейшей политической автономизации субъектов.

Для лучшего понимания административной демаркации между республиками, запланированной коммунистами Югославии еще в 1943-45 гг., большое значение имеет взгляд на территориальную организацию югославской компартии с 1918 по 1945 годы. В этот период, в соответствии с решением ЦК КПЮ, сложилась следующая система территориальной инфильтрации коммунистических организаций: комитеты, контролирующие Сербию, Воеводину и Хорватию соответственно. В 1939 г. региональный комитет КП был преобразован в Центральный Комитет КП Хорватии. Аналогичные изменения (повышение статуса региональной ячейки) произошли с региональными комитетами Далмации, Словении, Черногории, Косово и Метохии, Македонии. Так "партийные границы", границы территориальной инфильтрации одной из самых влиятельных и организованных на тот период партии стали наброском, эскизом к будущим административным границам Югославии.

К моменту окончания Второй Мировой войны Югославия уже ничем не напоминала унитарное государство времен последних Карагеоргиевичей. Возникшие в послевоенный период предпосылки к дезинтеграционным процессам национально-территориальных образований, во многом обусловленные дезорганизацией властных структур, были постепенно сведены к минимуму усилиями влиятельной компартии Югославии. По окончанию войны началась поэтапная реорганизация, направленная на ограничение прав субъектов.

Статусом автономных субъектов до этого обладали помимо республик: Воеводина, Косово и Метохия, Далмация, Истрия, Дубровник, Санджак и даже два района в Словении - Карниола и Стирия. Еще летом 1945 г. Антифашистский Совет фронта за национальное освобождение принял постановление значительно урезающее права трех регионов: Санджака, Воеводины, Косово и Метохии. Народная Ассамблея Косово утвердила это постановление, выразив готовность вхождения края в состав Сербии и административно-территориального подчинения Белграду. За решением косовских коммунистов последовало постановление Ассамблеи депутатов Воеводины, которое гласило: "Учитывая желание народа Воеводины, принять решение о вхождении... в состав федеративной Сербии".

16 августа 1947 г. Президиум Народной ассамблеи Боснии и Герцеговины принял закон "О территориальном разделении на области, районы и округа с возглавляемыми их местными народными комитетами".

1 сентября того же года вступил в силу закон "Об административном разделении Сербии как субъекта Югославской демократической федерации". Согласно закону территория республики делилась на области, район г. Белграда, автономную провинцию Воеводина и автономный край Косово и Метохия. Ст. 2 закона определила, что "...условия основания и организации автономной провинции Воеводина и автономного края Косово и Метохии будут определяться ad hok закона".

В 1947 г. Парламент Хорватии ратифицировал закон о территориальном устройстве. В соответствии с законом в состав республики вошли "район Далмации, области, города, пригородные районы, пригородные поселки и районы, состоящие в юрисдикции местных народных комитетов".

Аналогичные декларации и законы были приняты всеми оставшимися югославскими территориями. Таким образом, в основу административного деления Югославии был заложен принцип территориальной организации югославской компартии. При решении вопроса административного деления государства, практически не принимались в расчет экономические и национальные факторы. Правовая ценность проведенных властями опросов населения - "в какой республике вы бы хотели проживать" в условиях полного разорения многих городов и сел, в обстоятельствах, когда тысячи коренных жителей оставались беженцами на других территориях, а их жилища были заняты пришлыми людьми, также весьма сомнительна.

Во многих случаях опросы населения и другие мероприятия, связанные с административной демаркацией, проводили, согласно докладу министра информации С. Козановича, те, "кто дискредитировал себя сотрудничеством с усташами" (т.е. хорватскими нацистами). В адресованном Министерству внутренних дел ФНРЮ докладе от имени министра информации С. Козановича сообщалось следующее: "В совете лесничества Босанской Краины ...лишь один серб - Остоя Межич, а в составе Национально-освободительного комитета Бани Луки нет ни одного, хотя сербское население составляло до войны одну четверть от всех жителей этого города".

Между тем, упоминание единственного серба - О. Межича, само по себе интересно. Хотя это и частный случай, но он показателен ввиду того вопроса, который имеет отношение к тому, кто и как решал судьбу послевоенной Югославии. Так Остоя Межич состоял в родстве с секретарем Антифашистского Вече национального освобождения Югославии Родолюбом Чолаковичем, подписавшим еще в 1943 (!) году постановление "Об организации Югославии на основе федерального принципа". Между тем главой совета лесничества Босанской Краины стал один из активнейших усташских (нацистских) деятелей, которому в свое время вышеупомянутый О. Межич давал присягу на верность Анте Павеличу - фюреру Независимой Державы Хорватской...

В процессе демаркации административных границ Югославии едва ли учитывались и традиционные хозяйственные связи. Известно, что Югославия вступила в войну унитарным государством со сложившимся внутренним делением и межтерриториальными отношениями, где в соответственном административном "прикреплении" того или иного населенного пункта действительно можно было усматривать влияние экономических либо национальных факторов. Напротив в послевоенной Югославии, провозгласившей себя федерацией, но не ставшей еще ею в полной мере, с несформировавшимся политическим режимом, системой властной субординации и парализованной экономикой демаркация по национальному признаку, по формуле размещения и влияния партийных ячеек была противоестественна и нелегитимна.

Административные границы Югославии проводились, исходя не из принципов права, а идеологем интернационализма, утопии, получившей впоследствии наиболее полное выражение в плане создания "социалистической Балканской федерации". Время, между тем, показало, что коммунистический интернационализм неизменно проигрывает региональному национализму, а федеративная конструкция, основанная на административном делении по национальному принципу, не способна преодолевать внутренние противоречия и выдерживать удары извне. И более того, такая федерация сама порождает целую систему поистине катастрофических для существования государства и общества противоречий. Внутренне административное деление по национальному принципу привело не только к распаду Социалистической Федеративной Республики Югославии, но и подготовило почву для военных конфликтов между сербами - хорватами - боснийскими мусульманами - косовскими албанцами и создало потенциальную возможность дезинтеграции СРЮ.

По сути дела, речь шла и идет об изменении геополитической картины на Балканах в основном за счет федеративной Югославии. В этом смысле для США важно было произвести перераспределение удельного политического и в отдельных случаях географического веса каждой балканской страны. Вместе с тем, естественным было бы наше стремление видеть Югославию единой и неделимой в тех пределах, которые охватывают ареалы традиционного проживания сербов (очевидно, что это касается не только Черногории, Косово и Метохии, но и Боснии и Герцеговины, и Хорватии, и Воеводины).

Рассматриваемый вопрос имеет огромное значение для России, которой необходимо иметь в лице Югославии надежного союзника, аванпост в Южной и Юго-восточной Европе. Для сербов это вопрос имеет еще и колоссальное национальное и политическое значение, ведь в случае решения его по западному сценарию, он автоматически провоцирует столь опасную для всех вялотекущую войну. Для Балкан и Европы он приобретает характер эпицентра возможного военного межбалканского конфликта с непредсказуемыми последствиями, грозящими осложнениями не в самую последнюю очередь соседней Греции. "Албанский вопрос", будучи одним из многих, неминуемо сближает, хотя и по разным причинам, Югославию, Грецию и Россию.

Косово и Метохия является неотъемлимой географической, исторической и этнокультурной частью Республики Сербия и Союзной Республики Югославия. Автономный край Косово находится в юго-западной части Сербии и граничит с Македонией, Албанией и Черногорией. Полное название края Косово и Метохия означает, что кроме обширного равнинного Косова поля, его территория включает и Метохию - гористую местность на западе от Печа до Призрена.

Название Косово и Метохии впервые упоминается в XII веке как региона, заселенного славянами - сербами. В Косово с ранних средних веков проживало гомогенное сербское население. Эта область находилась под властью Византии вплоть до окончательного включения в рамки сербского государства династии Неманичей в конце XII и в начале XIII веков. Косово и Метохия является в этническом отношении исконно сербской землей. Это подтверждается на основе исторических документов (в том числе и хартиями сербских землевладельцев), в частности на основе их антропонимных (анализ личных имен), а также и топономастических исследований. Старые топонимы Косово и Метохии происходят от сербского слова "кос", что в буквальном смысле означает "поле дроздов" и греческого "метохиа", что значит "церковное имение".

5 февраля 1999 г. Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви провозгласил обращение, в котором, в частности, было сказано:

"... Веками Косово и Метохия являлось центром Сербского государства и Церкви, источником сербской духовности, культуры, государственного и церковного народного самосознания. То, что представляет Иерусалим для евреев, Лондон для англичан, Нотр-Дам и Шартр для французов, Москва для русских, то представляет Печ и Призрен для сербов. Это подтверждает каждому добронамеренному человеку не только карта святынь и храмов в Косове и Метохии , былых и ныне существующих, но сама жизнь и живое предание сербского народа. Косово и Метохия полно святынь, сокровищ и хранит в своей земле кости многих поколений сербов и ныне населено сербским народом.

И в наше время в Печской патриархии совершается интронизация Патриарха Сербского. До сих пор в Высоких Дечанах пребывают мощи святого сербского короля Стефана Дечанского. Это в Косове сербский народ созидался, был и остался тем, кем он есть, между иными честными земными народами. Без Косово сербский народ станет безобразной биологической массой без прошлого и без права на будущее. Поэтому его (сербского народа) правда и его права в Косово и Метохии являются чем-то более сложным и более глубоким, чем бывают обычные, конституцией гарантированные права в нынешнем времени и пространстве.

Поэтому мы и задаем вопрос: какая земная сила может отнять у сербского народа память, государство, духовное бытие и угрожать его судьбе и месту под солнцем? Отнятие у сербского народа Косово и Метохии не будет простым отнятием территории, на которой он проживает, но станет символом его исключения из книги зрелых народов, в которую он (сербский народ) вписан своим историческим присутствием и Божиим Промыслом. Отделение Косово и Метохии от Сербского государства и установление власти другого народа над Печской Патриархией, Грачаницей и Дечанами привело бы именно к такой трагедии.

500 лет сербский народ жил под турецким игом в обстановке гнета, несправедливости и насилия (до 1912 г.). Это нанесло глубокие раны его духовному и биологическому организму. Особенно в смысле количественного присутствия сербов в Косово и Метохии.

Фашистская оккупация Косово и Метохии в период Второй мировой войны с созданием Великой Албании еще больше углубила эти раны. Во время этой оккупации с территории Косово и Метохии было изгнано около двухсот тысяч сербов. Расселением албанцев в сербских домах и в результате насилия со стороны оккупантов среди местного населения было нарушено историческое равновесие. Послевоенная коммунистическая власть узаконила это насилие запретом на возвращение изгнанных сербов к их домашним очагам.

Истоки албанского сепаратизма можно отметить в Призренской лиге, образованной 120 лет тому назад и поддержанной турецкими властями. А коммунистический и неокоммунистический режимы в Сербии и Югославии помогли албанскому сепаратизму окрепнуть и превратиться в открытый сепаратизм и терроризм. Албанские сепаратисты продолжали свою явную и тайную активность на протяжении всего послевоенного периода вплоть до наших дней. Используя административные и иные рычаги давления, десятки тысяч сербов были изгнаны албанцами из Косово и Метохии. Общеизвестен следующий факт: на протяжении последних двадцати лет (1979-99 гг.) свыше 800 населенных пунктов были практически полностью этнически очищены. В них не проживает отныне ни одной сербской семьи.

Ко всему вышесказанному добавляем следующее: Косово - это не только душа и судьба сербского народа, но и символ всего того, что сербский христианский народ подарил христианству и внес в сокровищницу мировой цивилизации. Могут ли христианские и другие страны, в преддверии 2000-летия Рождества Иисуса Христа, принести в жертву землю, на которой этот народ воздвиг больше всего храмов на Христианском Востоке; землю, на владение которой имеет многовековой давности документы только наш народ и его Церковь; землю, запечатленную человеческими костями и кровью мучеников просто для основания другого государства ...

Косово никто не может отнять у нас, но своей недостойной жизнью, поведением и преступлением мы можем его потерять".

К сказанному следует добавить, что в период с 1945 года до момента начала бомбардировок Косово и Метохии НАТО на эту землю переселилось порядка 400 000 албанцев из Албании. В то же время под давлением националистического албанского руководства Косово покинуло 200 000 сербов. Между тем, ситуацию в Косово и метохии характеризует нижеприведенная таблица, в которую не включены следующие национальные меньшинства на территории СРЮ: словаки, словенцы, румыны, власы, венгры, итальянцы, хорваты и югославы, совокупная численность которых не превышала 0.8% до1981 года.

Народ, народность
Косово и Метохия - 100%

Сербы 13.2

Мусульмане 3.7

Македонцы 0.1

Черногорцы 1.7

Албанцы 77..4

Цыгане 2.2

Югославы 8.2

Турки 0.8



Так называемый "косовский" или "албанский" вопрос сотрясает сербское государство не впервые. Для того, чтобы прояснить для себя происхождение этого вопроса, необходимо представить картину распределения албанцев (или как их еще называют шиптар или арбанасов(или арнаутов)) на территории Косово и Метохии, которую они (албанцы) предпочитают называть на свой манер: Косова. По данным статистических бюро Албании и Сербии от 1989 года, на территории Албании проживало соответственно 3 182 417 и в Косово 1 686 661 этнических албанцев. Между тем, статбюро Албании, называло всегда значительно большую численность албанцев Косово: 200 000. Кроме того, около 500 000 албанцев, проживает в Македонии и примерно 14 с половиной тысяч в Хорватии.

Косово и Метохия тринадцать столетий пребывает под флагом суверенной Сербии, и не даром его часто называют Старой Сербией. Город Призрен - один из старейших и наиболее красивых в Сербии - был столицей многих сербских королей и царей. Косово никогда не было частью другого государства, если не считать два периода оккупации - турецкой в XIV-XIX вв. и во время Второй мировой войны, когда Муссолини присоединил Косово к "Великой Албании". Расцвет косовской сербской архитектуры и искусства, пришедшийся на начало ХIV века, был прерван вторжениями турецких войск, продвигавших границы своей империи все дальше на север Балкан. В 1371 году сербские войска были разбиты на реке Марице, и турки продвинулись к коренным областям сопротивлявшейся их вторжению Сербии.

В 1389 году на Косовом поле произошла знаменитая битва между турецкими войсками султана Мурада I и сербским ополчением князя Лазаря, в которое входили албанские отряды из подвластных Сербии земель. В жестоком и кровавом сражении сербы были разгромлены и вынуждены были признать вассальную зависимость от Османской империи. Начиная с этого времени южные земли Сербии, включая Косово и Метохию, попали под турецкое иго и очень быстро пришли в упадок.

Своему распространению на север и восток Балканского полуострова албанцы обязаны турецкому вторжению. На всем протяжении турецкого ига в этом регионе с начала XV века и вплоть до освобождения в 1912 году происходили значительные этногеографические и демографические изменения. Переселение албанцев в Косово успешно проходило вплоть до конца XIX в. В этот период большая часть сербов мигрировала на запад и север страны. Хотя изначально большинство албанцев, переселившихся на территорию Косово, исповедовали католицизм, примеряясь к новым условиям, они сменили свою религию на ислам.

В результате турки наделили их правами и привилегиями, ставившими их в куда более выгодное положение, чем то, в котором находились сербы и черногорцы. Вместе с вытеснением коренного народа Косово и Метохии, жестокими гонениями и физической травлей косовских сербов, за счет отбираемого у них имущества, начался заметный процесс обогащения албанских переселенцев. К концу XIX века этническая структура Косово и Метохии окончательно изменилась в пользу албанцев, а сербское движимое и недвижимое имущество перешло в руки незваных пришельцев.

Когда в ходе Балканских войн Косово было освобождено от пятивекового господства турок и было установлено военное правление под началом Черногории, албанцы отказались признать возвращение под суверенитет Сербии и организовали сопротивление, требуя широких прав автономии в границах Османской империи. С тех пор требования создания "Республики Косова" не раз выдвигались идеологами албанской сецессии.

Формально Албания, как независимое государство, была признана на Лондонской конференции лишь в декабре 1912 года. Государственные границы между Сербией и Черногорией с одной стороны и Албанией с другой были утверждены после окончания Первой балканской войны Лондонским договором о мире от 30 марта 1913 года, когда Албания получила независимость. Лондонская Конференция, состоявшаяся в 1921 году подтвердила признание независимости Албании и ее границ, установленных в 1913 г.. Впоследствии никаких серьезных изменений в пограничном разграничении между Югославией и Албанией не произошло ни после Первой, ни после Второй мировых войн, включая и Парижскую мирную конференцию, продолжавшуюся с 29 июля по 15 Октября 1946 года. Таким образом, юридический, исторический и культурные аспекты "косовского вопроса", несомненно, свидетельствуют в пользу бесспорного права исключительно Сербии осуществлять суверенитет на территории Косово и Метохии.

Сегодняшняя политическая территория автономной провинции Косово и Метохии (название утверждено Конституцией Республики Сербия от 1990 года) не соответствует ее природно-географическим, историографическим и этнографическим границам. Эта территория, как автономное образование была политически оформлена в 1945 г., а позже (в 1959) увеличена за счет части Центральной (Старой) Сербии с ее рашко-ибарско-копаоницкой областями. Это было сделано интернационалистическим руководством ради двух геополитических целей.

Во-первых, коммунисты постарались юридически закрепить факт албанской экспансии турецкого периода и заставить сербов признать албанцев-шиптар господствующим этносом в Косово и отказаться от "порочного великосербского шовинизма".

Во-вторых, отторгнуть от Южной и Центральной Сербии территории, на которых албанцев нет или они представляют подавляющее меньшинство (Ибарский Колашин, община Лепосавич и Звечан, Сиринич, Средска и Гора). Для этой цели было необходимо создать искусственные географические и антропографические границы АП Косово и Метохии.

В 1963 году Косово и Метохия получила статус автономии наряду с Воеводиной, закрепленный в югославской конституции. Впоследствии различные поправки расширили сферу косовской автономии и приблизили ее к правам республики (но не к обязанностям - Косово на протяжении всей истории социалистической Югославии оставалось наименее развитым дотационным регионом). Конституция СФРЮ 1974 года практически признала за автономиями (Косово и Метохией и Воеводиной) статус государств (см. карты Косово и Сербии в Приложении). В этом же году вместо Косово и Метохия было признано редуцированное название "Косово" близкое к предпочитаемому албанцами варианту "Косова".

Это свидетельствовало о фактической передаче региона во власть албанской национал-коммунистической олигирхии. В 1990 году вернулось прежнее, полное наименование края "АК Косово и Метохия". К сожалению, растущее патриотическое, здоровое националистическое движение сербов в этот период уже не могло остановить механизм сепаратизма. Расширение прав албанцев Косово и Метохии, предоставление косовскому, по преимуществу албанскому, руководству особых привилегий и свобод, привело в итоге к формированию альтернативной параллельной, а позже - оппозиционной и враждебной албанской власти. Коммунисты Югославии с изумительной недальновидностью покровительствовали созданию албанской системы образования, здравоохранения и даже военных структур.

Албанский кризис в Косово и Метохии и шире - в Македонии составляет основу весьма серьезных угроз миру и безопасности как в самой СРЮ, Македонии, так и во всем регионе. На Балканах складывается точно спланированная линия нового военного конфликта. Поскольку, албанский экстремизм не существует сам по-себе, а является носителем геополитических интересов ряда стран западного и мусульманского мира, то нетрудно предположить, какие цели, в узкобалканском контексте, могут быть конечными: дефрагментация балканского пространства, ликвидация СРЮ как самостоятельного, суверенного государства, отсечение центрально-европейских стран от балканских коммуникаций, минимизация влияния Греции, как одного из немногих факторов противостояния турецкой экспансии в Европе.

В данном случае - немаловажный, если не важнейший аспект - трансбалканский газопровод. Думается, что, в частности, американское энергетическое лобби не устраивает степень его влияния в этом регионе. И еще один важнейший фактор - трансбалканская транспортная коммуникация по линии: Отрантские ворота - Североалбанское приморье - долина р. Дрим - Метохия с Призренским краем - Косово и Метохия (перекресток Ибарской и континентальной части Адриатической (Ядранской) магистрали вместе со старой Босанской дорогой) - южное Поморавле и Понишавле (с незаменимой продольной балканской коммуникацией Белград - Морава - Вардар - Салоники и Белград - Ниш - София - Стамбул) - Восточная Сербия (с ее богатыми залежами руды) - Дунай (как доминантная судоходная артерия и развитая ось мощного международного Придунайского региона между южной Германией и Черным морем) - Румыния и Болгария - Украина и Россия (см. карту Балканского региона в Приложении).

Сегодня так называемое "международное сообщество" вольно или невольно так же, как и в случае с Боснией и Герцеговиной, способствовует дезинтеграции и распаду единого геополитического пространства Югославии. Только в первом случае это касалось СФРЮ, а теперь уже непосредственно Сербии и СРЮ. Сербия уже фактически лишилась суверенитета над своей старейшей областью Косово и Метохией. Достаточно напряженными остаются отношения между официальным Белградом и столицей Черногории Подгорицей. Так президент Черногории Мило Джуканович все решительнее заявляет о намерении добиваться выхода республики из состава СРЮ. В начале июля 2000 г. Джуканович на пресс-конференции сказал, что "приоритет Черногории заключается в присоединении к Европейскому Союзу и НАТО".

В дальнейшем, вполне вероятна и реализация некоего сценария по "автономизации" Воеводины, где проживает значительное число этнических венгров. На нижеприведенном графике показана этническая структура Воеводины (данные за 1991 г.). В процентном соотношении это выглядит следующим образом: сербы - 57.2%, венгры - 16.9%, хорваты - 3.7% (данными на 2000 г. автор не располагает), словаки - 3.2%, румыны - 1.9%, черногорцы - 2.2%, македонцы - 0.8%, остальные - 13.1%.

В конечном счете, ряд западных стран, транснациональные корпорации, Североатлантический альянс ставят своей стратегической целью ликвидацию национально-государственного суверенитета стран Юго-восточной Европы, в том числе и балканских, для беспрепятственного контроля над Россией. В этом смысле для Запада оказывается выгодным возникновение небольших государств, благодаря ограниченному суверенитету, способных войти в мировую федерацию и безоговорочно принять условия Нового мирового порядка. Кратко сегодняшнюю тенденцию развития событий на Балканах в сценарии НАТО и отдельных западных стран можно обозначить так: максимум "суверенных" государств - минимум государственного суверенитета.

Балканы в целом, а Югославия и Македония в особенности, занимают такое положение, которое привлекает к себе внимание тех деструктивных сил, о которых говорилось выше. Что касается Македонии, то существует высокая вероятность того, что она рано или поздно также столкнется с проблемой "суверенизации" албанских территорий, так же как и СРЮ. Это может произойти сразу же после "успешного" решения албанского вопроса в Косово в пользу местных албанцев. О ситуации в Македонии стоит сказать несколько слов подробнее, чтобы иметь представление о том, как могут развиваться события на Балканах в дальнейшем.

Территория Македонии составляет 25 713 км? (смотри карту Македонии в Приложении). Исторически и географически Македония делится на Эгейскую Македонию (в составе Греции), Пиринскую Македонию (в составе Болгарии) и Вардарскую Македонию. Все три части охватывают территорию в 70 000 км?. Вардарская Македония - это собственно территория нынешней Республики Македонии, провозгласившей суверенитет в 1991 г. Столицей Македонии является Скопье. Государственные границы между Грецией, Болгарией и Сербией были установлены результате освободительных балканских войн 1912-13 гг.: Лондонским и Бухарестским договорами (1913 г.), затем, после поражения Болгарии, подтверждены Версальским и Нейским договорами (1919 г.). В вышеупомянутом Нейском договоре, в ст. 27 были детально оговорены и утверждены границы между Болгарией и Королевством Сербов, Хорватов и Словенцев.

После Второй мировой войны Парижская мирная конференция, которая состоялась в 1946 г., еще раз вернулась к границам на Балканах, окончательно закрепив ранее принятые постановления. Таким образом, международное право поэтапно закрепило территорию Вардарской Македонии, во-первых, за Королевством Сербия, впоследствии за Королевством Сербов, Хорватов и Словенцев и, наконец, за Федеративной Народной Республикой Югославией - Социалистической Федеративной Республикой Югославией.

Административные границы Македонии (ставшие впоследствии ее государственными границами), как субъекта югославской федерации, были утверждены после Второй мировой войны коммунистическим руководством Югославии. Делимитация административных границ Македонии, как и в случае с другими пятью субъектами федерации, в целом преследовала одну цель - ликвидацию "великосербской гегемонии", дробление сербского этнического ареала проживания и разделение сербского народа (не только сербского) административными границами. Немаловажную роль в этом процессе сыграли хорватские и словенские лидеры государства: Тито, Кардель, Хебранг, Бакарич и другие. Так впервые за всю многовековую историю существования Македонии, она перестала быть составной частью Сербии - Старой или как ее чаще называли Южной Сербии. В сущности, аналогичный процесс, после 1917 г., произошел в Российской империи с разделением ее на суверенные национальные республики. Впоследствии, с распадом СССР делимитация административных границ Российской Федерации происходила тоже по этническому, национальному принципу.

Согласно проведенной в 1991 г. переписи населения, численность жителей этой республики составила 2 033 964 человек. Впрочем, эта цифра весьма приблизительна, поскольку албанская община в большинстве своем отказалась (как в Косово и Метохии) от участия в переписи.

Славянский компонент в населении Республики Македонии до начала агрессии НАТО в Косово являлся преобладающим - примерно 50%. Этнические албанцы составляли около 35-40%. Наибольшая концентрация албанцев на сегодня наблюдается в западной части Македонии, в общинах Тетово, Дебар, Гостивар и Кичево. По некоторым сведениям, приблизительно 10 тысяч албанцев из Косово не собираются возвращаться в Сербию.

Албанцы Македонии настаивают на признании за ними права называться потомками древних иллирийцев. Они, также как и албанцы в Косово, стремятся к созданию автономии вначале в рамках Македонии, а затем, к постепенному сращиванию с Косово и конечному объединению в "Великую Албанию" вместе со своей прародиной. В 1992 г. в ходе инициированного албанской общиной референдума, 99% принявших в нем участие албанцев проголосовали за автономию западных районов Македонии и последующее отделение от Македонии. Сегодня Косово и Македонию часто называют "второй Боснией". С одной только разницей - военный конфликт в Боснии и Герцеговине до поры не должен был коснуться соседних не-югославских стран, в то время как "албанский вопрос" Косово и Метохии и Македонии изначально подготавливался для того, чтобы втянуть в воронку конфликта соседние страны: Грецию (в этой стране проживает по самым приблизительным подсчетам около 400 000 албанских гастарбайтеров), Болгарию, Турцию и, возможно, Италию.

Прогноз дальнейшего распространения влияния Североатлантического альянса на Балканском полуострове может выглядеть приблизительно следующим. Исходя из особенностей тактики и стратегии развития конфликтов в Боснии и Герцеговине, а затем в Косово, можно предположить, что в одном из районов западной Македонии может быть спровоцирован вооруженный конфликт между албанцами с одной стороны и македонцами с другой. Отработанный в Боснии, Хорватии, Косово механизм пропагандистского сопровождения событий немедленно вступит в действие, используя все методы и средства профессиональной дезинформации. Вооруженный конфликт постепенно приобретет окраску и формы косовских событий: из внутреннего межнационального конфликта он непременно трансформируется в межгосударственный.

Начиная с прямого военного вмешательства НАТО в косовский кризис, мы вправе говорить о международном конфликте между СРЮ и странами-членами НАТО. Если принимать в расчет степень участия (и очевидной заинтересованности) Запада в балканском конфликте, то расширение военного вторжения (НАТО) должно проходить именно в сторону Средиземноморья, а значит, через территорию Македонии.

ООН и "мировое сообщество", как и в случае с Косово, введет санкции - теперь уже против Македонии. Основные НАТОвские фигуранты: США, Германия, Великобритания подтягивают военные силы к албанскому побережью. Открываются новые перспективы перед Турцией. Вместе с Болгарией она готова в рамках оказания "миротворческой помощи" высадить десант на территорию Македонии. При таком сценарии под контроль Турции и Болгарии рано или поздно может отойти Пиринская и Эгейская части Македонии. Следом Греция должна будет объявить военное положение в приграничных районах.

На ее территории неминуемо начнется рост албанских выступлений. Сотни и тысячи албанских беженцев, группы террористов из Албании и Македонии - вот с чем, возможно, предстоит столкнуться Афинам. Не исключено при этом, что Север Греции - греческая провинция Македония (? Е??????? М????????), во множестве населенная негреческим элементом (турками, цыганами, албанцами, мусульманского и реже - христианского исповедания выходцами с Кавказа и Средней Азии (азербайджанцы, чеченцы, дагестанцы, грузины и др.)), "понтиакос" (греки Причерноморья), наконец, румеи - греки Приазовья и других окраин СССР) сама может стать предметом спора и очагом межэтнического конфликта.

Сербия, а точнее, Югославия - ключ к доминированию на континенте. Но есть еще замок, который этим ключом можно открыть (или запереть) - это весь Балканский регион и Средиземноморье. В определенном смысле дверью с навешенным на нее замком является Россия. Войти в эту дверь (подчинить контролю континент) можно лишь отперев или взломав замок. НАТО во главе с США, сознательно или по ошибке, избрали второй вариант. Таким образом, Запад нанес косвенный военный удар по России, примеряясь к ее способности принять ответные меры политического, экономического или военного возмездия. 24 марта 1999 г. шаг номер один на пути вторжения на Восток был сделан...

Еще в 1978 году британский генерал Джон Хакет опубликовал книгу под названием "Третья мировая война: грядущая история". В этой работе весьма известный в Британии военный специалист утверждал, что "Третья мировая война будет развязана в 1985 г". По его мнению, с высокой степенью вероятности можно предположить, что это может "произойти в Социалистической Федеративной Республике Югославии, которую ожидает вторжение советских войск в результате дезинтегративных процессов внутри страны" - так думал Хакет.

Впрочем, вероятно, у многих - не только у названного британского военного, были и есть основания предполагать, что раз Первая мировая война началась с выстрела члена "Млады Босны" Гаврилы Принципа в Сараево, то почему бы Истории не повторить оборот, остановившись снова на Югославии? Впрочем, выстрел в Сараево - вопрос весьма спорный. Есть основания полагать, что за Принципом стояла не только тайная организация сербских националистически настроенных офицеров "Черная рука" во главе с полковником Аписом - Драгутином Димитриевичем, но и спецслужбы Франции. Известно, между тем, что ряд высокопоставленных офицеров Сербии являлись франкофилами и поддерживали контакты с французскими масонскими ложами.

Так что убийство эрцгерцога Франца Фердинанда могло быть инспирировано некоторыми силами во Франции, с целью привязать Россию к балканской "пороховой бочке", чтобы в случае начала открытых военных действий, она немедленно приняла адекватные меры против Австро-Венгрии и Германии и, тем самым, отвлекла часть их сил от самой Франции. Впрочем, как утверждает М. Алексеев, "о готовящемся ... покушении на Франца-Фердинанда было известно начальнику разведывательного бюро австро-венгерского генерального штаба", что в итоге должно было лишь реализовать возможность "раз и навсегда основательно свести счеты с сербами".

Следует сказать, что основные стратегические интересы России с одной стороны и Австро-Венгрии и Германии с другой с особой остротой были проявлены в ходе так называемого "Боснийского кризиса" и балканских войн. Габсбургская монархия издавна стремилась к расширению своих владений на восток и ликвидации "политического фактора" Сербии на Балканах. В 1906 году на внешнюю политику Австро-Венгрии стали оказывать реваншистские круги, стремившиеся максимально использовать ослабление России в войне с Японией и от революционных выступлений 1905 г. В их планы входило подчинить сербские территории, аннулировать суверенитет Сербии и превратить империю Габсбургов либо в "государство трех территорий", либо в федерацию.

Лидирующие позиции, как на политической арене монархии, так и в борьбе за "восточные территории" заняла партия наследника престола эрцгерцога Франца-Фердинанда и начальника генштаба Конрада фон Гетцендорфа. К тому времени Босния и Герцеговина уже формально находилась под суверенитетом австро-венгерской короны, что было закреплено особым Берлинским трактатом. Одновременно Турция сохраняла свое влияние в этой области. Ставя целью аннексию Боснии и Герцеговины, Франц-Фердинанд вполне справедливо был уверен в том, что это австрийское "влияние будет обеспечено - в юго-западной части Балкан в особенности, но также на Балканах вообще". В этом плане установления господства над Балканами особым фактором служил выход к Эгейскому и Средиземному морям. Для этого был разработан проект сооружения железной дороги от австрийской границы через Боснию и Герцеговину к Салоникам.

Сразу же после обнародования этого плана Извольский, министр иностранных дел России, заявил, что это приведет "к германизации Македонии". В России высшая государственная власть была крайне озабочена резким всплеском австрийской активности на Балканах. Интерес, проявляемый русским правительством к этому региону, был также далеко не праздным. Россия имела давний и весьма существенные интересы как на Балканах, так и в Малой Азии, причем, сама природная география подсказывала, что закрепившись только в одном направлении, нельзя будет удержать второго. А отсутствие контроля над одним из направлений неминуемо приведет к вытеснению России с другого. В Петербурге тогда понимали, что закрепиться на Балканах означает получить свободный доступ из Черного моря в Средиземноморье.

Этого нельзя было достичь без нейтрализации Турции, "владетельницы" проливов Босфор и Дарданеллы. Но за Турцией стояли влиятельные и могучие силы: в разное время это были либо Англия, либо Германия, либо Франция. Вступить в войну с Турцией означало подвергнуться ответному удару с ее стороны по Кавказской линии и вступить в противоборство с указанными (всеми или одной) странами. Еще в 1895 году, сразу после массовых убийств армян, учиненных турками, русское правительство рассматривало вопрос введения в Константинополь русских войск. Этот план так и не был приведен в действие: сказались вечный недостаток средств, слаборазвитая система доставки грузов и военной силы, а также ряд внешнеполитических факторов. В 1908 году Россия оказалась на грани военного конфликта с Австро-Венгрией (и, разумеется, Германией).

Под угрозу были поставлены все ее планы закрепиться на Балканах, в Средиземном море и в Малой Азии. Однако внутреннее положение в России было настолько сложным, а внешние последствия военной операции на Балканах столь непредсказуемы и опасны, что было принято решение еще раз уступить давлению и постараться "избегать принятия таких агрессивных мер, которые могут вызвать политические осложнения". В то же время в Австро-Венгрии решили максимально использовать слабость России. Министерство иностранных дел Габсбургской монархии предложило России поддержать аннексию Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины.

Взамен оно обещало не препятствовать стремлению России выйти в Средиземное море. Но в этом предложении были заложены скрытые опасности. В том случае, если бы Россия приняла аннексию Боснии и Герцеговины, она потеряла бы всякий авторитет в глазах Сербии и всего балканского славянства с одной стороны. С другой - гарантии Австро-Венгрии сохранять нейтралитет в борьбе России за Черноморские проливы стоили немного, ведь основными ее противниками в этом вопросе были союзнические Британия и Турция. Понимая, какие перспективы уготованы России в обоих случаях, Извольский дал предварительное согласие австрийцам и совершил поездку в ряд европейских столиц, дабы заручиться их согласием на изменение режима проливов в пользу России. Все переговоры по данному вопросу провалились.

Ни одно правительство, включая союзное французское, такого согласия не дало. Более того, и Рим, и Берлин затребовали от Петербурга таких компенсационных мер, прими которые, Россия оказалась бы в еще более затруднительном положении. 6 октября 1908 года Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину. В Сербии поднялась волна антиавстрийских выступлений. Австрийский генеральный штаб получал сообщения о готовящейся в Сербии частичной мобилизации. Аналогичными сведениями с поправкой на Австро-Венгрию располагали и в России. Тем не менее, неготовность России к войне не оправдывала промедления и крайней нерешительности в необходимых мероприятиях по обеспечению собственной безопасности и ее внешнеполитических интересов на Балканах.

Угроза войны со стороны Австро-Венгрии нарастала, а в России предпочитали закрывать на это глаза. Гораздо позднее Конрад фон Гетцендорф напишет в воспоминаниях: "Корнем всех зол для Австро-Венгерской монархии были ее отношения с Сербией и стоящей позади Сербии Россией... Все остальное имело второстепенное значение". Россию намеренно провоцировали на вступление в войну. Начальник генерального штаба Германии Мольтке выражал уверенность в том, что только лишь вторжение Австро-Венгрии в Сербию, поддержанное Германией, способно "вызвать активное выступление России". У Германии и Австро-Венгрии оказался в руках на удивление удачный козырь. Внутриполитические сложности, экономическая слабость и военная неподготовленность России предоставляли им полную свободу дипломатического шантажа и унижения Российской империи.

На случай, если бы все же Россия ответила на брошенный вызов немедленно, австро-германский союз предусмотрительно нейтрализовал Францию, удовлетворив ее притязания в Марокко и заключив с ней соответствующий договор. Стоит добавить, что на стороне России не выступила бы ни Британия, ни тем более Турция, ни Италия и никакое другое европейское государство, за исключением, наверное, Сербии. В таких обстоятельствах Россия оказалась одна и без серьезных союзников. Положение было угрожающим день ото дня. 22 марта 1909 года МИД Австро-Венгрии потребовал признать аннексию Боснии и Герцеговины и свободу деятельности в отношении Сербии. Это был ультиматум, которому предшествовали как энергичная и инициативная австрийская дипломатия, так и меры военного характера.

Более того, в политических и военных кругах Вены и Берлина вполне серьезно, с выделением на это средств, планировалось создание "независимого (от России, разумеется) украинского государства". Австро-германская агентура пронизала западные части Малороссии, налаживая тесные сношения с такими на ту пору известными персонами, как Петлюра. Нельзя сказать, что в России бездействовал сыск и военная контрразведка. Но нельзя и утверждать, что имеющиеся данные о враждебной активности Вены и Берлина на окраинах империи, становились основой продуктивной военно-политической активности государства. Кажется, революция и катастрофа в Цусимском сражении, сломили волевой хребет верховной власти. У России, между тем, не было никаких шансов предотвратить войну с Австро-Венгрией и Германией. Оставалось лишь всеми средствами отодвигать наступающую грозу.

Впечатляющее сходство тактических маневров в сфере дипломатии и военных приготовлений, проявляющееся между событиями начала XX века и тем процессом, который можно охарактеризовать как "Вторую европейскую экспедицию против Сербии", наводит на самые печальные размышления. Многое, разумеется, изменилось. В частности, лидирующая роль Германии, чье место заняли США, а также мощь, и территориальные размеры России. Однако методы давления извне остались неизменными.

23 марта 1999 г., опираясь на решение Союзной Скупщины Югославии и свои конституционные полномочия, Союзное правительство СРЮ приняло Постановление об объявлении существования непосредственной военной угрозы. На следующие сутки авиация НАТО нанесла первые ракетно-бомбовые удары по территории Сербии в Косово и Метохии. Спустя одиннадцать недель, после того как вторжение НАТО перечеркнуло всю международную правовую систему, 10 июня 1999 года Совет безопасности ООН провозгласил Резолюцию 1244, которая означала прекращение агрессии. Этому предшествовало достаточно много событий, переговоров и превратных толкований того, что происходило в Косово.

В течение всего 1998 года вплоть до наших дней Освободительная Армия Косово (ОАК), об источниках финансирования, вооружения, политической поддержки, о которой речь пойдет далее, совершала целенаправленные и профессионально отработанные акции террора и насилия. Однако к лету 1998 года югославским силам безопасности и армии удалось нейтрализовать влияние ОАК (Освободительная армия Косово) в Косово и Метохии. В свои дома начали возвращаться беженцы, авто- и железнодорожные магистрали оказались свободны для безопасного передвижения. Югославская сторона заключила соглашение с ОБСЕ, согласно которому в Косово была размещена специальная Контрольная комиссия. Однако, как показали факты, многие члены Комиссии, являясь офицерами разведывательных служб ряда стран, стали активно проводить оперативные мероприятия по налаживанию связей с командованием ОАК.

В этот период в конспиративном порядке проходило налаживание и отработка систем связи, наблюдения, детальный сбор информации стратегического значения. Одновременно активизировалась террористическая деятельность ОАК. Сербская часть Косово застыла в ужасе от убийств сербов в школьном кафе в Печи, Косовской Митровице, Подуево и других населенных пунктах.

Между тем, делегация СРЮ на переговорах в Рамбуйе приняла десять принципов Контактной группы по стабилизации обстановки в Косово. Более того, сербский вариант автономии Косово и Метохии, предложенный в Рамбуйе, предполагал настолько широкую автономию края, что было бы затруднительно найти его аналог в современной международной конституционно-правовой системе. Однако задача Контактной группы состояла в другом - навязать Белграду силовой вариант. Для этого предлагался тот самый единственный пункт, согласиться с которым не могла ни Югославия, ни Россия, будучи членом Контактной группы. Он состоял в том, чтобы разместить в Косово и Метохии военные силы НАТО, поставить этот регион и всю территорию Югославии под военно-политический контроль командующего натовским контингентом без временных ограничений и мандата ООН.

Очевидно, что этот пункт из списка условий Контактной группы означал ликвидацию суверенитета СРЮ над Косово и Метохией и носил крайне унизительный для сербской нации характер. Стоит вспомнить, что накануне Первой мировой войны германское дипломатическое ведомство использовало этот трюк дважды: в случае с Францией и Югославией... Все повторяется. Что касается деятельности международных организаций в данный период, то приведем в качестве примера симптоматичной характеристики один лишь факт. После "неудавшейся" миссии Давида Холбрука, всеми средствами пытавшегося принудить Белград к подписанию унизительного документа из Рамбуйе, в основном со стороны США начались открытые угрозы применения военной силы против Югославии.

Союзное правительство обратилось в Совет безопасности с просьбой созыва экстренного заседания в связи с грубым нарушением Устава ООН и угрозы нападения на суверенное государство. Ответом было полное молчание, а 24 марта началась, пожалуй, одна из самых вероломных в истории агрессий.

К сожалению, приходится констатировать, что практически все факторы югославской и шире - панбалканской военной операции НАТО свидетельствуют о максимально благоприятной возможности раз и навсегда отсечь Россию от южных морей, окончательно ликвидировать ее влияние на Балканах и затем выдворить ее из Средней Азии и Кавказа. Чем может завершиться такое "продвижение на Восток"? Со всей очевидностью можно сказать о том, что Югославия падет - слишком неравны силы. Но это не будет окончанием распространения НАТО и, что не менее существенно, западного идеологического и экономического влияния на Восток.

Крым с его дисперсным, разношерстным по национальному и религиозному признаку населением вполне предоставляет Североатлантическому альянсу возможность разыграть там боснийский и косовский сценарий. Например, будут спровоцированы межнациональные конфликты между татарами, украинцами, русскими, греками и другими народами, населяющими Крым. В настоящее время стали обычными сообщения об активизации движения татар против русских и за выход Крыма из состава Украины. Долго ли осталось ждать того времени, когда свое право на избавление татарского населения от перспектив "гуманитарной катастрофы" заявит Турция? И НАТО, членом которого является эта страна, будет "вынуждено" поддержать турецкие политические и военные "меры по предотвращению насилия" в Крыму.

К тому времени, когда запертые в Черном море украинский и русский флоты устареют окончательно и потеряют всякую свободу маневра, ни Россия, ни Украина не будут в состоянии оказать какое-либо серьезное сопротивление агрессору. Оккупация Крыма войсками НАТО (в рамках "миротворческой операции", конечно же) и угроза (или осуществление таковой) нападения Турции на Россию через Кавказ, приведут к необратимым и труднопредсказуемым последствиям для самого существования государства. Россия окажется в данном случае

а) отрезанной от черноморских портов;
б) лишится нефтеносных и угледобывающих регионов на юге и юго-востоке;

в) потеряет наиболее плодородные территории: Краснодарский и Ставропольский края, и Ростовскую область. И так далее, вплоть до выхода из состава федерации Татарстана, Адыгеи и других мусульманских "субъектов".

Остановить этот процесс политическими средствами будет невозможно.
у) утратит всякую перспективу оказывать влияние на регион Ближнего Востока, для нее будет закрыт путь в Суэцкий канал, исчезнут последние признаки ее присутствия в Средиземном море и т.д.

Одновременно, в случае начала военных действий в Крыму, возрастает вероятность наступления Азербайджана при поддержке Турции в Карабахе. Дружественная России Армения в таком случае, даже если и не будет целиком оккупирована, окажется полностью под контролем азербайджано-турецкой администрации.

Грузия, с ее ярковыраженной антироссийской линией, при поддержке Турции вновь может открыть военные действия в Абхазии.

Хорошо вооруженные и обученные группы чеченских террористов могут развернуть партизанские террористические акции на всей территории российского Кавказа и южных приграничных территориях (Ставрополье, Краснодарский край и т.д.).

В такой обстановке никто не сможет гарантировать, что агонизирующее под натиском объединенных сил агрессора государство, не использует стратегические виды вооружения как последнее средство против экспансии... Таким, между прочим, может быть печальный finis mundi - конец мира. Это далеко не виртуальная, но самая объективная и вполне осуществимая угроза, пусть и озвученная достаточно условно, даже упрощенно.

Но прежде того - Югославия, как ключ к миру или мировой войне. Не вызывает сомнения, что распад СФРЮ был инициирован внутренними и внешними факторами для создания прецедента. Американское военно-политическое и экономическое вторжение в сугубо европейские дела (какое, по-сути дела, отношение имеет югославский кризис к вопросам безопасности США?) имело исключительно единственную цель протащить в Европу американское прецедентное право как опору для дальнейшей дезинтеграционной политики.

Дезинтеграция СФРЮ, немедленное и необъективное признание новых "независимых" республик, оказание политической и военной поддержки лояльным США экс-югославским режимам Хорватии, Словении, Боснии и Герцеговины (за исключением, разумеется, ее сербской части), Македонии. Введение односторонних санкций против СРЮ.

Наконец, прецедент нанесения авиаударов, начало военных действий без объявления войны.

Все это комплектует небывалый в истории Европы (за исключением лишь внешнеполитической деятельности национал-социалистической Германии) юридический, политический, дипломатический, военный прецедент для дальнейших действий в отношении республик бывшего СССР и не в последнюю очередь России. Посмотрим, насколько отдалена перспектива доказательств этого предположения.

Думается, что особое внимание США и Европы к "этническим конфликтам" в Крыму, (возможно, еще ранее на Кипре) будут первыми и весомыми доказательствами, что распад СФРЮ, а затем процессы, так или иначе связанные с бывшими югославскими республиками - это проявление грубой попытки со стороны США навязать Европе (и именно в первую очередь Европе) и всему миру п р е ц е д е н т н о е право. Прецедент в переводе с латыни - "предшествующий", означает в праве "случай, имевший место ранее и служащий примером или оправданием для последующих случаев подобного рода" (Советский энциклопедический словарь). Таким образом, мы являемся свидетелями исторического события - Европа без боя сдает Америке строгую систему кодифицированных принципов римского права и молчаливо принимает право прецедентное.

Согласно этому праву впредь при наличии национального конфликта в некой данной стране или при наличии впечатления о таком конфликте, станет правомерным использовать ранее имевший место случай конфликта и пример разрешения этого конфликта. Вот почему мы с такой уверенностью предполагаем, что Кипр и Крым - на очереди апробации прецедентного права в Европе. Если очередное вмешательство США и НАТО произойдет в других точках Европы или мира, то это нисколько не опровергнет предположение о наличии у США в направлении изменения международной правовой системы. У военного вторжения НАТО в СРЮ есть и другие "основания". Одно из прочих - стремление США спровоцировать военный конфликт и закрепиться в Европе в важнейшем стратегическом регионе - Балканском, подорвав тем самым процесс европейской интеграции. Что произошло в первые дни вторжения НАТО в СРЮ с биржевым курсом евро показывает статистика.

Военный удар НАТО по Югославии нанес весомый ущерб стабильности как национальных европейски валют, так и единого для Европы евро. С одной стороны евровалюта оказалась переоценена спекулянтами в первые дни торгов в начале января, а с другой вторжение НАТО окончательно дестабилизировало ее составляющие. За время первых дней войны в Косово курс евро снизился с 1,11 до 1,09 доллара. Для сравнения можно сказать, что еще в январе его котировки составляли более 1,18 доллара. Больше других подешевели валюты стран "зоны евро", находящихся ближе других к зоне конфликта. Так падение курса марки составило до 1,79 - 1,8 за доллар. Примечательно, что в декабре доллар не превышал уровня 1,65-1,7 марки. Французский франк также устремился вниз - с 5,65-5,7 франка за доллар курс опустился до 6 - 6,1.

Курс национальных валют Швейцарии и Австрии тоже не избежал падения по отношению к доллару. Дальнейшее наращивание военных действий, особенно переход к наземным операциям, в Косово лишь ускорил процесс девальвации валют Германии, Франции и Швейцарии. В целом можно уверенно говорить о том, что военные действия в Косово могут свести на нет эффект от введения единой евровалюты. В долгосрочной перспективе война в Югославии для евро является крайне негативным фактором. Вероятно, именно по этой причине ЕС не поддержало инициативу США "добить зверя" (Милошевича) в его логове, продолжив авиабомбардировки Югославии.

В то же время, для американской экономики война может стать новым стимулом к росту. Немалый бюджетный профицит, которого удалось достичь в предыдущие годы, вполне может быть направлен на финансирование правительственных военных заказов. В настоящее время, так называемый "профицит" бюджета США составляет 80 миллиардов долларов. Очевидно, что при таком избытке денежной массы, американская администрация старается как можно выгоднее от нее избавиться. Операции в Югославии используются как операция кровопускания - Вашингтон сливает лишнюю и застоявшуюся кровь американской экономики. И Европа, в том числе и Россия, осуществляя ориентированную на доллар финансовую политику, в итоге помогают экономике США.

Война в СРЮ была крайне необходима Вашингтону для сохранения здорового равновесия в собственной экономике. С одной стороны, как уже было сказано, Америка избавляется от ненужной денежной массы, а с другой, подрывает авторитет европейской валюты. Американские экономисты уже подсчитали, что введение евро угрожает нанести урон США в триллион долларов! Необходимо принять во внимание, что сильное и стабильное евро - это угроза вытеснения доллара как из Западной Европы, так, в перспективе, и из Восточной Европы. Чем нестабильнее евро, тем прочнее позиции доллара. И наоборот, чем глубже будет втянута в войну Европа, тем хуже будут условия для поддержания европейской валюты.

Более чем странная пассивность континентальной Европы в этом вопросе, плетущейся в хвосте американской политики, вызывает целый ряд вопросов. Но, пожалуй, не менее существенный вопрос состоит в том, насколько прочна в настоящее время сама структура НАТО, ряд членов которого, в частности Греция, выражают осуждение военной агрессии в Югославии. Одновременно стоит вопрос и о перспективах Европейского Союза, который оказался не готов ни морально, ни политически противодействовать началу агрессии в пределах Европы.

Если Балканы называют уменьшенной копией мира, то Босния и Герцеговина являет собой абсолютную копию разнородности, полиэтничности и многоукладности этого региона. Немногим от Боснии и Герцеговины отличалась и Хорватия (см. карты Хорватии и Боснии и Герцеговины в Приложении) в составе единой Югославии. Процесс отделения Хорватии от Югославской федерации и становления ее независимости был одним из самых кровавых и мучительных.

В течение 1989 м 1990 гг. в Югославии проходил процесс формирования политических партий, среди которых был и националистический Хорватский демократический союз (ХДС). 6 мая 1990 г. ХДС одержал победу на парламентских выборах - это послужило первым сигналом к широким криминальным антисербским акциям, получившим название "шиптарский (албанский) метод обращения с сербами". В ответ на волну репрессий, захлестнувшую Хорватию, сербское население объединилось в Сербской демократической партии, созданной в г. Книн. 27 июня 1990 г. в Книне было провозглашено создание объединенной общины Северная Далмация и Лика (общины Книн, Бенковац, Обровац, Грачац, Доньи Лапац и Кореница). Сразу же после этого события министр внутренних дел Хорватии направил в г. Бенковац спецподразделение с целью предотвратить проведение назначенного на 19 августа плебисцита по вопросу о создании сербской автономии.

Сербы ответили созданием баррикад. Несмотря на непрекращающиеся столкновения с хорватскими властями, руководству сербской общины удалось провести голосование, в результате которого была создана Сербская автономная область Краина (Сербская Краина). Произошло это 21 декабря 1990 г. Результаты голосования были следующими: 567 127 проголосовало за создание автономии, 114 - против, 46 листов для голосования были признаны недействительными.

Не желая признать результаты волеизъявления сербской общины, Хорватский сабор (парламент) принял новую конституцию, которая провозгласила Хорватскую Республику государством хорватского народа. Сербы, согласно новой конституции, потеряли статус конституирующего и оказались национальным меньшинством. В течение всей весны 1991 года подразделения МВД Хорватии предприняли ряд карательных операций против сербских сел, однако для хорватов они закончились неудачей. Отметим, что все эти события имели место еще до официального выхода Хорватии из состава Югославии.

19 мая 1991 г. 94.7% принявших участие в референдуме проголосовали за выход Хорватии из состава федеративной Югославии. 25 июня провозглашена независимость Хорватии и Словении. Национальный флаг независимой Хорватии отчетливо унаследовал основную символику усташского нацистского Независимого государства Хорватии времен "личного друга" Адольфа Гитлера Павле Павелича. Между тем, 25 июня 1991 г. в Боровом Селе была созвана Великая народная скупщина сербов из Славонии, Бараньи и Западного Срема, провозгласившая создание автономной общины Славонии, Бараньи и западного Срема. Несколько позднее, 1 августа 1991 г. президент Хорватии Франьо Туджман призвал всех хорватов объединиться против сербов, как в самой Хорватии, так и в Боснии и Герцеговине.

Лишь немногие политики международного масштаба смогли дать объективную оценку ситуации в Хорватии. Среди этих немногих был Джеймс Бейкер, который в интервью белградскому изданию сказал следующее: "Их (Хорватии и Словении - прим. М.Г.) насильственное отсоединение, которое напрямую противоречит актам Хельсинского договора, напрямую толкнуло Югославию к сведению счетов военным путем. Фактом является то, что Словения и Хорватия ... употребили силу, чтобы занять пограничные пункты, что и вызвало гражданскую войну".

18 октября 1991 г. в Гааге была обнародована декларация признания суверенитета Хорватии. Именно таким образом Европейский союз продемонстрировал свое отношение к принципам невмешательства во внутренние дела суверенного государства (СФРЮ) и его территориальной целостности и нерушимости границ. Европа, в том числе и Россия, поддержали хорватскую сецессию как "образец" отношений между цивилизованными сообществами, как руководство к действию всех экстремистских и националистических группировок, признающих примат насилия, но не верховенство права и мирного способа решения всех споров. Заручившись полной политической и пропагандистской поддержкой Западной Европы, руководство Хорватии развернуло беспрецедентный со времен усташского режима Павелича, террор сербских анклавов.

В начале ноября 1991г. хорватскими военизированными полуофициальными подразделениями было разорено и сожжено 18 сербских сел в Западной Славонии. Ноябрьские погромы стали первой волной широкомасштабных этнических чисток. Впоследствии хорватские карательные подразделения полностью уничтожили 183 села. В 83 селах практически не осталось сербских жителей - они были изгнаны или убиты, а их дома заняли хорваты. Более десяти городов, в том числе Пакрац - духовный и культурный центр Западной Славонии, подверглись разрушению и обезлюдили.

16 декабря 1991 г. сербская Законодательная скупщина провозгласила создание Республики Сербская Краина и приняла конституцию. Между тем, столкновения между хорватскими усташами и сербскими отрядами самообороны превратились в настоящую кровопролитную войну, которую хорватам не препятствовало вести даже присутствие миротворческих сил ООН (UNPROFOR). Признание ЕС, ООН, а также ведущими государствами независимости Хорватии, Словении, Боснии и Герцеговины стало одной из основных причин массовых этнических чисток и геноцида. Невзирая на то, что выход Хорватии и Боснии и Герцеговины из состава Югославии сопровождался массовыми случаями нарушения прав человека и гражданина, наконец, противоречил конституции СФРЮ и нормам международного права, мировое сообщество пренебрегло принципами, которые декларативно составляют основу европейской политики.

Поспешное признание бывших югославских республик открыло "ящик Пандоры", из которого вырвались противоречия экономического, правового, этнографического характера, существовавшие между республиками СФРЮ. Эти противоречия на фоне известной реакции Европы и США, а также активизации турецкого экспансионизма на Балканах под предлогом "защиты мусульман", как бы это парадоксально ни звучало в 21 веке, стали основой для планомерной ликвидации сербского народа на территории Хорватии и Боснии и Герцеговины. Как и в конце XIX века, Запад объединился с Турцией в конце века XX для того, чтобы сделать сербский фактор на Балканах "несущественным".

Численность любого народа зависит от естественного прироста, миграционного сальдо, ассимиляционных процессов и множества других факторов. В Хорватии сербское население на протяжении полувека и вплоть до 1991 г. подверглось влиянию не только демографической политики коммунистического режима Югославии, но и репрессий со стороны хорватских властей. Так согласно статистике, с 1981 по 1991 гг. сербское население Хорватии, по сравнению с другими национальностями, имело самый низкий уровень доходов. Естественный прирост сербов также отставал от хорватских показателей демографического роста, что иллюстрирует нижеприведенная таблица.





Год



Общая численность населения Хорватии
От общей численности:

Сербы
Югославы

Численность
%
Численность
%

1910
3 460 584
611 257
17.7
*
*

1921
3 443 375
606 252
17.6
*
*

1931
3 785 455
636 284
16.8
*
*

1948
3 779 855
534 795
14.5
*
*

1953
3 936 022
588 756
15.0
16 964
0.4

1961
4 159 696
624 991
15.0
15 560
0.4

1971
4 426 221
626 789
14.2
84 118
1.9

1981
4 601 469
531 502
11.6
379 057
8.2

1991
4 784 265
581 663
12.2
106 041
2.2



Таблица показывает, что население Хорватии с 1910 по 1991 гг. выросло на 38.3%. Вместе с тем, в этот же период и на той же территории количество сербского населения снизилось в целом на 4.8%. Снижению численности сербского населения свойственны три кризисные точки, которые были отражены в таблице:

- I Мировая война, в результате которой заметен демографический спад в 1921 г. по сравнению с 1910 г.

- II Мировая война, после которой виден наивысший с 1910 г. демографический спад.

- Период между 1971 и 1981 гг.

В тоже время наибольшая дисперсия и одновременно географическая однородность общин проявляется в Боснии и Герцеговине. И предпосылки гражданской войны в Боснии и Герцеговине коренятся не только в сфере внешних факторов влияния, какими, бесспорно, являются ведущие государства и международные организации. Босния и Герцеговина представляет собой пример высочайшей дисперсности населения - населения, родственного по происхождению (славяне), но принадлежащего различному вероисповеданию (православные сербы, католики - хорваты, боснийцы - мусульмане).

Территория Боснии и Герцеговины до 1991 года состояла из 109 общин. По данным последней переписи населения, проведенной в 1991 году, в 34-х из них сербы имели абсолютное численное превосходство: на территории в 21 050 кв. км их проживало 625 000 человек. Исторически сербское население доминировало в Герцеговине, в Западной и Северо-Западной Боснии - Планинской и Перипанской областях, разделенных долинами рек Босне, Врбаса и Уны.

Между тем более ранняя перепись, 1981 года, свидетельствует о том, что сербы составляли абсолютное большинство в 2439 населенных пунктах, а это соответствовало 41,1% от их общего количества в Боснии и Герцеговине; в 1705 же пунктах (69,9%) сербская популяция имела весьма высокую степень этнической гомогенности.

В 26 общинах ни сербы, ни мусульмане, ни хорваты не имели абсолютного превосходства. В Восточной и Центральной Боснии сербское и хорватское население было сильно смешано с мусульманским, причем сербы превалировали по линии Пале, Ново-Сараево, Старый Град, а пояс Соколац - Хан Пиесак - Шековичи был наиболее густо заселен мусульманами.

Итак, к 1981 году мусульмане по численности населения занимали второе место, после сербов. Демографический рост мусульман начался в 1961 году и усилился с приданием им статуса нации (в Югославии в рамках Конституции 1974 года нациями признавались компактно проживающие на территории федерации народы, не имеющие за ее пределами прародины или государства, населенного народом с идентичным названием. К конституирующим нациям были отнесены сербы, хорваты, словенцы, македонцы и мусульмане). Полная доминация мусульман была зафиксирована в 2179 населенных пунктах, что на ту пору составляло 30% от общего количества их в республике. Территория, некогда занимаемая мусульманами, была меньше сербской и равнялась 13 126,7 кв. км.

Хорваты находились на третьем месте и составляли абсолютное большинство в 14 общинах. К 1981 году вектор демографического роста хорватов достиг отметки в 758 136 человек. Абсолютной доминацией эта группа характеризовалась в 1016 населенных пунктов, что соответствовало 17,3% от всех населенных пунктов Боснии и Герцеговины. Территория, занимаемая хорватами, равнялась 8494,8 кв. км. (См. карты Боснии и Герцеговины в Приложении).

На карте Боснии и Герцеговины наиболее ярко видны ареалы проживания трех народов - мусульман, хорватов и сербов. А потому ни для кого не является секретом, что их геополитическое тяготение имеет не просто разнонаправленные векторы, но векторы "параллельного" тяготения. Так хорватская часть Боснии и Герцеговины ориентирована на тесный союз и/или присоединение к Загребу и параллельно с этим на поиск более тесных отношений с западными странами и политико-экономическими союзами.

Мусульмане (идентифицирующие себя как боснийцы) ищут опору как на Западе, так и на мусульманском Востоке. Причины параллельного тяготения понятны в обоих случаях. Если говорить о боснийских хорватах, то ими преследуется двоякая цель: с одной стороны создать единое моноэтническое государство хорватов, а с другой - привлечь западные инвестиции в разрушенную экономику и войти в военную структуру НАТО. Надо сказать, что первые шаги в этом направлении зделал ныне покойный президент Туджман - он предоставил гражданство тем хорватам, которые никогда не жили в этой республике.

В то же время боснийским мусульманам изначально была предоставлена роль трамплина для мусульманского фундаментализма в Европу. Сербский политолог и публицист Драгош Калаич в интервью журналу "Элементы" подчеркнул, что "...сегодня стратеги нового мирового порядка стремятся использовать Югославию в своих целях как составной элемент антиевропейского плана. Босния и Герцеговина и Македония фактически включены в сферу влияния США, Германии, Англии и Турции. Кроме того, Турция обеспечивает безопасность американских нефтяных коммуникаций и нефтяную монополию США, служит гарантом безопасности Израиля, а в перспективе еще и полюсом притяжения для исламских республик бывшего Советского Союза". Этот вывод подтверждает и Манифест Мусульманской партии демократической акции - "Исламская декларация", опубликованный в Сараево еще в 1970 году, автором которого является И. Изетбегович.

Невозможно опровергнуть тот факт, что мусульманская часть Боснии и Герцеговины - весьма значительное звено в мусульманском поясе Европы, простирающемся от Стамбула до Германии и Франции. Именно с помощью "мусульманского фактора" в Европе ряд стран, таких, как Турция и Саудовская Аравия и организация "Исламская конференция", рассчитывают оказать влияние на ход европейских дел. Но для этого мусульмане должны были создать государственные институты, полностью соответствующие принятым стандартам, чему в известном смысле и способствует Дейтонское соглашение как юридически оформленная антисербская и шире - антибалканская и антиевропейская позиция целого ряда организаций: ООН, СБСЕ, как это ни парадоксально - ЕС, а также всевозможных контактных групп, комиссий и конференций (Женевская конференция).

Итог пятилетних усилий всех этих организаций (с начала боснийской войны до Дейтона) оказался не очень внушительным. С вмешательством третьих сил Конфликт в Боснии лишь обострился. ООН оказалась не в состоянии стать выше интересов отдельных ведущих государств и, поэтому потерпела фиаско. ЕС и отдельные его члены проявили себя попытками открытого шантажа и подкупа руководителей югославских республик. Так сильнейшее давление оказывалось на Македонию и Черногорию, руководству которой одна только Италия предлагала до 40 млрд. лир за выступление против Сербии и сохранения СФРЮ. В начале 1991 г. Совет министров ЕС предпринял пробные шаги в ответ на первые проявления автономизационных процессов и нестабильности в СФРЮ: создается так называемая "тройка" из бывшего, нынешнего и будущего председателя ЕС.

В первую "тройку" вошли представители Люксембурга, Португалии, Нидерландов: Жак Пос, Джанни де Микелис, Ханс ван ден Брук. Первая в истории кровопролитной дезинтеграции СФРЮ консультация европейских чиновников с югославским руководством с целью урегулировать внутренний конфликт между руководителями субъектов федерации состоялась на острове Бриони 7 июля 1991 г. Делегацию, в которую вошли руководители югославских республик, премьер-министр Анте Маркович и члены Президиума СФРЮ, возглавлял председатель Президиума Степе Месич. Руководство Сербии на встречу приглашено не было. Это был первый сигнал одностороннего подхода к югославской проблеме, который подала Европа. Конференция приняла Совместную декларацию о мирном разрешении югославского кризиса.

Стороны, при фактическом руководстве "тройки", провозгласили единство СФРЮ, но "сама идея самоопределения республик не отрицалась". Формально ЕС и ООН поддержали сохранение единства СФРЮ. Так еще 26 марта 1991 г. ЕС провозгласил Декларацию, в которой говорилось: "Объединенная и демократическая Югославия имеет большие шансы на интеграцию в новую Европу". В августе 1991 г. была создана Конференция Европейского сообщества по Югославии (с августа 1992 г. - Международная конференция по бывшей Югославии (МКБЮ)) для "достижения окончательного урегулирования проблемы бывшей Югославии".

Однако, несмотря на попытки МКБЮ привести к согласию стороны конфликта, 8 октября провозгласили независимость Словения и Хорватия. 15 октября Скупщина Боснии и Герцеговины приняла Меморандум о суверенитете. 18 октября МКБЮ заявила о признании факта дезинтеграции СФРЮ и возможности развития отношений с новообразованными суверенными республиками. На специальном заседании МКБЮ председательствующий лорд Каррингтон лишил членов Президиума СФРЮ права представлять всю Югославию. В знак протеста государственная делегация отказалась в дальнейшем принимать в участие в МКБЮ. Выступая в Гааге С. Милошевич заявил, что решения МКБЮ "узаконивают односторонние акты сецессии отдельных республик, которые Конституционный суд Югославии признал недействительными как противоречащие Конституции. Именно односторонняя сецессия республик явилась причиной вооруженных столкновений, поскольку она поставила под угрозу целостность страны и народов".

17 декабря 1991 г. ЕС принял декларацию основных принципов признания новых государств Восточной Европы и бывшего СССР. Эти основные принципы были таковы: "преобладание права и демократии, гарантия прав национальных меньшинств, мирное решение споров" и другие. После принятия Брюссельской декларации ЕС официально признал Хорватию, Словению, несколько позднее Македонию и, наконец, Боснию и Герцеговину. Это был старт новому витку кровопролития в Боснии и Герцеговине. Правда, позже лорд Каррингтон с запоздалым сожалением отозвался о поспешном признании Боснии и Герцеговины: "это было трагической ошибкой". К сожалению, трагические ошибки политиков имеют свойство провоцировать трагические, а подчас и необратимо трагические последствия для жизни народов и существования государств.

Мирный договор между враждующими сторонами: сербами, хорватами и мусульманами был заключен на переговорах с 1 по 21 ноября 1995 г. в Дейтоне, штат Огайо. Этому договору предшествовали конференция по Боснии и Герцеговине под эгидой ЕС и руководством Жозе Кутильеро, завершившаяся обсуждением и непринятием плана делимитации границ, получившим название "План Кутильеро". Далее, в 1992 г. была Мирная конференция с принятием 18 марта "Основных принципов конституционного решения по Боснии и Герцеговине", которые устраивали как сербов, так и хорватов, и мусульман. Это было настоящее крупное достижение враждующих сторон и ЕС, которое обещало положить конец кровопролитию. Однако последовавшее за этим вмешательство США в лице своего посла в Югославии У. Циммермана кардинально изменило ситуацию.

Американский посол пообещал А. Изетбеговичу покровительство Вашингтона в достижении более значительных результатов, нежели те, которые были достигнуты в результате компромисса мусульман с двумя другими сторонами конфликта. Эту информацию подтвердил и Р. Караджич в своем интервью "Правде", опубликованном 26 сентября 1994 г. В Боснии и Герцеговине с новой силой продолжились военные столкновения.

Следующий этап урегулирования боснийского кризиса связан с женевской встречей (декабрь 1992 00 январь 1993 гг.) и планом Вэнса - Оуэна. Это был пакет новых предложений по разделению Боснии и Герцеговины на десять провинций: три сербские, две мусульманские, одну хорватскую и три - со смешанным хорвато-мусульманским населением. Стороны не приняли предложенный план: никого не устраивало фактически внешнее - иностранное управление Боснией и Герцеговиной, минимальные права руководства провинций, да и делимитация внутренних границ представлялась сербам, хорватам и мусульманам неудовлетворительной. Переговоры зашли в тупик.

Развитие событий в дальнейшем нашло отражение в изменении стратегии международной дипломатии. ООН, ЕС и другие организации уступают место НАТО. Начинается этап открытого давления на боснийских сербов и на Белград: усиливаются меры по экономической блокаде Югославии, Совет министров ЕС угрожает сербам тотальной изоляцией, а командование НАТО не исключает возможность военного вмешательства. Дальнейшие события, в частности, продолжавшиеся переговорные процессы и планы мирного урегулирования не принесли желаемого результата.

Тогда США предприняли все меры для примирения хорватов и мусульман с целью сократить количество воюющих сторон и облегчить возможность применения военной силы. С созданием Мусульмано-хорватской федерации, которая более или менее удовлетворительно решила требования хорватов и мусульман, единственным и последним препятствием для США остались сербы, которых подводили к очередному этапу "замирения" планомерно и жестко. Очередной и завершающий удар по сербской "агрессии фашистского типа" должен бы быть нанесен в США, где планировалось собрать представителей хорватов, мусульман и сербов и преподать им "урок принуждения к миру".

Договор, заключенный в Дейтоне, состоял из двух десятков документов, суть которых была обобщена в "Общих рамочных соглашениях о мире в Боснии и Герцеговине". Кроме того, работа велась по созданию карты разделенной на анклавы-республики Боснии и Герцеговины, планированию размещения группы войск НАТО и созданию гражданской администрации на территории бывшей югославской республики. Настоящим камнем преткновения стал вопрос делимитации внутренних границ, которые впрочем, участники встречи скорее были склонны считать внешними и вопрос присутствия в Боснии и Герцеговине войск НАТО. В первом случае известно, что в день подписания документов вплоть до 14.00 (формальность была назначена на 15.00) делегация боснийских сербов не видела карт, которые должна была заверить подписью. В то же время делегация Республики Сербской была категорически против военного аспекта договора.

Между тем Дейтонское соглашение, невзирая на приведенные выше факты (а может быть, именно исходя из них?), отводит под контроль хорватов территорию, равную 12 000 кв. км, причем именно ту, на которой расположены ареалы компактного проживания сербов. В то же время Республика Сербская, согласно соглашению, не распространила свою юрисдикцию ни на одну общину с хорватским большинством. Даже подконтрольный сербской армии Оцак был выведен за пределы Республики Сербской. Впрочем, это-то и понятно - ведь Оцак позволяет контролировать значительную коммуникационную сеть по линии Шамац - Брод в Посавине...

Одновременно Дэйтонское соглашение закрепило за хорватами территории, на которых численность их популяции никогда не превышала 3%. Например, под юрисдикцию Мусульманско-Хорватской федерации были отданы общины в Гламоче, окупированном хорватской армией, где до начала военных действий хорваты составляли всего 1,48% населения, а в Грахове и в Дрваре 2,64% и 0,20%, соответственно. Сербы же во всех названных пунктах составляли не менее 90% населения. Аналогичная участь постигла и общину Купрес, в которой до войны сербское население составляло порядка 51%. Дополняют этот список общины Петровац, Ключ, Илиаш, Ново Сараево, Сански Мост (см. карту No 7 в Приложении).

Касаясь вопросов имущественного раздела, Дэйтонское соглашение так же последовательно закрепило антисербскую линию. Все недвижимое имущество Боснии и Герцеговины оценено в 31,4 млрд. долл. И если Мусульмано-хорватская федерация получила территорию, недвижимость на которой исчисляется в 21,5 млрд долл., то Республике Сербской отошла территория, имущество которой составляет лишь 9,9 млрд . долл. Особо стоит отметить, что все наиболее важные промышленные объекты оказались на мусульмано-хорватской территории. А это рудники олова, железа, цинка, соли, 90% угля. Это и крупные предприятия в Мостаре, Вареша, Брчковский хлор-щелочной комплекс. Это Кривая, Маглич, Шипад - крупнейшие центры деревообработки. Из 920 км железнодорожных путей сербам принадлежит теперь лишь 35%.

Не поддаются никакой оценке потери Сербской православной церкви. На территории Мусульмано-хорватской федерации оказалось 4 из 5 православных епархий (Бихачко-Петровацкая, Тузланско-Зворницкая, Сараевская и Мостарская), 10 из 19 архирейских наместничеств и 155 из 304 храмов.

Не остался в стороне от дейтонского передела и центр Боснии и Герцеговины - Сараево. Из десяти бывших сараевских общин лишь община Пале отошла под юрисдикцию Республики Сербия, хотя сербская армия осуществляла полный контроль над двумя и частичный над тремя общинами.

В связи с этим невольно напрашивается вопрос - свидетельствует ли Дейтонское соглашение об окончательном прекращении войны на Балканах? Или это всего лишь консервация конфликта, и не подтверждает ли оно (соглашение) собой тот факт, что США в очередной раз применили тактику вполне мирного дробления единого геопространства с целью осуществления тотального контроля над ним?

Агрессия Североатлантического блока (НАТО) в Косово с очевидностью доказала: и Босния и Герцеговина, и Косово и Метохия - лишь этапы в установлении иностранного контроля над территорией бывшей Югославской федерации и Балканским регионом в целом.

На всем протяжении косовского кризиса НАТО ежедневно наносило мощные ракетно-бомбовые удары по территории СРЮ. Суммарная мощность всех боезарядов, сброшенных на ее территорию, превышает силу взрыва в Хиросиме. Под прицелом ВВС НАТО оказались и гражданские объекты: больницы, школы, жилые дома, церкви и монастыри. Под бомбами погибли национальные парки, заповедники. Многочисленные объекты, которые числятся в списках мирового культурного наследия, уже бесследно потеряны для цивилизованного мира. На Балканах разрастается не только человеческая, но и экологическая катастрофа.

Ежедневные бомбардировки сооружений химической, нефтяной, фармацевтической промышленности привели к выбросу в атмосферу огромного количества ядовитых веществ. Опасные токсичные вещества (хлор, окись хлора, аммиак, окись азота, продукты сгорания нефти и нефтепродуктов) уничтожили значительные некогда экологически чистые районы Югославии. Таким образом, прямой ущерб от разрушительных НАТОвских бомбардировок дополняется экологической катастрофой, поразившей крупные населенные пункты, такие как Белград, Нови-Сад, Приштину, Пончево, Суботицу, Смедерево, Чачак, Крушевац и другие. Медицинские учреждения СРЮ в период бомбардировок и впоследствии регистрировали тысячи случаев обращения граждан за помощью из-за отравления ядовитыми газами.

В результате попаданий снарядов в нефтяные терминалы, произошел взрыв и утечка огромного количества их содержимого. Дунай - крупнейший водный резерв Балканского региона, одна из крупнейших рек во всей Европе, уже отравлен нефтяным пятном длиной более чем в 15 км и шириной в 400 м). В авианалетах на Югославию НАТО использовали запрещенные кассетные бомбы. Самолеты типа А-10 ежедневно на борту несли снаряды со стержнем из урана. Очень часто говорят о том, что война НАТО против Югославии "странная", поскольку-де "слишком много человеческих жертв и слишком незначителен результат".

Но в том-то и состоит геноцидный, человеконенавистнический характер этой войны, что используемые виды оружия носят не только разрушительный характер, но и наносят урон долговременного характера. Британская лаборатория "Сoghill" установила, что после применения американцами такого типа снарядов в Боснии и Герцеговине, среди местного населения наблюдается рост онкологических заболеваний, лейкемии и различных патологических отклонений у новорожденных детей. Это как раз и свидетельствует о распространении в среде радиации и химических соединений, вызванных ударами по промышленным объектам.

Таким образом, агрессия НАТО против СРЮ - это не только акт грубого попрания Устава ООН, основополагающих принципов международного права, но и Конвенции о защите культурных благ в случае вооруженных конфликтов, Конвенции о защите мирового культурного и природного наследия. НАТО преступило и принятые на конференции ООН по окружающей среде и развитию принципы Декларации Рио от 1992 года.

В ответ на бомбардировки НАТО ни СБ ООН, ни ЮНЕСКО, ни Международный суд в Гааге не предпринимают никаких решительных мер, тем самым сводя на нет уважение к этим организациям. Югославский министр культуры Ж. Симич обратился с заявлением к генеральному директору ЮНЕСКО Ф. Майору в связи с обстрелом здания Исполнительного веча Воеводины авиацией НАТО. Единственная функция этого объекта заключалась в том, что он служил местом собрания представителей всех народов, проживающих в Автономном крае Воеводина для решения своих насущных проблем. Здание Исполнительного веча, которое занесено в европейскую архитектурную энциклопедию, проектировал Драгиш Брашован - видный сербский архитектор периода между двумя мировыми войнами.

Председатель Исполнительного веча Воеводины Б. Перошевич совершенно справедливо в своем официальном заявлении отметил, что если европейцы никак не отреагируют на такие бомбардировки, то это легализует "право" "делать с любой другой (страной - Г.М), у которой свое Косово". Между прочим, почти у каждой европейской страны есть свое "Косово"... Ночью 18 апреля в 01.34 ч. авиация стран Североатлантического альянса, обрушила бомбы на одно из красивейших зданий в Югославии и Европе в целом. Около 80% из 600 самых значительных гражданских, промышленных и религиозных объектов Югославии подверглись бомбардировке НАТО.

Средства массовой информации - отечественные и западные - пытаются представить дело так, что СРЮ расколота на два лагеря, на две непримиримые группы, одна из которых желает прекращения бомбардировок даже ценой оккупации НАТО Косово, а другая - "националисты и коммунисты" предпочитает смерть всего народа порабощению. Это далеко не так. И об этом свидетельствуют сообщения, которыми располагает автор:

Обращение 2000 албанцев Косово и Метохии

Приштина, 20 апреля, 1999 г. Более 2000 албанцев из села Црновлево поставили подписи под обращением к мировой общественности и НАТО остановить бомбардировки. В письме указывается на тот факт, что натовская авиация не выбирает и не различает население Косово и Метохии и в одинаковой мере убивает албанцев, турок, цыган. Уничтожается их имущество.

Письмо было направлено президенту США, президентам почти всех европейских государств, в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе.

Заявление Исполнительного комитета скупщины общины Болисеград

Болисеград, 8 апреля 1999 г. "Мы полны решимости вместе с сербскими братьями защищать свою родину Сербию и Югославию от любого агрессора, ибо другой родины у нас нет. Как представители болгарского национального меньшинства мы выступаем за то, чтобы Республика Болгария воспользовалась своим положением для воздействия на НАТО с целью прекращения агрессии против нашей страны. Мы уверены в том, что она преуспеет в этом деле, если не допустит, чтобы ее пространство использовали для пролета самолетов этого альянса... Поэтому требуем от правительства Республики Болгарии учесть позицию своего народа за немедленное прекращение бомбардировок и мирное урегулирование проблем Косово и Метохии".

Сообщение с совместного совещания представителей обществ и ассоциаций национальных меньшинств и групп АК Воеводины

Нови - Сад, 29 марта 1999 г. Представители 21 общества, организации, союза, общины на совместном совещании в Исполнительном вече Воеводины в весьма резкой форме осудили агрессорскую военщину, которая по примеру своих фашистских и нацистских предшественников, грубо нарушила все нормы международного права, напав на СРЮ, суверенную, правдолюбивую и свободолюбивую страну, ее достойный и миролюбивый народ. Обстреливая гражданские цели: жилые объекты, больницы, школы и культурно-исторические памятники, которые принадлежат всемирному культурному наследию, НАТО бьет по великим достижениям цивилизации - свободе, миру, гуманности и человеческому достоинству. Демократический союз хорватов Воеводины (ДСХВ)

Президиум ДСХВ в сообщении от 31 марта выступает за то чтобы проблема (Косово - прим. Г.М.) решалась путем переговоров, демократическим способом, осуждает любое насилие, в том числе и агрессию сил НАТО против СРЮ, и выступает за продолжение переговоров. В этой трудной ситуации кое-кто может задать вопрос: "стоит ли оставаться на этой земле, где жили наши предки"?. Нам удалось просуществовать и в более трудные времена, поэтому, постараемся сохранить самих себя и все, чем мы располагаем. Нужно подтвердить принцип взаимной солидарности.

Демократический союз турок (ДСТ)

Призрен, 26 марта. В сообщении ДСТ отмечается, что вооруженное нападение НАТО на СРЮ, суверенное государство, является прецедентом в истории не только этого альянса. Агрессия совершена не только против территориальной целостности Сербии и СРЮ, но и против всех народов и национальных меньшинств, проживающих на этих просторах: сербов, турок, мусульман, албанцев, горанцев, цыган. ДСТ подчеркивает тот факт, что история не знает случая, когда вооруженными нападениями можно было бы обеспечить мир и спокойствие гражданского населения, а НАТО проводит военные действия именно под предлогом "сохранения безопасности всех граждан".

После этого вполне правомерно допустить некоторые сомнения в "искренности" НАТОвской - американской миротворческой миссии на Балканах. Еще в апреле 1996 года министр обороны Уильям Перри созвал в столицу Албании Тирану коллег из стран Балканского региона, чтобы обсудить "проблемы безопасности". Югославия и Румыния были проигнорированы - их министры не получили приглашения на встречу. И это все в тот самый период, когда едва-едва забрезжила возможность согласования между балканскими странами условий и задач будущего договора о коллективной безопасности. Греческое министерство обороны по своей инициативе отказалось от участия в этой встрече, поскольку, организаторы заранее предусмотрели не затрагивать вопрос оккупированного турецкими силами Кипра, не обсуждать агрессивные территориальные претензии Турции к Греции

. В итоге Балканы оказались представлены лишь Турцией, Албанией, Болгарией и Македонией. К этой группе присоединилась Италия с формальным статусом "заинтересованного представителя европейской части НАТО и Европейского Союза". На этой конференции министр обороны Турции Олтан Сунгурлу заявил, что его правительство поддержит любые операции в регионе Балкан под эгидой НАТО или ООН, причем "Турция сделает это самым активным образом". "Эти малые войны и локальные кризисы так удобны в нужный момент и так хорошо продаются" - цитирует далее одного американского специалиста по политическому маркетингу югославская газета "Борба".

Между тем, военная агрессия НАТО в СРЮ поставила под угрозу стабильность европейской валюты. Мало того, что евровалюта оказалась переоценена спекулянтами в первые дни торгов в начале января, военный конфликт окончательно дестабилизировал ее составляющие. За время конфликта в Косово курс евро снизился с 1,11 до 1,09 доллара, в то время как в январе его котировки составляли более 1,18 доллара.

Больше других подешевели валюты тех стран "зоны евро", которые находятся ближе других к зоне конфликта. Немецкие финансисты вынуждены смириться с падением курса марки до 1,79 -- 1,8 за доллар, в то время как еще в декабре доллар не поднимался выше уровня 1,65-1,7 марки. Ничем не лучше ситуация с французским франком - с 5,65-5,7 франка за доллар курс опустился до 6 -- 6,1. С девальвацией своей валюты по отношению доллару США вынуждены смириться Швейцария и Австрия.

В случае дальнейшей дестабилизации обстановки в зоне конфликта валюты Германии, Франции и Швейцарии ждет новое понижение относительно доллара. Замедление темпов роста европейских экономик и военные действия в Косово могут свести на нет эффект от введения единой евровалюты. Ведь проблемы отдельных стран становятся головной болью всех участников "зоны евро". В долгосрочной перспективе война для евро является крайне негативным фактором.

В то же время, для американской экономики война может стать новым стимулом к росту. Немалый бюджетный профицит, которого удалось достичь в предыдущие годы, вполне может быть направлен на финансирование правительственных военных заказов.

Торговая сессия на рынке Forex в четверг началась с некоторого укрепления японской йены. Однако заявление представителя министерства финансов Японии, намекнувшего на возможные интервенции в случае чрезмерного роста национальной валюты, способствовало укреплению доллара до 118,30 йен/долл. Азиатские валютные рынки проигнорировали войну в Европе. Многие азиатские аналитики называют ее региональным конфликтом, не способным оказать воздействие на ситуацию в Азии. Таким образом, это еще раз подтверждает, что война в Югославии направлена в основном против Европы и европейской единой валюты.

Подводя итоги заключительной главы, позволительно сделать ряд выводов, которые являются фактическим и смысловым продолжением предыдущих глав, в которых была поставлена и проанализирована проблема обеспечения безопасности России на Балканском - югославском направлении.

1. Югославия является геополитическим ядром Балканского региона. Ее уникальное географическое положение заключается в возможности контролировать политико-экономическое пространство Юго-восточной Европы по трем направлениям.

А) по оси Юг-Север - от греческих Салоник до пределов Центральной Европы; довольно широкий коридор, охватывающий собой низовье реки Моравы, долину реки Вардар и частично долину реки Стримон (Струмы);

Б) по оси Восток-Запад - территорию от Адриатического побережья до Эгейского моря и весь Черноморский бассейн.

Система железных и автодорожных магистралей, а также водных артерий является важнейшим связующим звеном между Белградом, Скопье (Македония), Салониками (Греция), Софией (Болгария), Стамбулом (Турция). Этот перекресток дорог открывает возможности быстрого маневрирования в регионе в случае военных действий и в случае установления контроля над ним делает возможным политическое и экономическое доминирование во всех стратегически важных направлениях.

Особое значение в этом смысле приобретает Дунай как доминантная судоходная артерия и самая развитая ось перспективнейшего экономического анклава - Придунайского региона между Южной Германией и странами Черного моря.

Далее стоит принять в расчет транспортные коммуникации по линии: Румыния и Болгария - Украина и Россия.

Не менее значительную роль в процессе раскручивания военного конфликта в Косово играет прицел США на Восточную Сербию с ее богатыми залежами руды. Раздробить это пространство с его развитой авто-железнодорожной и судоходной инфраструктурой - такова задача всестороннего давления на Балканы, решив которую, можно укрепить позиции в Восточном Средиземноморье на Кипре (готовый объект для развязывания войны) и еще дальше - в Крыму и на Кавказе.

Географическая значимость полуострова определена рамками триангулярного пространства, объединенного авто- и железнодорожными артериями между Салониками, Стамбулом, Белградом. Эти магистрали были построены на месте исторически сложившихся дорог, издавна обеспечивавших взаимопроникновение четырех культур - греко-византийской, славянской, восточно-азиатской и западно-европейской. Именно поэтому политико-экономические интересы Азии в Европе, а Европы в Восточном Средиземноморье, Турции и арабских странах давно превратили Балканский полуостров в арену непрекращающихся столкновений.

Все вышеперечисленные факторы являются важнейшими элементами для формирования комплексного подхода к балканской проблематике и имеют весьма большое значение для обеспечения интересов и безопасности России.

2. На Балканах осуществляется третий этап утверждения позиций НАТО на Восточно-европейском фланге. Первым был в известном смысле инициированный и поддержанный Западом институциональный распад СФРЮ. Затем последовала война в Боснии и Герцеговине и Хорватии, где Североатлантический альянс закрепил политический успех. Третьим этапом является сербская провинция Косово и Метохия, которая стала причиной агрессии в СРЮ и благодаря которой блок НАТО закрепил военный успех. Стратегическая цель этой комплексной и крупномасштабной военной, политической, экономической операции многопланова:

а) расколоть СРЮ, как суверенный субъект международного права, спровоцировать дезинтеграцию югославского союза Черногории и Сербии;
б) отсечь центрально-европейские страны от балканских коммуникаций и установить над ними военно-политический и экономический контроль;

в) дезавуировать влияние единственного значительного фактора противостояния турецкой (и, как следствие американской) гегемонии в Балканском регионе - Греции;

г) взять под контроль трансбалканский газотрубопровод и подчинить контролю систему балканского речного судоходства;

е) основать и укрепить балканский плацдарм в Восточно-европейском фланге для расширения возможностей маневра в Восточном Средиземноморье (проблема Кипра и греко-турецкий конфликт) и подготовки военного удара по Крыму с целью продвижения в южные регионы России.

Итогом агрессии Североатлантического альянса в СРЮ стал и фактический крах европейской системы безопасности, и моральная девальвация института международного (и в неменьшей степени европейского) права. В конечном итоге "югославский узел" был, как и "гордиев узел" лишь разрублен: в результате оперативного внешнего вмешательства глубинные причины кровопролитной дезинтеграции не минимизированы или разрешены, но приняли еще более острый латентный характер потенциальной угрозы как стабильности в Европе, так и безопасности России на Юго-восточном направлении.
3. Существует давно назревшая необходимость корректировки внешнеполитического курса России на Балканах. Упущенные Россией возможности стратегического участия и контроля над югославскими - балканскими процессами не представляют широких рамок для политического маневра. Степень влияния на балканский кризис у России сведен к минимуму, что предполагает, исходя из новых реалий, комплексную, систематическую разработку новой стратегии российского действия в регионе.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Балканский регион и собственно территория современной Союзной Республики Югославии многие столетия были ареной столкновения Запада и Востока, католичества, православия и мусульманства. Югославия испытала влияние Греции, Персии, Византии, Рима, Болгарии, Турции, Австро-Венгрии, Франции, Германии и России. До сих пор Балканы и СРЮ, как географическое ядро этого региона, остаются зоной повышенного интереса целого ряда государств. Стратегическая привлекательность СРЮ, прежде всего, определяется природной возможностью контролировать значительное политико-экономическое пространство в двух основных направлениях:

по вертикали оси Юг - Север (транспортные коммуникации от греческих Салоник до северных границ целого ряда восточно-европейских и центрально-европейских государств: связующее между Белградом (СРЮ), Скопье (Македония), Салониками (Греция) и Стамбулом (Турция). В этом смысле необходимо подчеркнуть значение Дуная как доминантной судоходной артерии и самой развитой оси весьма перспективного экономического анклава - Придунайского региона, расположенного между Южной Германией и странами Черного моря. Это объясняет причину того, что авиация Североатлантического альянса (НАТО), начиная с 24 марта 1999 г., наносила точечные ракетно-бомбовые удары по объектам, составляющим судоходную и авто/железнодорожную инфраструктуру Придунайского региона;
по горизонтали оси Запад - Восток: в этом направлении пролегают важнейшие трансбалканские транспортные коммуникации, соединяющие северобалканское приморье с Косово и Метохией и ведущие в Софию (Болгария), Стамбул (Турция), Румынию, Украину и Россию. Этот перекресток дорог открывает возможности быстрого маневрирования в регионе в случае военных действий и в случае установления контроля над ним делает возможным политическое и экономическое доминирование.
Трансбалканская транспортная система достаточно хорошо развита, благодаря чему Балканский регион и особенно СРЮ приобретают особое значение в роли своеобразного форпоста для государств, заинтересованных в установлении влияния в Центральной и Восточной Европе, в Средиземноморье и на Черном море, на Кавказе и Ближнем Востоке.
Учитывая новые геополитические реалии, с которыми сталкивается Россия, границы которой оказались практически оголенными по всему их периметру, Балканский регион в целом и СРЮ в частности, должны стать предметом особого внимания. Балканский регион, Адриатическое и Южное Средиземноморье, Черноморские проливы - зона непосредственных российских интересов, поскольку именно от баланса сил в "треугольнике" Балканы - Кипр - Турция во многом зависит обеспечение государственной безопасности и территориальной целостности России в южном и юго-восточном направлении.

Россия не располагает долгосрочной концепцией балканской политики. Современная российская дипломатия допустила ряд крупных просчетов в югославском направлении. Первой ошибкой было ничем не обусловленное поспешное признание суверенитета бывших югославских республик в 1991 г. Так признание суверенитета Бывшей Югославской Республики Македонии (БЮРМ) (в настоящее время Республика Македония) вызвало дипломатические трения с Грецией. Немедленное установление дипломатических отношений с Хорватией, Боснией и Герцеговиной привело к подрыву политического доверия к России в Сербии и Черногории. Но наиболее сильным ударом по российским позициям на Балканах стал отказ от полноценного экономического сотрудничества с СРЮ и поддержка резолюций Совета Безопасности ООН по установлению эмбарго против этого государства.

Следование России в фарватере крайне невыгодных для ее государственных интересов решений и мер, принимаемых так называемым "международным сообществом" в отношении СРЮ происходило и в некоторой степени происходит сейчас в крайне неблагоприятных для нее условиях. Между тем, следует подчеркнуть, что участие России в балканских делах на принципах, применяемых западными государствами и рядом международных организаций, лишь усугубляет ее внутри- и внешнеполитическое положение. Среди упомянутых неблагоприятных условий назовем следующие:

Россия после распада Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи, а также в результате утраты значительной части территорий на Кавказе, в Средней Азии, отделении Украины и Беларуси, лишилась практически всех союзников как на Евразийском континенте, так и за его пределами.
Внутриполитическая и экономическая нестабильность России подорвали ее авторитет в ряде международных организаций, в которых она традиционно занимала одно из ведущих и влиятельных позиций.
Словения, Хорватия, Македония, хорватская часть Боснии и Герцеговины проявили стремление к максимально возможной интеграции в политические, военные и экономические институты Запада. Боснийские мусульмане, албанцы Косово и Метохиии, а также Республики Македонии связывают свои надежды с влиянием мусульманских стран Востока.
В балканской политике ООН, НАТО, ЕС, Международного суда в Гааге, МВФ, МБРР, равно как и политике отдельных западных государств проявились четкие антисербские ориентиры, что неоднократно подтверждается решениями и заявлениями их высших руководящих лиц.
Россия, с переходом п-ва Крыма под юрисдикцию Украины, лишилась реальной возможности осуществлять контроль за действиями Турции в акватории Черного моря, Адриатики, Средиземноморья, практически потеряла выход в южные моря, оказавшись блокированной турецкой военно-морской группировкой, базирующейся вблизи Черноморских проливов и островов Эгейского и Адриатического морей.
Актуальность исследования причин распада югославской федерации, анализ современного международного политического процесса, затрагивающего факторы балканского равновесия, весьма существенна для России по двум причинам.
Первая заключается в том, что сам по себе Балканский регион имеет стратегическое значение для обеспечения безопасности России на южном и юго-восточном направлении. Усиление влияния России на Балканах - это беспрепятственное судоходство в Средиземноморье, свободный выход российской торговли на перспективные рынки Юга, контроль над активностью Турции (а, значит, НАТО) и ее усилением в Черноморско-Средиземноморском бассейне и на Кавказе.

Вторая причина состоит в необратимости продвижения Североатлантического альянса (НАТО) на Восток и угрозах, связанных с этим продвижением:

военная агрессия НАТО против СРЮ ясно показала, что в настоящее время нет организованной международной силы, которая была бы способна оказать противодействие его гегемонистским устремлениям;
военные акции НАТО в Боснии и Герцеговине и в СРЮ (косовские события) отражают уверенность западного блока в том, что реализация его планов возможна при применении военной силы без каких-либо последствий для альянса и государств-членов;
внутренние противоречия в НАТО. За внешним единством скрывается раздражение Европы тем, что США, используя институциональные возможности альянса, стали монополистом в вопросах поставок современных вооружений, абсолютизировали право принятия основных решений по стратегии НАТО.
Европу не устраивает принцип финансирования организации, наконец, ядерное присутствие США в Европе многим более не представляется как непременное условие сохранения ее безопасности. Европа фактически оказалась в западне: наличие ядерного "зонтика", американские базы и американское вооружение никоим образом не спасают ее от угрозы ядерного удара или массированного вторжения извне. Как считает профессор Принстонского университета Ричард Фальк, наибольшая забота Европы на сегодня - это "репрессивное доминирование посторонних и дьявольская угроза сожжения в ядерной или околоядерной войне".
В Европе существует ряд стран, которые с середины восьмидесятых годов заняли позицию т.н. "разъединения". Она заключается в том, чтобы, не разрушая самого института общей обороны (НАТО), осуществлять постепенный отход от сугубо военной деятельности (иначе - демилитаризация военно-политического союза и окончательное превращение его в союз политический) и принятого принципа обязательного консенсуса. Первыми выразили такую позицию Греция и Дания. Испания, Норвегия и Канада отказываются размещать ядерные силы НАТО на своей территории. Настоящим "отступничеством" выглядел отказ Греции и Дании поддержать развертывание в Западной Европе американских ядерных ракет средней дальности.

Совсем еще в недавнем прошлом (80-е годы) пять стран Европы: Норвегия, Дания, Нидерланды, Франция и Греция отказались от участия в американской Стратегической оборонной инициативе (СОИ). Ядерное прикрытие США Европы не имеет для последней существенного значения: если Америке, в основном, необходимо опасаться баллистических ракет, то Европе угрожают и бомбардировщики, и крылатые ракеты, и ядерная артиллерия, и тактические ядерные ракеты. Понимание этого приводит страны Европы если не в оппозицию НАТО и, в первую очередь США, то в разряд оппонентов.


Внутренние противоречия в НАТО, вероятность дестабилизации блока и вытеснения США с арены европейских дел представляют собой сильную и вполне реальную угрозу сохранинию влияния этого государства в мире и его внутренней стабильности. В таких условиях у США есть единственный шанс сплотить европейские государства-члены Европы в рамках НАТО и сохранить свое влияние в Европе - воссоздать образ непредсказуемой и агрессивной России.
Все это и многое другое может стать основой, ориентиром, вехами для создания и реализации собственной, самостоятельной балканской доктрины России. Для того, чтобы у России была своя балканская доктрина, Балканский регион требует пристального внимания, знания целого ряда историко-политических, дипломатических, культурных, правовых традиций. При всем при этом, необходимо достаточно хорошо представлять суть и направление международного политического процесса. Одновременно очень точно следует отдавать себе отчет в том, какие цели преследует Россия на Балканах и в Средиземноморье, в чем именно состоит ее государственный интерес в этих регионах.

На Балканах решается не только судьба Югославии. "Балканский процесс" давно уже перерос масштабы региональной конфликтологии. Впрочем, правильнее было бы сказать, что изначально дезинтеграция Югославии (а ее следует рассматривать как стержень балканского процесса) формировалась как процесс, затрагивающий узловые факторы международной геополитики - особенно такой многосторонний и многосложный как Россия.

Проблема разделенного Кипра, территориальные претензии Турции к Греции не только не исключают возможность участия России в их решении, но и обязывают к этому. Турко-киприото-греческая конфликтогенная триада - это целый комплекс потенциальных угроз России. От того, в чью пользу будет решена проблема Кипра, как будет протекать дальнейшее развитие конфликта между Турцией и Грецией, кто и в какой степени будет оказывать влияние на эти процессы зависит военно-политическая обстановка на южных и юго-восточных рубежах России. Предотвращение вероятной угрозы экономической блокады в Черноморских проливах или неконтролируемых миграционных потоков в случае развития военных действий, или военного вторжения с юга - насущная задача.

Именно поэтому Россия может, должна и обязана владеть стройной, продуманной политической стратегией как в Балканском регионе, так и в Средиземноморье.

Подытоживая все сказанное, мы вправе сделать вывод о том, что весь ход событий свидетельствует о необходимости создания заградительного щита против агрессии Запада и активизации Турции. Балканский регион - наиболее выгодный плацдарм для установления политического, идеологического и экономического заградительного щита, а если понадобится, то и прямой вооруженной борьбы с вторжением Запада на Восток. Россия должна использовать эту возможность, дабы не допустить приближения к своим границам силовых полей иностранного влияния, с тем, чтобы предотвратить неминуемый хаос и грядущие бесконечные региональные и локальные войны на своей территории. Их можно избежать, лишь хорошо приготовившись к ним внутренне - путем оптимизации государственного управления, унификации государственного устройства и внешне - обеспечив реализацию комплексных мер по укреплению позиций России на международной арене, опираясь на страны - "вечные члены" второго и третьего эшелона развития Европы. Особый интерес в этом может представлять четверка средиземноморского "южного подбрюшья Европы": Испания, Греция, Кипр и отчасти Италия.

Необходимо учесть, что даже с изменением тактики и стратегии современной глобальной дипломатии одно остается неизменным - это право сильного определять ход истории и обязанность слабых подчиняться предопределению. Отказавшись от восстановления своего бесспорного влияния на Балканах (а значит, и в Европе) и, не изменив тем самым существующего ненормального положения в пользу исторического предназначения этого региона, Россия, в конце концов, потеряет все - начнется неминуемый и, вероятно, необратимый процесс инфильтрации с юга террористических и ультрарадикальных военизированных формирований. При этом Россия будет втянута в полосу непрекращающихся "антитеррористических операций" на Юге и столкнется с жестким давлением со стороны Запада. Формированию определенных выводов на эту тему и должна была послужить данная работа.


ПРИЛОЖЕНИЕ
Некоторые основные даты и аналитический прогноз событий в новейшей истории югославии

1878 г. - оккупация Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины, исконно сербской территории, остававшейся к тому времени под номинальным суверенитетом Турции. Начальник Генштаба германской армии фельдмаршал Конрад фон Гетцендорф считал самым необходимым после аннексии оккупированной Австрией Боснии вторжение в Сербию: "Если наши войска будут в Нише, если мы будем там господами, то наше влияние будет обеспечено - в юго-западной части Балкан в особенности, но также на Балканах вообще".
28 июня 1914 г. - убийство австро-венгерского престолонаследника Франца-Фердинанда. Начало Первой мировой войны. В сражениях с австро-венгерской армией прославился полководец Живоин Мишич. В битве на Колубаре армия воеводы Мишича, разгром которой был очевиден, смогла перейти в контрнаступление и разгромить противника.
1918 г. поражение Германии, распад Австро-Венгерской монархии и падение Османской империи.
1 декабря 1918 г. - провозглашено объединение южных славян в единое государство - Королевство сербов, хорватов и словенцев.
1929 г. - провозглашение Королевства Югославия.
1928 - 1932 - борьба сил Коминтерна и фашистских организаций против единства Югославии. Активизация сепаратистских настроений в Хорватии.
1939 г. - с целью "смягчения остроты хорватского вопроса" создается полунезависимая Хорватская бановина, в которую вошли области, никогда ей ранее не принадлежавшие.
6 апреля 1941 г. - Праздник Пасхи. Начало бомбардировок Белграда авиацией гитлеровской Германии.
1943 г. - пала сербская династия. Провозглашена республика.
1944 г. - первое заседание антифашистского вече народного освобождения Югославии (АВНОЮ) как первого послевоенного законодательного и исполнительного органа. Итоги войны: в ценах 1946 г. потери национального богатства оценены в 9.1 млрд долл., а число человеческих жертв составило 1. 700 000 человек.
1991-1992 гг. - дезинтеграция СФРЮ. С применением вооруженной силы, за исключением Словении и Македонии, из федерации вышли Хорватия и Босния и Герцеговина. Сецессии бывших югославских республик способствовала деструктивная политика ряда западных стран, в частности Германии и США, никогда не скрывавших наличия "национальных интересов" в этом регионе, а также безвольная позиция ООН и ряда других международных организаций.
Поспешное признание новых балканских государств вошло в противоречие с международным правом, в частности, с принципом нерушимости и неприкосновенности государственных границ. Внутренние, административные границы Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговины и Македонии без легитимного решения, в нарушение международного права и конституции СФРЮ в одночасье превратились в границы государственные.


27 апреля 1992 г. - Республика Сербия и Республика Черногория приняли новую конституцию, чем подтвердили государственно-правовую преемственность существования югославского государства. Новая Югославия получила наименование Союзной Республики Югославии.

24 марта 1999 г. - процесс насильственной дезинтеграции СРЮ получил продолжение в военной агрессии стран-членов НАТО против югославского государства. Ежедневным ракетно-бомбовым ударам подверглась территория Косово и Метохии, а также вся Сербия и часть Черногории.

10 июня 1999 г. - принята Резолюция СБ ООН 1244 о необходимости прекращения бомбардировок СРЮ. В Косово введены оккупационные войска НАТО. В "миротворческой операции" по осуществлению контроля за территорией Косово принимает незначительный российский воинский контингент. Косово и Метохия де-факто вне суверенитета Сербии. Постепенно получают политическую легитимность командиры Освободительной армии Косово. Процесс сецессии Косово приобретает необратимый характер. Цель, задачи и стратегия российского присутствия в Косово не определены.
В Черногории растет движение за выход из союза с Сербией.

В Сербии при непосредственной поддержке стран-членов НАТО усиливается давление прозападных политических кругов на легитимные органы власти. Еще в мае прославляемый "отец всех сербов" Слобо - Слободан Милошевич в июле вдруг сделался "тираном" и предателем" интересов Сербии. По всей видимости, с "решением проблемы Косово" деструктивные процессы в Югославии и на Балканах не заканчиваются. Они продолжаются. Впереди - проблема существования союза Черногории и Сербии, вопросы "нарушения прав" венгерского меньшинства в Воеводине.

Впереди - Македония, где многочисленные албанские общины на юго-западе одухотворены победой своих косовских собратьев и вряд ли упустят случай добиться хотя бы автономии в рамках этого государства. Впереди, вероятно, и проблемы с Пиринской и Эгейской Македонией. На эти районы еще со времен турецкого владычества претендует не только Турция, но и Болгария.



--------------------------------------------------------------------------------
Б И Б Л И О Г Р А Ф И Я
1. Pavlovitch Stevan K. The Improbable Survivor - Yugoslavia & Its Problems 1918 - 1988. Columbus: Jhio State U. Press, 1988.
2. A Historical Political and Social Study. London, 1978.
3. Pavlovich Paul. The Serbians - The Story of a People. Toronto: Serbian Heritage Books, 1983.
4. Balkan Forum Magasine. Skopje, June, 1994.
5. Dragnich Alex. Civil Wars & Foreign Policy: The Yugoslav Case. "Serbian Studies", Washington, Vol. 9, No 1 - 2, 1995.
6. Beveridge. Lord Beverige for World Government, London.
7. Boulding Karl. Conflict & defence - A general theory. New York, 1962.
8. Djilas Milovan. The New Class - An Analysis of the Communist Sistem. NY: Praeger, 1957.
9. Pavlovitch Stevan K. Yugoslavia. London: E. Benn, 1971.
10. Congres de Stockholm (3-e Congres). Hunot, Stockholm, 1949, vol. I, No 2, Octobre, 1949.
11.Congres de Luxembourg. Declaration de Luxembourg. Humanity, new edition, No 1.
12. Dedijer Vladimir, Bozic Ivan, Circovic Sima, Ekmecic Milorad. History of Yugoslavia. NY: McGraw-Hill, 1974.
13. Cyprus Revieued. Nicosia, 1977.
14. Errington Malkolm R. A History of Macedonia. Univercity of California Press, California, 1990.
15. Dragnich Alex. Serbs & Croats - The Struggle in Yugoslavia. NY, San Diego, London: HBJ, 1992.
16. General Peace Agreement for Bosnia & Hercegovina. Supplement to Revieu of Internetional Affairs. Vol. XLVII, Beograd, 1995.
17. Hegler Rolf Paul. Historie et ideologie du mondialisme. Europa Verlag A.G., Zurich, 1972.
18. Martis Nicolas K. The Falsification of Macedonian history. Athens, 1984.
19. Statement of principles for new constitutional arrangements for Bosnia and Hercegovina. Lisbon, 23 febr. 1992 // Rev. Of intern. Affairs. Belgrade, 1992. No 1002. Supplement.- P.14-15.
20. Mitrany David. A Working Peace Sistem, National Peace Council, No 40, 4- ed. London, nov. 1946.
21. Montreux Declaration 1947.//Report from Montreux, Humanity, Octobre 1947, vol. I, No 2.
22. Mullins Eustase. The World Order. Staunton, Ezra Pound Institute of Civilisation, 2-e ed., 1992.
23. Nistasopulu-Pelekidu M. The Macedonian Question.//Historical revieu. Athens, 1993.
24. Revieu of international Affairs. Vol. XLVII, Belgrade, 1995.
25. Shevill Ferdinand. A history of the Balkans. USA press, 1991.
26. The Мacedonian Times. Nov., 1994, Dec. 1994, Apr., 1995.
27. Lukic Dragoje. Never Again (Ustashi Genocide in the Independent State of Croatia 1941 - 1945). Belgrade, 1992.
28. Wright Q. Escalation of international conflict. Journal of conflict Resolution., NY, 1965, No 4.
29. Deschner Karlheinz. With God & Fashists. p. 238. Stuttgart, 1965.
30. Dedijer Vladimir. The Yugoslav Auschwitz & Vatican. Prometheus Books, Buffalo, NY & Ahriman-Verlag, Freiburg - Germany, 1992.
31. Bilankin George. Tito. London, 1960.
32. Borgese, Elisabeth M. The Ocean Regime. Santa Barbara, California, 1968.
33. Buchanan / Kingman / van Wagenen. An International Police Force & Public Opinion. Princeton, 1954.
34. Buller-Murphy, Basil. Safety of Our Future: World Federation. Melbourn, 1957.
35. Carter, W. Horsfall. Peace Through Police. London, 1934.
36. A Constitution for the World . Center for the Study of Democratic Institutions. Santa Barbara, California, 1965.
37. Birth of a World People. Commonwelth of Word Citizens. London, 1956.
38.Vandenboch et Willard. Toward World Order. NY, 1963.
39. Winner, Edith. World federal Government: Why? What? How?In Maximum Terms. Afton NY, 1954.
40. World Peace Through World Economy. Youth & Student Division of the World Association of World Federalists. Assen, Holland, 1968.
41. The Report of the 2nd London Parliamentary Conference. World Association of Parliamentaries for World Government. London, 1953.
42. Muvement for Mundialisation. World Council for Mundialisation. Tokio, 1966.
43. The Strategy of World Order. World Law Fund. 4 vol., 3e ed., NY, 1968.
44. СКМ - Партиjа за демократска преобраза. Избори"90, с. 6-14. Политичките партии во Македониjа. Скопjе, 1990.
45. ВМРО - Демократическа партиjа на македонско национално единство. Избори"90, с. 134-144. Политичките партии во Македониjа. Скопjе, 1990.
46. Избеглице у Србиjи. Епоха. Београд, 30 jун. 1992.
47. Велика Србиja. Новине Српске Радикалне Странке. 1995-96, броj: 63, 65, 66.
48. Економска начела Српске радикалне странке. Велика Србиjа, г. 2, бр. 10. Београд, 1991.
49. (Албанска) Партиjа за демократски просперитет во Македониja. Избори"90, с. 166-176. Политичките партии во Македониjа. Скопjе, 1990.
50. Програмска декларациjа: Социjалдемократски соjуз на Македониjа. Скопье, 1991.
51. Djukic Slavoljub. Izmedju Slave i Anateme - Politicka Biografija Slobodana Milosevica. Beograd, 1994
52. The Islamic Declaration. Sarajevo, 1990.
53. Зешевич Миодраг. Погранични земльи и унутрашне территориално деленье у Juгославjи, Беoград, 1994.
54. Raspad Jugoslavije: produzetak ili kraj agonije. Hronologija krize jugoslovenske drzave. Beograd, 1991.
55. Устав Республике Србиjе. Београд, 1990.
56. Ustav Republike Hrvatske. Vecerni list. 23 pros.- Prilog. - S. 1-7. Zagreb, 1990.
57. Савез комуниста Црне Горе.Изборни програм"90, с. 2-5. Титоград, 1990.
58. Либерални савез Црне Горе. Странке у Црноj Горе 1990, с. 65-66. Титоград, 1990.
59. Програмске основе и Статут Социjалистичке партиjе Србиjе. Београд, 1992
60. Pecujlic M., Milic V. Politicke stranke u Yugoslaviji. Izborni program SK (Saveza Komunista) Slovenije - Stranke demokratske obnove- S. 226 / Beograd, 1990.
- Programsko saopstenje Slovenackog demokratskog saveza- S. 242-245.
- Programska izjava Socijaldemokratskog saveza Slovenije- S. 233-237.
- Programska deklaracija Osnivacke skupstine Hrvatske demokratske zajednice- S. 101-104.
- Savez Komunista Hrvatske - Stranka Demokratskih promena: Uvod u izborni program- S. 87- 89.
- Statut kulturnog drustva "Zora"- S. 131.

61. Илиh Jован. Стваранье и промена унутрашньих граница у Juгославиjи. Београд, 1984.
62. Павловиh Р. Ко су страни плаhеници у хрватской воjсци. Политика. Београд, 20 нов. 1991.
63. Спасовски М. Етнички састав становништва Босне и Херцеговине. Университет у Београду, Географски факултет, Београд, 1992.
64. Стругар Владо. Juгославиjа на границе измеhу Истоком и Западом. Беoград, 1992.
65. Eparhijski Vjestnik Krizevacke Biskupije.Zagreb, Nov.2, 1941.
66. Katolicki Tjednik. Zagreb, Aug. 3, 1941.
67. The Fate of Jews in Yugoslavia. Yad Vasham Bulletein # 4/5, Oct. 1959.
68. Jovic Borisav. Poslednji Dani SFRJ - Izvodi iz Dnevnika. Belgrade, Politika, 1995.
69. Model Konfederacije u Yugoslaviji. Vjestnik, 6 list., s. 2-3. Zagreb, 1990.
70. Концепт уставного уреheньа Jугославиjе на федеративним основама. Президиjум СФРJ. Zbirka dokumenata relevantnih za dogovor o buducnosti Jugoslavije, s. 39-56. Beograd, 1991.
71. Заjеднички документ председника Республике Србиjе и председника председништва СР Црне Горе о будуhем уставном уреhеньу Jугославиjе, ньеговим принципима и организациjи. Zbirka dokumenata relevantnih za dogovor o buducnosti Jugoslavije, s. 75-77. Beograd, 1991.
72. Saopstenije sa sastanka predsednika odnosno predsednika predsednistva republika odrzanog na Brdu kod Kranja 11 aprila 1991 godine. Zbirka dokumenata relevantnih za dogovor o buducnosti Jugoslavije, s. 87-90. Beograd, 1991.
73. Predlog. Skupstina SFRJ, Savezno vece. Zbirka dokumenata relevantnih za dogovor o buducnosti Jugoslavije, s. 91-93. Beograd, 1991.
74. Plan o razreshenju jugoslovenske drzavne krize. Zbirka dokumenata relevantnih za dogovor o buducnosti Jugoslavije, s. 118. Beograd, 1991. 75. Меморандум Светог Архиjереjского Сабора СПЦ. Политика, с.10. Београд, 29 маj 1992.
76. Терзич С. Eтнички састав становништва Србиjе и Црне Горе и Срби у СФР Jугославиjи. Универзитет у Београду, Географски факултет, кн. 1, Беoград, 1993.
77. Jугословенски федерализам: идеjе и стварност. Округли сто. Марксистичка мисао, No 1. Београд, 1988.
78. Костиh Лазо. Спорне териториjе Срба и Хрвата. Београд, 1990. 79. Statisticki godisnak Jugoslavije 1990. Savezni zavod za statistiku (SZS). Beograd, 1990.
80. Mihailovic Kosta. Ekonomski polozaj Srba u Jugoslaviji (zbornik "Srpsko pitanje"- Статистички календар). Beograd, 1991.
81. Pucanstvo Republike Hrvatske po nacionalnom sastavu, vjerskoj pripadnosti i maternjem jeziku (popis stanovnistva 1991). Saopcenje Republickog zavoda za statistiku Republike Hrvatske, br. 21.4, Zagreb. 1991.
82. Чубриловиh Васо. Политичка прошлост Хрвата. Београд, 1991.(фототипско изданье из 1939).
83. Stanovnistvo prema narodnosti po naseljima. Popis stanovnistva, domacinstava, stanova i poljoprivrednih gospodarstva. 31. Ozujak 1991, Dokumentacija 881, RZS, Zagreb, 1992.
84. Korencic Mirko. Naselja i stanovnistvo SR Hrvatske 1857-1971. Djela JAZU, kn. 54, Zagreb, 1979.
85. Stipetic Vladimir. Jedno stoljece u razvoju nacionalne strukture stanovnistva Hrvatske 1881-1981. JAZU i Informator, Zagreb, 1987.
86. Gelo Jakov. Demografske promjene u Hrvatskoj od 1780. Do 1981. godine. Zagreb, 1987.
87. Osic Caslav. Nacionalna ravnopravnost i regionalni razvoj. Beograd, 1986.
88. Недельковиh Миле. Срби граничари. Београд, 1991.
89. Laura Silber, Allan Little. The Death of Yugoslavia. London. 1996
90. Paris Edmond. Genocide in Satellite Croatia, 1941 - 1945. The American Institute for Balkan Affairs, 1962.
91.Brockendorf Werner.Collaboration & Resistance. 1968.
92. Christopher Bennett. Yugoslavia"s Bloody Collapse. London, 1995
93. Malaparte Curzio. Kaputt. p. 313. 10th ed. Rome, Milan, 1948.
94. The Republic of Macedonia. Skopje 1993
95. Avramov Smilija. Atlas of the Ustasha Genocide of the Serbs 1941 - 1945.
96. Manhattan Avro. Terror over Yugoslavia. London, 1953.
97. Novak Viktor. Magnum Crimen. Zagreb, 1948.
98. Zecevic Bozidar. The Uprooting (A Dossier of the Croatian Genocide Policy against the Serbs). London, Belgrade, NY, 1992.
99. Krajina - Tragedy of a People. Оntario, Canada 1998
100. Conqest of Balkans.Time-Life Books, Alexandria. VA.
101. Fotich Konstantin. The War We Lost. Liberty-Chicago, 1981.
102. Kostich Lazo. Holocoust in the Independent State of Croatia. Chicago, 1981.
103. Thesis. A Hellenic Ministry of Foreign Affairs. Athens. Vol. 1, Iss. 2, Summer 1997
104. Pavlovitch Paul. "Book Review: Kosovo i Metohija u srpskoj istoriji". "Serbian Studies", Vol. 6, No 2, Fall 1991, Chicago.
105. Mitchel Ruth. The Serbs Choose to Fight. Doran, 1943.
106. Thesis. A Hellenic Ministry Of Foreign Affairs. Athens Vol. 1, Iss. 4, Winter 1997-98
107. Gilbert Martin. Second World War. Stoddart. Toronto, 1989.
108. Beloff Nora. Tito"s Flawed Legacy - Yugoslavia & the West 1939 - 84. London, 1985.
109. Lewis Bernard. The Emergence of Modern Turkey. London, Oxford University Press, 1968.
110. Luke Harry. Cyprus under the Turks. London: Oxford Univ. Press, 1921.
111. Vryonis Speros. The Decline of Medieval Hellinism in Asia Minor and the Process of Islamizacion from the Eleventh to the Fifteenth Centures. Berkeley and London: University of California Press, 1971.
112. Greek World. A Bimonthly Review. USA, NY. January-February 1976. 113Braudel Fernand. The Mediterranean and the Mediterranean World in the Age of Philip II. Transl. By S. Reynolds. NY, Harper & Row, 1972.
114. Zalar Charles. Yugoslav Communism - A Critical Study. Subcommitee of the Commitee on Judiciary, US Senate, Oct. 18, 1961, Washington: US Gov"t Printing Office, 1961.
115. The Republic Of Cyprus. An Overview. Nicosia, 1997
116. UNESCO Director-General: Speedy Recourse to the United Nations Can Bring Peace Back to Kosovo. The News Servise of the United Nations Educational, Scientific and Cultural Organizacion. UNESCOPRESS., Paris, April 15 1999 // No 99-80.
117. Сohen Lenard J. Broken Bonds - The Desintegration of Yugoslavia. Boulder, San Francisco, Oxford: Westview Press, 1993.
118. Terrorism & Crime. International Press Clipping. Beograd, 1999
119. Pribicevic Adam. Settlement of Serbs in Croatia & Dalmatia. Windsor, Canada, 1955.
120. Woodward Susan. Balkan Tragedy - Chaos And Dissolution after the Cold War. Washington: The Brookings Institution, 1995.
121. Djordjevich Dimitrije. The Creation of Yugoslavia 1914 - 1918. Santa Barbara, CA: Clio Press, 1980.
122. Brioni declaration. Jugoslav survey. Vol. 2-p. 45-48. Belgrade, 1991.
123. Declaration on Yugoslavia. Brussels, 27 Aug. 1991 // EC Rev. Of intern. Affairs. Belgrade, 1991. - No 995/997. - P. 23-24.
124. Deklaracija o Jugoslaviji. Medunarodna politika. Deograd, 1991.- G. 42, No 998/1000.- S.28.
125. Savezne izvrshne Vece Predsedavajucem Saveta ministara EZ h. Van Den Bruku. Archiv Ministarstva Informaciji Srbiji. Beograd, 27 dec. 1991.
126. Матвеевич П. Писатель-диссидент о причинах кризиса. ТАСС: Серия "СЕ", с.10. 19 нояб. 1991.
127. Бабурин С. Современный сербский вопрос и Россия. "Наш современник". 1995, No 6.
128. Балканы между прошлым и будущим. М., 1995.
129. Бруннер Г.. Проблемы национальных меньшинств и межэтнические конфликты. Россия и ее соседи: взаимосвязь политических и этнических конфликтов: Реф. сб. - М., 1996 . стр. 25 - 38.
130. Видоевич З.. Балканская дилемма. "Россия и современный мир". - 1996., No 3, стр. 148 - 153.
131. Глазьев С. Мы и новый мировой порядок. "НГ - Сценарии". No11, октябрь, 1997.
132. Дугин А. Основы геополитики. М., 1997.
133. Вострухов Е. Вашингтон усиливает нажим на Белград. Известия, стр.5. М., 7 мая 1992 г.
134. Душанич Й.. Экономика Югославии в условиях международных санкций. Мировая экономика и международные отношения. 1996 г., No 11, стр. 114 -117.
135. Меморандум правительства Югославии о нарушении прав человека и гражданских прав сербского народа в республике Хорватия. Опубл. как офиц. док. Генеральной Ассамблеи ООН и ЭКОСОС (А/50/90 и Е/1995/15) от 7 марта 1995 г.
136. Мировая политика: проблемы теории и практики. МГУ, М., 1995.
137. Писарев Ю.М. Образование югославского государства. М., 1975.
138. Россия в геополитическом пространстве. Клуб "Реалисты". Информ.-аналит. бюл. М., 1994.
139. Сазонов С.Д. Воспоминания. М., 1991.
140. Сербия.//Информ. бюл. Мининформ Республики Сербия, Белград, вып. с 1995-го по март 1996 г. и вып. No8/10, 1993.
141. Экономическая география. М., 1967.
142. Элементы. Евразийское обозрение. М., No1, 2, 1992; No 3,4, 1993.
143. Югославия в огне.//Документы, факты, комментарии. Т. 1, М., 1992.
144. Югославский кризис и России.//Документы, факты, комментарии. Т. 2, М., 1993.
145. Cербия. Справочное издание Министерства информации Республики Сербия. Белград, 1995 г.
146. Косово и Метохия. Факты. Издательство Союзного Секретариата информации Палаты Федерации. Белград, 1998 г.
147. Республика Кипр. Справочник. М. "Восточная литература", 1992 г.
148.Греческий народ и международная реакция. Стенограмма публичной лекции, прочитанной 28 июля 1947 г. в Лекционном зале в Москве. М. , "Правда" 1947 г.
149. Македония. Путь к самостоятельности. Документы. М. "Радуга", 1997 г.
150. Гуськова. Е.Ю. "Урегулирование на Балканах: от Бриони до Дейтона" (мирные планы 1991 - 1995 гг.). Научно-аналитический обзор. М., 1998.
151. Скурихин. С.В. "Национальная безопасность Германии. Концептуальные основы и определяющие факторы". М. Дипломатическая академия МИД России, 1999.
152. Меморандум правительства СР Югославии о нарушении прав человека и гражданских прав сербского народа в Республике Хорватия. Опубликован как официальный документ Генеральной Ассамблеи ООН и ЭКОСОС (А/50/92 и Е/1995/15) 7 марта 1995 г.
153. Республика Македония: трудности в проведении реформ. ИТАР - ТАСС: Атлас. - М., 1994. - 11 марта , No 11. - С. 33 - 35.
154. Македония: на пути реформ страна рассчитывает на помощь извне. ИТАР - ТАСС: Серия "СЕ". - М., 1994. - 16 дек. - С. 19 - 20.
155. Документы ООН. S/25855.
156. Россия признает Македонию. Известия. - М., 30 мая 1992.
157. Градовский Д.А. Собрание сочинений. Спб., 1899. Т. 1.
158. Гуськова Е. Югославия: не надоело ли пожинать бурю?. Литературная газета. - М., 8 янв. 1992.
159. Язькова А., Каменецкий В. Санкции были правомерны. Московские новости. - М., 12 июля 1992.
160. Хисамов И. Решительная глупость. Эксперт. - М., 29 марта 1999.
161. Волобуев П., Тягуненко Л. Старых друзей не бросают. Не ужесточать, а отменять санкции против Югославии. Правда. - М., 16 сент. 1992.
162. Cтанилов С. Что происходит сегодня в Болгарии. Российская Федерация. - М., No 19, 1996.
163. Палария А. Анкара не исключает возможность войны с Сирией. ИТАР-ТАСС. Глобус - М., No 37, 13 сент. 1996. - Малинов Ю. Греческие военные о политике Турции. - Палария А. Успехи Турции в самообеспечении современными вооружениями.
164. Абросимов В. "Решительный сокол" кружит над Косовом... Континент. - М., No 25, 1998.
165. Новости НАТО. Информационный бюллетень. NATO Headquarters, B-1110 Brussels. Апрель-Май-Июнь 1998.
166. Язькова А. Балканский кризис: подвластно ли будущее историческому прошлому? Независимая газета. - М., 14 окт. 1992.
167. Шумилин А. Полагаясь на Россию. Эксперт. - М., 29 марта 1999.
168. Замятина Т., Козловский В., Сысоев Г. НАТО меняет цель. Коммерсант Daily. - М., 27 марта 1999.
169. Голотюк. Ю. Москва выстраивает "последнюю линию обороны. Известия. - М., 27 марта 1999.
170. Гуськова Е. Югокризис: сербский выбор. Россия. - М., 30 дек. 1992.
171. Волков В. Югославия: искать не "врага", а решение. Московские новости. - М., 21 февр. 1993.
172. Волобуев П., Л. Тягуненко. России небезразлично: принесет ли долгожданный мир на югославскую землю план Вэнса - Оуэна? Правда. - М., 27 февр. 1993.
173. Жирнов О. "Чеченский синдром в Адриатике". Московская правда. - М., 20 апр. 1999.
174. Ванденко И. Дума одобрила союз России с воюющей Югославией. Новые известия. - М., 17 апр. 1999.
175. Камышев Д. Дума побраталась с Югославией. Коммерсант. - М., 17 апр. 1999.
176. Линьков А., Трусевич С. Союз с Югославией. Сделан первый шаг. Парламентская газета. - М., 17 апр. 1999.
177. Калашникова Н., Юрьев Е. Госдума - территория Югославии.Сегодня. М., - 17 апр. 1999.
178. Родин И. Дума одобрила идею союза с Югославией. Независимая газета. М., - 17 апр. 1999.
179. НАТО подтверждает слухи о своих сбитых самолетах. Росбизнесконсалтинг. М.,- 27 марта 1999.
180. Война в Югославии приводит к падению курса Евро. Росбизнесконсалтинг. - М., 27 марта 1999.
181. США и Великобритания отказываются возобновлять дипломатические переговоры по урегулированию проблемы в Косово. Росбизнесконсалтинг. - М., 27 марта 1999.
182. В связи с принятием Советом Федерации ФС РФ постановления "Об использовании воинских формирований Вооруженных сил РФ в международном присутствии по безопасности в Косово, Союзная Республика Югославия. Заявление Государственного Совета Республики Татарстан. - No 2243, Казань., 5 июля 1999.
183. Заявление Президента Сербии Милана Милутиновича. Париж, 16 марта 1999. Информационный бюллетень No35. - 17 марта 1999. Посольство СРЮ в Москве.
184. Агрессия НАТО - вопиющее нарушение международного права. Информационный бюллетень No 67. - 20 апр. 1999. Посольство СРЮ в Москве.
185. Обзор реакций осуждения натовской агрессии против СР Югославии со стороны представителей национальных меньшинств и религиозных общин в СРЮ. Информационный бюллетень No 68. - 23 апр. 1999. Посольство СРЮ в Москве.
186. Cообщение правительства Республики Сербии. Белград, 5 июля 1999. Информационный бюллетень No 92. - 6 июля 1999. Посольство СРЮ в Москве. Сообщение правительства СР Югославии. Белград, 6 июля 1999. Информационный бюллетень No 93. - 7 июля 1999. Посольство СРЮ в Москве.
187. Письмо Союзного Министра иностранных дел СР Югославии Ж. Йовановича Генеральноиу Секретарю ООН К. Аннану. 16 апр. 1999. Архив Государственной Думы.
188. Письмо Председателя Народной скупщины Республики Сербии Драгана Томича Председателю Государственной Думы ФС РФ Геннадию Селезневу. Договор о самоуправлении в Косово и Метохии, подписанный делегацией правительства Республики Сербии и представителями этнических общин Косово и Метохии от 18 марта 1999 г.. 20 марта 1999 г. Архив Государственной Думы.
189. Гражданские жертвы агрессии НАТО в СР Югославии. Информационное сообщение посольства СРЮ в Москве. 27 марта 1999.
190. Заявление Президента СР Югославии Слободана Милошевича.Белград, 24 марта 1999. Архив Государственной Думы.
191. Резолюция по бывшей Югославии. OSCE, 5th Annual Session Parliamentary Assembly. Sweden, Stockholm: 5 - 9 july 1996.
192. Речь председателя правительства Союзной Республики Югославии Момира Булатовича в Союзной скупщине в Белграде, 24 июня 1999 г. Приложение к письму посла СРЮ Б. Милошевича председателю ГД Г. Селезневу. М., 29 июня 1999. Архив Государственной Думы.
193. Заявление Государственной Думы ФС РФ "Об угрозе развязывания военных действий со стороны организации Североатлантического договора против Союзной Республики Югославии". М., 3080-II ГД, 14 окт. 1998 г.

Морро Герман Игоревич

Персоны (1)

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован