27 апреля 2003
4173

Новое мировоззрение и глобализация

Представляется, что на нынешнем этапе развития человеческого общества при переходе от постиндустриальной стадии его развития к информационной особое значение приобретают такие внешне не материальные категории как "нравственность", "духовность", "вера". На взгляд авторов, есть все основания полагать, что если стержнем, основой современного этапа глобализации выступает информационные особенности НТР, то уже в ближайшем будущем таким стержнем станет нравственность. Можно допустить, что если сегодня политическое, экономическое, военное и иное могущество государства определяют информационные ресурсы общества, то в недалеком будущем это будут ресурсы нравственные.

В самом деле, уже сейчас, на информационной стадии развития, все возможности человечества увеличиваются качественно, на порядки. Вместе с тем, получая в свое распоряжение невиданный потенциал, человечество слабо представляет как его использовать, с какой целью, наконец, каковы будут последствия приобретения этих возможностей? Именно поэтому, по мере колоссального роста возможностей человечества в результате перехода на информационную стадию развития, все чаще и чаще различные вопросы нравственного порядка будут становиться на первый план.

Понятно, что самый короткий, простой и привычный путь (может быть, даже самый правильный) это поиск ответов в религии. Что и происходит все чаще и чаще, в т. ч. и в политике. Но не всех это может устроить.

§ 1. Новая идентичность и глобализация

Очевидно, что в условиях нарастающей глобализации Россия столкнулась с острой необходимостью осмысления своего места в мире и своей стратегии развития. Даже если кое-кто и считает, что уже знает ответ на этот вопрос (большей частью из идеологически антижированной аудитории) потому, что главная угроза глобализации - размывание суверенитета и национальной идентичности, универсализация.

"Мы теряем свое лицо, мы превращаемся в лишенных корней атомонизированных индивидуумов, свободных от связей с обществом... Мир, лишенный привязки к истории, языку, культуре и родству, в котором люди и предметы теряют ценность". - пишет С.Хантингтон

Эта универсализация, однако, отнюдь не абстрактна. В основных своих чертах она отражает ценности и приоритеты стран-лидеров глобализационных процессов, которые те и не пытаются скрывать, более того, открыто декларируют.

Это хорошо видно на примере развития интернета, где, как известно, абсолюттным лидером является США. Как признает известный специалист в этой области Н.Репин, "Сегодня существуют технологии обмена информацией различной природы, но нет технологий жизни и работы в инофрмационном мире" (об этом, прежде всего с точки зрения нравственной, не раз говорил профессор С.Капица, сравнивая быстро развивающиеся "железные" возможности с отставанием в интеллектуальной "оболочке" - авт.). Все мировое телекоммуникационное сообщество стоит сегодня на пороге величайшего качественного скачка - перехода от пассивной модели приема информации с помощью средств связи к активной модели рабочей деятельности внутри информационного общества. Эффект ожидается комулятивные.

Этот качественный скачок неизбежно предстоит сделать всем, но прежде всего институтом государства. Государственным служащим предстоит - научиться науке современного управления с помощью информационных технологий. Провайдерам комплексных услуг Интернета - научиться конструировать услуги, способные кординально изменить жизнь современного человека.

Каждому человеку, в свою очередь - научиться жить и развиваться, постоянно находясь в информационной среде. В конечном счете очевидно уже сейчас, что самое главное - это развитие человеческого потенциала, который с помощью новых информационных технологий возрастет очень быстро". Трудно сегодня даже представить себе масштабы и качество роста человеческого потенциала, его информационной, образовательной и научной составляющих. Но ведь человеческий потенциал не может быть вне исторических, культурных и социальных рамок.

Он не может быть, унифицированным, "абстрактным". Он неизбежно будет воспринимать черты доминирующей информационной культуры. Вспомните, хотя бы сленг наших "продвинутых" пользователей компьютерами! Их язык, способ общения, даже уже и способ и образ жизни. Уже сейчас можно говорить, что у той категории граждан есть свои, отличия от остального общества, приоритеты, ценности, даже механизм коммуникации и поведения. В этой связи Н.Репин справедливо считает, что: "Никакой качественный скачок в социальной жизни общества не происходит сам по себе. Он всегда есть результат совокупной воли и деятельности различных людей и их сообществ". Иными словами в качестве нового влиятельного фактора появляется "совокупная воля сообщества" (заметьте, не правительство или иные институты государства, а "сообщества"), может быть того самого, "гражданского общества", о котором в последнее время так много говорится, но чье влияние так слабо сказывается в России.

"Совокупная воля" творческих людей - фактор, как нам представляется, способный серьезно скорректировать или даже изменить суть происходящих глобальных процессов. И не только, как в данном случае в области информатизации, но и в политике.

Это обстоятельство принципиально важно для сегодняшней России, где к старым, собственно российским, проблемам 90-х годов, добавились новые, - прежде всего связанные с внешними факторами: ростом доминирования США в мире, международным терроризмом, появлением очагов потенциальной напряженности по границам страны, а главное - активизацией глобализационных процессов в международных отношениях. Расширение НАТО, международный терроризм, растущая мощь Китая, нестабильность на юге, "проблема Калининграда" и "северных территорий" - эти и другие проблемы можно справедливо рассматривать как потенциальные угрозы, которые ставят на повестку дня вопрос о будущем России как суверенного государства, ее способности сохранить свое влияние не только на постсоветском пространстве (что уже поставлено под сомнение), но и на своей собственной территории. Более того, вопрос о суверенитете государства неизбежно перерастает в вопрос о сохранении нации, системы ее ценностей, национальных интересов. Вот почему растущее научно-техническое и технологическое отставание России от ведущих государств, потеря темпов развития, угроза быть поглощенными глобализацией, это, на нынешнем этапе, уже угроза государственному суверенитету и реальная национальная угроза.

Все эти вопросы, в конечном счете, упираются в нерешенность главной проблемы - выбора стратегического курса и приоритетов развития России, которые были бы приняты большинством сограждан, т.е. стали бы лбщенациональными. Если, например, говорить о внешней политике, то сегодня, к сожалению, часть элиты России пытается в очередной раз решить за своих сограждан по какому внешнеполитическую пути должна пойти Россия. Предлагается, например, даже настаивается на сознательном выборе для России роли "младшего партнера" США, (т.е. фактически предлагается модель отказа от самостоятельной внутренней и внешней политики России), т.е. потери части (важнейшей) суверенитета. По сути повторяется модель конца 80-х годов, которую удалось навязать советскому обществу: отказа от ОВД, СЭВ, Союзного государства. При этом забывается, что потеря сувеенитета во внешней политике такого государства неизбежно скажется и на внутренних факторах, консализирующих нацию - чувстве самосознания, гордости.

Именно потому вопрос формирования внешнеполитической стратегии - стало уже очевидным - согласовывать прежде всего с острейшей мировоззренческой проблемой - отсутствием у Нации сколько-нибудь общих представлений об обществе и государстве, целях и средствах внутренней и внешней политики, единых приоритетах и ценностях. Парадоксально, но иногда мы даже сталкиваемся с ситуацией, когда в рамках единой внешней политики существует разница (и существенная) между президентом, МИДом, Госдумой, Советом Федерации. Есть своя "внешняя политика" и у российских корпораций.

В принципе уже эти трудности могут стать непреодолимым препятствием на пути создания такой стратегии, внешнеполитической части. Это препятствие "с лёта" преодолеть вряд ли возможно: ни один, даже самый талантливый ученый не сможет предложить обществу приемлемую систему приоритетов и ценностей - настолько оно сейчас расколото, по разному воспринимает саму суть проблемы. Для этого необходима "большая" наука, серьезная и несуетливая работа, в т.ч. и с политическими партиями, огромным количеством людей, сопровождаемая в обязательном порядке общенациональной дискуссией в СМИ.

Но, вместе с тем, любой президент любого государства обязан предложить Нации программу, как минимум, свое системное видение роли и места государства в мировом сообществе, целей, задач и способов их решения администрацией и правительством. В противном случае президент просто не выполняет своей основной функции, "не делает своей работы". В нормальном обществе это ведет к его немедленной замене: существуют те или иные механизмы, которые доказали свою дееспособность. У нас же - все может быть ограничено всего лишь очередным этапом борьбы за власть. Подчеркнем, - не за наилучшие варианты стратегии, решения тех или иных проблем, а самую банальную борьбу за власть, как теневую, так и официальную. По сути дела череда лидеров СССР и России так и не доказала своей способности к концептуальному мышлению, ни разу не предложила Нации внятной и реалистичной программы. Это говорит о том, что два главных свойства государственного деятеля - способность к реалистическому стратегическому прогнозу и ответственность за свои действия - напрочь отсутствуют у советско-российской элиты.

В это связи уместен пример того, как в США формируют такую общенациональную стратегию. На наш взгляд, этот алгоритм работает весьма эффективно. Основным в нем является несколько документов, в которых фиксируются главные цели, задачи, приоритеты, ценности и средства их достижения. Эти документы принимаются на самом высоком уровне - в качестве директивы, послания президента США, Совета национальной безопасности и т.д., а затем эти основные положения, принципы и методы уточняются и развиваются в документах ведущих министерств - Государственном департаменте, Министерстве обороны и др., - а также в конкрессе США, в т.ч. и в форме согласованного бюджета страны (т.е. обеспечиваются ресурсами). В качестве примера можно привести принятую в сентябре 2002 года "Стратегию национальной безопасности США". - относительно небольшом, тридцатистраничном документе, - в котором, однако, ясно, логично изложено представление, в т.ч. политико-философское, о роли и месте США в мире, так, например, документ заканчивается следующим абзацем: "В конечном счете, база американской силы заложена у нас дома. Это - образование и профессионализм людей, динамизм нашей экономики..." Весьма примечательное признание, говорящее о том приоритетном, даже самом приоритетном значении, которое американское руководство уделяет качеству человеческого потенциала, ставя его на самое важное место в своей стратегии национальной безопасности. Такое признание - недвусмысленно обозначает и цели американской политики. Однако в этом главном политическом документе четко обозначены и национальные ценности, в т. ч. американский образ жизни. Иными словами президент США уделяет мировоззренческим, ценностным вопросам самое приоритетное внимание.

И это не случайно. Так, по сути дела, было всегда в современной американской политической истории. И Дж. Кеннеди, и Л. Джонсон, и Р. Никсон, и Дж.. Картер, и Дж. Форд, и Р. Рейган, и Дж. Буш - старший, и Б. Клинтон все, вплоть до нынешнего президента, предлагали свой вариант национальной стратегии. Именно с таким названием. В качестве официального документа президента Соединенных Штатов. И во всех этих документах главной составной частью была идея, идея, которую в тот, данный момент, тот, конкретный, президент предлагал Нации.

Для того чтобы В России выйти, подчеркнем, - только выйти на постановку и решение этих задач, необходимо преодолеть мировоззренческий кризис, "хаос в умах", следствие стойкой неспособности ни одной из еще недавно ведущих политических сил страны предложить вразумительную национальную стратегию и программу выхода из кризиса. Ни коммунисты, ни либералы так и не смогли не только преодолеть идеологического тупика, но и сколько-нибудь убедительно обосновать разумность своих поисков. Коммунисты - потому, что особенно не старались выйти за рамки устоявшихся доктрин, а либералы - потому, что не считали нужным это делать, полагая, что на Западе все уже сделано.

Если же говорить конкретнее, то ни одна политическая сила России не предложила внятной идеи, которая была бы адекватна (современна и эффективна) нынешним реалиям переходного периода постиндустриального общества к информационному. Каждая из политическских сил по-своему отражает один из уже закончившихся этапов развития, т.е. каждая из этих сил - неадекватна. КПРФ - "советско-индустриальный" (с элементами базарного социализма); правые - самое начало постиндустриального периода образца 70-80-х годов; центристы - вообще оказываются от идеологии.

Этому, конечно же, есть и объективное объяснение, даже оправдание: Россия сегодня одновременно находится и в коммуно-феодальной стадии и советско-индустриальной, и в постиндустриальной, и, даже для некоторых, в информационной. От этой, по большей мере, интуитивной деятельности переход к сознательному стратегическому планированию тяжел и долог. Он требует строго научного осмысления, широкой дискуссии. Той общенародной дискуссии, от которой отказалось руководство КПСС, а затем и все остальные "реформаторы". Речь, конечно же, не идет о вульгарной попытке ученых мужей из администрации Б.Ельцина, бросившихся формально выполнять монаршую волю, - "искать русскую идею".

Мы убеждены, что осмысление дня сегодняшнего невозможно без анализа исторического наследия русской нации - того фундамента, на котором основываются (признаем мы это, или нет) все наши нынешние поражения и неудачи. Огромное творческое наследие русской общественно-политической мысли до сих пор не нашло своего применения в реальной политике. Разве что иногда "яйцеголовых" используют для реализации неких тактических, "подковерных" задач в очередной схватке за власть. Концептуальное, стратегическое планирование - непрактично, а значит, и не находит политического заказа. Сложилось даже ложное впечатление, что циничное использование огромных денег способно решить любую идеологическую или политическую задачу. Абсолютизация возможностей PR - технологий после 1999 года стала общепризнанным фактом. Не только в интересах выборов, но, как ни странно, и в интересах государственной политики. "Виртуальная жизнь", политика стали нередко заменой реальности.

Повторяется, как ни странно, политическая ситуация столетней давности, о которой писал еще И.Солоневич. Каждый, кто внимательно прочитает его мысли того времени, найдет их удивительно созвучными сегодняшнему положению вещей в России: "Начисто оторванный от почвы, наш правящий слой постарался еще дальше изолировать себя от этой почвы и культурой, и языком, и даже одеждой... Оба крыла нашего правящего слоя, и правое, и левое, искали идейных опорных точек где угодно, но только не у себя дома. Правое крыло базировалось на немцах-министрах (у нас, сегодняшних, - на американцах, но все равно, "немцах", иностранцах - авт.) и на немцах управляющих (т.е. "менеджерах"): оно нуждалось в дисциплине, которая держала бы народные массы в беспрекословном повиновении. Левое крыло обращало свои взоры к французской революции и черпало оттуда свое вдохновение для революции и ГПУ (теперь у Л.Троцкого - авт.). Центр пытался копировать Англию (как мы - Швецию - авт.). Так и шла история - "русская общественная мысль", русская история, но без России".

Повторимся, но важно привлечь внимание к этой мысли, - на наш взгляд, ни одна политическая сила в сегодняшней России не отражает адекватно мировых реалий переходного периода глобализации. Все нынесуществующие в своих мировоззренческих подходах ориентированы в историю. КПРФ - в 70-ые гг., а либералы - в 80-ые. Никто даже и не пытается заглянуть вперед, хотя бы на 5 лет. Но ведь сегодня корпорация, используя новые технологические возможности, до деталей планирует свое развитие!

Среди этого мировоззренческого хаоса просматриваются несколько тенденций, вокруг которых не происходит кристаллизация общественно-политической мысли, но "выстраиваются" политические партии и союзы. Остановимся коротко с единственной целью попытаться увидеть в них силы, способные разработать общенациональную модель развития в условиях глобализации, предложить некое мировоззрение, идею. Первая тенденция, выражающая победу либерального крыла КПСС, - либерально-демократическая. Она основывается на западнических, неолиберальных идеях. Сегодня эта тенденция переживает теоретический и политический кризис. Непосредственная причина - катастрофический результат реформ. Казалось, что окончательно похоронил надежды отечественных неолибералов кризис 17 августа 1998 г. Этот финансовый крах стал и мировоззренческим, интеллектуальным и, в конечном счете, моральным крахом. Только самозванство и безответственность правых позволила им наплевать на результаты собственной деятельности и провести шумную и наглую кампанию 1999 года, реабилитировав свои прошлые поражения. Более того, - выдав их за победы.

Отмахнуться, однако, от победы правых на выборах 1999 г. не удастся. И объяснять их победу оголтелым "пи-аром" тоже. Необходимо признать, что сторонниками либералов являются достаточно широкие социальные слои населения. Возможно, симпатизирующие молодости и напористости. Возможно, это произошло и потому, что наши либералы разделились и на первый план вышли "правильные" либералы-государственники, которые отражают интересы России. Трудно, например, спорить с таким либералом, как М.Леонтьев, А. Карла-Мурза, у которых, на наш взгляд, есть концепция развития России.

Есть и более объективная причина: либералы в последние годы (во всяком случае, значительная их часть во главе с А.Чубайсом) дрейфовали в государственническом направлении.

Кризис псевдолиберальных идей особенно отчетливо проявился в их критике самими "либералами". Так, в известной статье П.Авена по сути признается (и совершенно справедливо) полное отсутствие у отечественных неолибералов сколько-нибудь серьезной заинтересованности в идеологии, фундаментальной работе над либеральной идеей.

После декабрьских выборов 1999 года сторонники либерализма, не только оправились, но и попытались взять реванш. Если попытки этого реванша и далее будут развиваться в либерально-государственническом направлении, то можно ожидать, что они не только политически окрепнут, но и смогут интегрироваться в набирающий силу государственно-патриотический вектор развития страны.

Вторая тенденция, ортодоксально-коммунистическая, также находится в глубоком кризисе, который, однако, смягчается неудачами неолиберализма в России. Кроме того, коммунисты имеют гарантированную поддержку значительной части граждан страны, которая обеспечивает им устойчивый политический результат на выборах и поддержку протестной части электората независимо от качества идеологической работы партийных структур. Именно эти, а отнюдь не идеологические и мировоззренческие "победы" коммунистической мысли консервируют ее развитие, а порой оправдывают отказ от творческого поиска, объясняют "страх" перед творческими теоретическими исследованиями. Похоже, самый молодой ученый-марксист перешагнул семидесятилетний рубеж. И дело не столько в возрасте, сколько в стойкой неспособности к необходимому сегодня "интеллектуальному рывку" в марксизме, рывку, неизбежно предполагающему отказ от удобных и привычных догм, заученных истин, зазубренных понятий.

Более того, похоже, что у лидеров КПРФ вообще потерян интерес к творческой мысли. Их вполне устраивает бездарная эксплуатация социального протеста в личных целях. В этом смысле Г.Зюганов напоминает Моисея, который будет водить по пустыне за собой партию (и пытаться тоже делать со всей оппозицией), пока не вымрут все конкуренты на лидерство. Лет, так, сорок.

Сегодня очевидно одно: развалив народно-патриотический союз, фактически уничтожив национально-патриотическую оппозицию, лидеры КПРФ будут и дальше пытаться пристегнуть к своим выродившимся идеям оппозицию, сторонников социального протеста. Претендуя на лидерство в оппозиции и изображая борьбу за власть (которая им не нужна и которой они бояться) они скоро станут не только идеологическими, но и политическими импотентами.

Третья тенденция, традиционалистская, "почвенная", которая всегда, даже в советские времена, существовала в России. Ее оживление в 90-е годы, связанное с интересом к прежде оттесненной в тень теме - истории и культуре Руси и России, - способствует укреплению самосознания русского народа. Как справедливо писал И.Солоневич, "Факторы, образующие нацию и ее особый национальный склад характера, нам совершенно неизвестны. Но факт существования национальных особенностей не может подлежать никакому добросовестному сомнению" (заметим, в скобках, что у наших либералов и интернационалистов-коммунистов это сомнение "еще как может"). Это объективная реальность признаваемая и активно используемая в том числе и в либерально-демократических странах на Западе, не говоря уже о Востоке. Однако приверженность архаике, буквальное понимание исторических традиций делает ее бесперспективной. Огромный потенциал, заложенный в истории и культуре русского народа, безусловно, может и должен быть реализован в новой России через построение новой культурной интеллектуально-информационной цивилизации. Но никак не через "возврат к истокам", реставрации и повторы, а через развитие, переосмысление, в конечном счете, Преображение.

К сожалению, некоторые сторонники этого направления наивно верят лидерам КПРФ, которые, в случае победы, прежде всего будут бороться не со своим классическим врагом - "буржуазией" (здесь они уже доказали свою "гибкость"), а с патриотическими, народными традициями, ибо они абсолютно несовместимы с их практикой руководства партией. Более того, именно государственники и патриоты рассматриваются верхушкой КПРФ в качестве основных конкурентов, а значит - врагов. Ведь если появится серьезная патриотическая партия, то у КПРФ останется "сухой остаток" - агитация за "партийное руководство", "себя любимых" как "единственных представителей народа".

Наконец, есть и четвертая, "синтезированная", "обобщающая" тенденция, которая вызревает "на стыке" трех предыдущих и является качественно новым явлением в общественно-политическом сознании России. Со всеми его оттенками и нюансами в сторону любой из трех тенденций оно только еще пробивается через эмпирические поиски, прагматические оценки и пока еще немногочисленные теоретические исследования. Оно еще не оформилось окончательно, ощущается больше на эмпирическом и интуитивном уровне. Оно даже не получило названия. Но оно есть. Это чувствуется, когда тем или иным политикам удается выйти за рамки привычного "партийного алгоритма".

Эта четвертая тенденция пока еще не стала господствующей в программах партий и общественном сознании, однако потенциал ее настолько велик и вместе с тем до сих пор недооценивается, что феномен В.Путина и "Медведя" до сих пор еще слабо осознан, воспринимается как случайность, а не как закономерность.

По сути дела, эта тенденция отражает быстро растущую субкультуру, идущую взамен коммунистической и псевдодемократической. Причем процесс этот идет де-факто, даже с отрицанием идеологии, но фактически самим своим действием подтверждая растущую потребность в мировоззрении государственного патриотизма. Эмпирически к ней уже тяготеют некоторые, достаточно серьезные, но пока неорганизованные политические силы. По опросам общественного мнения, например, проведенным АРПИ среди 3000 респондентов в конце октября 1999 г., 75% наших соотечественников согласны с утверждением, что "у России должен быть свой путь". В 2002 году, по оценкам ВЦИОН, - эта тенденция подтвердилась. Другое дело, что никто пока что не сказал какой этот путь должен быть.


А.Подберезкин

14-02-2003

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован