Эксклюзив
21 декабря 2010
18054

Калужское купечество

Main image002
Калужское купечество за свою почти трехвековую историю дало многим своим представителям звание "почетного гражданина города". Одна фамилия династии Билибиных поставила в городские Головы шесть своих представителей, купцов первой гильдии, коммерции советников и почетных граждан. Именно трудами и средствами Билибиных, Золотаревых, Торубаевых, Антипиных, Терениных и других росла и процветала торговая Калуга. Девяносто процентов каменных храмов, богоугодных заведений, домов призрения, учебных заведений в Калуге строилось на средства и пожертвования купцов.

Да и сам купеческий слой города во время его расцвета был весьма значительным. Как сообщает статистика, в 1811 году при общем населении Калуги в 23137 человек купцов было около тысячи. Выходящий в то время в Калуге журнал "Урания" в 1804 году писал, что в Калуге мужского пола 91б0 человек, женского - 9998. А торговых лавок - 159 каменных и 494 деревянных. Согласно этой статистике каждый девятый из мужчин был купцом; если же брать многодетные купеческие семьи, то получается, что каждый пятый калужанин принадлежал к купеческой семье.

Калуга была купеческим городом. Но главное - капиталы, которыми владело купечество. Тот же журнал "Урания" сообщал, что калужскими купцами в 1804 году объявлено наличного капитала более чем на три ми рублей, а их годовая торговля составляла 123б3100 рублей. По тому времени - сумма огромная.

В старой Калуге купечество играло существенную роль практически во всех сферах городской жизни, несло огромный вклад в развитие города. Именно купечество дало России не только экономическое процветание, но и оставило заметный след в духовной сфере деятельности, искусстве, архитектуре, благотворительности. Многие из калужских купцов выросли в собирателей российского духовного и культурного наследия, предпринимателей в высоком смысле этого слова. России широко известны имена братьев Щукиных и Рябушинских, купеческий род которых складывался на калужской земле. Жемчужинами древнего зодчества обозначены палаты калужских купцов Коробовых, Макаровых, Золотаревых. Богатством и добродетелью прославились Шемякины, Малютины, Цыпулины, Теренины, Фалеевы. Но кто знает о десятках купеческих династий Калуги, внесших неповторимый и достойный вклад в развитие своего города, губернии, наконец, России?

"Старинные купеческие дома Калуги, начиная от палат Коробовых и Макаровых и заканчивая городской усадьбой Золотаревых, - эти жемчужины древнего зодчества несут в себе не только красоту и гармонию. Они свидетельствуют о высокой культуре и тонком вкусе их владельцев" - пишет краевед В. Пухов, -"К сожалению, о купеческом слое русского общества у нашего современника сложились противоречивые взгляды. Советские писатели и драматурги показали нам карикатурные образы толстосумов, заботящихся более всего о "своей мошне". На самом же деле именно купеческий слой дал России не только экономическое процветание, но и оставил заметный след в духовной деятельности, искусстве, архитектуре, усадебном зодчестве. Многие из калужских купцов выросли в собирателей духовного наследия, предпринимателей в высоком смысле этого слова. России широко известны имена братьев Щукиных и Рябушинских, купеческий род которых складывался на калужской земле. Они оставили о себе добрую память, собрав выдающиеся коллекции русской и европейской живописи, украсившие наши отечественные музеи".

История не оставила нам подробностей о встречах Петра Великого с первопроходцами калужского купечества. В "Летописи Калужской" В. Ханыкова упоминается только об одной из них: "...В 1722 году Петр I усмотрел на С.-Петербургской бирже калужских старообрядцев и, удостоверясь в честности их, сделал об них некоторые распоряжения... В апреле того же года б числа указал старообрядцам носить зипуны с стоячими клеенными красного сукна козырями, ферези и однорядки с лежачими ожерельями, квитанции в платеже податей выдавать им медныя".

Самые первые знакомства Петра I с калужским купечеством произошли в 1703 году, когда он вызвал для организации торговли в новой столице империи купцов калужских, верейских да можайских. Калуга 1700 года так описана одним из паломников, увидевшим в ней большой торговый город: "...площадь торговая хороша, рядов такоже много и зело проходы в чужие земли с купецкими товары: в Сибирь, в Китай, в немецкие земли, в Царьград..." И не случайно в 1718 году, как показывают "Деяния Петра I, приглашает царь на устройство Гжатской торговой пристани калужских купцов, ибо их торговая пристань на Оке была образцовой для провинции.

Мало кому известно о нашем великом земляке Никите Шемякине, повторившем "хождение за три моря" тверского гостя Афанасия Никитина. Правда, это уже было в середине 1700-х годов. Вместе с купцом Ярославцевым (из Ярославца Малого - так назывался теперешний Малоярославец) Никита Шемякин основывает Константинопольскую торговую компанию, носившую название "Великих в чужие земли проходцев". Вот вам, казалось бы, сухопутная провинция! А не в ней ли на речке Яузе и Петр I создал свой "потешный флот", а затем - на Плещеевом озере построил и морские суда! Калужским купцам- первопроходцам было хорошо известно, что наш город их возник на большом торговом пути "из славян в болгары", а на месте нынешнего Нижнего Новгорода стояла столица этого государства с названием Болгар. В те времена калужские товары- лес, пенька, хлеб, деревянная посуда, мед, лен - поставлялись не только в Грецию, но и через Ржев - в Литву, Польшу, Силезию. А разбогатевший на этой торговле Никита Шемякин в 1757 году берет в шестилетний откуп все российские портовые, пограничные и внутренние пошлины. Торговал Шемякин и домами в Калуге. Один из своих особняков он купил у заводчиков Гончаровых.

Калужские изделия пользовались большим спросом и на внутреннем рынке. На Коренной (Курской), Свенской (Брянской), Лебедянской и других ярмарках в век Екатерины II торговали холстом и писчей бумагой, кожей, пушным товаром и кушаками, рыбой и яблоками. Из декларации калужского купечества тех времен следует, что внутри России только за один сезон продавалось яблок на 20 тыс. руб. Торговля же писчей бумагой, холстом, пушным товаром и кушаками составляла от 30 до 50 тыс. руб. Сумма по тем временам большая. Для сравнения корова стоила 5 рублей, а осьмина муки (мешок в 50 кг) -12 копеек.

Расширялась и внешняя торговля калужских купцов. Имена братьев Кашиных, Билибиных, Золотаревых и других были и за рубежом маркой чести и достоинства. В своем отчете в "Государеву комиссию" Калужская городская управа сообщала: "Калужское купечество торгует не только во все области Ея Императорского Величества, а также: в Англию, Голландию, Польшу, во многие коммерческие города..."

Большую торговлю на внутреннем и внешнем рынках вели калужские купцы и жемчугом. Еще в Калуге не было построенного позднее Гостиного каменного двора, когда у стен ее древнего Лаврентьева монастыря начали проводиться регулярные торговые ярмарки. Затем эти ярмарки появляются у Пафнутьев-Боровского, Доброго-Лихвинского и других монастырей. От городов они сместились в крупные села, называвшиеся торговыми: в Шемякино под Малоярославцем, принадлежащем купцам Шемякиным, в село Федоровское Малоярославецкого уезда, где начинали торговлю и компаньоны Никиты Шемякина купцы Ярославцевы. Сюда на ярмарки съезжались торговые люди из Боровска, Серпухова, Медыни, Вереи и Можайска. Проводились большие ярмарки и в селе Сухиничи (теперь город), на которых пользовались особым спросом посудные изделия из дерева, производимые в Калуге, белевские вышивки да болховские платки, брянские игрушки, козельские яблоки, верейские дудки и мещовское масло. В селе Ольхи Медынского уезда купцы из Вязьмы своими пряниками составляли конкуренцию знаменитым изделиям из "калужского теста". А в селе Добром Лихвинского уезда вне конкуренции были орловские рысаки. Если посмотреть на карту всех известных сельских ярмарок вокруг Калуги и ее уездных центров, то окажется, что на них торговали и обменивались товарами торговые люди Калужской, Московской, Брянской, Смоленской и Тульской губерний, это был единый российский рынок, куда выходили все товары ремесленного производства городов и сельского хозяйства соседних губерний.

По свидетельству историков многие калужские купцы "имели обширные сведения о торговле и мануфактурах и бывали сведущи в самых политических переворотах". Некоторые даже содержали корреспондентов и поверенных в крупных торговых российских и иностранных городах. В своем отчете в "Государеву комиссию" Калужская городская управа сообщала: "Калужское купечество торгует не только во все области Ея Императорского Величества, а также: в Англию, Голландию, Польшу, во многие коммерческие города". Внутренняя торговля калужан в основном состояла в оптовой закупке калужских товаров на ярмарках и развоз по ним мелочных товаров. Лавок в Калуге в середине 19-го века было 650; в них реализовалось различных товаров на общую сумму до 530 тыс. рублей ежегодно. Причем товары эти закупались из С.-Петербурга, Риги, Охотска, Якутска, Одессы, а также из-за границы.

Богатейшие калужские купцы и фабриканты торговали с иностранными государствами и переправляли в С.-Петербург, Ригу и Одессу сала, конопляного масла, полотен, пеньки и других товаров на 12 млн. рублей в год. Довольно значительной была рыбная торговля, которую калужские купцы закупали в Астрахане, на Дону на сумму 226 тыс. рублей и продавали затем специально приезжавшим покупателям из Москвы, Витебской, Орловской и других губерний. Торговля скотом велась на сумму 235 тыс. рублей в год; скот отправляли в Москву, С.-Петербург, Ригу, в Пруссию и даже в Силезию. Хлеба Калуга закупала на хлебных рынках до 2 млн. чт. и часть его реализовалась в Гжатске, Зубцове и других городах. Общая же торговля Калуги достигала 20 млн. руб. в год.

Император был небезучастным к купцам из Калуги, хотя они и придерживались не очень почитаемой старой веры. Чести торговых людей они не роняли, ходили с российскими и заморскими товарами от Астрахани до Пскова и Архангельска. А некоторые - до Хорезма, Китая да Индии, откуда везли чай и пряности, шелк и цитрусовые на европейские рынки Силезии, Польши и Германии...

Убедился Петр в том же 1722 году в надежности торгового речного пути по Оке и ее притокам, когда около месяца провел на берегах Истьи (ныне Жуковского района), куда, на железный завод Миллера, доставляли баржами по Протве из Вышгорода руду, а из Боровска- обожженный уголь. По царскому указу в 1724 году в Калуге и Боровске были учреждены магистраты, а через год весь таможенный сбор по провинции был возложен на Калужский магистрат.

На нашей калужской земле происходило и становление рода крупнейших российских горно-заводчиков Демидовых. О династии Демидовых и ее роли в развитии промышленности России написано много книг. Но в истории Калужского наместничества, в которое входила и Тула, по-настоящему еще не раскрыта та огромная роль заводчиков Демидовых в промышленном развитии нашего края, в экономическом использовании его ресурсов. Еще в 1715 году Евдоким Демидов на берегу Оки ставит Дугненский чугунолитейный завод. В 17бб году на нем было выработано 189 тысяч 481 пудов чугуна, выковано 29 тысяч 800 пудов железа. В расцвет Калужского наместничества в 1785 году на заводе были задуты еще две доменные печи, выпустившие за год 140 тысяч пудов чугуна. Позднее завод выпускал и известное на всю Россию художественное литье. Евдоким Демидов в 1755 году строит и Людиновский железоделательный завод, который уже на следующий год изготовил более б0 тысяч пудов железа и 112 пудов стали. В 1785 году статистикой Калужского наместничества отмечена качественная работа Людиновского завода, получавшего литье с Дугнинского завода Демидова. На нём было установлено 4 механических молота с 12 молотами и 16 горнов. Один молот вырабатывал сталь. Третий чугунолитейный завод прапорщик Демидов основал в 1788 году недалеко от Калужского села Ханино. Назывался он Богдано-Петровским. Мощность его домны позволяла производить в год до 80 тысяч пудов чугуна. Завод изготавливал из него 60 пудов изделий, в том числе эмалированной посуды.


Род горнозаводчиков Демидовых происходил от крестьянина Тульской губернии Демида Григорьевича Антуфьева (в миру Антипьев), уроженца села Павшина. В первой половине XVII века он переселился в Тулу и занялся кузнечным ремеслом. Из троих его сыновей - Никиты, Семёна и Григория самым предприимчивым и энергичным оказался Никита Демидович (1656-1725). Ему то и обязан огромным богатством и возвышением весь род Демидовых. В конце XVII века царь Пётр I передал Никите Демидовичу казенный Невьянский железоделательный завод на Урале, который в ходе Северной войны 1700-1721 гг. снабжал молодую российскую армию армейским оружием и боеприпасами. Кроме того, Никита Демидович построил на Урале десяток новых металлургических заводов, которые в 1725 году произвели 375 тыс. пудов чугуна и 204 тыс. пудов железа. Владел он также заводами в соседних с Калужской Тульской и Костромской губерниях. За заслуги в развитии горного дела Никита Демидович получил титул статского советника, а в сентябре 1720 года императором Петром I возведен в личное дворянское достоинство под фамилией Демидов. А в марте 1726 года его дети - Никита, Акинфий и Григорий Никитичи, вместе с их потомством возведены императрицей Екатериной в потомственное дворянство. Герб вновь испеченных дворян Демидовых пополняет Российский гербовник. Так началось триумфальное шествие Демидовых по России.ъ

С Калужским краем связана деятельность статского советника Никиты Никитича Демидова (ум. в 1758), унаследовавшего от отца тульские заводы. Одним из первых он начал осваивать горнорудное производство в Калужском крае. Н. Н. Демидов основал металлургические заводы на реке Дугне (Дугнинский завод, построен Н. Демидовым в 1715 году на месте основанного Л. Нарышкиным в 1690 году "железного завода"), реке Брынь ("Брынский завод", построенный им в 1726 году), чугунолитейный завод у деревни Верхняя Вырка (основан им же в 1740 году, после покупки у графа Головина Ромадановской волости с 27 деревнями), металлургические заводы на реке Ломпадь, где Н. Н. Демидов купил у А. Бутурлина за 11 тыс. рублей деревню Людиново. В середине 18 века принадлежавшие Н. Н. Демидову Дугнинский, Брынский и Выровский заводы отправляли ежегодно на внутренний рынок 19 тысяч пудов железа и, кроме того, посылали значительное количество его в Петербург для "заморского отпуску". Годовое производство железа на трех этих предприятиях составляло от 40 до 70 тысяч пудов, что соответствовало выплавке 60-100 тысяч пудов чугуна.

После смерти Н. Н. Демидова в 1758 году все имущество было разделено между сыновьями. Владельцем Людиновских заводов стал Евдоким Никитич Демидов, а в 1790 году - его сын прапорщик Петр Евдокимович Демидов, построивший в 1797 году рядом с Людиновским заводом, при слиянии рек Ломпади и реки Сукремля, Сукремльский завод с годовым выпуском продукции 650 тыс. рублей (в 1820 году куплены И. А. Мальцовым). 10 февраля 1788 года П. Е. Демидов пустил в pa6oтy Богдано-Петровский завод, расположенный в вотчинном селе Русанове Калужского уезда, в четырех верстах от села Ханино. Литья на нем выплавлялось около 65 тыс. пудов в год, в том числе изделий из штыка 40 тыс. пудов. Третий завод - Ханинский П. Е. Демидов построил в 1815 году на реке Черепети, недалеко от калужского села Ханино. Мощность домны Ханинского завода позволяла производить в год до 80 тыс. пудов чугуна, из которого завод изготавливал до 60 тыс. пудов изделий, в том числе эмалированной посуды. Литье с этих заводов сбывалось по всей России - в Сибирь, Закаспийский край, Закавказье.

Демидовы, благодаря своим талантам и богатствам в конце 18 века вошли в круг знатной российской аристократии, выдающихся промышленников и меценатов. Они основали по всей России более 50 железных заводов, на которых выпускалось 40% чугуна, производимого во всей России. В Калуге Демидовы владели несколькими большими домами, по описаниям в купчих, их владения представляли собой крупные участки "со всяким хоромным и надворным строением, с колодезем и садом". Один из домов Демидовых находился на площади, недалеко от торговых рядов и впоследствии был продан городской администрации за 25 тысяч рублей для размещения Городской думы, магистрата и сиротского суда. В наши дни сохранился дом Демидовых, как памятник жилой архитектуры 18 века в бывшем Торубаевском (2-м Красноармейском) переулке. Он знаменит тем, что именно в этом доме статский советник Н. Н. Демидов в 1755 году принимал прибывшую в Калугу Екатерину II. Однако Н. Н. Демидов имел в Калуге не только дома. Ему принадлежали и крупные земельные участки с усадебными хоромами и хозяйственными постройками. Купил Н. Н. Демидов под Калугой в 1739 году и целую Ромадановскую волость с 27 селами и деревнями. Общественным деятелем калужского дворянства стал П. Е. Демидов. Многие представители калужского рода Демидовых, почетных граждан Калуги, погребены у стен разобранного в 30-е годы 20 века Лаврентьва монастыря наряду с представителями других дворянских фамилий: Всеволожских, Бибиковых, Унковских, Хитрово и др.

Потомок второго поколения Демидовых - статский советник Акинфий Никитич Демидов (1678-1745), подобно своему брату был крупным промышленником и горнозаводчиком. Он занимался устроительством железодельных заводов на горном Урале и Алтае. К 1745 году он владел 25 металлургическими заводами с общим числом приписных крестьян 38 тыс. душ мужского полу. Ему наследовали сыновья - Прокопий, Григорий и Никита. Младший - действительный статский советник Прокопий Акинфиевич Демидов (1710-1788) сам управлением заводами не занимался, жил, в основном, в Москве и Петербурге. Как писали столичные хроники тех лет, он прославился "различными чудачествами", а также крупными пожертвованиями (свыше 5 млн. руб.) на создание Московского воспитательного дома, на военные нужды во время русско-турецкой войны 1768-1674 гг., Московскому университету, на народные училища. Им в 1772 году основано Демидовское коммерческое училище в Москве. Средний брат - Григорий Акинфиевич Демидов (1715-1761) заводами не интересовался, жил в Соликамске, где основал один из первых в Pоссии ботанических садов. Его сыновья: младший - действительный статский советник Александр Григорьевич Демидов (1737-1803) владел Суксунским горным округом, в 1767 году состоял членом Комиссии по созданию нового Уложения. Старший брат - тайный советник и почетный опекун Пётр Григорьевич Демидов (1740-1782) в 1800-1805 гг. был обер-директором Петербургского коммерческого училища. Средний брат - действительный статский советник Павел Григорьевич Демидов (1738-1821) получил солидное образование за границей, в последующее время занимал должность советника Берг-коллегии. Павел Григорьевич жертвовал значительные денежные средства на основание новых университетов. Им основано в 1803 году Демидовское училище высших наук в Ярославле, где учились, в основном, дети дворян и разночинцев, преобразованное в 1918 году в Университет (в 1934-1969 гг. педагогический университет). Григорий Александрович Демидов (1765-1827) служил в лейб-гвардии Конном полку, затем состоял действительным камергером, гофмаршалом, гофмейстером, был женат на светлейшей княжне Екатерине Петровне Лопухиной (1783-1830). Их сын, генерал-лейтенант, генерал-адъютант Пётр Григорьевич Демидов (1807-1862), участвовал в Польской 1831 г. и Венгерской 1849 г. кампаниях. Его сыну, генерал-майору Николаю Петровичу Демидову (1836-1910), в мае 1873 года высочайшим указом императора Александра II дозволено принять титул и фамилию его внучатого дяди светлейшего князя П. П. Лопухина и именоваться светлейшим князем Лопухиным-Демидовым с тем, чтобы этот титул и соединенная фамилия переходили лишь к старшему в роде из его потомков. Сын последнего, светлейшего князя Александр Николаевич Лопухин-Демидов. (1870-1937), был полковником лейб-гвардии Гусарского полка, в 1905 году он вышел в отставку.

Из третьего поколения Демидовых Никита Акинфиевич (1724-1789) был единственным из братьев, кто интересовался горнорудным делом и устроительством новых металлургических заводов. Он также покровительствовал ученым и художникам, жертвуя крупные денежные суммы Московскому университету и Императорской Академии художеств. Его сын - Николай Никитич Демидов (1773-1828), унаследовал полученные от отца горнорудные заводы. Но времени на должное управление заводами катастрофически не хватало. Он находился на военной службе, служил в Московском гренадерском полку, состоял адъютантом светлейшего князя Г. А. Потёмкина, затем был пожалован в действительные камергеры и тайные советники, состоял членом Камер-коллегии. С 1810 года Н. Н. Демидов находился посланником во Флоренции, во время Отечественной войны 1812 года укомплектовал на свои средства полк солдат, занимался благотворительностью. Его сыновья - Павел и Анатолий, управляли заводами отца через управляющих, все более отходя от дел. Егермейстер Павел Николаевич Демидов (1798-1840) в 1812-1831 году служил в армии, в 1831-1834 гг. состоял курским губернатором, он был избран почетным членом Петербургской Академии наук. Павел Николаевич известен как учредитель Демидовских премий при Петербургской Академии наук, считавшихся в то время одной из наиболее престижных наград, которые выдавались в 1832-1865 гг. за опубликованные труды по науке, технике, искусству. Действительный статский советник Анатолий Николаевич Демидов (1812-1870) жил, главным образом, в Западной Европе, состоя членом дипломатических миссий при российских посольствах в Париже, Вене и Риме. В 1841-1845 гг. он состоял в браке с принцессой Матильдой (1820-1904), племянницей французского императора Наполеона I. Его роман с принцессой Матильдой длился несколько лет и закончился разводом. Впоследствии Анатолий Николаевич, купив княжество Сан-Донато, близ Флоренции, получил право именоваться Демидовым, князем Сан-Донато. Совместно с братом Павлом он основал в Санкт-Петербургский Демидовский дом призрения трудящихся, пожертвовав для этого 500 тыс. рублей и Николаевскую детскую больницу, на строительство которой ушло 200 тыс. рублей. Он также за свой счет снарядил научную экспедицию на юг России для изучения Донецкого каменноугольного бассейна. Сын Павла Николаевича, егермейстер Павел Павлович Демидов (1839-1885), унаследовал от бездетного дяди, Анатолия Николаевича, титул князя Сан-Донато, утвержденный за ним итальянским королем Виктором Эммануилом II в феврале 1872 года; в июне 1872 года ему дозволено было носить в России титул князя Сан-Донато. В 1871-1876 гг. П. П. Демидов избирался киевским городским головой. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. он был чрезвычайным уполномоченным Общества Красного Креста; занимался благотворительной деятельностью - в 1876-1885 гг. он пожертвовал на пенсии, стипендии и другие пособия в России около 1,2 млн. рублей своих собственных средств. Его наследниками были вдова - Елена Петровна Демидова (урожд. княжна Трубецкая) и дети. Распорядителем хозяйства стал старший сын, тайный советник Елим Павлович Демидов (1868-1943). В декабре 1891 ему было разрешено пользоваться пожалованным итальянским королем его отцу титулом князя Сан-Донато, но лишь в пределах Итальянского королевства.

Хорошо знал Петр I и другого калужского купца-промышленника Афанасия Абрамовича Гончарова, владельца крупного майората Полотняный завод. Это к нему в Полотняный Завод приезжала после посещения Калуги в 1775 году Екатерина Великая. В память об этом событии Афанасий Абрамович отлил в Германии бронзовую статую императрицы, решив поставить ее (но не успел) в Полотняном Заводе.

Д. И. Малинин так рассказывает об этом знаменательном событии: "Когда Петр I искал людей, сведущих в делах торговых и промышленных, он обратил внимание на трех посадских жителей Калуги: Тимофея Филатова сына Карамышева, Афанасия Абрамовича Гончарова и Г. И. Щепочкина. В 1718 году указом Петр I велел Тимофею Филатову Карамышеву для делания парусных полотен построить завод на том месте, которое он найдет удобным, и в случае, если место будет во владении государевом, то Филатов за землю и за устроенные на ней мельницы обязывался платить оброк, а если место будет частновладельческое, то он должен быть взять его в наем. Филатову для производства работ на заводах дозволялось нанимать рабочих людей, сколько понадобится. Полотна же ему разрешалось продавать в Российском государстве и посылать для продажи в чужие края с платежом пошлин".

Первая калужская полотняная мануфактура была заложена в 1718 году Т. Ф. Карамышевым на земле церковнослужителей церкви Спаса на Взгомонях в Малоярославецком уезде. В этом же году Карамышеву было разрешено по его выбору принять в компанию двух человек из купечества, а для лучшего преуспеяния начинаемого дела "велено было Карамышева и товарищей его с детьми не выбирать к государевым делам". Одновременно ему было разрешено на свои собственные средства построить бумажную мельницу для производства разных сортов бумаги. В марте 1726 года Екатерина I повелела отдать в собственность полотняной и парусной фабрикам Карамышева село Товарково с числившимися при нем бобылями и угодьями.
 

Афанасий Абрамович Гончаров

27 января 1732 года Т. Ф. Карамышев заключил контракт с А. А. Гончаровым и Г. И. Щепочкиным о совместном владении кампанией с принятием паевого взноса со стороны Гончарова 15 тыс. руб., а Щепочкина - 5 тыс. руб. Через несколько дней после этого Т. Ф. Карамышев скончался, а весь капитал его из предприятий перешел к вдове. Главными владельцами предприятия стали Гончаров и Щепочкин. В 1732 году Указом Екатерины им было велено "производить фабрики в наилучшее и доброе состоянии, на которых делать парусные полотна, в заморский отпуск достойныя"; чтобы делать картузную, оберточную, книжную и писчую бумагу и "какая может в действо произойти и была бы против заморской", и "ту бумагу и те полотна отпускать за море, а для распространения рабочих людей принимать им вольных с уговором достойной платы". Также рекомендовалось "чтобы ученики обучались в художестве своем совершенно против иностранцев действовать.

В 1735 году Гончаров и Щепочкин разделили фабричное имущество. Тремя годами позже Аф. Абр. Гончаров подал в сенат прошение "учинив ему против его братьи фабрикантов награждение - записать я ним приписанных к его фабрике крестьян вечно", так как "он собственным своим и заемным капиталом распространил свои фабрики, не требуя от казны, как прочие фабриканты, знатной сумма денежного вознаграждения", и "те фабрики приведены в такое доброе содержание, что парусные полотна продаются в заморский отпуск с немалою похвалой, а бумага в Россию с немалою в деле пред другими фабриками убавкою". 27 марта 1739 года сенат удовлетворил просьбу Гончарова. Кроме того, к фабрике Гончарова приписали всех пришедших к нему крестьян помещичьих, дворцовых, архиерейских и монастырских; отставных же солдат позволено было держать по их желанию. Гончарова обязали внести за семейство рабочего по 50 руб., за мужчину по 10 руб., а за "девок" старше 15 лет по 2 руб. 50 коп. В 1740 году камер-коллегия, инспектирующая Калужскую губернию свидетельствовала, что фабрики Гончарова "осмотром оказались в добром состоянии и в немалом размножении находятся, но за недовольством мастеровых и работных людей немалое число станов стоят праздны без действия". Через два года в 1742 году Аф. Абр. Гончаров "за распространение фабрик, особливо бумажной, к пользе государственной" был пожалован "титулом коллежского асессора рангом майорским" с правом на потомственное дворянство и покупку большой вотчины с крепостными. В ее состав входили: производственные корпуса, господский дом, церковь Спаса, службы, конный и скотный дворы, амбары, плотины, регулярный и пейзажный парки, парковые сооружения. Но недовольство рабочих, отмеченное инспекторами в 1740 году, росло, и в 1752 году Гончарову пришлось жаловаться калужскому губернатору..... Губернатор послал в Полотняный завод полицейскую команду, которую местные крестьяне, численность которых достигла около 900 человек, встретили с оружием в руках; "у них были ножи, и многие ходили в гренадерских шапках". Они напав на полицейских, разбили их и отняли пушки. Для усмирения восставших крестьян пришлось послать бригадира Хомякова с тремя армейскими полками. Только благодаря артиллерии ему удалось разбить заводских крестьян и привести их в повиновение. Однако, полного спокойствия на фабрике установить не удалось. 22 февраля 1754 года неизвестными было предпринято покушение взорвать фабрику. Властями был найден горшок, полный пороха в амбаре и "понеже та фабрика состоит близ того амбара, с немалым деревянным строением, то она от того без остатка сгореть могла". Не было спокойно у Гончарова в Полотняном и во время Пугачевщины. Многие фабричные рабочие и крестьяне к мерам предосторожности властей и хозяина фабрики против Пугачева "оказались не согласны" и ждали с надеждами "батюшку Петра Федоровича".
В 1740 году камер-коллегия, инспектирующая Калужскую губернию свидетельствовала, что фабрики Гончарова находятся "в добром состоянии и в немалом размножении, но за недовольством мастеровых и работных людей немалое число станов стоят праздны без действия". Через два года в 1742 году Гончаров за развитие отечественного полотняного производства был пожалован титулом коллежского асессора с правом на потомственное дворянство и покупку большой вотчины с крепостными. В ее состав входили: производственные корпуса, господский дом, церковь Спаса, службы, конный и скотный дворы, амбары, плотины, регулярный и пейзажный парки, парковые сооружения. Неподалеку находилась сделанная из белого мрамора родовая усыпальница Гончаровых. В начале 20-го века в усадьбе были оперный и драматический театры, библиотека.

16 декабря 1775 года Полотняный завод посетила Екатерина II. Вплоть до революции 1917 года в усадьбе хранился стул, покрытый алым бархатом с серебряным орнаментом, на котором сидела императрица. В память об этом событии Афанасий Абрамович отлил в Германии бронзовую статую императрицы, решив поставить в Полотняном заводе, но почему-то не успел. Памятник пролежал до конца 40-х гг. ХIХ в. в кладовых фабрики, когда он был куплен властями г. Екатеринослав, где находился в сквере на Соборной площади.

В 1812 году на Полотняном заводе во время Малоярославецкого сражения находилась главная квартира главнокомандующего русской армии - М. И. Кутузова. 18 и 19-го октября 1812 года чрез Полотняный завод шли непрерывно русские армейские отряды, которые принимал и отправлял внук Афанасия Абрамовича, Афанасий Николаевич Гончаров. "Утром (15 октября) вся дворня и фабричные" - пишет в своем дневнике Афанасий Николаевич, - "разбежались с заводу в разные места, а к вечеру главная наша армия пришла ко мне на завод, где учреждена Гаупт квартира. Я же, отдав весь свой дом под оную, сам выехал ночевать в Товарково (8 верст от завода). 16-го по утру рано ездил на завод в главную квартиру, был у Светлейшего, коим весьма хорошо был принят, благодарен за порядок, нашедший у меня на заводе, и им даны мне караулы расставить при всех магазейнах и фабриках, также и по садам для сбережения всего имущества... 17-го. После обеда вышла армия и главная квартира в с. Адамовское (в 12 в. oт Медыни). Провожал светлейшего, который для моего сбережения оставил мне эскадрон кирасиров на мое содержание и 4-х пленных... граф Morset, st. Haiv и двух женщин". 18 и 19-го. октября 1812 года чрез Полотняный завод шли непрерывно русские армейские отряды, которые принимал и отправлял А. Н. Гончаров.

В середине 18 века почетный калужский дворянин Аф. Абр. Гончаров становится одним из богатейших людей в России. Когда он умер (1788 г.) его состояние оценивалось в 6 млн. руб. серебром. Он владел примерно 70 селениями в 4 губерниях, железоделательными и чугунолитейными заводами в Калужской и Брянской гy6ернии, полотняной и бумажной фабриками. Во второй половине XVIII века Гончаровым принадлежали полотняная, бумажная, металлургическая мануфактуры и ряд крупных поместных вотчин. Основным промышленным предприятием была крупнейшая в России полотняная и бумажная мануфактура майорат Полотняный завод. В 60-80-х гг. XVIII века ее обслуживало до 3500 человек, ежегодно вырабатывалось 300-500 тыс. аршин полотна. Парусное полотно высокого качества вывозили за границу, а бумагу продавали на внутреннем рынке.

Сын Афанасия Абрамовича - Николай Афанасьевич Гончаров (1741-1785) служил в армии, в 1777 году вышел в отставку в чине секунд-майора. Его сын - надворный советник Афанасий Николаевич (1760-1832), в октябре l789 года пожалован дипломом на дворянское достоинство и гербом. Сын последнего, коллежский асессор Николай Афанасьевич (1787-1861) от брака с Натальей Ивановной Загряжской, 1785-1848, имел трех сыновей (Дмитрия, Ивана и Сергея) и дочерей (Екатерину, Наталью и Александру). Одна из его дочерей - Наталья Николаевна Гончарова (1812-1863), с 1831 была замужем за великим русским поэтом А. С. Пушкиным, с которым она познакомилась будучи 16-ти летней девушкой на балу у танцмейстера Йогеля, в доме которого собиралась вся московская знать. По этому поводу А. С. Пушкин пишет стихи "средь шумного бала". С 1844 года Наталья Николаевна была во втором браке за генерал-лейтенантом, генерал-адъютантом Ланским. Детские годы Н. Н. Гончаровой прошли в имении ее отца Н. А. Гончарова в Полотняном заводе. В 30-х годах XIX в. Пушкин часто бывал на Полотняном заводе Гончарова. Впервые поэт посетил завод в конце мая 1830 года. А. С. Пушкину так понравился Полотняный завод, живописный парк и прилегающие местности, что он даже хотел купить у Гончарова деревни Никулино и Образцово (но сделка оборвалась смертью поэта). К этому времени относятся эти стихи:

"Я влюблен, я очарован, Я совсем огончарован,
С утра до вечера за нею я стремлюсь
И встреч нечаянных и жажду, и боюсь".

Вторично Пушкин был в Полотняном 28 ноября 1834 года. Поэт гостил здесь две недели, работал в богатой библиотеке Гончаровых над историей Петра I, которую поэт начал писать еще в 1832 году. В дневнике поэт записал 28 ноября 1834 года: "в заводах я прожил две, недели, потом привез Нат. Ник. в Москву...".
Знакомство А. С. Пушкина с семейством Гончаровых, оказалось роковым для поэта. 27 января 1837 году он был смертельно ранен на дуэли мужем сестры, Екатерины Николаевны Гончаровой (1809-1843), бароном Ж. Дантессом-Гаккерном
Сестра Натальи Николаевны - Александра Николаевна Гончарова (1811-1891) вышла замуж за австрийского дипломата барона Г. В. фон Фризенгоффа. Генерал-майор Иван Николаевич (1810-1881) участвовал в русско-турецкой войне 1828-1829 гг. и Польской кампании 1831 г., служил в лейб-гвардии Гусарском полку, неоднократно избирался волоколамским уездным (Московская губ.) предводителем дворянства. Сергей Николаевич Гончаров (1815-1865) также служил в армии и вышел в отставку в чине поручика, затем был чиновником особых поручений в Московской конторе Государственного коммерческого банка, заседателем Московского совестного суда. Старший брат Натальи Николаевны - надворный советник Дмитрий Николаевич Гончаров (1808-1860), в 1825 году "по знанию им разных языков" определен в государственную коллегию иностранных дел актуариусом с причислением к Московскому архиву. В 1829 году, камер-юнкер двора его имп. вел-ва Дмитрий Николаевич, был прикомандирован к генерал-майору князю Долгорукому, проходившему службу в Тавриде. Дмитрий Николаевич был титулярный советник (1831), старший переводчик с европейских языков Московского главного архива (с 1833), коллежский асессор (1835). После смерти деда Афанасия Николаевича Гончарова 8 сентября 1832 года стал из-за нездоровья своего отца фактическим владельцем поместья и фабрик в Полотняном Заводе. В 1833 А. С. Пушкин писал ему: "Вы глава семейства, в которое я имел счастье войти, и являетесь для нас настоящим добрым братом". В это время за Гончаровыми значилось 3222 крепостных крестьян в Московской, Калужской, Нижегородской, Рязанской, Новгородской губерниях. Однако Полотняный Завод, перешедший к старшему сыну Николаю Афанасьевичу Гончарову, был разорен "от глупости и беспечности" его деда, поэтому дела Гончаровых шли плохо.

Д. Н. Гончаров принимал у себя летом 1834 сестру Наталью Николаевну с детьми и поэта, сопровождал в сентябре того же года сестер Екатерину и Александру, переезжавших, по решению семьи, в Петербург, где они должны были стать фрейлинами при царском дворе, получая от брата денежные средства. По специальному заказу А. С. Пушкина, приступившего к изданию журнала "Современник", Д. Н. Гончаров поставлял поэту бумагу. Он присутствовал 10 января 1837 года на обряде венчания сестры Елены Николаевны и Ж. Дантеса-Гаккерна в Петербурге. После гибели поэта сопровождал Наталью Николаевну с детьми из Петербурга в Полотняный Завод, где она провела два года в трауре. С 1839 года Гончаров был почетным смотрителем гимназий Калужской губернии, с 1848 по 1857 гг. почетным смотрителем Медыньских училищ. В 1853 и 1856 гг. дважды избирался медыньским уездным предводителем дворянства. Награжден орденами Св. Владимира IV ст., Св. Анны II ст., персидским шахом ему пожалован орден Льва и Солнца. Был женат на княжне Елизавете Егоровне Назаровой. От этого брака имел детей: Дмитрия (род. 10.07.1838), Евгения (род. 24.04.1840) и Екатерину (род. 30.06.1841).

После смерти деда Афанасия Николаевича Гончарова 8 сентября 1832 года фактическим владельцем поместья и фабрик в Полотняном Заводе стал старший брат Натальи Николаевны - надворный советник Дмитрий Николаевич Гончаров (1808-1860).

В 1833 году А. С. Пушкин писал ему: "Вы глава семейства, в которое я имел счастье войти, и являетесь для нас настоящим добрым братом". В это время за Гончаровыми значилось 3222 крепостных крестьян в Московской, Калужской, Нижегородской, Рязанской, Новгородской губерниях. Однако Полотняный Завод, перешедший к старшему сыну Николаю Афанасьевичу Гончарову, был разорен "от глупости и беспечности" его деда, поэтому дела Гончаровых шли плохо. Д. Н. Гончаров принимал у себя летом 1834 сестру Наталью Николаевну с детьми и поэта, сопровождал в сентябре того же года сестер Екатерину и Александру, переезжавших, по решению семьи, в Петербург, где они должны были стать фрейлинами при царском дворе, получая от брата денежные средства. По специальному заказу А. С. Пушкина, приступившего к изданию журнала "Современник", Д. Н. Гончаров поставлял поэту бумагу. Он присутствовал 10 января 1837 года на обряде венчания сестры Елены Николаевны и Ж. Дантеса-Гаккерна в Петербурге. После гибели поэта сопровождал Наталью Николаевну с детьми из Петербурга в Полотняный Завод, где она провела два года в трауре. С 1839 года Гончаров был почетным смотрителем гимназий Калужской губернии, с 1848 по 1857 гг. почетным смотрителем Медыньских училищ. В 1853 и 1856 гг. дважды избирался медыньским уездным предводителем дворянства. Награжден орденами Св. Владимира IV ст., Св. Анны II ст., персидским шахом ему пожалован орден Льва и Солнца. Был женат на княжне Елизавете Егоровне Назаровой. От этого брака имел детей: Дмитрия (род. 10.07.1838), Евгения (род. 24.04.1840) и Екатерину (род. 30.06.1841).

Гончаровы прославились меценатством и благотворительность, жертвуя деньги на строительство и ремонт калужских церквей и соборов. На средства Аф. Абр. Гончарова в 1739 году произведен ремонт Верхней церкви Лаврентьева монастыря. Гончаровы также жертвуют деньги на внутреннее убранство Кафедрального собора, постройка которого обошлась казне в 200 тыс. рублей, не считая икон, церковной утвари и ризницы, пожертвованных разными лицами. Гончаровы совместно с Небольсиными, Демидовыми и Черновыми пожертвовали Кафедральному собору 1.500 пудов связного железа.

Заводчики Гончаровы, многие из которых в Калуге имели дома, принесли городу много пользы. Владельцу Полотняного завода Аф. Абр. Гончарову в середине XVIII века принадлежал каменный одноэтажный дом N3 с большим садом по ул. Декабристов. В 1784 году сыновья Афанасия Абрамовича, Николай и Иван подарили этот дом приказу общественного призрения, который, в свою очередь продал его купцу Ивану Пименовичу Золотареву. Кто-то из последних владельцев дома достроил его вторым этажом. По архивным материалам 18 века установлено, что дом N 29 по ул. Кутузова, описанный в книге А. А. Тица "Русское каменное жилое зодчество 18 века", принадлежал в 18 веке Аф. Абр. Гончарову. В 1752 году Гончаров продал его купцу Т. И. Шемякину. В дальнейшем старинный дом продан Чистоклетовым. Пережив благополучно революции и войны, дом сломан в 60-х годах прошлого века. На бывшей Сурниковской улице есть два дома, представляющие интерес как памятники архитектуры. Дом N 46 принадлежал племяннику писателя И. А. Гончарова - Александру Николаевичу Гончарову (1843-1907), который служил в Калуге в Дворянском земском банке членом-оценщиком, губернским казначеем, состоял в правлении женского благотворительного общества. Он окончил Дерптский университет, занимался минералогией и литературой, но попал в число неблагонадежных и переехал в Калугу. Может быть, этим объясняется его стремление оставаться инкогнито в деле издания трудов К. Э. Циолковского. Он оказывал делу издания значительную финансовую помощь, но сердился, когда при этом обнародывали его имя. А. Н. Гончаров был связан с Л. Н. Толстым, А. Ф. Кони, Боборыкиным, Венгеровым, Острогорским, Арсеньевым. Еще один дом на Тиличеевской улице (теперь это обл. тубдиспансер на ул. Революции 1905 г., д. N 8) принадлежал жене племянника Натальи Николаевны Пушкиной - заводчице Ольге Карловне Гончаровой, которая сдавала флигель дома организованному в 1897 году Обществу бесплатной библиотеки-читальни. С 1883 года Ольге Карловне принадлежал и дом N 11 на Воскресенской (Георгиевской) улице, которая сдавала его разным лицам. В 1900 году семь комнат в доме занимал генерал-майор Дебогорий-Мокриевич, командир бригады 10-го Пехотного Ингерманландского полка. В 1909 году здесь поселились Елена Федоровна и Николай Васильевич Писаревы, которые участвовали в освободительном движении и подвергались преследованиям полиции за пропаганду революционных идей среди рабочих завода Рота в Санкт-Петербурге.

В XIX веке полотняное производство Гончаровых пришло в упадок, а бумажное производство превратилось в капиталистическую фабрику, поскольку внук основателя мануфактуры надворный советник Афанасий Николаевич Гончаров (ум. в 1832), дед Натальи Гончаровой (жены А. С. Пушкина), растратил состояние семьи. К началу XX века в Полотняном функционировала лишь писчебумажная фабрика. На ней работало около 500 человек, которые производили до 500 пудов писчей бумаги в день на сумму около 800 тыс. руб. в год. На фабрике введен 8-часовой рабочий день. Местные жители, как пишет Д. И. Малинин, кроме фабричной работы, занимались ремеслами и оригинальным промыслом - разведением канареек. В прежнее время жители ездили торговать ими по разным отдаленным местам России, а некоторые добирались даже до Китая. Промысел давал до 12 тыс. руб.

Кроме фабрики, в Полотняном заводе большой исторический интерес представляли дом Гончаровых и дом его компаньона - Щепочкина. В доме Гончарова небольшой кабинет был обставлен старинной мебелью в стиле "Жако"; там же находился стул Екатерины II. Гостиная была обставлена белой старинной мебелью и украшена семейными портретами, принадлежащими выдающимся художникам-портретистам 18 века (Левицкий). В ней находилась диковинная восковая группа оркестра Гончарова, предназначенная для Румянцевского музея. В доме находилась спальня Екатерины II со старинными хрустальными люстрами конца 18 века. Из других ценностей выделялся расписной потолок и фламандские пейзажи над дверями, старинный немецкий и голландский фарфор и хрусталь XVIII века в столовой. Не менее интересным был и дом Щепочкина, большинство комнат которого были расписными. Стенная живопись местами была очаровательна, как, например, двойная арка на колоннах с капителями коринфского стиля, карнизы и фризы зала, превосходные печи с изразцами и др. В усадьбе находился храм с иконами и паникадилом 18 века, в котором располагалась родовая гробница Гончаровых, высеченная из белого мрамора.

Последний владелец усадьбы Д. Д. Гончаров с супругой обладали незаурядными артистическими талантами; тут начался творческий путь актрисы О. Л. Книппер-Чеховой, жил и работал А. В. Луначарский, гостили врач Н. И. Пирогов, музыканты сестры Гнесины. С 1922 года дом Гончаровых стал домом отдыха. В суровую осень 1941 года архивы, картины и мебель из усадьбы были эвакуированы в Калугу, в октябре 1941 года дом был сожжен. Спустя 27 лет в 1968 году началось восстановление памятника истории и культуры. Церковь Спаса не сохранилась: она была разобрана еще в 30-е годы. Был отреставрирован дом Гончаровых (второй парадный этаж отведен под музейную экспозицию), благоустроен парк. В усадьбе с 1979 года в первое воскресенье июня проводятся ежегодные Пушкинские праздники.
Калужские купцы умели не только торговать. Они много строили, были благотворителями. Конечно, жили они и одевались богато. Так, проезжая в 1805 году через Калугу в свите графа Разумовского, иностранец доктор Гун удивился, что полный наряд калужской купчихи стоит 50 тысяч рублей, а в самом городе находится такое количество жемчуга, что и "на двух добрых возах не вывезти"... Сама императрица Екатерина II с любовью надевала наряд калужской купчихи и в память об этом выбила две медали.

Но тот же купец Коробов, от которого до нас дошли его сказочные палаты, не забыл украсить город и именным храмом Георгия за верхом, выделив в 1701 году средства на его возведение средства. Купец Рыжов в 1732 году построил каменную Спасо-Слободскую церковь на Жировке (разобрана в 1932 г., вместо нее построена Детская больница на углу ул. Салтыкова-Щедрина). А купец Золотарев пожертвовал двухэтажный, просторный каменный особняк под городскую больницу и внес средства на ее оборудование. Купец банкир Малютин пожертвовал 200 тысяч рублей на поощрение ремесел, промышленности и торговли, открыв в городе первое ремесленное училище. Когда усиливается гонение на старообрядцев и закрывается их церковь, купец Фалеев предоставляет старообрядцам молельный дом. В 1720 году купец Ланин на свои пожертвования ставит храм Варвары. Великомученицы.

На средства калужского купечества в 1786 году распахивает двери главное народное училище, а в 1793 году - корпус для 72 солдатских детей с публичной библиотекой. Средства на содержание библиотеки шли от продажи книг из открытой купцом лавки при губернской типографии. Купец Борисов за свой счет издает "Руководство по части бухгалтерии" для учащихся городской гимназии. Наконец в 1875-1876 годах на пожертвования купцов и почетных граждан Калуги Масленникова, Коровина, Пестрикова открыто городское реальное училище.

Купечество никогда не перекладывало заботу и опеку о сиротах на неимущих, оно само протягивало им руку помощи. Это было в обычае, ставшем доброй традицией. Став богатыми, не забывали о бедняках, о страдающих больных. Хлюстины и Золотаревы за свой счет строят в городе больницы.

Купца 1-й гильдии Петра Максимовича Золотарева лично знал Николай I. Указом императора Золотареву было присвоено высочайший титул коммерц-советника. Это высшее звание в купеческой иерархии, давало право вести оптовую торговлю не только в России, но и за рубежом. Купцы первой гильдии - звание, приравненное к генеральскому - по указу Екатерины Великой могли владеть наравне с дворянами крупными частными предприятиями. Их капиталы составляли от 10 до 50 тысяч рублей золотом. Купцы освобождались от пошлин, государственной службы и рекрутской повинности. Им давались различные льготы и кредиты. А выплачивали они лишь 1 процент налога от объявленного капитала.

Купеческий род Золотаревых происходил от известного в Калуге мастера - чеканщика серебра Максима Кузьмича Золотарева. Он также был торговцем - имел свою лавку в серебряном ряду. Его сыновья - купцы Петр Максимович и Иван Максимович Золотаревы стали крупными промышленниками и купцами - вели широкую торговлю в Калуге, в Санкт-Петербурге и за границей, в Германии.
 

 

А началось все с небольшого железодельного молотового заводика на берегу речки Песоченки - притоке реки Болвы, организованного в 1744 году Петром и Иваном Золотаревыми. С годами производство металла развивалось и уже в середине 18 века здесь возник ряд мелких горноплавильных железодельных заводов, принадлежащих братьям Золотаревым. В разное время ими владели Золотаревы, Гончаровы, Мальцовы. Позднее из за упадка производства и расформирования металлургических заводов в 1753-1754 гг., Золотаревы организовали заводы для производства полотна, бумаги и щетины. Два их завода (совместно с купцом Борисовым) при 90 рабочих производили в год продукции на 60 тыс. рублей. Связь с Болвой давала возможность отправлять продукцию в ближайшие районы на юг и на Украину. Численность рабочих на этих заводах достигала 200 человек. Но со временем производство укрупнялось, концентрируясь возле Песоченского завода. В начале 20 века Песоченский завод вырос в крупное предприятие с численностью рабочих до 1 тысячи человек и с годовым выпуском продукции 500 тыс. рублей. Завод производил чугунные печи, плиты, посуду котлы, в количестве 400 тыс. пудов в год.

Братья Золотаревы были одними из самых богатых и почитаемых людей Калуги. Купец 1-й гильдии, коммерц-советник Петр Максимович Золотарев в 1814 году стал городским Головою. При всех своих званиях и титулах, он носил длинные, постриженные в скобку волосы, большую бороду, ходил в длиннополых кафтанах и имел угрюмую наружность. Популярность П. М. Золотаревы была так велика, что по рассказам его современников, в берлинских конторах висели его портреты (портрет П. М. Золотарева в Калужском краеведческом музее считается фотокопией с гравированного в Берлине портрета, датируемого 20 февраля 1812 года). Это уважение Золотарев приобрел тем, что имея к 1812 году в Берлине кредит в 200000 рублей, когда русские деньги резко упали в курсе на заграничной бирже, он не воспользовался, подобно многим другим русским купцам, возможностью рассчитаться с кредиторами суммой в 50% задолженности, а погасил свой долг полным золотым рублем.

Авторитет Золотарева в высших кругах власти был настолько велик, что его лично знал сам царь Николай I. На Высочайшем разрешении от 10 августа 1815 года царь дал следующую резолюцию: "Я его (Золотарева) лично знаю, он человек почтенный и заслуживает отличия. Дать ему звание коммерции советника". Знакомство с царской семьей подтверждает и мраморная доска в одном из залов Золотаревского дома-дворца, которая гласила: "Дом сей был осчастливлен: Е.И.В. в. кн. Николай Павлович в 1816 г. с 29 июля по 1 августа, Е.И.В. Государь Император Александр Павлович в 1816 г. с 2 по 3 сентября; Е.И.В. в. кн. Михаил Павлович в 1817 г. с 4 по 7 ноября".

Братья Золотаревы прославились добродетелью и благотворительностью. Первыми в их обширном списке стоят Хлюстинские заведения, которые основаны в начале XIX века Мосальским помещику майором Антону Семеновичу Хлюстиным. Он и его сыновья Михаил и Семен построили дом для призрения инвалидов и умалишенных и церковь во имя Александра Невского. Этот дом и послужил основой, из которой потом выросли больничные корпуса, сооруженные Приказом Общественного Призрения и известные под именем Хлюстинских. В 1824 году они состояли из 7 каменных и деревянных корпусов. В 1824 году брат Петра Максимовича - купец Иван Максимович Золотарев пожертвовал собственный каменный двухэтажный дом близ Хлюстинских заведений под особую городскую больницу и внес 50 тыс. рублей пожертвований. Это был так называемый "Золотаревский больничный дом", включенный Приказом Общественного Призрения в состав Хлюстинских заведений. В 1834 г. был построен главный больничный корпус, куда была переведена больница из Золотаревского дома, а в нем разместили дом умалишенных. Позднее Земство открывает при заведении специальную медицинскую библиотеку и "библиотеку для чтения при больнице", в 1888 году была заново отделана больничная церковь, открыта фельдшерская школа с трехгодичным курсом обучения.

Купцы Золотаревы владели в Калуге многими домами. Там, где сейчас находится обувная фабрика, в 18 веке был один из домов братьев Золотаревых, богатый, с живописно расписанным интерьером. О былой красоте свидетельствуют положение главного дома на усадьбе и флигелей с просторным партером перед домом. Дом на улице Дзержинской, где размещалась Калужская женская гимназия (теперь средняя школа N 5) начал строиться в 1812 году для купца В. С. Золотарева, но за недостатком средств не был построен и спустя десять лет. Впоследствие его приобрел купец Билибин.

Но самый красивым и грандиозным является памятник русского классицизма - дом-усадьба Золотаревых в Завершье. "В России много старинных дворцов богаче дома Золотаревых, но очень немногие дают, как этот, такое представление о культуре эпохи, которая взрастила Пушкина", - пишет Г. М. Морозова в книге "Прогулки по старой Калуге", - "сколько раз сменялись за минувшие полтораста лет моды и вкусы, но вечная молодость этого дома не померкла. И не должна померкнуть". Дом Золотарева нельзя назвать обычным городским особняком. Он значительно богаче не только среднего купеческого жилья, но и большинства дворянских домов. Это здание считалось самым богатым в Калуге и долгое время именовалось дворцом. Некоторые исследователи считают, что дом предназначался для приема императора и членов царской семьи, поскольку ни сам купец, ни его наследники никогда в нем не жили.

По мнению Д. И. Малинина "дом был предназначен для остановок императрицы Екатерины II...". У отца Петра Максимовича - Максима Кузьмича Золотарева (1722- 1803) был двухэтажный дом на Монастырской улице, в котором жили три поколения Золотаревых. Сыновья Петр и Иван были постоянно в отъезде. Даже в 1813-1818 годах, когда Петр Максимович был градским головой в Калуге, он по-прежнему жил в старом отцовском доме. Законченная цельность великолепной городской усадьбы ставит ее в первый ряд среди произведений гражданской архитектуры рубежа XVIII-XIX веков. Главный дом усадьбы построен неизвестным зодчим предположительно в 1805 -1808 гг. Однако Д. И. Малинин относил строительство дома, по крайней мере, к 80-м годам XVIII столетия, утверждая, что "проект дома-дворца был составлен знаменитым архитектором М. Ф. Казаковым". Отделочными работами в Золотаревском дворце руководил итальянец С. Кампиони, которому в Москве принадлежала мастерская, пользовавшаяся заслуженной славой. Въездные арки с колоннами и горельефами, причудливые кованные фонари, установленные на консолях по обе стороны крыльца, придают дому торжественный вид. Фасад дома украшают установленные в оконных нишах горельефы из древнегреческого эпоса: "Спор богинь", "Суд Парнаса" и "Жертвоприношение". С. Безсонов в 1928 году, характеризуя применение классицизма в калужском зодчестве, с большой осторожностью говорил о создателе Золотаревского дома: "некоторые обстоятельства заставляют нас искать его (архитектора) не в Москве, как это делали до сего времени некоторые исследователи, а в Санкт-Петербурге". В конце 19 века дом был продан наследниками дочери Ивана Максимовича Золотарева, в замужестве Черновой, жене нотариуса А. И. Кологривова. В доме Золотаревых-Кологривовых до национализации 1919 года размещалась известная в Калуге нотариальная контора.
Многое еще остается неизвестным в судьбе Петра Максимовича Золотарева. Например, дата смерти и место его захоронения. Историки считают, что он похоронен в Санкт-Петербурге. Брат же его Иван Максимович почил 30 января 1831 года, жена его Анастасия Ивановна -5 декабря 1825 года, в почтенном возрасте - 64 лет. Оба похоронены в монастыре Святого Лаврентия. На их надгробиях неизвестным автором были написаны эти стихи-эпитафии, отмеченные искусствоведами:

"Покойся в тишине, бесценный милый прах!
Здесь дочь и с ней, воспитаны тобою,
Взывают сироты, да там на небесах
Твой насладится дух нетленной красотою.
Ты добрым другом был, ты нежным был отцом.
Отозванный от нас в небесный мир Творцом,
Но жив для нас, твой образ вечно с нами. "

В Калуге сформировались целые торговые династии купцов Золотарёвых, Фалеевых, Терениных, Билибиных.

Билибины - старинная фамилия, упоминаемая ещё в документах времён Ивана Грозного в 1534 году. Родоначальником рода Билибиных считается некий Билиба, который значился в книге "Письма к дозору Ивана Козьмича бегичева и подъячего Игната Пчелина". Как значится из писцовой книги града Калуги, в 1617 гoду дом легендарного начинателя рода стоял недалеко от острога "на посаде". А сыновья и внуки его стали защитниками и торговыми людьми этого древнего города на Оке.
Калужский краевед Г. М. Морозова в своей книге "Прогулки по старой Калуге" отмечает, что самые красивые дома в Калуге принадлежали трем-четырем самым богатым купеческим фамилиям, и среди них - Билибины. Все калужские Билибины принадлежали одному сильно разросшемуся роду, разветвившемуся еще в ХVШ веке. Они были богаты, известны в Петербурге и за границей.

Наибольшую известность получили Харитон и Галактион Билибины. У Харитона было три сына: Иван Харитонович, Большой, Иван Харитонович, Меньшой и Василий Харитонович. Иван Харитонович, Большой дважды избирался калужским городским головой (1795-1798 и 1804-1807). К концу XVIII в руках Ивана Большого были главные богатства семьи - заводы. Билибину принадлежала и бывшая раннее у купца Торубаева полотняно-парусная фабрика на 96 станков на Киевке. В 1785 году Билибины владели Черепецким чугунолитейным заводом, который они сдали в аренду Золотарёвым в 1840 году.
 

 Иван Харитонович, Старший
 

Иван Меньшой также был городским головой в 1818-1821 годах. Брат его, Василий в городской жизни ничем не выделялся.

Сын Галактиона Билибина - Иван в 1824-1827 годах по традиции избирался калужским городским головой и ездил в качестве депутата от калужского купечества в Москву на коронацию Николая I в 1826 году.

У Ивана Большого было два сына - Яков и Иосиф. Яков Иванович Билибин, врач, тайный советник, получил светское образование, был большим любителем и ценителем музыки. Состоял членом масонского общество и был лично известен Александру I. Его прототип изображён Львом Толстым к "Войне и мире". Яков Иванович проживал большей частью в Санкт-Петербурге, где в 1801 году женился на дочери столичного коммерсанта Кусовой. В Калуге он имел звание потомственного почётного гражданина и советника коммерции. С 1830 года по 1831 год он состоял калужским городским головой.
 



Яков Иванович Билибин. Портрет Д. Левицкого, 1801 г.

 

У Якова Ивановича Билибина было одиннадцать детей. Все они покинули Калугу и перебрались в Санкт-Петербург. Наиболее известна из всех одиннадцати ставшая певицей Александра Яковлевна Билибина.

Второй сын Ивана Большого Иосиф, потомственный почётный гражданин Калуги, жил в нашем городе. К нему перешли по наследству от отца заводы и фабрики. Иосиф Иванович был городским головой с 1839 по 1842 год.

Из старого купеческого рода калужан Билибиных вышли в третьем-четвертом поколениях не только известные предприниматели, но и деятели науки, искусства: музыканты и певцы, ученые и художники, благотворители.

Деяния на поприще благотворительности и попечительства можно описывать и далее. Тот же книгопродавец И. Ф. Антипин, который известен тем, что в 1830 году вместе с калужаниным Ф. И. Абакумовым встречался с А. С. Пушкиным в Полотняном заводе. Поэт в память о встрече с ними делает надпись на книге: "Александр Пушкин с чувством живейшей благодарности принимает знак лестного внимания почтенных своих соотечественников Ивана Фомича Антипина и Фаддея Ивановича Абакумоваю 28 мая 1830 года. Полотняный Завод

В 1846 году книготорговец Антипин открыл бесплатную для чтения журналов, газет и новейших книг. Его примеру последовал купец Грудаков, открывший в 1846 году первую городскую библиотеку, а затем и сестры Шевыревы, основавшие в 1868 году бесплатную библиотеку-читальню.

Вот один из характерных примеров благотворительности, который приводит Е. Фридгельм. В самом начале XX века калужский купец Ф. П. Власов выиграл 200 тысяч рублей. Но он не потратил их, а построил на них два каменных магазина, чайную, кафе, синематограф и фотографию. Известный калужанам кинотеатр "Ударник", а теперь Театр юного зрителя, и соседний ряд магазинов до сих пор служат благодаря купцу Власову целый век.

Назовем еще одно имя. Это купец и владелец пароходства на Оке И. К. Цыпулин. Иван Козьмич Ципулин родился в 1825 году в крестьянской семье в селе Ловцы Зарайского уезда Рязанской губернии. Родители-крестьяне дали ему приличное по тем временам начальное воспитание, обучив сына грамоте и письму. Иван рано начал трудиться и благодаря природным качествам ума, находчивости и сообразительности многого достиг в своей жизни сам. То, что Калуга стала крупным портовым городом калужане во многом обязаны именно ему. Поначалу он занимался судопромышленным делом в качестве доверенного и подотчетного лица, управляющего торговыми перевозками, а затем стал владельцем пароходной пристани. Пристань Ципулина располагалась почти у самого плашкоутного (понтонного) моста через Оку, за которой шло шоссе в Перемышль. К устроенной им пристани был построен специальный подъезд от Казанской церкви.
 

Теперь трудно представить, но Окская пристань Калуги при его правлении простирались от устья Яченки до устья Киевки и была заставлена баржами и пассажирскими судами, а по берегу громоздились лабазы, склады, ангары и множество магазинов. Река была судоходной на всем своем протяжении. Она заменяла и возникшую позднее железную дорогу.

В середине 19-го века пристань протягивалась на 3 версты, начинаясь от устья реки Яченки, до устья Киевки, и была сплошь заставлена судами и завалена лесом. Вниз по Оке, у устья Яченки находился склад тогда дров для городских жителей с сараями для казенного леса. А когда дрова вывозили и место освобождалось, то сюда выгружали соль. Напротив, за Смоленской заставой располагались мелочные лавки для удовлетворения нужд судорабочих. Отсюда до Березуя шла лесная, а от Березуя до ключей с рыбными садками - судовая пристани. Именно в этом месте, на противоположном берегу ежегодно устраивались лабазы для склада хлеба, где до весны шла торговля мукой и со специально устроенных деревянных подмостков нагружались суда. Затем, вниз по Оке, через небольшие интервалы тянулись пристани для судов, приходившим с железом, камнем, алебастром, рыбою, дегтем, глиняной посудой и другими товарами, а также для выгрузки дров. От Дудиных Быков до Жировского ручья тянулась другая лесная пристань и тут же были устроены места зимовки для судов. Наконец, от Жировского ручья до кожевенных заводов находился причал для сплавного леса со складами пеньки, пакли, щетины и сала причал для судов, принадлежавших калужским фабрикантам и заводчикам. В 70-е годы 19 века пристань благоустраивается, становясь удобной не только для грузовых но и для пассажирских судов. На этом месте в 1872 году Ципулин организовал пароходное сообщение от Калуги до Серпухова, куда первоначально ходили лишь два парохода полковника Щербачева - "Ока" и "Проворный". А в 1873 г. Ципулин открывает пассажирское и буксирное пароходство по реке Оке от Калуги до Каширы. От Калуги до Серпухова начали функционировать пароходы "Ципулин" и "Дмитрий Донской" до Серпухова, а от Серпухова до Каширы пароходы "Екатерина" и "Владимир". В половодье один пароход курсировал вверх по течению реки Оки через Перемышль и Лихвин до Белева. Навигация летом прерывалась мелководьем. В конце 19 века, когда Иван Козьмич становится владельцем всего пароходства, его пароходы регулярно курсировали по реке Оке. Они доставляли различные торговые и пассажирские грузы от Калуги через Никольское и Дугну до Серпухова, от Серпухова до Каширы, от Алексина до Тарусы и от Тарусы до Серпухова. А контора и управление пристани порта "Серпухов" долгое время находилась в Калужской усадьбе Ципулина (ныне ул. Подвойского). Сейчас вблизи этого места находится пароходная пристань, от которой в летний период ходят современные быстроходные суда. Что же до недвижимости, Иван Козьмич владел несколькими домами в Калуге, в одном из которых жил калужский полицмейстер Е. И. Трояновский. В конце 19 века купец 1-й гильдии И. К. Ципулин становится крупным промышленником, пароходо- и землевладелецем. Огромное помещичье имение Ципулина "Красное" располагалось в 47 верстах от Калуги на берегу реки Оки в живописной местности вблизи села Любутское.

Яркий след общественно-государственного деятеля оставил Ципулин в истории Калуги, гражданином которой он стал в 1880 году. 26 августа 1883 года Иван Козьмич впервые избирается гласным Калужской городской Думы. Спустя два года - 25 апреля 1885 года он становится калужским городским Головой. Причем на эту должность он избирался 4 раза и прослужил на посту городского головы долгие 16 лет вплоть до самой смерти. Деловые качества Ципулина снискали к нему любовь и уважение многих калужан. В годы своего правления Иван Козьмич успешно занимался городскими и хозяйственными делами. В обязанности тогдашнего городского Головы входили: надзирательство за торговлей и судоходством, почтой, за состоянием города, портовых и публичных заведений, присутственных мест и т. п. Круг основных вопросов, которые в тот период решала руководимая Ципулиным городская управа весьма обширен. Это многочисленные задачи, связанные с благоустройством города - строительство водопровода и канализации, проведение электричества, асфальтирование и озеленение улиц, облагораживание рыночных площадей, ремонт дрог и домов, решение вопроса о включении Калуги в железнодорожную сеть и финансирование изыскательских работ, рассмотрение проекта о введении трамвайного сообщения в городе, упорядочение таксы у извозчиков и т. п. По настоянию Ципулина в Калуге разместилось управление Сызрано-Вяземской железной дороги, открыта городская библиотека, построено здание для военного лазарета. Его усердием и старанием 14 декабря 1886 года в Калуге был построен первый водопровод, за что благодарные горожане в 1887 году подарили ему точный серебряный макет водопроводной башни на Садовой улице.

Ципулин был активным общественным деятелем и меценатом. Еще у себя на родине - в Зарайском уезде, он прославился щедростью и благотворительством, жертвуя деньги в сельский церковный приход, на строительство и ремонт церквей. В Калуге он жертвовал деньги на строительство работного дома, на помощь бедным и сиротам. Он пожертвовал свой собственный каменный дом, стоимостью 70 тыс. рублей для устройства профессионально-технического училища, выделял собственные денежные средства на ремонт здания Николаевской гимназии, строительство церкви в военном лагере, дал беспроцентную ссуду в сумме 2 тыс. рублей на основание Общества страхования имущества калужан от огня и 9 тыс. рублей на строительство Работного дома. Но и это не все. При участии Ципулина при Епархиальном женском училище в 1894 году устроено отдельное здание для больницы стоимостью 10 тыс. рублей (в начале 20 века стоимость содержания училища составляла 62 тыс. рублей).

На посту калужского Головы Ципулин проявил себя талантливым руководителем, совмещающим в себе деловые качества купца и промышленника. Будучи человеком с большими капиталами и связями он знал лучше всех как увеличить благосостояние города и доходы граждан. Иван Козьмич также проявлял заботу к общественной жизни города. Он состоял членом пяти обществ: пожизненным действительным членом Калужского отдела императорского православного Палестинского общества, членом правления попечительного общества над работным домом, председателем правления городского общества страхования имущества от огня, товарищем председателя общества помощи бедным, почетным блюстителем епархиального женского училища. За особые труды на благо города Ципулин возведен в звание потомственного почетного гражданина Калуги. Звание это присваивалось лицам, снискавшим себе всеобщее уважение и почет, а также людям, известным своей благотворительностью. За всю историю города, в Калуге наряду с Ципулиным было несколько купеческих фамилий, удостоенных этого звания - Фалеевы, Золотаревы, Подкованцевы, Билибины, Антипины, Теренины и др.

Деятельность Ципулина на посту калужского городского Головы неоднократно отмечалась правительством. Иван Козьмич был награжден 3 золотыми и 2 серебряными медалями, орденами: Св. Анны Ш и II степеней, Св. Станислава II степени, Св. Владимира I степени. За заслуги перед отечеством он был награжден личным именным оружием - серебряной шпагой.

Умер Иван Козьмич 12 мая 1901 года в Калуге. Похоронен на родине в селе Ловцы Зарайского уезда Рязанской губернии. В церемонии похорон принял участие чуть ли не весь город.

Если о Ципулене написано много, то о другом Городском Голове - Сергее Николаевиче Блистанове - мало кто знает. Он много жертвовал на различные благотворительные нужды города, за что получил звание Личного, а потом Потомстенного гражданина.

В середине и конце 19-го века в среде калужского купечества выделяются самые богатые торговые люди и целые фамильные династии купцов первой, второй и третьей гильдий, кто владел капиталами в сотни тысяч и даже миллионы рублей. Из этой среды вырастали будущие российские предприниматели, банкиры, крупные акционеры, благотворители и меценаты. Ярким их примером являются крупные российские предприниматели братья Малютины - выходцы из богатого калужского купеческого рода. Будучи столичными купцами, они вошли в число богатейших людей России.
Малютины владели бумаготкацкими, химическими, стекольными, сахарными заводами, золотыми приисками в Томской губернии, десятками тысячами десятин земли.

Доходы от деятельности Малютиных в начале двадцатого века составляли восемь с половиной миллионов рублей золотом. Имена Малютиных были хорошо известны за рубежом. В Калуге Малютины прославились меценатством и благотворительностью. Ими был открыт в 1859 году "Калужский общественный банк братьев Малютиных", который сыграл выдающуюся роль в развитии городского хозяйства и благотворительности в Калуге. В 1870 году - два крупных благотворительных учреждения - богадельня для бедных граждан Калуги и училище для бедных сирот мещанского и купеческого сословий, первый в Калуге детский приют после эпидемии холеры в 1871 году.

Малютины жертвовали деньги калужским приходским училищам, реальному училищу и женской гимназии, погорельцам, на содержание дорог, больниц, на погребения, ремонт жилых зданий. В целом Малютиными было завещано Калуге на дела благотворительности 500 тысяч рублей золотом.

"Семен Семенович Малютин (1754-1831) сделал для нашего города очень много полезного, хотя, может, и не посещал его никогда" - пишет калужский журналист, писатель и краевед Евгений Фридгельм в своей книге "Калуга и калужане" (Калуга, Золотая аллея, 1998). "Родом он был из калужской глубинки, женат был на дочери известного московского купца Г. И. Плотникова Авдотье Григорьевне. Однако его фамилия была известна в обеих столицах. Купец Малютин нажил на москательном товаре к концу жизни приличное состояние - более двух миллионов рублей. С ростом капитала росли и торговые обороты малютинского общества - в 1824 году было открыто его отделение в Петербурге. Когда же в 1831 году он скончался, делами стали управлять его сыновья. Старший, Михаил - вел дела в Петербурге, средний, Павел - в Москве, а младший, Николай - помогал братьям. Основным делом общества стала торговля бумажной пряжей, хлопком, суконным товаром, чаем и козьим пухом. К 1835 году оборот только Петербургского отделения превышал три с половиной миллиона рублей. Филиалы общества открывались в Иванове-Вознесенске, Казани, Астрахани, в Нижнем и в Ростове".
 


С. С. Малютин

Размах дела достиг того, что в 1843 году Малютины купили у князей Голицыных бумаготкацкую фабрику в селе Раменском под Москвой и поставили ее работу так, что добились большего, успеха, чем прежние хозяева. Чистый капитал их в то время составлял уже пять с половиной миллионов рублей золотом.

К 1860 году капитал Малютиных насчитывал более 22 миллионов. В их владении находились золотые прииски в Томской губернии, химический, стекольный и сахарный заводы. Но к этому времени из братьев остался в живых только Павел (Николай умер в 1852, а Михаил - в 1857 году). К нему и перешло все обширное торговое дело "П. Малютин и К".

Павел Семенович Малютин родился 23 июля 1792 года. Нрав имел нелюдимый, как пишет Е. Фридгельм, а наружность далекую от привлекательности. Он не получил никакого образования, но зато мгновенно считал в уме и был умён от рождения. Князь Голицын, бывший владелец Раменского завода, отзывался о Павле Семеновиче, как о славе и блеске российского купечества. И это было так. Он первым в Центральной России начал вести торфяные разработки и основал восемь промышленных предприятий. В личной же жизни Малютин был более чем бережлив. Любил говаривать: "Хороши пироги, да деньги дороги". Но было немало случаев, когда Павел Семенович выкупал рабочих своих заводов, из крепостной зависимости.
Вместе с тем он был глубоко религиозным человеком. На собственные средства выстроил в селе Раменском большой храм и в завещании оставил двадцати одной церкви в различных городах 125 тысяч рублей. Но самым значительным его благотворительным делом стало создание в 1859 году Калужского Общественного Банка - на родине своего родителя. Посвятил он его памяти старшего брата Михаила. В письме в Городскую думу Павел Семенович так распорядился капиталами банка, на который он пожертвовал сто тысяч рублей серебром: "Когда капитал сей поступит в ворот, то получаемые с оного проценты ежегодно должны быть употребляемы на содержание мещанского училища для детей мужского пола с наименованием их пансионерами Михаила Малютина, на ежегодную выдачу беднейшим гражданам Калуги перед наступлением праздников рождества Христова и Светлого Христова воскресения в размере пяти миллионов рублей серебром на душу" Городская дума также должна была брать оттуда средства на обеспечение бедных продовольствием. А когда это позволят прибыли банка, то он велел содержать на них богадельню, учредить училище для сирот женского пола, выдавать приданое бедным девицам мещанского сословия (не менее ста рублей серебром каждой) и уплачивать за беднейших мещан подати и повинности. По степени развития оборотов Малютин также оставил за собой право "для скорейшего достижения желаемой цели делать дальнейшие денежные вливания.

19 марта 1859 года калужские купцы и мещане собрались в дом Городского Общества и приняли это предложение. А 23 августа следующего года, во время ярмарки, основатель Калужского Общественного банка умер в Нижнем Новгороде от холеры. Тело его без лишней пышности погребли в первопристольной - в Покровском монастыре, истратив по завещанию полмиллиона рублей на пособия бедным и на разные благотворительные учреждения. В завещании также стоял пункт: "дополнить к пожертвованной сумме на устройство в Калуге Банка сто тысяч рублей серебром". В связи с тем, что основным жертвователем был Павел Семенович, и помня, в память кого он это создал, 3 мая 18б1 года собрание сословных граждан Калуги назвало его калужское детище "Общественный братьев Михаила и Павла Малютиных Банк".
Открытие Общественного Банка произошло 3 июля 1862 года. Его основными клиентами стали калужские купцы. По просьбе П. С. Малютина, поддержанной городскими властями, первым директором банка назначили калужского купца, Потомственного почетного гражданина Александра Дмитриевича Подкованцева, так как Павел Семенович лично знал его честность, нравственность, опытность в делах и патриотическое стремление к общему благу своих сограждан.

Уже к началу XX века малютинским банком было получено чистой прибыли в восемь с половиной миллионов рублей золотом, из которых почти один миллион семьсот тысяч рублей пошли на благотворительные цели. Всего же за это время в банк поступило около 240 миллионов рублей. На завещанные проценты с прибыли вершились различные благотворительные дела.

Поначалу они выражались лишь в выдаче беднейшим жителям Калуги денежных пособий, большей частью к Рождеству и к Пасхе, - пишет Е. Фридгельм. Нуждающиеся невесты получали малютинское приданое. Но главным событием стало учреждение в апреле 1868 года на средства банка богадельни на 100 кроватей. Для нее у купчихи Кувшинниковой был куплен дом на Дворянской улице (ныне ул. Суворова). 7 мая 1870 года произошло открытие, ознаменованное заселением дома престарелыми и увечными калужанами мещанского и купеческого сословий.

Престарелые находились на казенном обеспечении, получали обед, ужин и чай. В мясоед им варилась говядина по полфунта (чуть более 200 г.) на душу, зато хлеба могли есть неограниченно. В Великий пост суп готовили из грибов, а в другие посты - со снетками. С 1869 по 1912 годы Общественным банком было израсходовано на содержание богадельни более 350 тысяч рублей и 28 тысяч рублей на содержание близлежащей церкви.
 

В середине прошлого столетия в Калуге еще не было заведений, призванных заботиться о бедных детях и сиротах, долгие дни проводящих в пыли пустынных улиц. Поэтому Городское Общество решило открыть дневной приют в доме, пожертвованном купцом Чудиным.

В 1877 году Калужский приют Высочайшим повелением был присоединен к ведомству учреждений Императрицы Марии. В основном, приют выполнял функции интерната для тех бедных детей, которые во время работы родителей оставались без призора. Принимались в него калужане не моложе 3 лет, а достигшие двенадцатилетнего возраста выпускались из приюта с особым свидетельством. На первое время предполагалось содержать только двадцать детей, но их оказалось сначала шестьдесят, затем более восьмидесяти, а к началу ХХ века - 160 человек. Здесь они обучались грамоте по программе народных школ. Девочкам дополнительно преподавали рукоделие и прививали знакомство с домашним обиходом. За сорок лет существования малютинского банка на детей из его средств было истрачено свыше трехсот тысяч рублей.

Сфера благотворительной деятельности банка не ограничивалась содержанием богадельни и приюта. Малютинские капиталы шли и на раздачу милостыни перед праздниками, и на покупку домов для богоугодных целей, пособия погорельцам, погребение бедных умерших, исправление жилищ неимущих, пособия гимназиям и училищам, исправление городских мостовых, пособия страдавшим от наводнений, исправление Ильинского рва, покупку пожарных лошадей, содержание больниц, платеж податей за бедных, содержание семей раненых и убитых солдат, исправление ограды Пятницкого кладбища и многое другое. Помощь выдавалась не только деньгами, но и продуктами. Только на муку для неимущих за 40 лет ушло более 115 тысяч рублей золотом, не говоря уже о мясе, рыбе и молоке. В целом Банк израсходовал на помощь неимущим свыше полутора миллионов рублей золотом. Таковы были масштабы благотворительности тех лет.

 

viperson.ru

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован