15 января 2006
3150

ЛИЦО СОВРЕМЕННОГО МЕЖДУНАРОДНОГО ТЕРРОРИЗМА И ХАРАКТЕР СОЗДАВАЕМЫХ ИМ УГРОЗ

Человечество вступило в третье тысячелетие новой эры с острым ощущением новых забот и тревог за свою безопасность в настоящем и будущем. Не успев до конца освободиться от страхов, которые почти полвека нагнетались безудержной гонкой вооружений и нависавшей над планетой угрозой третьей мировой войны с неизбежным и масштабным применением в ней мировыми сверхдержавами наряду с ядерным оружием боевых отравляющих веществ и бактериологических средств уничтожения людей, мировое сообщество снова лицом к лицу столкнулось с новыми вызовами и угрозами для безопасности и самого своего существования. Одно из первых мест в списке этих угроз сегодня занял международный терроризм.

Сам по себе терроризм - явление не новое, имеющее собственную предысторию. Но масштабы, направленность и формы, в которых терроризм заявляет о себе сегодня, требуют того, чтобы к нему относились как к явлению, в недрах которого завершается вызревание новых серьезных угроз для безопасности как отдельных государств, так и мирового сообщества в целом. Очевидно, что при этом не избежать многих дискуссий по этой проблеме, главной целью которых должно являться формирование совершенно четких представлений об истоках современного терроризма, его вдохновителях и движущих силах, преследуемых ими целях, путях и способах их достижения, наконец, о характере и масштабе создаваемых терроризмом угроз. Без овладения этими знаниями невозможно выстраивание четкой стратегии противостояния этим угрозам как на национальном, так и на глобальном уровнях.

Сегодня обсуждение проблемы угроз со стороны современного терроризма невозможно без оценки событий, которые буквально потрясли мир - масштабных террористических актов 11 сентября 2001 г. на территории США. Они не так просты и однозначны, чтобы их оценить сразу и окончательно, не оставив при этом неясных сторон вопроса. Тем не менее, есть некоторые принципиальные, общие подходы к оценке этих событий, буквально в одночасье перевернувших представления международного сообщества о реальных, а не гипотетических источниках угроз его безопасности.

Нет необходимости еще раз описывать то, что произошло 11 сентября 2001г. в США. Репортажи американского телевидения с бесстрастной и жестокой документальной точностью запечатлели и донесли до всего мира апокалипсические картины объятых пламенем и рассыпающихся, подобно игрушечным, небоскребов и разбегающихся от них обезумевших от горя и страха людей. В то же время то, что произошло в этот день, для всех, кто занимается исследованием проблем современного терроризма, в принципе не стало самой большой неожиданностью. Что действительно оказалось неожиданным, так это способ совершения террористических актов, их масштабность и объекты атак террористов, а также, как ни странно, неготовность всей разветвленной системы национальной безопасности Соединенных Штатов к практическому предупреждению готовившихся в основном на американской территории на протяжении, по-видимому, не одного месяца масштабных террористических акций и к эффективному отражению первых ударов террористов по стратегическим объектам самого сильного в военном отношении и, казалось бы, достаточно надежно защищенного государства мира. По-видимому, это требует некоторых пояснений.

Что касается фактора неожиданности. То, что США превратились в один из первоочередных объектов внимания и атак международных террористов, известно уже не первый год. Сегодня это, если хотите, участь и судьба любой великой державы, у которой всегда найдутся недруги и прямые враги. Одни из них недовольны политикой мощного государства, другие движимы жаждой мести за какие-то действия сильных мира сего, третьи, нанося удар из-за угла по сильному противнику, пытаются заявить о себе и своих претензиях к миру, четвертые проведением терактов рассчитывают решить свои ближайшие тактические и более отдаленные политические и иные задачи и так далее.

За примерами далеко ходить не надо. Достаточно взглянуть на все теракты, совершенные чеченскими и арабскими бандитами и террористами на территории России, и все станет ясно. Чего добивались чечено-арабские террористы, захватывая больницы и тысячи заложников в Ставропольском крае (г.Буденновск) и в Дагестане (г.Кизляр и пос. Первомайский) и взрывая дома в Москве, Волгодонске, Буйнакске? Запугать людей, ограничить свободу маневра для исполнительных властей государства при принятии ими решений в экстремальных ситуациях, добиться для себя важных уступок на политическом, военном и других полях борьбы с федеральной властью. И в ряде случаев им удавалось это добиться. Даже сегодня, когда, казалось бы, на территории Чеченской Республики разгромлены все крупные бандформирования, а федеральные силы и администрация республики в целом уверенно контролируют ситуацию, отдельные террористические акты не прекращаются. И это вполне объяснимо: скрывающиеся от федеральных властей крупные главари чеченских бандитов и арабских наемных формирований таким путем хотят склонить Москву к вступлению в новый политический торг и попутно отработать те немалые средства, которые поступают к ним от зарубежных спонсоров терроризма.

Но этих примеров явно недостаточно для объяснения всплеска активности террора в мире в целом. Вполне логично и такое предположение, что, возможно, цивилизованное мировое сообщество сегодня столкнулось с неким совершенно новым и гораздо более масштабным, чем просто международный терроризм, явлением, философию и движущие силы которого еще предстоит изучить и осознать.

Но что касается Соединенных Штатов, то они в своем стремлении при помощи силы и экономического диктата подмять под себя весь мир сумели нажить себе немало врагов как за пределами США, так и у себя дома. Чего стоит Вашингтону одна только многолетняя поддержка им Израиля в его конфликте с арабами! При этом необходимо особо подчеркнуть, что сейчас мы говорим не о государствах, не испытывающих по известным причинам особых симпатий к США, а о неких, зачастую многочисленных слоях и группах людей, организациях и движениях, считающих то, что делают в мире американцы, для себя однозначно и определенно неприемлемым и опасным по самым различным мотивам.

О потенциальных угрозах для США, исходивших от террористов, были прекрасно осведомлены американские специалисты. Еще 21 июня 1995 г. президент Билл Клинтон разослал 15 федеральным ведомствам секретный меморандум, нацеливавший их на решительную "мобилизацию всех средств и ресурсов для защиты США от террористов". В начале 2000 г. национальная комиссия по терроризму в своем докладе Конгрессу США предупреждала о намерениях террористов "сокрушить супердержаву на ее собственной территории". Уже тогда прогнозировались события, похожие на те, которым было суждено произойти через год. Наконец, в январе 2001 г. появляется оперативный межведомственный план действий по борьбе с терроризмом на территории США. Угрозы, исходящие от терроризма, и стратегия борьбы с ними не единожды обсуждались специалистами и политиками России и США, в том числе и в 2001 году. Так что говорить о полной неожиданности того, что произошло, не приходится. Как обычно, все не исключали чего-то подобного, но, по-видимому, считали, что их это точно обойдет стороной. Не обошло.

В контексте рассматриваемой проблемы нельзя считать случайными и недооценивать те участившиеся демонстративные акты насилия в американском обществе, которые наблюдаются в последние годы: все эти расстрелы школьников своими же одноклассниками, жуткие трагедии с групповыми убийствами в американских семьях, захваты американцами в заложники своих же соотечественников, взрыв американским гражданином Тимоти Маквеем административного здания в Оклахома-Сити, рассылки по почте писем-бомб и писем с возбудителями опасных болезней и другие. Очевидно, что это есть проявление нездоровой реакции американского обывателя на многие пороки американского образа жизни и великодержавной морали. И именно это, как представляется, вольно или невольно прокладывало свою часть пути к тому, что произошло в США 11 сентября. Наверное, можно и должно говорить и о том, что и само американское государство, широко используя во имя достижения своих национальных целей политику и тактику двойных стандартов, стратегию устрашения и жесткого силового давления, вплоть до применения военной силы, тоже внесло свой немалый вклад в минирование того поля, на которое сейчас попало и само. Но это уже другой вопрос.

Что касается замысла и способа исполнения терактов 11 сентября, их масштаба и объектов нацеленных ударов террористов, то здесь действительно международный терроризм превзошел даже самого себя. Фактор внезапности здесь был бесспорен: можно быть уверенными в том, что, если бы американские власти даже получили сигналы или самую общую информацию о намерении террористов разрушить две высочайшие башни Всемирного торгового центра, здание Пентагона и Белый дом (а этот объект наверняка был одной из целей террористов), они бы все равно, усилив до предела наземную охрану этих объектов, вряд ли бы стали серьезно рассматривать вариант атаки на них с воздуха, да еще одновременно несколькими захваченными пассажирскими самолетами, ведомыми подготовленными не где-нибудь, а в основном на Западе летчиками-камикадзе. Тем не менее, именно этот самый невероятный способ удара и был использован, что говорит об особой циничности и извращенности ума авторов терактов, о масштабности подготовительных мероприятий и, что особо важно, одержимости как вдохновителей, так и исполнителей этих акций.

Очевидно, что при подготовке этих крупнейших и жесточайших в современной истории человечества террористических актов их организаторами был сконцентрирован и использован весь предыдущий опыт из разных сфер и времен: современных методов отбора и морально-психологической подготовки боевиков-смертников, в том числе летчиков-смертников, захвата гражданских воздушных судов с последующим использованием их в качестве своеобразных управляемых крылатых ракет большой мощности, опыт использования слабых мест в системе обеспечения безопасности гражданских воздушных судов и государственных объектов стратегического уровня и другие.

Безусловно важно вскрыть и понять цели организаторов этого удара по США. Конечно, все можно было бы свести и к чисто эмоциональному порыву идеологов террористических актов и их исполнителей - наказать американцев за какие-то конкретные их действия или в целом за то, что они существуют вообще. Это, безусловно, присутствует в мотивации тех, кто организовал и устроил тот кровавый кошмар, который наблюдал весь мир. Но в рассматриваемом случае явно проглядывается и стремление вдохновителей и организаторов терактов 11 сентября вызвать психологический шок у руководства страны и общества, подавить их волю к активному сопротивлению такому насилию, представить неограниченными возможности международного терроризма и тем самым вынудить американскую администрацию внести изменения в свою политику. Вполне очевидно, что за таким масштабным терактом просматривается и расчет на привлечение на свою сторону новых групп и отрядов обездоленных, неустроенных в этом мире и просто озлобленных или одураченных людей и разного рода авантюристов. Существуют также предположения о том, что столь масштабный и неожиданный удар по Всемирному торговому центру являлся важной составной частью тщательно продуманной финансовой операции, рассчитанной на получение организаторами террористических акций крупных финансовых средств за счет курсовой разницы акций ведущих западных компаний до и после событий 11 сентября 2001 г.

Надо признать, что организаторы террористических акций частично своих целей достигли. Можно было наблюдать, как радовались успеху террористов и беде американцев некоторые группы мусульман на Ближнем Востоке, в Пакистане и в других районах мира. И уже одно это показало, кто мог стоять за этими терактами, кто был их идейным вдохновителем и организатором. Отгадать было нетрудно, так как на теракты такого масштаба в последние годы организационно, материально и морально были способны лишь террористические группировки, созданные исламскими экстремистами. Так и получилось: это были Усама бен Ладен, которого считают отцом-вдохновителем и организатором терактов в США, и созданная им террористическая организация "Аль-Каида" ("Основа"). На какое-то время они даже стали своего рода символом и знаменем для многих мусульман мира.

Наконец, о неготовности всей системы национальной безопасности США оградить страну и общество от такого рода угроз и действий, какие имели место 11 сентября 2001 г. Несмотря на в общем правильные оценки исходящих от терроризма угроз и разработку соответствующих директивных указаний и мер, система национальной безопасности действительно психологически и организационно оказалась неподготовленной к новым угрозам и не смогла предупредить удары террористов. Сегодня это очевидно.

Фактор неожиданности, о которой говорится выше, проявился и в том, что само высшее военно-политическое руководство США в первые минуты и, возможно, часы не могло точно оценить, что же происходит. Ведь реально картина событий была очень похожа на нанесение вероятным противником первых упреждающих ударов в начатой им войне против США. И не случайно президент Дж. Буш и другие высшие руководители страны перемещались по стране и действовали фактически по плану военного времени. Абсолютно не правы те аналитики и эксперты, а также политические деятели, которые говорили, что президент Дж.Буш и все остальное высшее руководство Соединенных Штатов были в полной растерянности и не знали, что предпринять. Президент России В.Путин, первым позвонивший Дж.Бушу и выразивший ему поддержку, думается, быстро и прекрасно понял эту ситуацию и своим звонком снял для президента США и администрации американского президента и высших органов военного управления многие вопросы, требовавшие немедленных ответов, а это дорогого стоит.

В связи с этим возникают и другие ощущения: не преследовала ли атака террористов против стратегических объектов США цели провоцирования крупномасштабного вооруженного конфликта между двумя крупнейшими ядерными державами мира? Даже если этого изначально и не было в замысле организаторов терактов, все же необходимо считаться с такой возможностью. И в этом - одна из самых серьезных угроз, которые исходят от международного терроризма для безопасности мирового сообщества. Именно поэтому как сегодня, так и на перспективу очень важно, чтобы руководители государств, особенно ядерных, имели возможности для незамедлительных консультаций друг с другом, в том числе и в интересах заблаговременного распознавания нетрадиционных угроз и опасных провокаций типа той, о которой мы говорим. Сегодня от опыта, психологической устойчивости и действий руководителей двух крупнейших ядерных держав мира, рядом с которыми постоянно находятся т.н. "ядерные чемоданчики", глобальная безопасность зависит, пожалуй, не меньше, чем в годы "холодной" войны. Если не больше!

Но все же вопрос, почему система национальной безопасности США оказалась не готовой к тому, что произошло 11 сентября 2001 г., требует дальнейшего рассмотрения. Если в поиске ответов на него пойти дальше, то необходимо отметить, что практически вся система органов национальной безопасности США, как представляется, до последнего времени была ориентирована в основном на решение глобальных задач внешней безопасности, расширения стратегических позиций США в мире, реализации появившихся новых возможностей для этого. Вся эта система, создававшаяся и постоянно совершенствовавшаяся на протяжении не одного десятка лет, продолжала и продолжает действовать практически в прежнем режиме и решать прежние задачи, и это несмотря на то, что в мире как на стратегическом, так и на более низких уровнях произошли серьезные изменения, в результате которых степень глобальных угроз для США и их ближайших союзников существенно снизилась, но при этом появилиссь другие, которые еще не до конца оценены и осознаны. Эффективно действуя за пределами континентальной части США, система обеспечения национальной безопасности оказалась недостаточно бдительной и действенной внутри страны, хотя, как уже было сказано, у американских специалистов и политиков было правильное понимание проблемы терроризма и исходящих от него угроз. К тому же американская сторона в деле противостояния терроризму надеялась в основном только на себя, на свое понимание проблемы и очень неохотно шла на широкое сотрудничество по этим вопросам с другими странами.

По-видимому, негативно проявили себя в том, что касается обеспечения внутренней безопасности государства, и некоторые особенности американского законодательства, создающие возможности для присутствия на территории США и практически свободной деятельности разного рода экстремистских элементов и организаций. Во многих отношениях внутренняя безопасность США в критический момент оказалась, образно говоря, мыльным пузырем. И нужны были именно эти теракты, чтобы система органов национальной безопасности заработала на полную мощь, чтобы руководство Соединенных Штатов убедилось в том, что без построения четкой международной системы борьбы с терроризмом в одиночку эту проблему не решить. Здесь не поможет даже национальная система ПРО, мечтой о которой жила прежняя американская администрация и продолжает жить нынешняя.

Актуальность создания действенной международной системы по борьбе с терроризмом сегодня более очевидна, чем когда-либо прежде. И это не потому, что терроризм задел за живое Соединенные Штаты. Просто, похоже, что это было последней каплей, перевернувшей представления мирового сообщества в этом вопросе.

Современный терроризм многолик. На сегодня на первые позиции по своей активности, масштабности и непримиримости вышел терроризм, берущий свое начало в исламском мире. Это при том, что методами и тактикой террора давно и масштабно пользуются и представители ряда организаций и движений немусульманского мира.

То, что именно из недр исламского мира вышли террористы, проводящие свои акции на территории России, а также разрушившие здания Всемирного торгового центра в Нью-Йорке и Пентагона в Вашингтоне, с одной стороны, доказано, с другой - неслучайно. Сегодня, возможно, одним из самых жгучих вопросов, над разгадкой которого бьются и специалисты, и обычные рядовые граждане, является вопрос о причинах всплеска терроризма, особенно со стороны экстремистских мусульманских организаций, как в его международном, так и в национальном измерениях.

Если брать баскских сепаратистов в Испании, ирландских экстремистов в Великобритании, некоторые еврейские экстремистские организации, тамильских сепаратистов в Шри Ланке, действующие на северо-востоке Индии сепаратистские партии и движения и ряд других организаций и движений подобного толка, в том числе и левацких, также не брезгующих методами террора во имя достижения своих политических целей, то они действительно представляют неисламский мир. От этого их деятельность не становится более привлекательной. Это очевидно. Но как прежде, так и сегодня деятельность этих организаций направлена на достижение узко-ограниченных целей, сконцентрирована на ограниченной территории и не имеет, за некоторыми исключениями, ярко выраженной идеологической окраски. По самому максимуму они требуют лишь политической независимости территорий, которые они представляют, собственной государственности, экономической свободы и возможностей для сохранения и развития национальной культуры и самобытности. Можно даже согласиться с тем, что для таких движений, использующих методы и тактику террора, больше подходит определение "сепаратизм".

Иное дело исламские экстремисты и их организации и движения. Как правило, исламские экстремисты - это исключительно идеологизированные и политизированные субъекты, считающие себя как бы ответственными за все, что происходит не только в исламском мире в целом, но и везде, где только проживает хотя бы небольшая группа мусульман. Истоки такой активности и агрессивности не только в отстаивании, но и в навязывании другим народам и государствам своих идеалов и представлений о том, как должен жить человек, а мусульманин - тем более, относятся еще к временам возникновения ислама как вероучения, образования арабского исламского халифата и его войн в целях расширения зоны влияния, а если конкретнее, то навязывания новой религии представителям других народов и конфессий. Но это уже другая, хотя и очень поучительная история, о которой написано много книг и российскими, и иностранными исследователями. Главное в том, что ислам, как наиболее молодая мировая религия, огнем и мечом, а также жесткими догматами прокладывавшая себе пути из Аравии в Азию, Европу, Африку, и сегодня одной из своих, если так можно выразиться, исторических задач считает продвижение ислама вглубь и вширь современного мира, отвоевывая у "неверных" все новые и новые территории, ресурсы и самих людей, хотя последнее необязательно - сегодня для идеологов и лидеров исламского мира уже нет необходимости силой обращать "иноверцев" в свою веру.

Сегодня сплошь и рядом можно наблюдать, что как верующие мусульмане, так и их апологеты, даже в лице очень просвещенных людей готовы в любой ситуации весьма эмоционально доказывать, что нет более справедливой и мирной религии, чем ислам. Что обвинения его в чрезмерной политизации и агрессивности необъективны и т.д. Да, надо защищать свои убеждения, свои цивилизационные представления, но не насилие, диктат, жестокость и пренебрежительное отношение к другим людям, не являющихся членами твоей уммы... Большинство наших российских политиков остерегаются поднимать все эти проблемы под тем предлогом, что, мол, Россия - это ко всему прочему еще и большое исламское государство, и поэтому нельзя разжигать межрелигиозную рознь и т.п. Это правильно. Но и в этом находит свое подтверждение высказанный выше тезис о чрезмерной амбициозности, обидчивости и нетерпимости многих мусульман. А там, где это есть, появляются и жестокость, и экстремизм. А от них до терроризма уже рукой подать.

Ни в коей мере не следует демонизировать ислам как источник многих конфликтов современности. Надо просто смотреть на ситуацию, изучать литературу, беседовать с людьми и думать. Ведь среди представителей других религий и вообще народов тоже имеется немало людей, организаций и даже течений, склонных к использованию крайних мер для достижения своих целей. Возьмите относительно регулярно повторяющиеся погромы на московских рынках, проводимые группами фашиствующей молодежи. За их действиями стоят носители определенных настроений и идей, на основе которых может выстраиваться соответствующая им политика. Насилие, используемое для достижения неправедных политических целей, это и есть терроризм чистой воды. Терроризм - это идейный бандитизм. И только так надо его оценивать. Когда террористы-мусульмане совершают свои насильственные действия, постоянно сопровождая их произнесением лозунга "Аллах велик!", как должны относиться к этому другие люди, по определению самих исламистов - "неверные"?

Но если все же уйти от общей эмоциональной стороны рассматриваемого вопроса, то имеются ли другие, более приземленные причины того, что сегодня именно исламский мир генерирует среди своих приверженцев те настроения, которые часто трансформируются в действия, квалифицируемые как терроризм? Именно об этом и должна сегодня в основном идти речь. Хотя, вообще, как представляется, вопрос о том, почему именно мир ислама является на сегодня одним из основных генераторов идей террора как средства и инструмента политической борьбы и мощной базой терроризма, до сих пор остается до конца не изученным. Это отдельная важная тема для глубокого исследования и последующего использования результатов этого исследования в интересах как взаимопонимания остального мира с миром ислама, так и обуздания терроризма, в чем также заинтересовано большинство мусульманских государств.

Но все же многие причины этого явления давно очевидны. Современная глобальная человеческая ситуация на нашей планете усугубляется ростом в мире социально-экономических и межцивилизационных противоречий, противостоянием между развитым Севером и отстающем в развитии Югом. Эти противоречия и это противостояние не в состоянии смягчить, тем более - полностью снивелировать и уравновесить их ни достижения научно-технической революции, ни процессы глобализации экономики или глобальный характер информационно-пропагандистской сферы. Как ни стараются страны "золотого миллиарда" навязать свои взгляды остальной части мирового сообщества и заставить ее последовать своему примеру, эффект зачастую получается прямо противоположным желаемому. Размежевание, рост пропасти между богатыми и бедными странами, слоями населения, народами растут. Мы наблюдаем маргинализацию мира, и неизбежным ответом на все это является усиление маргинального экстремизма и международного терроризма, борьбы с "неверными". Кстати, эти процессы происходят и на территории стран "золотого миллиарда". Зачастую именно на территории западных стран (США, Великобритания, Франция, Германия и др.) находятся порой наиболее радикальные с точки зрения их идеологии, глобальных замыслов и возможностей экстремистские и террористические организации и группировки, в том числе и мусульманские.

Но не нужно далеко ходить, чтобы понаблюдать и даже изучить эти явления. Достаточно осмотреться вокруг у нас, в России, в Москве, во многих других городах и населенных пунктах многострадальной России, чтобы воочию убедиться в том, что наши доморощенные "золотые миллиардеры" достигли выдающихся результатов в маргинализации российского общества и подготовили исключительно благоприятную, плодородную почву для проявления экстремизма и его крайней формы - терроризма. До сих пор простые обездоленные люди чаще находят выход из того положения, в котором они оказались, в добровольном уходе из жизни или в опускании на самое грязное дно общества, нежели в борьбе за свое право на достойную жизнь. Но дальнейшее обострение общей ситуации в стране может и их заставить подумать о переходе к другим способам и средствам борьбы за выживание.

Терроризм в действии - это одно из проявлений тех политических, экономических, межцивилизационных и иных процессов и изменений, которые непрерывно происходят в мире. И если сегодня на первый план по своей масштабности и активности вышел терроризм, окрашенный в цвета ислама, это может означать лишь одно, а именно то, что в самом исламском мире не все в порядке, что он сталкивается с большими трудностями и, утрачивая способность разрешить их за счет внутренних духовных, материальных и общечеловеческих ресурсов, снова пытается сделать это старыми традиционными для своей истории методами и средствами, в том числе и террора. Можно увидеть, что сегодня силы, не способные на конкуренцию, в том числе и особенно в военно-силовой сфере, с развитыми странами и их союзниками и партнерами, стремятся компенсировать свои слабости доступными им средствами, т.е. методами террора, причем террора международного.

Что касается той почвы, на которой произрастают семена терроризма, то она так же неоднородна, как и сам исламский мир. Ряд российских ученых считают, что терроризм появляется и развивается там, где люди сталкиваются с проблемой нехватки биомассы, т.е. продовольствия. Неслучайно сегодня территории террора представлены землями древнейших цивилизаций, на которых расположены государства-иждивенцы, живущие за счет невосполнимых ресурсов (Индонезия, Афганистан, Пакистан, Средняя Азия, та же Чечня и др.). При том, что мусульмане составляют около 20% населения Земли и их удельный вес постоянно и неуклонно возрастает, ими обрабатывается всего 2% возделываемых земель. Чрезвычайно быстрый рост на этих территориях населения (а это в основном мусульмане) не обеспечен таким же ростом производства биомассы. Земли в этих районах выдохлись. Орошение и искусственное повышение плодородия почв уже не компенсируют растущих потребностей в продовольствии. Людям просто нечего есть. Вот здесь-то и возникает жестокая борьба за выживание, которая ведется всеми доступными средствами, в том числе и террора. Там, где нет нормальной экономики, появляется терроризм - такой вывод делают исследователи этого явления.

Но было бы неправильно все причины роста терроризма сводить только к экономике. Необходимо разделять идеологов терроризма и рядовых исполнителей. Терроризм во все времена в большей или меньшей степени стоял на службе не только определенных групп и организаций, но и государств. И сегодня ряд государств используют ресурс терроризма в интересах решения своих геополитических, экономических и иных задач.

Подъем ислама в мире в последние годы происходит за счет роста активности и влияния мусульманских ваххабитских государств (Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт, Катар, Бахрейн). Им есть к чему стремиться в XXI веке - потенциал их роста не исчерпан, этому способствуют большие нефтяные доходы. Поэтому неудивительно, что та же Саудовская Аравия выступает главным спонсором многих террористических организаций, имеющих задачу экспорта ислама на еще не контролируемые Эр-Риядом и его союзниками территории. Известно, что этими делами за рубежом занимается возглавляемая принцем Турки аль-Фейсалом саудовская Служба общей разведки, взаимодействующая в евразийском регионе с пакистанской межведомственной разведкой ИСИ. Службой общей разведки создан ряд неправительственных организаций и фондов (например, Организацция Исламская конференция, "Международная исламская организация спасения", "Всемирная исламская лига", Лига исламского мира. Организация исламских городов", "Хаят уль- Игаса", "Ибрагим бин Абдулазиз Аль Ибрагим", "SAAR Foundation", "Тайба" и др.), через которые осуществляется поддержка ряда террористических группировок, перед которыми поставлена задача вести работу по созданию "Великого исламского халифата". На картах этого "халифата", выпущенных в Саудовской Аравии, все мусульманские государства мира объединены в одну зеленого цвета территорию от Атлантики до Тихого океана. При этом в него включены и российский Северный Кавказ, и Татарстан с Башкортостаном, а также Казахстан и Средняя Азия.

О замыслах и деятельности саудовских спецслужб и их союзников можно было бы рассказать и больше, но на данный момент и этого достаточно, чтобы стало ясно, что терроризм исламского происхождения - это, судя по всему, надолго и серьезно. И пусть не пытаются его апологеты и защитники доказывать нечто обратное. Пока за спинами экстремистских исламских террористических организаций будут маячить тени спецслужб исламских государств, выполняющих политические заказа власть имущих, едва ли можно будет согласиться с тем, что террористы действуют сами по себе и не имеют вполне определенной конфессиональной принадлежности. Впрочем, это в равной степени относится и к тем террористам из других цивилизаций.

Безусловно, что вышеизложенное не охватывает всех причин активизации и роста масштабов террора. Здесь можно было бы упомянуть только такую из них, как использование терроризма, прикрывающегося некими идейными и религиозными лозунгами, в качестве инструмента добывания денег. Терроризм все масштабнее выступает как антигосударственный и нецивилизованный способ добывания денег для своих собственных нужд, вернее - для красивой жизни его главарей. Если кто видел в репортажах из Чечни особняки небезызвестных Шамиля Басаева, Хаттаба и других крупных полевых командиров, выстроенные в период масхадовского президентства, тот с этим согласится. В условиях превращения терроризма в способ и средство добывания денег расцветает наемничество, что мы можем наблюдать опять же в Чечне и в Афганистане, где в составе бандитских формирований насчитываются многие тысячи наемников из большинства стран исламского мира и не только исламского. Короче, это длинный разговор и нам едва ли удастся завершить его сейчас.

Важно указать также на некоторые более общие проблемы, которые характеризуют масштабы современного терроризма, его особенности и характер создаваемых им угроз. Для нас они стали особенно актуальными после вторжения банд Басаева- Хаттаба в Дагестан в конце июля - начале августа 1999 г. и серии масштабных терактов со взрывами домов в Москве и других городах России. Изучение проблемы в целом, равно как и конкретных ситуаций, возникших в результате проведенных на территории России и других государств террористических акций, привело к пониманию того, что терроризм в своем развитии вышел за рамки, в которых он до недавнего времени мог рассматриваться как явление, ограниченное географическими и временными границами или целевыми установками вдохновителей и организаторов вылазок террористов.

Могут спросить: что, терроризм действительно является сегодня главной угрозой для безопасности России? А как же другие угрозы, которые не менее серьезны и масштабны и к противостоянию которым должны быть постоянно готовы и общество, и государство со всеми его институтами?

В ответах на эти вопросы, по-видимому, следует обратить внимание на то, что терроризм в его, если так можно сказать, чистом виде сегодня не в состоянии подчинить себе или уничтожить нормальное государство, особенно такое, как Россия, США или, скажем, Китай. Но если иметь ввиду, что терроризм является отражением вполне конкретной военно-политической, а где-то - и стратегической ситуации и тенденции в мире, если он своими средствами решает чьи-то более серьезные и глубокие задачи, то тогда он действительно превращается в одну из главных угроз как для конкретных государств, так и для мирового сообщества в целом. Другие, именно - глобальные традиционные угрозы существовали всегда и будут сохраняться и впредь. Но человечество знает их, отслеживает в развитии и в состоянии заблокировать их или парировать веками отрабатывавшимися приемами и способами- политическими, дипломатическими, экономическими, техническими, наконец - организованными военными усилиями. Что касается терроризма, особенно международного, то он действует "в маске", не имеет явно выраженных боевых порядков, не проявляет себя до самого момента совершения им преступных действий, использует самые грязные и неожиданные приемы, активно и целенаправленно спекулирует на низменных чувствах и пороках людей, нацеливает свои удары преимущественно против мирного населения и стратегической инфраструктуры, создает для себя базы и опорные точки по всему миру. Все это делает его чрезвычайно коварным и опасным врагом человечества.

Едва ли стоит утверждать, что терроризм сегодня по-прежнему существует в категории единственной и главной угрозы для безопасности России, как государства. Но в 90-х годах ушедшего века он действительно представлял серьезную угрозу, так как его деятельность накладывалась на политическую неопределенность и нестабильность, экономическую разруху, слабость российского государства и существовавшее тогда в обществе и среди официальных властей недопонимание природы террора и его опасности. К сожалению, было и немало людей, в том числе среди российских государственных чиновников, политиков, военных, творческих работников, бизнесменов, которые по тем или иным мотивам, теми или иными способами, сознательно или неосознанно оказывали поддержку террористам. Все прошедшее десятилетие Россия училась активно противостоять террористам, вести с ними непримиримую и жесткую борьбу, приобретать, зачастую ценой сотен жизней и крови тысяч мирных граждан и воинов, опыт. И когда сегодня российские руководители, и в первую очередь глава российского государства говорят о терроризме, как реальной, а где-то и одной их главных угроз безопасности и миру, они делают это со знанием дела.

Что такое терроризм на территории Российской Федерации? В первую очередь все обращают взоры на Северный Кавказ, в Чечню. Да, на территории Чечни в условиях разваливавшегоя Советского Союза, политического жульничества, организованного "демократическими" кругами кризиса Вооруженных Сил, разгрома и шельмования органов безопасности и бесконтрольного разбазаривания ресурсов, в том числе запасов вооружений, появился режим Дудаева, взявший на собственное вооружение теорию и практику террора. Затем эта тенденция начала завоевывать позиции в Дагестане, Карачаево-Черкесии, Ингушетии и в некоторых других точках и районах, продвигаясь на север, вглубь территории Российской Федерации. В итоге Россия пришла к тому, что на ее территории появился неуправлемый и крайне агрессивный режим, для приведения в чувство которого, а главное в интересах подавления этого очага терроризма дважды прибегать к масштабному использованию вооруженных сил. Президент России В.Путин, выступая 12 ноября 2001 г. в Министерстве обороны перед руководящим составом Вооруженных Сил России, охарактеризовал, в частности, характер угрозы для национальной безопасности, исходящей от организованных сил международного терроризма. Давая оценку ходу контртеррористической операции на территории Чечни, президент подчеркнул, что государство столкнулось здесь с хорошо обученной и мобилизованной армией террористов. Без эффективного участия в операции Вооруженных Сил нанести поражение этой армии было бы невозможно. Терроризм, по мнению президента, угрожает не только отдельным странам, но и всей системе стратегической стабильности. Надо давать себе отчет в том, что целью террористов является получение доступа к оружию массового поражения, а биотерроризм уже стал фактом.

Терроризм Чечни не мог существовать сам по себе, особенно сегодня, когда террористы всего мира объединяются в своего рода "террористический интернационал". В итоге Россия и мир получили в Чечне опасную базу терроризма уже международного, так как здесь в диверсионно-террористических центрах проходили подготовку уже не только и не столько чеченцы, а по большей части экстремистские элементы практически со всего исламского мира, и не только исламского. Среди наемников, занимающихся своим "промыслом" в Чечне, имеются представители (граждане) Марокко, Иордании, Йемена, Боснии, Египта, Туниса, Алжира, Саудовской Аравии, палестинцев, Украины, Таджикистана, Туркменистана, Афганистана, Судана, Пакистана и других стран. В период между двумя кампаниями Чечня превратилась в питомник экстремистов. Именно в это время на ее территории на деньги международных спонсоров терроризма была организована хорошо оснащенная и разветвленная сеть баз и лагерей по подготовке большого числа террористов, главным образом иностранных. Большинством из них руководил международный террорист, идейный союзник и подручный Усамы бен Ладена иорданец Хаттаб.

За прошедшее десятилетие Россия, как, возможно, ни другое одно государство именно в этот период, прошла через ряд чрезвычайно острых и кровавых ситуаций, созданных в первую очередь и главным образом терроризмом, чьи корни произросли и укрепились именно в Чечне. Список всех террористических акций и действий может оказаться весьма длинным. Здесь мы не будем говорить о многочисленных террористических акциях чеченских и взаимодействующих с ними оргпреступных групп на территории всей России, имевших своей целью добычу денег и материальных средств для вооружения дудаевских бандформирований и вербовки иностранных наемников. Здесь не будет идти речь и о силовом захвате чеченцами складов и арсеналов Советской Армии на территории Чечни. В этот список не будут включены и бесчисленные террористические вылазки чеченцев и их наемников на соседние территории Ставропольского края и Дагестана, а также уже полузабытые захваты заложников в целях получения за них денежного выкупа. Кто может сказать, сколько людей было тихо захвачено чеченцами, брошено в специально построенные семейные тюрьмы-зенданы и многими годами использовалось в качестве рабов?

Но, по-видимому, еще не скоро сотрутся в памяти россиян диверсионно-террористический рейд банды Шамиля Басаева и захват ею городской больницы Буденновска, куда были согнаны тысячи заложников. Такой же след оставил после себя рейд на дагестанский город Кизляр отряда Салмана Радуева, которому не давали покоя "лавры" Басаева. Вторжение объединенных банд Басаева-Хаттаба летом 1999 в Дагестан, взрывы домов в Москве, Буйнакске, Волгодонске. Позже были кровавые террористические акции в городах Ставропольского края. Бесчисленные захваты в заложники десятков и сотен людей - как российских, так и иностранных граждан. Продолжающиеся сегодня диверсионно-террористические акции как на территории самой Чечни, так и в других районах России. И вес это - на ворованные деньги или на деньги, продолжающие поступать к чеченским террористам и их арабским подельникам из многочисленных исламских фондов, организаций, банков.

Если этих примеров мало, можно привести еще и еще. Но представляется, что граждане России, если и могут на кого сегодня злиться или обижаться, так это на российские власти, которые пока не сумели искоренить, причем самым решительным образом нарыв терроризма в Чечне, отравленные следы которого уже долго тянутся вглубь России вплоть до Камчатки и в другие отдаленные регионы, где можно что-то присвоить, утащить и т.д.

Что можно было бы сказать о том, с чем, что касается терроризма, все-таки столкнутся международное сообщество и отдельные страны уже в ближайшее время м каковы тенденции на этот счет?

Однозначно, что вступление человечества в новое тысячелетие омрачено нарастающей тенденцией распространения международного терроризма на обширном пространстве от Филиппин до Косово, укреплением его материальной базы, увеличением количества организаций, использующих методы террора, повышением их численности, улучшением уровня подготовки террористов. Эта тревожная тенденция роста террористической опасности, организационно обретающая черты своего рода "террористического интернационала", затрагивает не только национальную безопасность страны, но и создает серьезную угрозу международной стабильности в целом.

Терроризм в любых формах своего проявления превратился в одну из опасных по своим масштабам, непредсказуемости и последствиям общественно-политических и моральных проблем, с которыми человечество вошло в XXI столетие. Терроризм и экстремизм в любых их проявлениях все больше угрожают безопасности многих стран и их граждан, влекут за собой огромные политические, экономические и моральные потери, оказывают сильное психологическое давление на большие массы людей, чем дальше, тем больше уносит жизней ни в чем не повинных людей.

Конфликтогенный потенциал терроризма особенно вырос с 60-х годов ХХ века, когда целые регионы мира были покрыты зонами и очагами активности различных по своей ориентации террористических организаций и групп. Сегодня в мире насчитывается около 500 нелегальных террористических организаций. В современных условиях наблюдается эскалация террористической деятельности экстремистски настроенных лиц, групп и организаций, усложняется ее характер, возрастают изощренность и античеловечность террористических актов. Согласно исследованиям ряда российских ученых и данным зарубежных исследовательских центров, совокупный бюджет в сфере террора составляет ежегодно от 5 до 20 млрд. долл.

Терроризм уже приобрел международный, глобальный характер. Еще сравнительно недавно о терроризме можно было говорить как о локальном явлении. В 80-90 гг. ХХ столетия он уже стал универсальным феноменом. Глобализация и все более широкая интернационализация терроризма - это неоспоримый факт, перед которым сегодня оказалось человечество. Этот феномен обусловлен расширением и глобализацией международных связей и взаимодействия в различных областях. Особенно очевидны эти процессы на поле маргинального экстремизма и терроризма как крайней формы проявления первого.

Наряду с большим числом террористических организаций и групп имеется не меньшее число поддерживающих их различных структур, вплоть до целых государств-спонсоров терроризма. Сам по себе интересен и знаменателен тот факт, что сегодня основная материальная поддержка террористических организаций поступает из арабских нефтедобывающих и развитых западных государств. У первых, насколько можно понять, имеются лишние деньги, вскормленные на долларовом навозе амбиции и разумное понимание того, что лучше энергию своих экстремистов направлять куда-нибудь подальше - в Россию там, в Афганистан или Косово, а сегодня - уже и в США. На территории развитых государств присутствуют многочисленные религиозно-этнические общины или диаспоры, неудовлетворенность которых своим положением в чуждой для них социально-культурной атмосфере также выливается в различные формы поддержки своих "братьев" в других странах мира. Так формируется финансовая база международного терроризма.

Озабоченность мирового сообщества ростом террористической активности обусловлена многочисленностью жертв террористов и огромным материальным ущербом, наносимым террором, так и тем, что благодаря развитию новейших технологий, имеющих двойное назначение, деятельности средств массовой информации и глобальных компьютерных сетей (Интернет), крайней коммерциализации в сфере т.н. масс культуры, где культивируются насилие и жестокость, у все большего числа людей появляется возможность получить, а затем и использовать информацию о создании самых изощренных средств уничтожения и способах их применения. Не застрахованы от вспышек терроризма ни высокоразвитые, ни отстающие в экономическом и социальном развитии страны с различными политическими режимами и государственным устройством.

Только за последнее время людские и материальные потери в связи с террористическими актами зафиксированы в Северной Ирландии, США, России, Кении, Танзании, Японии, Аргентине, Индии, Пакистане, Алжире, Израиле, Египте, Турции, Албании, Югославии, Колумбии, Иране и в ряде других стран. Интернациональный характер жизни людей, новые средства связи и информации, новые виды вооружений резко снижают значимость государственных границ и иных средств защиты от терроризма. Возрастает многообразие террористической деятельности, которая все больше увязывается с национальными, религиозными, этническими конфликтами, сепаратистскими и освободительными движениями.

На территории бывшего СССР в условиях обострения социальных, политических, межнациональных и религиозных противоречий и конфликтов, разгула преступности и коррупции, внешнего вмешательства в дела большинства стран СНГ пышным цветом распустился постсоветский терроризм. Причем, к нему следует относить не только так часто повторяемые примеры по Северному Кавказу. Сотни и тысячи заказных убийств по всей России на почве экономического соперничества, раздела сфер влияния и элементарного стремления к захвату чужой собственности и ресурсов - это разве не терроризм?

Террористическая деятельность в современных условиях характеризуется широким размахом, отсутствием явно выраженных государственных границ, наличием связи и взаимодействием с международными террористическими центрами и организациями; жесткой организационной структурой, состоящей из руководящего и оперативного звена, подразделений разведки и контрразведки, материально-технического обеспечения, боевых групп и прикрытия; жесткой конспирацией и тщательным отбором кадров; наличием агентуры в правоохранительных и государственных органах; хорошим техническим оснащением, конкурирующим, а то и превосходящим оснащение подразделений правительственных войск; наличием разветвленной сети конспиративных укрытий, учебных баз и полигонов. Характерно, что, получая в свои руки современные средства ведения информационной войны, международный терроризм навязывает народам свои идеи и свои оценки ситуации, широко и небезуспешно решает мобилизационные задачи по привлечению в свои ряды молодежи, не говоря уже о профессиональных наемниках.

Террористические организации наладили между собой тесные связи на общей идеолого-конфессиональной, военной, коммерческой и другой основе. Террористические группировки, особенно их руководители во многих случаях тесно взаимодействуют в вопросах приобретения вооружений, прикрытия друг друга, разделения функций и задач при проведении ими масштабных операций (как, например, в Афганистане или Ливане). Можно отметить, что международное террористическое сообщество научилось маневрировать силами и средствами, перебрасывать нелегальными каналами большие массы оружия и боевиков. Иначе как появились бы на территории той же Чечни, в Дагестане или в российском Поволжье эмиссары международных террористических организаций, инструкторы, проповедники и боевики из Афганистана, Пакистана, Саудовской Аравии, Турции, Албании и других стран?

На сегодня терроризм - это уже не только и не столько диверсанты-одиночки, угонщики самолетов и убийцы-камикадзе. Современный терроризм - это мощные структуры с соответствующим их масштабам оснащением. Примеры Афганистана, Таджикистана, Косова, Чечни и стоящих за ними мощных покровителей и доноров показывают, что современный терроризм способен вести диверсионно-террористическую войны, участвовать в масштабных вооруженных конфликтах. Терроризм превратился в весьма прибыльный бизнес глобального масштаба с развитым "рынком труда" (наемники и прочие) и приложения капитала (поставки оружия, наркоторговля и др.). Например, в ходе войн на территории бывшей СФРЮ ежегодно хорватским, мусульманским и албанским силам поставлялось оружия и военной техники на сумму более 2 млрд. долл. И потом, сегодня уже доказано, что именно через зоны активной деятельности террористических группировок на мировые рынки идет основной поток наркотиков и наркосодержащего сырья, а это - многие миллиарды долларов. Более десятой части всего мирового экспорта вооружений приходится не "серую" и "черную" зоны этой сферы. Нет необходимости разъяснять, куда попадает это оружие, в чьи руки и для каких целей.

Важной особенностью современного терроризма является его хорошо структурированный и организованный характер. Террористические организации создают единые руководящие органы, систему управления, планирующие подразделения. Отмечены совещания и встречи руководителей наиболее крупных группировок, координация деятельности организаций различной национальной принадлежности. Для создания большего морально-психологического эффекта и общественного резонанса налажено информационно-пропагандистское обеспечение. Ведется работа по отбору и подготовке сторонников, активных функционеров и боевиков в целях их целенаправленного использования в кризисных районах.

Далее. Нельзя не согласиться с точкой зрения ряда российских ученых, считающих, что всплеску терроризма в мире, особенно в его нестабильных регионах, способствует миропорядок переходного периода, предоставляющий дополнительные возможности самореализации для международного терроризма и стоящих за ним сил. Разрушение старых глобальных и региональных структур международной безопасности, присущих прежней схеме биполярного мира, во многих случаях сопровождается расшатыванием и развалом государственных образований. Мир вошел во временной этап крайней нестабильности, неопределенности и пониженной безопасности. Механизмы государственного, регионального и международного контроля за происходящими в мире процессами все чаще дают сбои. Их место пытаются занять силы, которые хотели бы использовать фактор нестабильности и частичной утраты контроля для ускоренного решения своих собственных задач, как правило - деструктивных. Подобных геополитических пустот и зазоров, особенно в силовой сфере, в мире появляется все больше. Зоны, где они появляются, и темные социальные закоулки в них становятся объектами пристального внимания и приложения политики международного терроризма.

На сегодня в различных регионах мира исламистами-радикалами организована и совершенствуется разветвленная сеть подполья, складов оружия и взрывчатых веществ, обеспечивающих структур, финансовых учреждений. В качестве прикрытия для террористических организаций создана и функционирует система фирм, компаний, банков и фондов. Руководство террористов совершенствует работу по проникновению в общественные организации, государственные структуры в целях вербовки агентуры, контроля сфер политической, экономической и социальной жизни общества и оказания целенаправленного воздействия на их деятельность.

Отличительными особенностями современного терроризма являются формирование международных и региональных руководящих органов для решения вопросов планирования террористической деятельности, подготовки и проведения конкретных операций, организации взаимодействия между отдельными группами и исполнителями, привлекаемыми к той или иной акции; возбуждение антиправительственных настроений в обществе в целях успешной борьбы за влияние и власть; проникновение в общественные и государственные политические, экономические и силовые структуры; создание разветвленной сети центров и баз по подготовке боевиков и обеспечения операций в различных регионах мира, создание сети подполья, тайников и складов оружия и боеприпасов в различных странах и регионах; создание сети фирм, компаний, банков, фондов, которые используются в качестве прикрытия террористов, финансирования и всестороннего обеспечения их операций; концентрация финансовых средств в руках террористов в связи со срастанием терроризма с наркобизнесом и торговлей оружием; использование права на политическое убежище, проживание, деятельность и базирование, предоставляемое рядом государств; использование конфликтных и кризисных ситуаций для распространения своего влияния.

Террористические акты, совершаемые в течение последних десятилетий, растут количественно и становятся все более масштабными и драматическими. Если в начале 70-х гг. объектом террористов становилась главным образом собственность, то в 80-х гг., согласно правительственной статистике США, половина всех террористических актов была направлена против людей. Постоянно расширяется диапазон целей террористов, который варьируется в зависимости от ряда обстоятельств, в том числе от жесткости и эффективности реакции и предпринимаемых мер безопасности.

Так, в 70-е годы широкое распространение получил захват посольств, затем эта форма терроризма почти исчезла, поскольку повсюду были приняты повышенные меры безопасности (впрочем, можно вспомнить удерживание террористами более месяца японского посольства в Перу). Одной из распространенных форм палестинского терроризма первоначально был захват заложников. Позже в силу ужесточения позиции органов безопасности и прекращения уступок требованиям террористов произошел количественный спад этой формы террористических актов. Зато возросло число особенно варварских их форм, в частности, безадресных взрывов большой мощности (подрывы начиненных взрывчаткой автомобилей в местах большого скопления людей, взрывы административных, торговых и жилых зданий, уничтожение пассажирских самолетов и т.п.), террористических актов, совершаемых фанатиками-камикадзе в целях устрашения людей или устранения конкретных лиц и другие. Суицидный терроризм, кода исполнители террористических актов заранее знают о своей неминуемой гибели, требует особого внимания к себе.

Террористические группировки активно используют в своих интересах современные достижения науки и техники, получили широкий доступ к информации и современным военным технологиям. Терроризм приобретает новые формы и возможности в связи с усиливающейся интеграцией международного сообщества, развитием информационных, экономических и финансовых связей, расширением миграционных потоков и ослаблением контроля за пересечением границ.

В последние десятилетия терроризм интернационализировался, появились международные и транснациональные группировки, возникла связь и взаимодействие между некоторыми террористическими организациями (например, между алжирскими и европейскими, чеченскими и арабскими, арабскими и афгано-пакистанскими). Наиболее опасным это явление становится тогда, когда оно инициируется, создается и поддерживается государственными режимами, особенно диктаторского, националистического, сепаратистского и подобных им типов. В Чечне, например, объявившей о своей независимости, терроризм стал инструментом политики, превратился в "промысел" государственного масштаба, высшие государственные лица одновременно являлись организаторами терроризма и на территории республики и за ее пределами.

Важной особенностью современного терроризма, которая должна оставаться в поле зрения экспертов и аналитиков по данной проблематике, является то, что он стал серьезным фактором инициирования и формирования очагов военной опасности и милитаризации ситуации в ряде регионов мира. Прежде существовала более определенная линия между войной и терроризмом. Сейчас усилиями и стараниями идеологов и практиков террора она становится как бы все более условной, подвижной. Происходит своего рода смешение и подмена причин и целей кампаний террора и войны. Это подтверждается многолетними событиями в Индии, Шри Ланке, Турции, на территории бывшего СССР - в Приднестровье, Грузии, Чечне, Таджикистане, в зоне армяно-азербайджанского конфликта и др.

Нынешний терроризм может служить не только дополнением и органическим элементом, но и детонатором военных конфликтов, в частности, межэтнических, препятствовать мирному процессу. Этим обстоятельством в ряде случаев пытались воспользоваться в своих геополитических и стратегических интересах США и другие западные страны. Сами страдая от террора, они, тем не менее, сотрудничали с террористическими группировками в тех случаях, когда деятельность последних не была направлена в данный момент против тех же США или их союзников. Примеров такой "избирательности" - великое множество. Сегодня США и их ближайшие союзники расплачиваются за такую политику с двойным дном.

Современный передел мира повышает роль международного терроризма как инструмента политики даже у вполне нормальных демократических государств. Имеется достаточно много примеров, когда силы международного террора используются, что называется, "на заказ", в качестве тарана для разрушения существующих государственных и общественно-политических структур, нарушения сложившихся военно-политических балансов сил, перекраивания зон интересов, влияния и взаимодействия. В последующем такие государства стремятся сами заполнить образовавшиеся геополитические пустоты, встроиться в те или иные региональные структуры в качестве балансира, миротворца, регулирующей силы в управляемом конфликте и т.д. В результате часто возникает симбиоз совершенно разнородных сил, например исламских экстремистов и западных демократий, которые, каждая преследуя свои цели, участвуют в своего рода разделении функций и взятых на себя полномочий в достаточно скоординированном процессе. Другое дело, что в силу различия стратегических целей, их несовпадения и даже стремления переиграть друг друга, использовать "втемную" в дальнейшем между партнерами могут иметь место серьезные разногласия и конфликты. Сегодня очень многие не хотят понимать, что заигрывание с международным терроризмом, попытки использовать его в собственных интересах чреваты серьезными просчетами и проблемами в перспективе.

Межэтнические вооруженные конфликты или конфликты между официальными властями и террористическими по своей сути вооруженными группировками и организациями - это эффективный способ дестабилизации обстановки в ряде регионов бывшего СССР. Имеется немало примеров того, как недоброжелатели России использовали эти возможности в качестве повода для воздействия на внутрироссийские события и политические процессы на всем постсоветском пространстве. С этой точки зрения терроризм следует рассматривать как один из инструментов неоглобалистской политики Запада, установления им т.н. нового мирового порядка.

Не потому ли и в Европе, и за океаном до недавнего времени были так обеспокоены успешным развитием антитеррористической операции в Чечне, что Западу выгодно сохранить нынешний по всем характеристикам террористический чеченский режим как фактор дестабилизации в Кавказском регионе? Массированное давление на Россию по т.н. чеченскому вопросу в преддверии Стамбульского саммита ОБСЕ и в ходе самой этой встречи 18-19 ноября 1999 г. указывают на то, что геополитические и геоэкономические соображения и интересы США и их западноевропейских союзников однозначно и жестко превалировали над другими подходами. Обращает на себя внимание откровенное заявление Збигнева Бжезинского, призвавшего не допустить победы России в Чечне именно в силу геополитических соображений, поскольку тогда Москва может вновь превратиться в мощного соперника Запада.

Наличие и действия диверсионно-террористических организаций в других зонах военно-политической напряженности в мире стало неотъемлемым атрибутом ситуации. Например, в Грузии деятельность террористических организаций типа "Лесные братья" и "Белый орел", а также находящихся на грузинской территории чеченских боевиков нацелены на недопущение и срыв любых инициатив по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта. Против продолжения мирного решения палестинской проблемы и переговоров между палестинцами и Израилем выступают такие организации исламских экстремистов как "Хамас", "Хесболлах", "Исламский джихад" и им подобные. Похожие процессы наблюдаются в Таджикистане и в ряде других стран Центральной Азии.

Еще одной особенностью современного терроризма является все более выпуклая политизация целей террористической деятельности. Между тем в законодательстве ряда развитых стран и в международных документах (например, в Европейской конвенции по борьбе с терроризмом от 27.01.77 г.) терроризм квалифицируется как уголовное преступление, независимо от его причин, целей, мотивов. Нельзя не отметить, что прежде различие между политическим терроризмом и уголовной преступностью было достаточно четким. Политические террористы никоим образом не причисляли себя к уголовникам. Это главное различие в целях и мотивах действий политических террористов, выступающих против социально-политических систем в целом, отдельных сторон или личностей, и криминальных элементов, которые относились к режиму порой не только терпимо, но и поддерживая его всячески как благоприятную среду для уголовных деяний.

Сегодня политический терроризм все больше сливается с уголовной преступностью. Их можно порой различить лишь по целям и мотивам, а методы и формы идентичны. Они взаимодействуют и оказывают поддержку друг другу. Нередко преступления уголовного характера маскируются политическими целями, а их участники, выдавая себя за террористов, требуют отношения к себе после ареста как к политическим заключенным. В Латинской Америке, например, ряд террористических организаций (перуанских, колумбийских) переплетается с наркомафией. Нередко террористические организации политического толка для получения финансовых и материальных ресурсов используют чисто уголовные методы, прибегая к контрабанде, незаконной торговле оружием, наркотиками. В Сомали терроризм тесно переплетается с морским пиратством. Террористические группы на Корсике действуют в тесном контакте с сицилийской мафией. Нередко трудно понять, какой характер - политический или уголовный - носит ряд криминальных акций, таких, как убийство ряда крупных деятелей бизнеса, СМИ, захват заложников, угон самолетов и т.п.

Реальные черты приобрела угроза, когда терроризм может стать поводом, предлогом, орудием возникновения неототалитарных диктатур. Массовизация террористической деятельности, ее новые масштабы и формы, хаос, напряженность, беспорядки, страх и неуверенность, стимулируемые ею, способны породить у населения требования к руководству страны о наведении порядка, "твердой руки" и т.п. Разгул терроризма порой выгоден (и вследствие этого ими же инициируется) как предлог для массового террора в отношении населения тем, кто мечтает о введении авторитарных, тоталитарных форм и методов правления.

В терроризм как общественно опасное социальное явление, приобретающее все большие масштабы, оказывается, вовлечено прямо или косвенно все большее количество людей. Явление становится массовым. Размах замышляемых и реализуемых операций требует привлечения значительных финансовых и материальных ресурсов, развитой инфраструктуры, привлечения различных специалистов, представителей разнообразных профессий, специальной подготовки, наличия учебных баз, спецшкол и полигонов, разнообразных технических средств, оружия, агентуры, многочисленного вспомогательного и обслуживающего персонала.

Терроризм ищет новые, все более жестокие и масштабные способы устрашения. Террористы переступили принципиальный рубеж - прибегли (в японском метро) к использованию средств массового уничтожения. По оценкам зарубежных экспертов, террористы и прежде не раз уже делали попытки "нащупать" пути к оружию массового уничтожения, пытались овладеть им или их изготовить, проникнуть в ядерные учреждения или на объекты, применить сильнодействующие токсические средства, совершить диверсии против действующих и строящихся атомных установок и АЭС. Общественное мнение ряда стран постоянно будоражат слухи о хищениях и нелегальных коммерческих сделках с расщепляющимися материалами, их тайной переправке за рубеж. Устрашающие заявления Усамы бен Ладена о наличии у его организации "Аль-Каида" оружия массового уничтожения в этих условиях должны восприниматься достаточно серьезно.

Известно о попытке отравления водопроводной системы в Чикаго в 1972 г., об угрозе применения террористами горчичного газа и бациллы сибирской язвы в ФРГ, попытке распыления радиоактивных веществ в Австрии, раскрытие подпольной лаборатории по производству палочки ботулинуса в Париже, токсин которого является самым сильным из известных ядов (200 граммов достаточно для уничтожения всего живого на Земле), использование отравляющего газа в токийском метрополитене, рассылка в США по почте писем-убийц со штамом сибирской язвы и т.д. Все это лишний раз подтверждает опасность превращения терроризма в глобальный катастрофогенный фактор.

Последние события подтвердили мнение многих зарубежных исследователей, что с технической точки зрения наиболее вероятным представляется возможность обращения террористов при подготовке ими крупных антиобщественных акций прежде всего к химическому и бактериологическому оружию. Ряд его компонентов можно приобрести по легальным каналам, сведения об их изготовлении легко почерпнуть из открытых источников, компьютерных сетей Интернета. Не представляет большой проблемы выращивание и хранение бациллы сибирской язвы, число жертв от применения которой сравнимо с действием термоядерного оружия.

Таким образом, терроризм оказался непосредственно связанным с проблемой выживания человечества, обеспечения безопасности государств. Будучи крайней формой выражения социального, этнического, религиозного радикализма и экстремизма, он не склонен останавливаться ни перед чем для достижения своих целей. В международном масштабе терроризм распространился как страшная эпидемия. Именно этому способу террористы сегодня отдают предпочтение перед санкционированными способами решения социальных, национальных, религиозных и других конфликтов. Это преступное явление во всем мире имеет тенденцию к устойчивому росту: если в 80-х годах зафиксировано от 500 до 800 (1985 г.) значимых террористических актов, то в 90-х годах - 900 и более.

Криминологи отмечают, что террористические акты из года в год становятся все более тщательно организованными, с использованием самой современной техники, оружия, средств связи. Терроризм все теснее срастается с наркобизнесом и другими криминальными явлениями. Угроза терроризма возрастает и в связи с нарастающей концентрацией в руках радикальных элементов крупных финансовых средств, особенно вследствие срастания целей террора с наркобизнесом и незаконной торговлей оружием. Среди покровителей и спонсоров террористических организаций порой выступают богатейшие лица планеты (например, тот же Усама бен Ладен), способные финансировать террористическую деятельность в широких масштабах и в любой точке Земли. Опасным, и это подтверждает чеченский опыт, стало появление большого количества боевиков-профессионалов, особенно после военных действий в "горячих" точках на Ближнем Востоке, в Афганистане, Боснии, Таджикистане, Чечне, Косово и др., готовых за деньги участвовать в организации и проведении терактов в любой стране, против объектов и граждан любой национальной принадлежности.

Таким образом, можно сказать, что для современного терроризма характерны: количественный рост террористических актов, циничность и жестокость их исполнения; высокий уровень финансирования террористической деятельности; использование различными государствами отдельных террористических группировок для расширения сфер геополитического влияния; участие международных террористических организаций в распространении своего влияния на другие регионы, активные попытки установить контроль над территориями с богатейшими запасами энергоносителей, полезных ископаемых; профессионализм и подготовленность террористов на основе большого опыта их участия в различных конфликтах; интернациональный характер террористических группировок; усиленные попытки по овладению ОМУ для его возможного использования; связь терроризма с наемничеством; возросшая техническая оснащенность наиболее опасных террористических группировок; размывание границ между внутригосударственным и международным терроризмом; установление устойчивых связей между террористическими организациями и транснациональной организованной преступностью, в первую очередь наркобизнесом; попытки лидеров некоторых террористических организаций придать своей деятельности характер национально-освободительной борьбы; появление новых видов терроризма, в частности информационного и электронного (компьютерного).

В последнее время заметна трансформация целевых установок террористов. Зачастую они совершают террористические акты, не выдвигая при этом никаких требований и не беря на себя ответственность за совершенные преступления. Задача - нанести как можно больший ущерб, не считаясь с человеческими жертвами, посеять панику в обществе, вызвать у людей неверие в способность властей контролировать ситуацию и обеспечить спокойную и безопасную жизнь граждан. Развертывание широкомасштабной диверсионно-террористической деятельности рассматривается лидерами террористических организаций в качестве одного из главных средств достижения поставленных целей.

Одной из серьезных проблем для мирового сообщества является миграция тысячи хорошо вооруженных и обученных боевиков, которые не захотели адаптироваться к условиям мирной жизни. Одни прошли Югославию, другие - Чечню, а затем Афганистан и Центральную Азию (ЦА), где совместно с прибывшими из других стран террористами, участвовали и продолжают участвовать в боевых действиях против правительственных сил.

После событий 11 сентября 2001 г., названных уже кое-кем "вторым Перл-Харбором" Америки, для администрации США не оставалось ничего иного, кроме как в сжатые сроки подготовить и начать проведение масштабной антитеррористической военной операции на территории Афганистана против режима талибов, не только приютившего у себя Усаму бен Ладена и его боевиков, но и фактически попавшего в полную зависимость от международного террористического синдиката, создавшего на афганской и пакистанской территориях свою разветвленную инфраструктуру.

Вообще история превращение Афганистана в одну из главных опорных баз международного терроризма и наркоторговли является достаточно поучительной. Здесь нет никакого преувеличения. После вывода в 1989 г. из Афганистана советских войск и последовавшего спустя некоторое время свержения брошенного всеми правительства Наджибуллы Афганистан выпал из обоймы первоочередного внимания международного сообщества. На протяжении всего последнего десятилетия ушедшего ХХ века эта страна со всеми ее проблемами была фактически предоставлена самой себе. Многие факты и стороны афганской действительности или замалчивались, или на них не обращали пристального внимания. А в итоге всё или почти всё в этой стране было отдано на откуп Пакистану, режиму талибов и международным террористическим организациям и их спонсорам. В рамках консолидированных усилий международных террористов на территории Афганистана была развернута и действовала на финансовые средства и под общим руководством Усамы бен Ладена сеть из 28 лагерей по подготовке боевиков - выходцев с Северного Кавказа, государств Центральной Азии, Китая и других стран. В Афганистане было сосредоточено приблизительно 20 тысяч наемников из Алжира, Бангладеш, Египта, Иордании, Йемена, Марокко, Сирии, Судана, Туниса, а также пакистанских "добровольцев" из радикальных мусульманских организаций. Они не только активно участвовали в боевых действиях на стороне талибов и Исламского движения Узбекистана - ИДУ, но и вынашивали планы дестабилизации обстановки при появлении благоприятных предпосылок в ряде самих арабских стран и даже в Пакистане. Таким образом, в Афганистане был образован мощный плацдарм международного терроризма с перспективой расширения зоны его влияния на близлежащие регионы - Центральную Азию, Китай, Россию, в населенные мусульманами районы Индии - в первую очередь в Кашмир.

В поддержке международного терроризма большую роль играла наркоторговля. Особенно это видно на примере Афганистана. Существовали устойчивые связи террористических организаций и транснациональной организованной преступности с пакистанской и афганской наркомафией. Незаконное перемещение наркотиков через афгано-таджикскую границу осуществлялось с применением вооруженного прикрытия как с афганской, так и таджикской стороны. Например, на участке группы погранвойск России в Таджикистане в 2000 г. российские погранотряды 46 раз подвергались обстрелам и 50 раз вступали в боевые столкновения с наркокурьерами и их сопровождением.

Сращивание международного терроризма с наркомафией носило взаимовыгодный, взаимодополяемый характер и использовалось для расширения сфер своего влияния и получения террористами дополнительных финансовых средств. Наркодельцы не только финансируют деятельность международных террористических организаций, но и поставляют им боевиков. Связанные с наркомафией контрабандисты выступают в роли проводников для обеспечения беспрепятственного прохода боевиков и террористических группировок через горные массивы Таджикистана и Киргизии.

Руководство талибов всячески стимулировало производство наркотиков и их вывоз в США, страны Европы, Персидского залива, СНГ. Весьма характерно, что производство и торговля наркотиками рассматривалось руководством талибов не только в качестве источника получения денег, но и как одна из форм борьбы с "неверными", ослабления их тела и духа. В общей сложности в Афганистане до последнего времени производилось 4,7 тысяч тонн опиума-сырца, из которого можно произвести 47 тонн чистого героина. Доходы афгано-пакистанской наркомафии составляли свыше 10 млрд. долл. США в год. Это было одним из главных источников финансовых поступлений в бюджет Движения талибан. Часть средств выделялась на террористическую деятельность в регионе. Точно известно, что деятельность созданных известным международным террористом иорданцем Хаттабом центров подготовки боевиков на территории Чечни осуществлялась на средства, поступавшие от Усамы бен Ладена. С разгромом бандформирований и пленением ряда их участников появляются дополнительные сведения о связях самых отъявленных негодяев типа ликвидированного российским спецназом т.н. полевого командира Арби Бараева, головореза и палача известной группы английских и австралийского специалистов, с бен Ладеном и его боевиками. И это, заметьте, происходило в то время, когда английские лорды из Парламентской ассамблеи Совета Европы буквально мордовали российское руководство, стремясь во что бы то ни стало скомпрометировать Россию за ее якобы слишком негуманные действия против чеченских боевиков. Думаю, что сегодня им должно быть очень стыдно за свои действия, хотя, конечно, стыд не относится к политиченским категориям.

Афганскому кризису - почти 30 лет - с момента свержения в 1973 г. короля Захир-шаха и прихода к власти Мухаммеда Дауда. Переворот 1973 г., свержение М.Дауда в апреле 1978 г., почти 10-летняя война в Афганистане с участием бывшего СССР, приход к власти в Афганистане после вывода советских войск и непродолжительного сохранения режима Наджибуллы сил объединенной афганской оппозиции в лице "Альянса семи" и его лидеров (Бурхануддин Раббани, Амад Шах Масуд, Гульбеддин Хекматьяр и другие), новый захват власти в стране радикальным движение талибов с вытеснением прежних властей на север и в зону Пандшерского ущелья - все эти события разрушили страну и общество, сделали насилие основным и единственным инструментом решения задач правящих сил, превратили Афганистан в один из главных инкубаторов международного терроризма, мощную базу для исламских экстремистских группировок, центр наркоторговли.

Отсюда первый урок - длительные внутренние вооруженные конфликты, финансируемые и поддерживаемые извне в конце концов вырождаются в то, что можно видеть сегодня в Афганистане, и становятся источниками угрозы для межнународной безопасности и стабильности.

Далее. Почти тридцатилетний кризис в Афганистане - это прямое следствие попыток разных стран (Советский Союз, Пакистан, США и другие западные страны, в определенной мере - Иран) с разных позиций использовать ситуацию внутренней нестабильности и борьбы в Афганистане для решения своих геостратегических задач. Афганистан в течение длительного времени, особенно в период первой афганской войны (1979-1989 гг.), по существу оказался в эпицентре противоборства двух сильнейших военно-политических систем мира, и уже одно это обрекло эту страну на десятилетия нестабильности. Разные противоборствующие группировки афганцев, получая поддержку от своих более сильных покровителей, приобрели много стимулов к тому, чтобы использовать свои военные и иные возможности для решения своих внутренних задач, а если конкретнее - борьбы за власть.

Поэтому вполне логично формулируется и второй политический урок - вмешательство великих держав во внутренние конфликты на разных полюсах сил, втянутых в эти конфликты, чаще всего не ведет к их прекращению, а, наоборот, создает условия для превращения их в затяжные с неопределенным исходом. Поэтому сегодня, вырабатывая свои позиции по отношению к той или иной конфликтной ситуации в мире, регионе, стране, великие государства, если они себя считают таковыми, должны в первую очередь сверять свои подходы и действовать в коридоре согласованных позиций и решений.

Вывод советских войск из Афганистана был осуществлен в соответствии с Женевскими соглашениями, заключению которых способствовала ООН и ряд ее членов. В Женевских соглашениях был прописан серьезный механизм стабилизации обстановки в Афганистане. Внешние страны, имевшие прямое отношение к афганскому конфликту, брали на себя соответствующие обязательства. Но что потом из этого вышло - хорошо известно. Практически только СССР выполнил почти все взятые на себя обязательства. Другие стороны и страны вели себя по-другому. Например, Пакистан не сделал ничего для того, чтобы прекратить деятельность на своей территории центров подготовки афганских боевиков, перекрыть каналы доставки на территорию Афганистана оружия и других средств ведения войны. Более того, пакистанское военно-политическое руководство попыталось (и фактически продолжает заниматься этим и сейчас) использовать новую ситуацию, сложившуюся после ухода СССР из Афганистана, в своих геостратегических интересах. Исламское движение талибов (ИДТ) - это детище в том числе и пакистанских спецслужб. Надо говорить об этом прямо. Великие державы (СССР, США), выйдя из афганского конфликта, не сумели обеспечить безусловное соблюдение всеми Женевских соглашений. Афганистан был оставлен на попечительство и фактически безраздельное хозяйничание Пакистана и других исламских государств, получивших возможность поэкспериментировать с новым афгансикм государством. По существу Афганистан так и остался в эпицентре противоборства, но теперь уже межцивилизационного. Последствия этого процесса сегодня более чем очевидны.

Можно полагать, что третьим политическим уроком, который мировое сообщество должно извлечь из афганского кризиса, должно стать понимание того, что политические договоренности (в рассматриваемом случае - Женевские), достигнутые даже между, казалось бы, непримиримыми противниками, должны соблюдаться. Нельзя допускать того, чтобы мирные договоренности с ходу становились стартовой площадкой для продолжения конфликтов, даже если они приобретают некие иные формы и конфигурации.

Известно, что режим талибов не смог бы долго просуществовать практически в полной изоляции (отношения фактически только с Пакистаном и некоторыми арабскими государствами) без внешней материальной, финансовой, военной и моральной поддержки. Кто оказывал эту поддержку, уже хорошо известно. Это те государства и те силы, для которых режим талибов - прежде всего таран, с помощью которого пытаются решить как текущие, так и стратегические экономические, военно-политические и идеологические задачи. Именно политика попустительства и поощрения в отношении ИДТ позволила последнему безнаказанно заниматься производством и торговлей наркотиками, взращивать на своей территории международных террористов, экспортируя их в различные горячие точки и зоны нестабильности.

Четвертый урок, который необходимо иметь ввиду, это то, что международное сообщество, если оно хочет, чтобы афганская трагедия, повторяющаяся и множащаяся трагическими событиями в Чечне, на территории США и в дугих районах мира, не повторялась еще и еще, должно открыто указать на те государства, организации, движения и т.п., которые породили и вскормили ИДТ, оснастили его всем, чем для них это было нужно, и фактически благословили на очень грязные и кровавые дела. И не только указать, но и потребовать прекратить поддержку террористам, создать условия, при которых любая поддержка такого рода была бы строго наказуемой.

Сегодня уже, пожалуй, ни у кого (кроме, естественно, самих исламских экстремистских организаций и их апологетов) не возникает вопросов о правомерности проводимой США вооруженной акции на территории Афганистана. Здесь хотелось бы обратить внимание на ряд, как представляется, важных моментов.

Во-первых, власти Соединенных Штатов довольно быстро определили, где находится мозговой и организующий центр терактов 11 сентября и кто за ними стоит. Это Афганистан и находившийся на его территории террорист No1 Усама бен Ладен и созданная им организация "Аль-Каида" ("Основа"). Такая оперативность неслучайна, так как у американских спецслужб была информация о том, откуда может в первую очередь исходить угроза, а быстро проведенные оперативные мероприятия по поиску организаторов и исполнителей терактов подтвердили это. Именно поэтому в Вашингтоне долго не раздумывали над тем, куда и кому направлять требования о выдаче Усамы бен Ладена и его сообщников. Отказ (или неспособность) руководства талибов выполнить это требование явилось основанием для начала против этого режима военной операции. То есть, американцы хорошо знали своего "подопечного" и его возможности и приступали к нанесению авиационных и ракетных ударов по военным объектам и инфраструктуре на территории Афганистана совершенно осознанно и обоснованно. По-видимому, в Вашингтоне особенно и не надеялись на то, что Усаму сдадут, и американских политиков и военных особенно и не волновал вопрос о правомерности их военной акции против Афганистане. У них на руках был карт-бланш в виде морального права на возмездие, требований американской общественности наказать преступников, широкая международная политическая поддержка антитеррористической операции и готовность ряда стран принять в ней участие.

Во-вторых, Вашингтону удалось довольно быстро сформировать антиталибскую коалицию с включением в ее состав наряду с другими странами центральноазиатских государств (в первую очередь Узбекистана и Таджикистана, а потом и Киргизии) и, что особенно интересно, Пакистана - страны, стоявшей у истоков создания движения талибов, с помощью которых прежние пакистанские руководители рассчитывали взять под свой контроль не только Афганистан, но и всю Центральную Азию. А некоторые особенно азартные пакистанские политики и военные даже загдядывались на российское Поволжье, где проживает большое число российских мусульман. Пакистанцы, включая и пакистанских военных, были существенной составной частью талибских вооруженных формирований. Сегодня пока трудно судить, в какой степени Исламабад в последнее время контролировал или не контролировал режим талибов и действия Усамы бен Ладена. Но то, что в итоге пакистанские политики оказались по существу заложниками созданной ими же в Афганистане религиозно-политической системы власти, вполне очевидно. Пока на талибов делали ставку некоторые влиятельные круги в США (например, нефтегазовые компании типа UNOCAL), Пакистан чувствовал себя вполне уверенно и действовал, не опасаясь наказания. Кстати, в России среди некоторых, теперь уже ушедших в политическое забвение, государственных мужей тоже было популярно представление о назревшей необходимости подружиться с талибами, и только после обнаружения прямых связей между талибами и чеченскими террористами эти люди перестали носиться с этой идеей. После того, как в Вашингтоне разочаровались в способности талибов стабилизировать обстановку в Афганистане и создать условия для реализации крупных проектов по добыче и переброске туркменского природного газа на внешние рынки через территории Афганистана и Пакистана, и особенно после терактов на территории США у Исламабада не оставалось другого пути, кроме как поддержать военную акцию США против талибов и формирований Усамы бен Ладена. Пакистанское военно-политическое руководство, на руках у которого имеется несколько десятков ядерных боеприпасов и средств их доставки, не могло больше рисковать, так как в сложившейся ситуации возникала пусть пока и небольшая, но угроза захвата пакистанского ядерного арсенала мусульманскими экстремистами, стоящими за режимом талибов.

В-третьих, сейчас, когда режим талибов в Афганистане под ударами антиталибской коалиции так неожиданно быстро прекратил свое существование в качестве правящего, стало очевидным то, что все-таки все эти годы он держался не на базе своего политического и морального авторитета и собственной способности решить вставшие во весь рост проблемы Афганистана, а на материальной, кадровой, финансовой и политической поддержке извне - из Пакистана и некоторых арабских мусульманских государств, и в первую очередь из Саудовской Аравии и международных исламских фондов, созданных специально для этих целей. Именно поэтому у стран антиталибской коалиции сейчас, похоже, присутствует полная уверенность в том, что после ликвидации очага терроризма в Афганистане эта страна в своем развитии сможет пойти по другому пути, а не по тому, который был силой навязан ей силами экстремизма в лице Исламского движения талибов и стоящих за ним сил и спонсоров международного терроризма. Сегодня общая тенденция дальнейшего хода событий в Афганистане вполне определенная: если антитеррористическая операция США и их союзников в Афганистане будет продолжаться с прежней настойчивостью и без излишней ее политизации, то режиму талибов, как системе власти и идеологии, навязанной народам Афганистане извне, придет конец. Правда, пока, похоже, не будет ликвидирована опорно-идеологическая база этого в общем искусственно созданного "движения", находящаяся на территории Пакистана, но на афганской территории большинству талибов, по-видимому, придется срочно сбривать бороды.

Сегодня на первый план антитеррористического взаимодействия государств выдвигается задача поддержания в мире активного неприятия терроризма. Важно лишить террористов мифического ореола "борцов-великомучеников против любых форм угнетения и насилия, борцов за ислам". Необходимы практические шаги по формированию в сознании людей и народов понимания того, что любой террористический акт или угроза его совершения, каковы бы ни были мотивы этих действий, несут зло, представляют собой преступление, за которое неизбежно последует уголовное наказание. Многолетний опыт различных стран мира по противодействию международному терроризму показывает, что ни одно государство в одиночку с этим злом справиться не сможет. Выход из сложившегося положения может быть лишь один - дальнейшее расширение международного сотрудничества в борьбе с терроризмом, создание атмосферы его полного и безоговорочного неприятия. Похоже, что после терактов 11 сентября 2001 г. в США это стали понимать гораздо больше.


Анатолий Иванович ГУШЕР, генерал-майор Генеральный директор Центра стратегического развития, член научного совета при Совете Безопасности РФ
http://www.fact.ru/www/arhiv15bez-1.htm
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован