Эксклюзив
24 октября 2011
4134

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: ... Темпы развития личности, общества и его институтов стали главными факторами, определяющими не только темпы социально-экономического развития, но и уровень обороноспособности и безопасности государств...

Опережающее развитие и личность

Величие науки должно уместиться
в каждом ее представителе[1].

С. Лец

Напряжение, которое рвало жилы
и истощало ресурсы, принимали
за работу модернизации...[2].

А. Аузан



Уже говорилось, что темпы развития личности, общества и его институтов стали главными факторами, определяющими не только темпы социально-экономического развития, но и уровень обороноспособности и безопасности государств.

Но эта зависимость ясно прослеживается на моделях, разработанных, например, исследователями МГИМО(У). Из них, в частности, видно, что трудности в отдельных промышленных отраслях и сельском хозяйстве ведут к росту инноваций. И, наоборот, увеличение патентных заявок ведет к стремительному увеличению доли инноваций.

Вместе с тем достаточно широко эти понятия были использованы уже в "Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года", утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. N 1662-р[3]. Одной из главных целей был провозглашен переход к инновационному социально-ориентированному типу экономического развития, специфика которого "состоит в том, что России предстоит одновременно решать задачи и догоняющего, и опережающего развития", ответить на "долговременные системные вызовы, отражающие как мировые тенденции, так и внутренние барьеры развития". К числу вызовов относятся: (1) "усиление глобальной конкуренции, охватывающей не только традиционные рынки товаров, капиталов, технологий и рабочей силы, но и системы национального управления, поддержки инноваций, развития человеческого потенциала", причем "развитие глобальной экономической конкуренции сопровождается усилением геополитического соперничества, в том числе за контроль над сырьевыми, энергетическими, водными и продовольственными ресурсами"; (2) "ожидаемая новая волна технологических изменений, усиливающая роль инноваций в социально-экономическом развитии и снижающая влияние многих традиционных факторов роста"; (3) "возрастание роли человеческого капитала как основного фактора экономического развития"; (4) "исчерпание потенциала экспортно-сырьевой модели экономического развития, базирующейся на форсированном наращивании топливного и сырьевого экспорта, выпуске товаров для внутреннего потребления за счет дозагрузки производственных мощностей в условиях заниженного обменного курса рубля, низкой стоимости производственных факторов - рабочей силы, топлива, электроэнергии". Соответственно, успешная модернизация позволит "достичь уровня экономического и социального развития, соответствующего статусу России как ведущей мировой державы XXI века, занимающей передовые позиции в глобальной экономической конкуренции и надежно обеспечивающей национальную безопасность и реализацию конституционных прав граждан"[4].

Вот почему принципиально важно, чтобы роль этих факторов, их приоритетное значение должны в полной мере отражаться как в документах высшего порядка - политических и идеологических, - но и в концепциях более низкого (например, социально-экономического) уровня. Тех, которые призваны реализовать политико-идеологические установки.

Таким образом, важнейшим условием опережающего развития является последовательное принятие идеологии, стратегии и концепции опережающего развития, в которых приоритеты развития потенциала личности становятся на ведущее место. Именно они идеологически, политически и концептуально должны формировать всю систему действий государства, власти и общества.

Идеологической, политической доктрины и стратегии развития России в 2008 году (вплоть до послания Д. Медведева) выдвинуто так и не было. Что, естественно, ощущалось. Их место заняла разработанная МЭРом "Концепция социально-экономического развития", которая по понятным причинам не могла претендовать на идеологическую доктрину или стратегию развития. Не отвечала она в полной мере и на вопрос о стратегии социально-экономического развития России, хотя в обществе этот вопрос стоял достаточно остро. То есть она была не адекватна существовавшим вызовам. Еще в 2004 году я писал[5]: У России существует в реальности два сценария стратегического развития на ближайшие 10-15 лет в условиях глобализации. Причем разница между ними была принципиальной:

Первый сценарий - нынешний, внешне благоприятный, но инерционный. Он предполагает, что тенденции мирового развития и процессы в России будут продолжать развиваться так, как они проходили в последние годы. Это означает высокую вероятность того, что повторения провалов в экономике и других областях, происходивших в 1990-1998 годы, не будет. Не будет ни развала страны, ни ее дезинтеграции. Но не будет и существенного подъема, заметного улучшения, так как демонстрируемые темпы роста ВВП, структура экономики, состояние общества автоматически будут воспроизводиться и в последующие годы. Это приведет, как считают американские эксперты и специалисты многих других стран, "к дальнейшей маргинализации" России, к превращению ее в своеобразную "большую Португалию".

Надо понимать, что страна, обладающая такими показателями развития, не сможет обеспечивать свой суверенитет над территорией и ресурсами. Вероятный исход этого процесса очевиден - дальнейшая потеря суверенитета, регионализация и распад России по примеру СССР.

Разновидностью первого сценария является "амбициозный" вариант развития, предусматривающий увеличение темпов роста ВВП до 7-8% и улучшения других характеристик экономики и социальной жизни России. Можно с уверенностью констатировать, что руководство страны в 2005-2008 годы стремилось реализовать именно этот, "амбициозный" вариант. Во всяком случае все призывы В. Путина к "большей амбициозности" находили вынужденный отклик у управленческой элиты.

Кризис 2008 года подтвердил как тот факт, что "амбициозный" сценарий лишь вариант инерционного, так и то, что без стратегии, идеологии и адекватной концепции развития страна уверенно развиваться не может. Ни в периоды стабильности, ни, тем более, в периоды кризисов, когда особенно важно видеть за решением сиюминутных, тактических задач конкретную стратегическую цель. Так, устойчивое недофинансирование реального сектора экономики привело в период кризиса 2008 года к положению, когда опираться пришлось уже не на кризисный финансовый сектор, а на чудом уцелевшей реальный сектор экономики.

Возвращаясь к "амбициозному" сценарию, еще в 2005-2008 годы было видно, что в случае его реализации:

- в экономической области Россия к 2025-2030 годам войдет в замыкающую группу развитых государств, возможно, заняв 25-30 место по величине ВВП на душу населения при сохранении в целом отстающей структуры экономики и главное, качества жизни. Ее удельный вес в производстве наукоемкой продукции в мире может несущественно вырасти (с 0,3% до 1-2%), но научно-техническое лидерство будет окончательно утрачено;

- в политической области Россия может сохранить ограниченный суверенитет и региональное влияние, окончательно расставшись со статусом одной из великих держав. При этом контроль над всей территорией страны и бывшим постсоветским пространством станет проблематичным. Конфликт на Кавказе в августе 2008 года подтвердил, что у России осталось ограниченное международное влияние и практически не было глобальных механизмов и ресурсов воздействия на мировое сообщество. Во многом это стало следствием экстенсивности развития;

- в идеологической, культурной и духовной областях влияние России в мире значительно ослабнет. Более того, традиционная система ценностей нации будет подвержена серьезным угрозам на собственной территории, прежде всего за счет экспансии неолиберализма и ислама. Все тот же конфликт на Кавказе высветил особенно ярко, что, отстаивая свои ценности и интересы, России придется противостоять огромному влиянию в информационно-культурной области Запада. Причем не только за рубежом, но и внутри страны.

Уже с 2005 года объективно существовал и другой выбор, другой сценарий. Второй сценарий предполагал инновационное развитие, когда удается радикально изменить тенденцию развития России. Речь шла о том, чтобы направить ее потенциал на всемерное развитие потенциала личности во всех его формах, сделав ставку на ускоренное прохождение информационно-технологической стадии развития и переход на интеллектуально-духовную.

Соответственно, в элите должны быть существенно изменены критерии оценки общественного прогресса, которые должны отражать качественное содержание интеллектуального, технологического, культурного и духовного потенциала общества. По существующей, традиционной шкале это может выразиться в:

- существенном изменении качества жизни и переоценке роли человека в экономике и политической жизни страны;

- ускорении темпов роста душевого ВВП до 15-25% и более процентов в год;

- изменении структуры экономики, а также обеспечении опережающего роста наукоемких технологий, переход к экономике знаний;

Надо признать, что с 2005 года наблюдалась эволюция во взглядах российской элиты в пользу второго (как его в 2008 году, стали называть "инновационного") сценария. Но - надо также признать - к середине 2008 года идеология элиты еще не прошла до конца весь этот естественный путь, остановившись где-то между "амбициозным" и "инновационным" вариантами. Кризис 2008 года застал Россию именно на этапе переосмысления обществом и элитой приоритетов и ценностей развития. Можно сказать даже на этапе попыток реализации инновационного сценария. Что в полной мере отражалось как на реализации Концепции долгосрочного развития, так и на попытках внесистемной нейтрализации последствий мирового кризиса.


________________

[1] В кн.: Кодекс вождей и политиков всех времен и народов / Сост. И.Н. Кузнецов. Ростов н/Д: Феникс, 2008. С. 224.

[2] Аузан А. Национальная формула модернизации. Лекция. / Полит.ру. 2009. 16 октября. / http://www.polit.ru/lectures/auzan

[3] Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года / http://base.consultant.ru/cons/cgi/online

[4] Динамика мирового политического развития и проблемы глобальной конкурентоспособности России. Отчет о НИР. Этап 2, МГИМО(У), 2010.

[5] Подберезкин А.И., Карпенко М.П. XXI век: стратегия для России. М.: СГА, 2005. С. 165-166.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

24.10.2011

www.allrus.info

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован