27 декабря 2000
3161

Светлана Савицкая: Ситуация со станцией `МИР`, международное сотрудничество в космической области, финансирование космической отрасли в РФ

Тема : Ситуация со станцией "МИР", международное сотрудничество в космической области, финансирование космической отрасли в РФ.
Передача : Интервью
Ведущие : Марина Королева
Гости : Светлана Савицкая


В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Светлана Савицкая, космонавт, герой Советского Союза, депутат Госдумы.
Ведущая эфира Ирина Меркулова.

И. МЕРКУЛОВА - Будем говорить о станции "Мир". Вчера напугали всех сообщениями о том, что потеряна связь с орбитальным комплексом. Но потом вроде все немного успокоились, связь восстановили. Вот, очередной сеанс в 16 часов. Светлана Евгеньевна, такие ситуации вообще типичны? Есть вообще, о чем беспокоиться?
С. САВИЦКАЯ - Ну, во-первых, вчера, я думаю, достаточно подробно гендиректор "Росавиакосмоса" Коптев дал интервью по телевидению, думаю, многих уже успокоил. С другой стороны, это техника, и такие ситуации, может быть, немного другие - они вполне могут быть. У нас была ситуация, когда у нас вообще предшествующая станция "Салют-7" осталась не просто без связи - она замерзла, ее пришлось спасать, это была большая экспедиция сложная. Это техника. Конечно, то, что произошло вчера, вот эти дни, наверное, в том числе, результат того, что станция уже достаточно долго находится в беспилотном режиме. Станции скоро будет 15 лет. Оно вообще вполне работоспособна, как я знаю по тому, что говорят наши специалисты. Но, конечно же, за ней должен быть присмотр. А вообще эта станция создавалась, "Мир", как летательный аппарат космический с постоянным присутствием человека, и чем дольше она работает, конечно, должны быть люди, которые, вообще говоря, на месте бы увидели, что там случилось, приняли бы меры, и не гадали бы специалисты вот все эти дни, а почему, а что? То ли там коротнуло что-то, то ли разрядилось, и т.д., и т.п. Это результат того, что мы сейчас в таком дискретном режиме работаем на станции. Но, а сейчас вообще, видите, пытаются ее и затопить. Но ничего страшного нет в том плане, что станция летает на определенной высоте, и по законам баллистики, даже если с ней нет связи, а связь совершенно не участвует, скажем, в повышении-понижении орбиты, и, конечно, никогда она не упадет сразу же, это зависит от того, как она постепенно будет снижаться, потому что на тех высотах, где летают наши орбитальные станции - это 350-450 км, в этом диапазоне, там все-таки есть еще какая-то, ну, не атмосфера, а элементы атмосферы, молекулы, скажем так, но, тем не менее, за счет этого присутствия остатков атмосферы происходит какое-то торможение, и постепенно орбиты понижаются. Процесс будет месяцами длиться, если бы даже не восстановилась связь, поэтому, конечно, я думаю, немножко перепаниковали вчера, именно СМИ.
И. МЕРКУЛОВА - Т.е. станция "Мир" не упадет?
С. САВИЦКАЯ - Она просто так, вдруг, не упадет, это не самолет, который летит, вдруг что-то там случилось и никто не управляет, и самолет, конечно, сразу же
И. МЕРКУЛОВА - А если случится какая-то такая фатальная поломка на "Мире"?
С. САВИЦКАЯ - Все равно, даже, будем говорить так, что может быть фатальным? Взрывная разгерметизация, когда там вдруг все разгерметизировалось? Ну, все равно, это вот - масса железа, значит, под 130 тонн, она так и будет по этой орбите летать. Другой вопрос, что можно ли ей будет управлять с Земли. Когда-то она, через несколько месяцев, постепенно снижаясь, может войти в атмосферу и спуститься, и сгореть. Что-то, не сгорев, упадет. Почему речь идет о том, что надо делать спуск управляемым, т.е. включить двигатели в том месте и обеспечить, чтобы она вошла в нужном месте в атмосферу и упала бы куда нужно, в нужную точку. А чтобы упала в нужном месте, нужно, чтобы двигатели включились на торможение, и затормозить ее, понизить орбиту, перевести на другую орбиту в нужное время в нужное место. Для этого нужно управлять. Но повторяю, то все это не мгновенно и не в часах, не в минутах, а в месяцах. Ну, конечно, надо, чтобы она была управляемая, и вот если, сейчас, конечно, разберутся более внимательно, по телеметрии, если будет устойчивая связь, но, тем не менее, надежнее, конечно, когда там работает экипаж. И даже если потом будет принято когда-то решение ее затапливать, хотя оно окончательно, кстати, не принято, вы знаете, что много вообще вопросов вызывает, дискуссий по поводу ее дальнейшей судьбы. Но даже если когда-то ее придется топить, а когда-нибудь придется утопить эту станцию, потому что ничего вечного нет, другой вопрос - сейчас она вполне работоспособна. И когда некоторые наши, в том числе и руководители космической отрасли, пытаются немножко запугать, на мой взгляд, пользуясь, может быть, не совсем полной информацией да в общем-то, конечно, те, кто не работает в этой отрасли, не знает ситуацию, когда пытаются запугать, что вот если мы ее срочно не утопим, она в любой момент упадет - я думаю, что это несколько идет передергивание для того, чтобы создать общественное мнение, и чтобы общественное мнение неболезненно реагировало на потерю нами этой станции. На рукотворную потерю. Это такой прием, которым профессионалы могут воспользоваться, и пользуются в данном случае, на мой взгляд. Она еще работоспособна, станция. Конечно, надо думать с точки зрения наших экономических национальных интересов, когда нам ее утопить, скажем так, когда нам ее спустить и думать о том, что делать дальше.
И. МЕРКУЛОВА - Это будет тяжелая потеря для нас?
С. САВИЦКАЯ - В каком плане тяжелая?
И. МЕРКУЛОВА - Ну, мы лишимся все-таки лидирующей роли в космосе с потерей станции "Мир" или нет?
С. САВИЦКАЯ - Я скажу так: станция "Мир", конечно, это та станция, вот она летает 15 лет. Вы все знаете уже, что чуть ли не 3 ресурса продлено, вот скоро будет 15 лет. Это нормальный режим работы. Предшествующая станция "Салют-7" летала гораздо меньше. Она работала в пилотируемом режиме где-то 5-6 лет максимум, потом ее подняли наверх, потом она уже неуправляемая упала. Но она была проблемная. На этой станции было действительно много проблем технических, были проблемы с солнечными батареями, а солнечные батареи - это энергетика, возможность проводить эксперименты, были проблемы там с системами терморегулирования и т.д. Т.е. на этой станции - это шли испытания, на той, предшествующей. И там было очень много доработано. И вот "Мир" летает не просто потому, что она хорошая, потому что на предшествующих станциях и экипажами, и Землей, инструкторами провели испытания, доработали. Она - доведенная машина, что называется. Это в аэрокосмической технике есть понятие "машина доведена". И практически нынешняя станция, международная, которую сейчас сделали, МКС т.н., или как ее сейчас назвали, не назвали "Альфа" - не поймешь толком, в общем-то, она построена на базе и впитала все то, что сделано на станции "Мир". Но во многом это фактически та же станция "Мир", только немножко более современная начинка. Но если брать по основам управления движением, жизнеобеспечения...
И. МЕРКУЛОВА - Но там мы не полновластные хозяева.
С. САВИЦКАЯ - Да. Но нынешняя станция - это доработанная машина. Вот вы говорите, тяжелая или нет потеря. Все равно когда-нибудь мы ее лишимся. Но вот в данный момент, на мой взгляд, это не то что тяжелая, а несвоевременная потеря была бы, и неразумная, и не отвечающая нашим национальным интересам. Вот мой ответ.
И. МЕРКУЛОВА - Уже приходят вопросы на пейджер. В частности, спрашивают: "Не кажется ли вам, что вопрос о предстоящем затоплении "Мира" скорее политический, нежели технический?"
С. САВИЦКАЯ - Да, вы знаете, я совершенно согласна, что вот в той постановке и в той ситуации, в которой у нас существует наша станция, это, скорее, политический вопрос. И вопрос наших или не наших национальных интересов. На мой взгляд, очень неплохо, что нынешний президент России, в отличие от прошлого, начал в том числе и говорить и, наверное, мыслить и говорить широко, такими категориями как наши национальные интересы. И вот здесь как раз прямо связано с нашими национальными интересами. Я могу сказать так, что затопить станцию "Мир" сейчас больше всего хотят американцы, наши партнеры, в том числе и они, и основные партнеры по международной станции. Партнеры по бизнесу, я бы сказала так, по научно-техническому бизнесу. Вчера, например, гендиректор "Росавиакосмоса" Коптев сказал, что мы - не конкуренты, когда ему задали вопрос, мы, говорит, не конкуренты, мы - союзники, поэтому конкуренции нет. А я совершенно не согласна в данном случае. Мы все равно конкуренты, конкуренты просто в области научно-технических разработок, в области рынка космических услуг, в области рынка услуг в плане осуществления экспериментов в космосе, решения каких-то научных вопросов. Как в нормальном бизнесе. Уж если мы решили космос частично коммерциализировать, а полностью он ни в одной стране не коммерциализирован, этого быть не может, потому что все-таки это передовая наука типа такой технической фундаментальной науки, и госбюджетные ассигнования неизбежны. Но, тем не менее, мы, прежде всего, конкуренты. В данном случае, на международной станции мы объединились, на деловой основе, кстати говоря, и нам очень жесткие рамки поставили на международной станции. Станция эта сейчас, основные элементы собраны, начала работать, и даже если с точки бизнеса смотреть, то существование станции "Мир", дальнейшая ее работа, если она будет работать как пилотируемая и там будут проводиться эксперименты, то даже экономически мы существованием этой станции снижаем стоимость услуг на международной станции совместной. Если у нас, например, можно за несколько сот тысяч долларов провести какой-то эксперимент, на МКС, зачастую, в 10 раз больше может потребовать, т.е. мы снижаем, скажем, несколько демпинговые цены выдвигаем, как в обычном бизнесе. Это во-первых. Но даже не это самое главное. Самое главное то, что, имея собственную пилотируемую станцию, а пилотируемый космос - все-таки это вершина космической деятельности, и когда мы недавно в Госдуме ратифицировали, была ратификация вот этого соглашения межгосударственного по этой международной станции, то были вопросы депутатов по поводу национальных интересов, в частности, там опять-таки представители правительства, руководство "Росавиакосмоса" в запале, они очень ждали скорейшей ратификации, бросили такую фразу - а почему мы говорим только о пилотируемом, только о космосе, о "Мире", почему мы не говорим о беспилотных летательных аппаратах, об автоматических, почему только туда уклон делаем?! Ну, это опять-таки, вы знаете, это от лукавого, и если бы это говорили не профессионалы, то можно было бы сказать, что это наивно, а т.к. говорили высокие профессионалы, то, в общем-то, это - желание своей цели добиться. Пилотируемый космос - это как раз показатель развития техники, науки, аэрокосмической техники в стране. Вы не забывайте, что в данном случае единственные конкуренты в этом плане только мы и американцы. В мире уже несколько стран, которые способны выводить спутники, связные спутники, исследовательские небольшие, способны выводить на орбиту. Ну, и Франция этим занимается, и Китай, и Япония приступает, сейчас даже и другие пытаются подойти к этому. Но пилотируемый космос, пока что можем производить запуски только мы и американцы. Только лишь потому, что это - гораздо более высокая ступень техническая, технологическая, организационная. Должны быть совершенно другие, более мощные ракеты-носители, с другой надежностью вообще. Это культура производства другая в этой отрасли. И здесь мы - прямые конкуренты. И т.к. на международной станции мы имеем около 30%, так вот, как оценивается наша доля участия, как бы акций, остальное принадлежит, прежде всего, США, и другим странам, но все-таки хозяева там, даже если смотреть по реальным уже результатам работы, все-таки хозяйничают в большей степени наши американские коллеги-конкуренты. И они очень заинтересованы, чтобы этой станции не стало. Я вам скажу больше - когда в прошлом году уходил, когда все думали, что это уходит последний экипаж со станции "Мир", то была картинка, когда корабль отходит, станция остается одна, и так символично казалось - ну, вот, все, станцию бросили пилотировать навсегда. И, как я знаю, единственный, кто зааплодировал в ЦУПе, были представители НАСА. Они очень аплодировали, эмоций не сдерживали, что вот мы оставили эту станцию, думали, что затопят год назад. Все-таки мы в Госдуме добились, и общественность, да и правительство, в конце концов, пошло на то, чтобы вот в этом году продолжалось ее обслуживание, и чтобы там присутствовали экипажи. Она как бы возродилась, и были очень недовольны, прежде всего, американцы. И после того, как мы в Госдуме в прошлом году приняли решение о финансировании на этот год, текущий, о выделении 1,5 миллиардов рублей - это примерно 54 миллиона долларов всего лишь, на продолжение в этом году, чтобы люди туда летали, работали и т.д., значит, была парадоксальная ситуация. Парламент настаивает на выделении на пилотируемый режим на этот текущий год 1,5 миллиарда рублей, а представители правительства и глава "Росавиакосмоса" встает и говорит парламенту - вы нам эти 1,5 миллиарда не давайте, вы нам дайте 300 миллионов, чтобы мы ее утопили. Не нужно нам 1,5 миллиарда, дайте 300 утопить! Мы все-таки провели в бюджете, это было проголосовано, и вынуждены были продолжать работы. Так правительство, тем не менее, все-таки эти 1,5 миллиарда почти и не отдало отрасли! И РК "Энергия", насколько я знаю, пыталась найти средства своими путями. Эти деньги так и не отдали, хотя в законе о госбюджете на текущий год это записано. И министр финансов этого не выделил. И даже когда у нас появились, у нас есть дополнительные доходы бюджета, и вот сейчас мы недавно их утверждали, и, тем не менее, туда эти деньги не пошли. Значит, кому-то очень хочется пролоббировать ситуацию, когда у нас не будет пилотируемой станции, даже путем нарушения закона - невыделением денег, с тем, чтобы эта станция прекратила существование. Вот поэтому наши национальные интересы в данной ситуации как раз именно в том, чтобы может быть, на год, на полтора продлить полет этой станции. Может быть, на какое-то другое более короткое или длительное время. Но наши национальные интересы в том, чтобы мы все равно, даже когда станция прекратит существование, не остались без своего объекта пилотируемого в космосе. Потому что международная станция - это не наш объект. Я вам скажу, что будет дальше с точки зрения национальной безопасности интересов, один из сценариев, который наиболее, кстати говоря, реален. Во-первых, то соглашение международное, по которому международная станция строится и мы в ней участвуем, оно совершенно не предусматривает, насколько мы пытались разобраться, и запросы отправляли, и смотрели это соглашение, не предусматривает защиты нашей собственности, тех вот 30%, может быть, международной станции, от каких-то коллизий, не предусматривает. И я вас уверяю, что как только мы затопим станцию "Мир", мы останемся в данном случае, нам некуда летать, нам некуда больше будет летать, только на международную станцию. Дальше, я думаю, один из сценариев может быть такой: ну, еще 1-2-3 года, я думаю, может быть, года четыре, мы, конечно, будем нужны нашим зарубежным партнерам, и, прежде всего, американцам, как ведущей по акциям этой международной станции стране, потому что надо еще дооснащать наши модули, наши производства еще чем-то нужны, нужны еще наши корабли-спасатели, которых пока у американцев нет, они только на "Шаттлах" подлетают-улетают, а пристыкованного корабля нет, это только наш. Американцы сейчас усиленно работают над созданием своего спасателя. И, в конце концов, года через 4, максимум, через 5, может появиться ситуация, когда, в общем-то, по-крупному, мы для функционирования этой международной станции, наша техника, наши предприятия, наши ученые не будут нужны, они будут справляться сами. Мы отдали туда все, причем недооценив свое, кстати, участие в этой станции, на мой взгляд, чисто экономически, отдали туда все наработки по длительному присутствию человека, отдали туда системы, которые наработали: жизнеобеспечения, терморегулирования - базовые блоки, системы стабилизации и т.д., и т.д. Мы вложили туда, повторяю, недооценив, по взгляду многих специалистов, у нас должно было быть даже в денежном эквиваленте другое количество миллиардов долларов, которое нам зачли, потому что чтобы создать все, что вот сейчас сделано, мы еще в СССР в разработку всего этого вкладывали десятки миллиардов рублей, тогда наших советских, которые тогда были эквивалентны, и тогда это - десятки миллиардов долларов мы потратили на создание задела технического того, чтобы сейчас вот создать. Но когда мы будем не нужны с точки зрения технической, вы не забывайте, у нас скоро будет 2003 год, да и вообще не забывайте о том, какие у нас долги, государственные долги, подчеркиваю, перед МВФ, перед странами какими-то, не только США, но и другими, перед Всемирным банком и т.д., не забывайте про наш госдолг.
И. МЕРКУЛОВА - Т.е. они могут изъять наш...
С. САВИЦКАЯ - Я вас уверяю, что когда наступит момент нетехнического какого-то полного дефолта или начнется ситуация, когда произойдет потеря суверенного иммунитета, когда за государственные долги будет изыматься госсобственность за рубежом, то никому не будут нужны какие-то наши ржавые пароходы или, может, те самолеты, которые не совсем соответствуют международным нормам, которые летают. Я вас уверяю, что в этом случае первым делом опишут и конфискуют как госсобственность наше участие в станции, те самые 30% или сколько от них останется - может быть, уже продадут часть после этого. Первым делом заберут вот это. И я бы на месте американцев так же, кстати бы, и сделала, если бы я их национальные интересы рассматривала. Тогда бы, забрав это, мы бы лишили страну первого конкурента в космической отрасли пилотируемого космоса, лишили бы возможности как-то влиять вообще на работу единственной станции, которая летает с постоянным присутствием человека. И ситуация, когда мы все проходили с парусником "Седовым", когда у нас вся страна волновалась, не так давно было, так это будет ситуация почище, потому что там хоть доказали, что это не госсобственность, и то не сразу. Здесь мы не докажем, это прямая госсобственность, это прямое межгосударственное соглашение, и у нас просто это могут изъять, и совершенно на законном основании, потому что, насколько я знаю, в том соглашении, по которому мы участвуем, там вот такая ситуация защищающая не предусмотрена. И поэтому, да, наверное, кто-то сейчас обидится из руководства "Росавиакосмоса" и т.д., но я считаю в данном случае, когда настаивают на затоплении нынешней станции и, что самое важное, не ведется задела и не пробиваются деньги, не доказывается в правительстве, в парламенте, руководство "Росавиакосмоса" не приходит и не говорит с пеной у рта, так же, как они с пеной у рта требуют затопить, они не приходят и не говорят - дайте деньги на новую разработку, дайте деньги, чтобы мы имели в разработке что-то, чтобы мы, например, могли через 5 лет запустить другую, свою, новую. Она пригодиться и для новой международной, тогда, когда через 10 лет нынешняя международная окончит существование. Вот этого нет. Это лоббирование не наших национальных интересов.
И. МЕРКУЛОВА - "Вы мрачное такое будущее нарисовали России в космосе. Вот вы сейчас говорили как космонавт или как политик?" - это вопрос с пейджера.
С. САВИЦКАЯ - Во-первых, скажу, что я выражала свое личное мнение. Другое дело, что я знаю очень много людей, специалистов, в том числе, и руководителей и бывших руководителей нашей ракетно-космической отрасли, которые, в общем-то, такой же точки зрения придерживаются. И мы эти вопросы обсуждали. И в данной ситуации я не вижу разницы между тем, как я говорила, как космонавт, как летчик-испытатель - у меня много профессий, сейчас я как политик. Но, вообще-то говоря, любой космонавт всегда был государственным человеком. Да вообще я всю жизнь работала в таких отраслях, когда я привыкла, прежде всего, рассматривать государственные интересы. Работала летчиком-испытателем в оборонной промышленности, там то же самое - прежде всего, интересы государства, а не узковедомственные интересы. И поэтому считайте, как хотите. Считайте, что как политик, но за свои слова, вот за мою точку зрения, я отвечаю.
И. МЕРКУЛОВА - Еще вопрос: "Из всего вами сказанного следует, что российское правительство в космосе выражает интересы наших конкурентов-американцев. Не планируете ли вы поставить вопрос о доверии такому правительству?"
С. САВИЦКАЯ - Ну, я не ставлю так вопрос, что все правительство отражает интересы американцев. Я об этом как раз и не говорила. Другой вопрос, что когда заключалось межправительственное соглашение, еще достаточно лет назад Черномырдин подписывал, вспомним историю, соглашение это долго не согласовывалось. Потом, когда Виктор Степанович Черномырдин стал премьером, ему надо было лететь в США, первый визит, надо было срочно подготовить, что-то там подписать глобальное, значимое, сменили команду российских переговорщиков, которые вообще тогда, на мой взгляд, более такую национальную позицию занимали, команду сменили и, по-моему, чуть ли не за 1,5 месяца сказали, что все вопросы сняты и можно подписывать. И вот подписали это международное соглашение таким образом, как я вам говорила - что-то хорошо, а вот что-то нас не защищает. Что касается нынешнего правительства - я думаю, что у конкретного правительства, у него достаточно много забот других - социальных, оборонных, других. Космос - это все-таки узкоспецифическая область. Поэтому, конечно, главную роль в этом формировании мнения правительства, у людей, которые и не работали никогда в этой области, конечно, формирует ведущая организация, которой поручено - это Российское космическое агентство, ее руководитель формирует.
И. МЕРКУЛОВА - Юрий Коптев.
С. САВИЦКАЯ - Да, Юрий Николаевич Коптев, которого я знаю как прекрасного специалиста, профессионального, я его в этом плане очень уважаю, и все мы уважаем. Но в данном случае, я вот не совсем уверена, вернее, я уверена, что та позиция, которую отстаивают с точки зрения затопления, а дальше не создается ничего, по крайней мере, нет ассигнований на создание, и все кладется только на чашу весов сотрудничества с американцами, я думаю, что здесь не продуманы наши национальные интересы, наша безопасность национальная. Но что интересно, ведь правительство до сих пор еще окончательного решения не приняло, вы заметьте. Да, вроде бы при обсуждении было решено, что вот через месяц, там, проработать вопрос, подготовить...
И. МЕРКУЛОВА - В феврале, по-моему, называли.
С. САВИЦКАЯ - Да, но ведь должен будет кто-то, а, как правило, это должен быть председатель правительства, который подпишет документ - это должно быть, очевидно, постановление правительства, скорее всего, даже не распоряжение, в котором надо будет сказать однозначно, взять на себя ответственность поставить подпись, что станцию мы затопим, и на этом все кончится. И в истории останется премьер-министр, который положил в данной ситуации, тогда, когда заделов на будущее собственных, не связанных с другой страной, которые обеспечивали бы нам независимость в пилотируемом космосе, у нас других проектов нет сейчас, они не финансируются, этот руководитель должен будет понимать. И вот хотелось бы, чтобы он это знал, что он возьмет на себя ответственность закрыть на будущее, на какое-то длительное время, наш пилотируемый космос, который является вершиной, конечно, ракетно-космической техники и вообще деятельности в космосе. И никто этого пока что не сделал. Вот, Черномырдин в свое время говорил, там тоже были по другим вопросам к нему заходы, и он тогда, я знаю, сказал, что я не хочу быть человеком, который закрыл отечественную космонавтику. Вот я думаю, что, конечно, еще глава правительства и вице-премьер, и другие, должны...
И. МЕРКУЛОВА - Еще и этим руководствоваться?
С. САВИЦКАЯ - Нет, они пока не подписали, наверное, может быть, бумаги и не давали. Надо, чтобы они помнили и понимали о том, что, закрывая в такой ситуации, когда мы одну станцию топим, в перспективе своей независимой ничего не имеем, велика возможность, что вообще пилотируемую космонавтику независимую мы можем закрыть вот этим решением официально. И я думаю, они должны подумать. И они еще свое слово не сказали, вот посмотрим, как они будут решать, хотя общественное мнение, вы видите, сейчас очень много выступлений, причем людей даже очень далеких от космонавтики, но люди понимают как-то интуитивно. Многие, может быть, на уровне эмоций, что жалко топить, а те, кто немножко связаны, с экономикой, в том числе, и с политической ситуацией, понимают, что нельзя терять независимость. Хочешь затопить - имей альтернативу. Вот пусть Юрий Николаевич Коптев подумает, как он выглядит сегодня, и пусть правительство, решая этот вопрос, принимает во внимание то, о чем мы говорим.
И. МЕРКУЛОВА - Спасибо Вам большое! Я напоминаю, что в прямом эфире "Эха Москвы" была Светлана Савицкая.
С. САВИЦКАЯ - Спасибо большое! Я благодарна вам за такой детальный разговор. Вы дали мне возможность, может быть, не в русле вашей обычной передачи, высказать свое мнение.
И. МЕРКУЛОВА - Почему, у нас все высказывают свое мнение!
С. САВИЦКАЯ - Нет-нет, я понимаю, но мы, тем не менее, очень узконаправленно об этом говорили, об этой теме. Я бы хотела наших слушателей поздравить все-таки с наступающим Новым годом, новым тысячелетием. Все-таки прошедший век - это был век, прежде всего, я думаю, покорения космоса. Да, были войны, великие войны, и многие называют самым главным событием Великую отечественную войну, когда мы победили. Но я думаю, что в памяти потомков наш век останется, прежде всего, веком выхода человека, первого полета человека в космическое пространство, и начало просто на будущее, космической эры. И вот уходя из этого века, хотелось бы пожелать всем, чтобы в будущем, наступающем тысячелетии, чтобы все-таки наша страна и все мы чувствовали себя достойно. Счастья и здоровья всем вам!
И. МЕРКУЛОВА - Спасибо!
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была Светлана Савицкая, космонавт, герой Советского Союза, депутат Госдумы.





27.12.2000
http://echo.msk.ru/programs/beseda/13010.phtml
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован