07 марта 2003
4535

Глобализация - угроза или благо для России?

Как и во времена "нового мышления" разговоры о глобализации создают политико-филосовскую основу для нового политического курса страны. А значит и для ее военной политики. В силу принципиальной важности этой проблемы мы публикуем рассуждения первого заместителя директора Института системных исследований Счетной палаты России А. Подберезкина.

Существует вопрос, требующий принципиального ответа при исследовании феномена глобализации, а именно: глобализация это проблема (проблемы) или процессы? Вопрос не только принципиальный, но и практический. В зависимости от ответа на этот вопрос формируется нередко не только научная, но и политическая позиция исследователей и практических политиков.

В частности, если глобализация это совокупность процессов, то у них, следуя принципу историзма, есть история (предыстория), настоящее и, вероятно, будущее. Если же глобализация - проблема (проблемы), то их историчность "отражена только современным периодом и, возможно, если эта проблемы будут решены, - сами они исчезнут в будущем. Впрочем, если и не будут решены, то возможность их "рассасывания", исчезновения также не исключается.

К сожалению, многие исследователи сознательно или неосознанно вносят путанницу в этот вопрос. Говоря о глобализации, как о проблемах, они нередко описывают явления, которые можно назвать только процессами. И наоборот.

Если мы рассматриваем глобализацию как процесс, то нетрудно увидеть, что начало, тоже предыстория этого процесса применительно к культуре, национальной идентичности, можно отнести далеко в прошлое истории России и Европы. Вероятно еще к первому тысячелетию нашей эры, когда развитие торговли, военная экспансия, династически связи приобрели устойчивое состояние. Но наша позиция такова, что это не глобализация, а именно предыстория, которая однако очень важна. В то же время, заграница, обращает внимание, что в частности Европа, никогда не шла на интеграцию с Россией. Как говорил известный русский историк В. Ключевский - ключи от будущего России лежат в прошлом. Исследуя в XIX в. вопрос "почему Европа враждебна России", другой русский историк Н. Данилевский писал: "Дело в том, что Европа не признает нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для нее простым материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды, как извлекает из Китая, Индии, Африки, большей части Америки и т.д. - материалом, который можно бы формировать и обделывать по образу и подобию своему".

В этой связи сразу же возникает вопрос: с переходом глобализации на новый этап все ли в отношениях с Европой у России останется по-прежнему, как во время Н.Данилевского?

В сегодняшней России есть, по меньшей мере, три идеологических подхода (в наименьшей степени их можно назвать научными школами), которые по разному дают ответ на этот вопрос. Все они в конечном счете берут свои корни от "западников" и "славянофилов" Первая группа считает, что Россия случайно выбыла из европейского процесса и ее нужно туда как можно скорее "вернуть", опираясь на западные ценности. Это отечественные либералы.

Вторая группа - "почвенники" - полагают, что, как во времена Н.Данилевского, все что идет от Запада это "от лукавого". В нее входят и писатели-славянофилы, и сторонники китайско-корейских моделей развития, разного оттенка коммунистические догматики и т.д.

Наконец, есть и третья группа - "евразийцев", которая питается как-то синтезировать в некую социально-культурную уникальность наше государство. Получается у них не очень хорошо, во-первых, потому, что всегда на первом плане выходят интересы малых народов, русского государственообразующего этноса, а, во-вторых, претензии на изысканность и наукообразование окончательно все запутывают.

Мы, полагаем, что правы те, кто придерживается иной, если хотите, четвертой точки зрения, а именно: Россия - европейская страна со своей исторической и иной спецификой, которая в период новой волны глобализации станет неотъемлемой частью Европы.

Действительно, в прежнюю эпоху евроцентризма в международных отношениях сформировалось такое отношение к России, когда всякое развитие ее внутренних сил, увеличение ее могущества рассматривалось как общественное бедствие, даже несчастье для всего человечества". При этом даже в современный период, когда центром влияния стали США, это отношение еще сохраняется. Вне зависимости от идеологической или политической модели России. Последствия такого отношения ощущаются и сейчас, в начале ХХI века, когда всерьез, в т.ч. и в научных кругах, в том числе и в России, обсуждается вопрос: а является ли Россия европейской державой? Но означает ли это, что там будет в будущем? Ведь, по сути, отечественными "западниками" обсуждается политический вопрос не о том, по какому пути пойдет Россия (что вполне естественно, более того неизбежно), а вопрос будет ли Россия идти по западноевропейскому пути развития, выберет ли она для себя безусловно западноевропейские ценности. Положительный ответ на этот вопрос означает (но об этом апологеты не говорят) ничто иное, как отказ от собственных ценностей, собственного исторического и культурного наследия.

И, наоборот, сторонники других подходов воспринимают как данность неевропейский вариант развития страны.

Именно поэтому важно подчеркнуть значение глобализации как процесса, который резко ускоряется в последние десятилетия, процесса, который дает возможность получения нового качества - бесспорного признания европейского статуса России при сохранении всей ее культурной и исторической специфики.

Именно в этой связи, на наш взгляд, следует рассматривать все без исключения процессы, происходящие в нынешней России. В особенности в информационной и социально-политической областях. Именно сейчас, в период минимальной устойчивости России, связанной с "эпохой перемен", закладывается фундамент для будущего общественного и политического развития. Будет этот фундамент национальным (читай - имеющим перспективу), органически вписанным в идущие процессы глобализации, либо плетущимся в их хвосте, собирающем остатки с обочины материального пути развития. Как справедливо отмечает ведущий американский специалист по России Т. Грэм, "...Америка не заинтересована и в возникновении сильной, уверенной в себе, но и враждебной нам России". Тот же Т. Грэм совершенно справедливо полагает, что "наше возрождение потребует очень больших жертв на протяжении очень длительного времени... максимальной консолидации всех имеющихся у нас ресурсов".

Именно сейчас, при принятии любых решений, мы обязаны думать об этом. А на деле далеко не так. Для наглядности приведем пример с рядовым в общем-то законом о партиях, который сейчас в эпицентре общественного внимания. Этот закон, нивелирующий условия развития политических структур под контролем исполнительной власти не делает главного: он не создает условий для развития национально ориентированных партий. Так как сегодня таких развитых партий нет, то при нынешнем законе они и не появятся. Это означает, что законсервируются КПРФ в своем интернационализме, "застолбят" делянки "Единство" , которые может быть доживут до следующих выборов, если их не бросит власть (если бросит, то вспомните "Дем. Россию", НДР, ПРЕС и т.д.). Но ведь и нового ничего не появится. И не просто нового, а нужного России. А ей нужна национально ориентированная политическая система, которая бы господствовала мировоззренчески и оказывала решающее влияние - политически. В том числе и способствовала консолидации всех ресурсов, и отстаивала приоритеты нашей культуры, экономики, образования.

Это может быть только в том случае, если господствующим станет мировоззрение (с его "левыми" и "правыми" вариантами), сочетающее объективные реалии глобализации, национальную специфику и национальные интересы России. Это может быть только синтезированное мировоззрение - "коммунистическое", "либерально-западническое", "почвенническое" или какое-нибудь "евроазиатское" каждое в отдельности, даже модернизированное, не способны решать этой проблемы.

К сожалению, все последние десятилетия проблемам национального самосознания в условиях глобализации уделялось неоправданно мало внимания. Правящий класс ("элита", квазиэлита - лучшие определения) СССР и России не понимал всей важности этой задачи. В конце 80-х годов, при переходе от коммунизма, идеологи КПСС пытались не предложить качественно новое, а разрушить старое. За всеми разговорами об отказе от "измов" четко прослеживалось это стремление. В 90-ые годы правещему классу также было не до этого - борьба за власть и собственность велась не политическими, и иными средствами. Политика в 1996 году, активизировать дискуссию о национальной идее, как и следовало ожидать, вылилась в фаре.

Но и сегодня идеологии уделяют минимум внимания. Более важными считаются другие ресурсы - информационные, административные, финансовые. Примечательно, что партии - победительницы на выборах 1999 года - КПРФ и "Единство" за 4 года не сделали в этом направлении ничего. Не решив главной мировоззренческой проблемы, плохо решаются другие.

В более прикладном плане, например, имеющем принципиальное значение, - обществу сегодня крайне необходима профессиональная, нравственная и национально ориентированная элита. На наш взгляд, это задача No 1 на сегодня, ведь за последние годы утеряны традиции жесткой защиты национальных интересов у остатков прежней элиты, и не привиты - новой. Это позволяет сегодня, например, отмечать русским писателем В. Бондаренко, что: "Отсутствие национально мыслящей элиты в России как в царское, так и в советское время поневоле приводит к мысли, что, может быть, правы те историки, которые утверждают, что из-за нескольких столетий татарщины, из-за смутного времени и крепостного права еще не закончилось формирование русской нации как таковой. И есть опасность, что ей так и не дадут сформироваться в нынешний, крайне опасный для России период глобализма. Китай и Индия выстоят, арабы выстоят, а Россия, потерявшая веру свою, национальную и государственную идеологию, рискует затеряться в глобалистских процессах. Не секрет, что мы нынче американизированы больше, чем любой другой народ Европы, и глобализация не даст нам возродить свою отечественную промышленность. Что дальше?

Отсутствие условий для выращивания национальной элиты означает, что те кадры, которые сегодня управляют ресурсами страны, ее политической, экономической, культурной, образованием, во-первых, не подготовлены профессионально (ни опытом своей работы, ни образованием), а, во-вторых, не способны принимать эффективные управленческие решения (например, не обладают способностью к среднесрочному и долгосрочному прогнозированию последствий своих решений). Наконец, такая элита даже не знает о политической ответственности за свои действия.

Но элита воспитывается и готовится на неких приоритетах и принципах, доминирующих в обществе, которые, в свою очередь, формируются исходя из перспектив развития нации, государства, гражданина. А какая у нас может быть общепризнанная перспектива, когда часть общества считает идеалом ценности американские, часть - коммунистические (в т.ч. и китайские), а часть - вообще никакие, "евразийские"!

Идеологическая запущенность неизбежно ведет к полному отсутствию планирования, стратегии государства. И это в то время, когда корпоративное планирование, современным технологиям, стало атрибутом успешного бизнеса. Планирование до 5 лет стало не просто нормой, а обязательным не только для развития государств и крупных корпораций, но и средних фирм.

Это одна из причин того, почему в России не формируется элита. Для нее не изложена ясно перспектива, нет плана, прохода.

А если нация не способна вырабатывать свою национальную элиту, приводить ее к власти в государстве, она может исчезнуть, и на той же самой территории может возникнуть совсем другое государство".

Полное отсутствие самого представления о России, ее месте в мире в эпох глобализации ведет к тому, что у нас не только нет элиты, но она и не готовится. Приведем лишь один, к сожалению, типичный пример этого.

Любопытно, например, как нынешнюю международную ситуацию трактует часть нашей интеллектуальной элиты. В учебнике "Политология" (авт. Ю.В. Ирхин и др.), например, делается следующий вывод: "В целом можно говорить о том, что в конце второго тысячелетия, вследствие объединенных усилий субъектов мировой политики, сформировалась концепция нового, демократического мирового порядка, которая в целом разделяется большинством государств и авторитетных международных организаций (внимание! Мы еще вернемся к этому). Целесообразно, по мнению авторов работы, выделить следующие характерные черты:

o демилитаризацию международных отношений (и это повсеместном росте военных расходов и возвращений политики силы! - авт.);

o создание глобальной и региональной систем безопасности на основе баланса интересов всех стран ("баланс" интересов и гегемонизм США! - авт);

o обеспечение международной стабильности при резких перепадах политического климата в результате бурных перемен в тех или иных странах (говорить о "международной стабильности" в современный период глобализации, когда разваливаются государства ведутся войны - авт.);

o подведение под отношения между государствами правовой базы, гарантирующей свободу социально-политического выбора, суверенитета и независимости каждого из них (так называется навязывание другим странам чужой системы ценностей, иногда силой - авт.);

o деидеологизацию международных отношений (идеологизация международный отношений странами - лидерами глобализации - авт.);

o взаимодействие стран и народов в обеспечении и защите на всей планете прав человека во всей их полноте (гуманизация международной жизни). (На самом деле права человека в западном понимании становятся лишь одним из инструментов политического влияния - авт.);

o укрепление роли Организации Объединенных Наций, механизмов поддержания международного мира". Хотелось бы поточнее узнать у авторов названия тех государств, которые входят в меньшинство, не разделяющее эти принципы.

К меньшинству, например, можно отнеси США и страны НАТО вообще. в новой концепции НАТО, прямо предусматривается усиление функций этого блока в ущерб функциям ООН. (См. пункт No 7). Республиканская администрация США всю свою внешнеполитическую стратегию основывает на национальных интересах и ценностях, это трудно назвать "деидеологизацией".

В целом можно сделать вывод о том, что авторы рассматривают некритическую декларацию неких принципов как международную реальность. Международные же реалии, если присмотреться повнимательнее, ничего общего с этими декларациями в современный период глобализации не имеют. На лицо огромное расхождение между декларируемыми целями и практикой. На наш взгляд, это происходит не столько из -за некритичности цитируемых авторов (К сожалению они не одиноки. Так думают и говорят многие), сколько из-за того, что мало объективных исследований, которые основывались бы на реальном анализе реальных процессов. Прежде всего потому, что нет, "социального заказа" существовавшего в период "холодной войны".

Доминирование, даже усиление американской политической мысли вообще в последние годы, вызванное не только резким усилением роли США в мире, но и исчезновением второго центра силы в виде СССР и ОВД, привело в том числе и к тому, что представление политической и научной элиты США о мире стали фактически общепризнанными, наднациональными.

Мы, таким образом, вновь возвращаемся к мысли о том, что для России крайне необходимо новое мировоззрение, в котором бы сочетались современные отечественные и международные реалии. Иначе мы, вся российская элита будет смотреть на мир "по-американски". Еще хуже - наша политика, лишенная национальных приоритетов, - станет, хотим мы того или нет, - проамериканской. Во многом это происходит и потому, что анализ места России в эпоху глобализации в общественном мнении еще только в самом начале.

Можно констатировать, что в последней четверти ХХ века человечество российская политическая и научная элита "обнаружило" существование глобальных процессов, в некоторых своих аспектах, создающих угрозу всем государствам. На деле конечно не так, наиболее передовые умы - ученые и политики, начиная с В.И. Вернадского, - смогли привлечь к ним внимание, еще в 40-ые гг. поставить их на повестку дня. Но вот решение этих проблем, контроль над всеми этими процессами обеспечить не удалось, ибо советское государство исходило из узко понимаемых, классовых интересов. Ни в системе приоритетов, ни в механизме контроля над процессами глобализации ученым СССР и России успехов достичь не удалось. Фактически эту работу необходимо еще только начинать. И наши нынешние работы, конференции, впрочем, как и работы советских ученых 80-х годов, говорят о том, что мы только в самом начале исследовательской работы по осознанию сущности процессов глобализации.

Сразу же подчеркиваем, что существует огромное разночтение в понимании самой сущности глобализации. Это касается буквально всех аспектов сущности глобализации, начиная от самого факта ее признания, позитивного, либо негативного восприятия, истории, а тем более конкретных, специфических процессов глобализации - экономических, международных и т.д. Отчетливо этот тезис прозвучал в докладе на Совете по внешней и оборонной политике академика Е.М. Примакова, еще в 1999 гду, который таким образом охарактеризовавшего свое отношение. Приведем целиком это характерное признание: "Я сначала постарался познать, что такое глобализация, для себя. Прочел много материалов, написанных на эту тему. В общем, оценки совершенно различны. Некоторые считают, что процессы глобализации начались практически до Первой мировой войны и были ею прерваны. Другие считают, что от глобализации отошли только после Второй мировой войны, когда началась политика протекционизма. Третьи считают, что глобализация охватывает все и вся, а первым глобалистом стал Кант, который заявил о том, что мир един и нужно мировое правительство. В общем, оценки чрезвычайно разнообразные, и они в принципе не дают возможности сразу же остановиться на каком-то одном варианте, который совершенно точно попытался бы всесторонне охватить это явление, столь часто употребляемое во всех научных работах, столь модное и сейчас, и в 90-е годы".

Важно, даже очень важно, от чего-то оттолкнуться, выбрать какую-то системную позицию. В этой связи авторы предлагают взять за основу (но только за основу, весьма условно) тезисы Е.М. Примакова, изложенные в 1999г. на Ассамблее СВОП, предложив свои и иные точки зрения. Напомним, что методологически для нас важно попытаться сохранить различные субъективные позиции, отсеяв, по возможности, только те, которые, на наш взгляд, мешают пониманию сущности этого явления. Так, - по Е.М. Примакову: "Первое - глобализация, очевидно, важнейший процесс, без учета которого невозможно прогнозировать, определять и осуществлять внешнюю политику любого государства". - На наш взгляд, необходимо безусловно согласиться с этим тезисом. Действительно, влияние связанных с глобализацией научно-технических (и военно-технических), экономических, финансовых и др. факторов стало настолько высоким, что уже стало предметом взаимодействия на самом высоком уровне, в т.ч. и многостороннем. Достаточно напомнить о функциях ООН, НАТО, "большой семерки" и т.п.

Но, на наш взгляд, важно обязательно добавить, что этот тезис распространяется не только на внешнюю политику, но и на внутреннюю (экономическую, бюджетную), политику, в т. ч. внутрипартийную - насколько проблемы и действия тех или иных сил адекватно отражают объективную реальность. Более того, как мы увидим ниже, процессы глобализации имеют прямое отношение и к социальному устройству общества, его структуре, перспективам развития.

Но только Е. Примаков, к сожалению, ограничивает сферу влияния глобализации международными отношениями. Этот подход свойственен советским ученым международникам 70-х и 80-х годов. Сохранился он, как видно, и в начале нового столетия. Без всяких на то оснований. Эти издержки можно отнести, скорее, к инерции научного мышления.

"Второе, - продолжает Е. Примаков, - глобализация не нечто новое, проявившееся лишь в последние годы. Это динамично, я бы даже сказал, с определенным ускорением развивающийся процесс.

Поэтому глобализацию нельзя рассматривать в статике. Хотя она на каждом новом этапе развития имеет свои особенности". - Мы, безусловно поддерживаем этот тезис, как видно из предыдущей и последующей части этой работы в той части, когда речь идет о процессе. Можно оспорить однако ту часть, которая связана с "ускорением развивающегося процесса", ибо процесс, как мы уже говорили, может и даже должен идти неравномерно, - останавливаясь и даже поворачиваясь вспять.

Кроме того, настораживает формулировка "не принципиально новое". На наш взгляд, глобальные процессы именно принципиально новое, свойственно только последним десятилетиям развития человечества.

"Третье - глобализация в производственных отношениях зависит от изменяющегося характера производительных сил (здесь я хочу подчеркнуть марксистский характер этого соотношения, который отражает реальность). В данный момент изменение этого характера определяют научно-технические прорывы, главным образом, в области коммуникаций, связи, информатики, что позволяет глобализировать финансовые потоки, гибко влиять на международное разделение труда. Таким образом, сама глобализация связана с прорывами, которые изменяют характер, качество производительных сил". - Очевидное положение, не требующее, на наш взгляд, особых доказательств, но нуждающееся в конкретизации, ибо суть, а главное - значение технологических прорывов, которые лежат в основе глобализации, до сих пор не ясна общественности. Более того, именно по отношению к значению влияния НТР на глобальные процессы расходятся большинство ученых. На наш взгляд, значение это нельзя переоценить. Дело в том, что "технологические прорывы" воздействуют не только на экономические отношения, но на все области человеческой деятельности. Так, воздействие НТР с военной области привело к революции в средствах ведения войны, а затем в способах (т.е. во всех областях военного искусства) ее ведения.

"Четвертое, - считает Е. Примаков, - так как глобализация не одноразовое явление, а длительный процесс, нельзя универсально, как мне представляется, ставить вопрос: увеличивает ли она разрыв между "золотым миллиардом" и остальным миром. Ее влияние на данном этапе может не совпадать с влиянием через определенное время, зависящим от научно-технических прорывов. Например, прогнозируемый к середине 21-го столетия выход на принципиально новые способы и методы энергообеспечения, термоядерный синтез, получение энергии из воды и другие, как мне представляется, качественно изменит возможности оценки этого разрыва и, и во всяком случае, не сведет возможность такой оценки к простой экстраполяции динамики ВВП нескольких миров". Думается, на наш взгляд, что такое предположение имеет большой практический смысл. Авторы уже неоднократно писали о том, что простая экстраполяция (в динамике ВВП или развитии науки и техники), ничего не дает, ибо важная особенность НТР - возможность развиваться непоследовательно: "перескакивать через этапы" (например, в создании не очередного поколения систем связи и компьютеров, а последующего), либо открывать качественно новые направления научно-технического прогресса и экономического развития. Если признание единственно правильной модели последовательного развития взять в качестве алгоритма развития российской экономики то, как следствие, необходимо признать, что Россия всегда будет только догоняющей страной, хотя этот разрыв в оптимальном варианте и может сокращаться. Иная качественно модель - "перескакивания через этапы" - работает на опережение. В экономическом плане это означает, что ежегодный рост по некоторым направлениям, особенно принципиально новым может быть в разы, даже десятки раз.

Этот вывод, кстати, полностью подтверждается деятельностью некоторых корпораций в наукоемких отраслях, когда темпы их роста ежегодно составляли сотни, даже тысячи процентов. Но этот вывод имеет и принципиальное и практическое значение: споры, которые сегодня ведутся в Правительстве РФ и вокруг планов правительства, как правило, не учитывают этого фактора для темпов развития промышленности и темпов роста ВВП страны. На наш взгляд, это важный, но типичный пример взаимосвязи теоретических аспектов глобализации и сугубо практических задач, стоящих перед Россией.

"Пятое, - подчеркивает Е. Примаков, - глобализация как таковая объективно уменьшает значение национальных правительств, но устойчивость национальных суверенитетов весьма прочна. Поэтому прогнозировать в обозримом будущем, как делают некоторые наши коллеги, размыв национальных суверенитетов представляется опрометчивым".

Полагаем, что это предложение требует серьезных размышлений. На наш взгляд, именно в связи с процессами глобализации и угрозами национальной идентичности, даже суверенитету, роль национальных правительств будет возрастать. Сохранить государство и нацию в условиях глобализации сможет только эффективное и национально ориентированное управление.

Более того, мы смеем предположить, что также будет расти значение национального самосознания, ценностей, истории, культуры и образования. Это, в частности, подтверждается и тем, что новые лейбористы (Великобритания) и социал-демократы (ФРГ) качественно отличаются в подходах к национальной специфике от своих предшественников.

Мы не разделяем убежденности Е. Примакова в том, что не стоит прогнозировать угроз национальной идентичности. Более того, мы не просто допускаем, мы прогнозируем, что такие угрозы будут. И угрозы эти будут весьма реальны, если национальные правительства не сделают все о них зависящее, чтобы снизить степень этих угроз.

"Шестое, - считает Е. Примаков - региональный интеграционный процесс не является ни антиподом глобализации, ни ее органичной частью. Причем некоторые коллеги как раз относят интеграцию на региональном уровне к явлениям, которые противоположны глобализации, а некоторые считают, что именно она составляет часть глобализации. Мне кажется, что ни те, ни другие не правы. Это, в общем, самостоятельный регионально-интеграционный процесс, имеющий свои собственные внутренние движущие силы, но развивающийся во взаимодействии с глобализацией. Такой вывод очень важен, потому что он показывает, что было бы неправильно абстрагироваться от противоречий между глобализацией и региональной интеграцией. В частности, тех противоречий, которые возникают при распространении евро. В то же самое время сочетание двух процессов подчеркивает определенную ограниченность таких противоречий. Поэтому уповать на них, как иногда мы делаем, тоже не следует". Очевидно, что бурные интеграционные процессы на региональных уровнях будут продолжаться. На наш взгляд, это свидетельствует о создании новых механизмов приспособления к глобализации, прежде всего на региональном уровне. Каждый из них весьма специфичен, специален, но есть между ними и немало общего. Нам, например, предоставляется весьма симптоматичным то обстоятельство, что рост региональных организаций, их активизация свидетельствует о том, что совпадение региональных интересов отнюдь не случайно. Иногда такие интересы объективно противопоставляются глобальным, становятся противовесом. Причем процесс создания региональных организаций в последние годы очевидно идет вопреки идеологическим, военным и иным факторам, которые мешали этим процессам в предыдущие годы.

На наш взгляд, процессы региональной интеграции будут нарастать и в дальнейшем. В этом смысле согласиться с позицией Е. Примакова однозначно вряд ли возможно.

"Седьмое, - подчеркивает Е. Примаков, - лидером глобализации на данном этапе являются Соединенные Штаты, но это отнюдь не означает их вечного доминирования в мировой экономике или ее однополярности". Здесь в целом можно согласиться с Е.М. Примаковым. Неравномерность развития процессов глобализации - закон, позволяющий предположить, что в среднесрочной перспективе выход в лидеры и других стран. Особенно тех, кто сможет использовать "технологические скачки" в своем развитии. Вопрос только, во-первых, в том, что в ближайшие годы соперников у США очевидно не будет, а, во-вторых, даже с далекой перспективе очень многое будет зависеть от того, насколько эффективно политическая элита США сможет реализовать свои преимущества.

С точки зрения практической экономики все эти рассуждения имеют полный смысл применительно к России, ибо дают нашей стране некую перспективу, возможность более пристально посмотреть на то как используются уже имеющиеся ресурсы. В настоящее время, например, в стране насчитывается почти 300 тыс. программистов и высококвалифицированных математиков. Только в Москве зарегистрировано около 800 фирм, разрабатывающих программные продукты и информационные технологии, из них примерно 200 фирм выпускают конкурентоспособную продукцию мирового уровня.

По мнению специалистов, современными усилиями государства, ассоциаций программистов и прессы уже в ближайшие годы Россия могла бы увеличить доходы от этой сферы услуг примерно в десять раз и ежегодно получать дополнительно более 1 млрд. долл. в год. Опыт Индии, чьи программисты зарабатывают для страны столько же, сколько российские нефтяники, - поучителен.

Удовлетворение огромного мирового спроса на услуги в области офшорного программирования может стать важным источником доходов страны. Экспорт интеллекта способен приносить стране не меньше доходов, чем вывоз невосполнимых природных ресурсов.


А.Подберезкин

12-02-2003

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован