31 октября 2007
16035

Стенограмма заседания `Клуба женщин, вмешивающихся в политику` под руководством Марии Арбатовой. Гость клуба - Заместитель председателя фонда ветеранов боевых действий `Рокада` - Юрий Твардовский.

Main 60
Мария Арбатова. Юрий Анатольевич, пожалуйста, начните с истоков вашей героической биографии.

Юрий Твардовский. Я родился в Саратове в 01.01.67. В семье военного в шестом поколении. В 1989 году закончил военное училище;1994-2004 работал в системе МВД; прошел 30 командировок в Чечню, всего по времени 6,5 лет. В 2002 году закончил факультет разведки академии имени Фрунзе. Дважды был ранен и контужен.

Мария Арбатова. Юрий Анатольевич, расскажите, кто в России может носить такой берет?

Юрий Твардовский. На краповый берет сдают экзамен. Удачный результат не больше, чем у семи процентов. Я экзаменовался в 28 лет, до этого серьезно занимался спортом. Экзамен проходит несколько этапов: двенадцати километровый марш-бросок с полной выкладкой, то есть большим весом на себе; огненно-штурмовая полоса; высотная подготовка; акробатика; и двенадцать минут боя с разными соперниками. То есть, они меняются каждые две минуты, а тебе только иногда оттирают кровь или вправляют выломанный нос. Весь этот экзамен сдается в один день, разрешается по нему получить три незачета - больше человек не допускается до экзамена. Краповый берет посторонние не имеют права трогать руками; изъять его не может даже министр обороны.

Мария Арбатова. Почему вы выбрали Чечню?

Юрий Твардовский. Друзья мои часто спрашивали, зачем тебе Чечня, ведь деньги можно заработать в России. На это я отвечал, что вернул домой 200 человек, потерял только одного солдата - ныне Героя России. Но в этом случае ничего нельзя было сделать... Из 95% побывавших в Чечне реально воевало процентов 5. Это такая ж разница, что усыновить или родить ребенка. Быть и воевать - разные вещи. Многие, вернувшись оттуда, спиваются, бросаются на жен. Но психологи - а они есть в каждом полку - утверждают, что их подавленность от того, что никто не знает той их жизни. И до Норд-Оста не хотел знать и слышать о ней.

Мария Арбатова. Как люди ведут себя на такой войне?

Юрий Твардовский. В 18 лет в мозгу не укладывается, что тебя могут убить. А вот я в 27 лет - уже боялся. Война по телевизору - это не то. Надо делать поправку психологическую атмосферу. Таких, как Ульман и Буданов нельзя судить по гражданским законам - там идёт война. А потом человек возвращается из этой мясорубки и получает зарплату в 5 000 рублей. Остается инвалидом - пенсия в 2000 рублей. А у него молодая жена с ребенком в съемной комнате! И начальству плевать. Мы всегда побеждали числом, а не умением, считается, что еще нарожают.

Мария Арбатова. Почему вы решили баллотироваться в Госдуму?

Юрий Твардовский. Хочу, чтоб не было того, про что я рассказал. Чтобы были законы, защищающие социальные права военного. Я в 21 год, лейтенантом, получал 3 зарплаты инженера, жена моя могла не работать. А сейчас руководство округа - с 2-мя высшими образованиями - получает 15 000 рублей со всеми выслугами. Нас лишили огромного списка льгот, а компенсацию за них дали мизерную - 1200 рублей.

Мария Арбатова. "Государство, которое не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую?"

Юрий Твардовский. Это безусловно. За короткое время перемен профессионально развалили то, что наработано веками. Академии Фрунзе нанесен страшный удар: потеряны специалисты, а приходят не практики. Министр обороны может быть штатским - он администратор. Но учить могут только те, кто знает, что такое армия и война.

Мария Арбатова. Расскажите о первых впечатлениях в Чечне.

Юрий Твардовский. Ночью, на вертолете, в 2-х бронежилетах... Это были лучшие мои годы. Просто надо было привыкнуть к мысли, что тебя может не стать через секунду. Чеченцы - воины от Бога, серьезные враги. Мы - тоже не новички, но в первые дни я потерял 12кг веса. Там все люди такие, какие они есть - настоящие. Потому, что будущего у них может не быть. Многие начинают писать стихи, дневники. Страшно ехать на 40 дней - считаешь каждый.

Мария Арбатова. Как относитесь к младшему Кадырову?

Юрий Твардовский. Когда ему вручили краповый берет от 46 бригады, по всей стране военные расценили это как плевок им в лицо.

Мария Арабатова. Ваше мнение о спец-операциях , проведённых в Норд-осте и Беслане.

Юрий Твардовский. Я считаю операции проведёнными блестяще. Надо понимать особенности архитектуры здания - любой толчок смертницы и братская могила. В ситуациях с заложниками все решается на 3-й день, таков мировой опыт. Про газ знали всё, вкачали его среднюю дозу, но у всех разное здоровье. Люди умирали не от газа, а от того, что ближайшие больницы не были освобождены. А в Беслане очень сильно мешали местные жители. Там невозможно было различать врагов, ведь много и русских-наемников против России. Я Родину люблю, а государство ненавижу. Не за теперешнюю действительность я воевал! 09.05.95. мы надеялись на перемены, а не на перемирие. А начальство просто дало боевикам собрать два урожая, чтобы осенью они снова стали нас долбить сытыми и оснащенными. Как сейчас воюем, можно 100лет воевать... В поезде из Ростова соседка по купе, увидев мои форму и награды, гневно сказала: "Как Вам не стыдно?! Вы ж убиваете советских людей!" Обидевшись, я рассказал ей то, что наказал запомнить и своим бойцам на всю свою жизнь. Освобождая от бандитов селение, при входе в него мы увидели посаженных на колья женщину и младенца, на них висели копеечные "ценники"... Бандиты, это не россияне, это - не люди!

Мария Арбатова. Как закончить кавказский конфликт?

Юрий Твардовский. Только Ермолов смог навести там порядок - с бандитами надо воевать их методами. У нас в Чечне не было ни фамилий, ни адресов, не писали писем. Боялись, что, захватив обоз, бандиты могут пойти по адресам родных.

Мария Арбатова. Были ли у вас какие-то свои приметы?

Юрий Твардовский. Да, мы соблюдали множество примет, чтоб вновь увидеть наших мам. Нельзя фотографироваться перед боем, нельзя говорить слово "последний", нельзя ехать на подбитой технике, нельзя носить золото... Уволился я из армии в 2004г., позже всех друзей. Тяжело, что друзья по Чечне сейчас далеко от меня. Впрочем, встречаясь, мы редко вспоминаем о войне. Но мы понимаем, о чём мы молчим. Например, одна чиновница оскорбила моего солдата, вручая ему документ о военных льготах, им же честно заработанный. Удостоверение было напечатано на маленьком жалком кусочке картона. Она на него рявкнула : "Ходите и ходите, когда ж вы, наконец, все передохнете, вояки?! Только работать мешаете!!!" Я увидел глаза своего солдата полные слез, ну, узнал причину, ворвался в кабинет. Не помню уже своих слов ей, но, думаю, что сказал всё...От более резких действий удержало только, что не могу поднять руку на женщину. Ну, почему в США в любом кабаке мгновенно поднимается тост за вошедшего военного?!! А у нас...Мы даже перестали считать своих убитых...

Мария Арбатова. Всё-таки нет сожаленья о том, что вы воевали?

Юрии Твардовский. Солдат не выбирает... Я воевал за свою совесть. Реально я воевал с бандитами, не думая об их миллионных счетах. Я просто не хочу, чтоб каждый кинотеатр стал Норд-Остом, а каждая школа -Бесланом!!! Но скажите мне, почему пайковые 600 рублей? Прожить с семьей на это нереально.

Мария Арбатова. Чем вы занимаетесь сейчас?

Юрий Твардовский. Сейчас я работаю в системе министерства атомной промышленности и в фонде под руководством Сергея Говорухина "Рокада". Мы пытаемся оказывать реальную помощь ветеранам. Сейчас нормальный протез стоит 15000 евро, а им государство платит 2000 рублей! Этим людям не помогает Министерство Обороны, а ведь сколько уже прошло через Чечню и другие горячие точки. Сейчас этим людям не удается учиться, они портят картинку и в офисе. Они прошли через такой психологический климат, от которого с ума сходили сторожевые собаки, приходилось их пристреливать! Государство дважды предало людей: отправило на войну, а теперь не хочет снова пускать их в обычную жизнь, считает нездоровыми, запрещает работать даже в милиции или охране.

Мария Арбатова. Юрий Анатольевич, в каком состоянии программа "Жилье военным"?

Юрий Твардовский. В никаком! В Ростове еще как-то можно купить, но в Москве нет жилья за 17000 рублей кв.м. Генералы живут в коммуналках. В списке очередников можно быть - всю жизнь. Реально надо погибнуть, тогда есть пятидесяти процентная вероятность семье погибшего получить жилплощадь. А лучше погибнуть Героем России - тогда наверняка. Такой вот чёрный юмор...

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован