Эксклюзив
22 ноября 2011
10974

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Подъем инновационной экономики в мире можно оценить в стоимостном выражении как стоимость крупнейших компаний, но, на самом деле, это будет стоимость `мозгов`, - идей, технологических решений, приемов и т.п...

Инновации и политические приоритеты

Необходимы средства на достойный уровень зарплат
в области образования, здравоохранения, науки...
Мы тратим на науку в процентах от ВВП меньше,
чем Китай, при том что объем экономики у них
в несколько раз выше[1].

А. Клепач


Данная стратегия - продолжение проводившейся
на протяжении последнего десятилетия политики
стимулирования инновационной деятельности[2].

Инновационная Россия-2020



Подъем инновационной экономики в мире можно оценить в стоимостном выражении как стоимость крупнейших компаний, но, на самом деле, это будет стоимость "мозгов", - идей, технологических решений, приемов и т.п., где собственно "железо" играет небольшую роль. Как пишет В. Иноземцев, "...во всем мире поднимается новая волна инновационной экономики. Компьютерные и коммуникационные технологии, оригинальные интернет-проекты, биотехнологические компании - все они наращивают прибыли и капитализацию. Apple, с 2001 года разрабатывающая новую линейку продуктов с префиксом "i", подорожала за последние 8 лет в 36 раз и по состоянию на начало мая была второй по капитализации компанией мира ($328 млрд). Google, самый крупный поисковик, оценивается в $169 млрд, а Facebook, самая дорогая социальная сеть, - в $82 млрд. Крупные компании скупают мелкие - как, к примеру, Microsoft, объявившая о приобретении Skype за $8,5 млрд - стремясь поучаствовать в их успехе"[3].

Действительно, разработанная по поручению В. Путина от 03.03.2010 года к концу этого же 2010 года программа "Инновационная Россия-2020" (Стратегия инновационного развития Российской Федерации до 2020 года) явилась "продолжением" предшествовавшей политики: в 2005 году были приняты Основные направления политики Российской Федерации в области развития инновационной системы на период до 2010 года, в 2006 году - Стратегия развития науки и инноваций в Российской Федерации до 2015 года. В рамках реализации этих программ и стратегий заложены основы действующей национальной инновационной системы, предприняты существенные усилия по развитию сектора исследований и разработок, формирования развитой инновационной инфраструктуры, модернизации экономики на основе технологических инноваций.

Каковы же результаты этой политики пяти лет? К сожалению, несмотря на рост финансирования и политические декларации, рост инновационной активности за 2007-2009 годы оказался... отрицательным. Что отчетливо видно из официальных статистических данных[4].




Примечательно, что даже в таких отраслях, как производство электронного и оптического оборудования, доля инноваций чрезвычайно мала и практически не увеличилась за 2002-2008 годы[5].



Как следует из той же "Инновационной России-2020", они отчетливо негативны: "...из запланированных в Стратегии развития науки и инноваций в Российской Федерации до 2015 года результатов на I этапе (2006-2007 г.) достигнуто лишь менее трети от запланированных показателей. При этом, большинство показателей оказались ниже предусмотренных инерционным сценарием (не учитывающим мероприятия, проводимые в рамках Стратегии), а некоторые демонстрировали негативную динамику...

На втором этапе (2008-2010 гг.) выполнения Стратегии развития науки и инноваций в Российской Федерации до 2015 года средний уровень достижения запланированных показателей составил около 40%, а большинство показателей по-прежнему не достигают даже уровня, предусмотренного инерционным сценарием, по отдельным ключевым показателям сохраняется негативная динамика"[6].

Естественно возникает вопрос: если пять лет оказались безрезультатными (точнее - результат был отрицательным), то зачем "продолжать" такую же политику? Может быть, дело как раз в этой самой политике? Конкретное представление о динамике за прошедшие пять лет и планах до 2015 года дается в отдельном Приложении N 3, которое целесообразно привести целиком.

Приложение 3




Как следствие во всех производных областях увеличивается разрыв. Даже при видимом сокращении разрыва в страновом и даже душевом ВВП. Что отчетливо видно на такой производной от фундаментальной науки отрасли, как наукоемкие технологии.

Реальное архикризисное положение показывает соотношение долей различных стран в общем объеме экспорта мировой наукоемкой продукции. Для России это около 1%, а за вычетом военной техники - 0,1% (примерно на уровне Чехии и Португалии), а для США - порядка 25%. Сказанное означает, что соотношение по экспорту наукоемкой продукции между Россией и США составляет 200-300 к 1! Это и есть реальное место нынешнего российского научно-технического потенциала. И это при том, что из 34 важнейших технологических направлений Россия занимает лидирующие позиции в одной трети!

Получается, что недофинансирование науки и культуры в России ведет к еще большему отставанию в технологическом развитии. Если в первом случае, как уже говорилось, пропорция составляет 100:1, то во втором 300-500:1.

Есть здесь и прямая вина тех, кто отвечает в России за общую организацию науки и внедрение ее результатов. Так, в свое время в СССР был создан Всесоюзный институт научной и технической информации (ВИНИТИ), опыт которого использовали американцы, чтобы создать Институт научной информации и целую систему определения качества научных публикаций - Web Science. Кстати, на это работают и американские издания, составляющие две трети всех мировых научных изданий. Российские же журналы не переводятся, как правило, и не включаются в электронные библиотеки. Сегодня поэтому можно найти не более 10% работ, которые написаны за последние 10 лет[7].

Поэтому реальное качество научной продукции нам не известно, однако нападки на остатки науки продолжаются. В том числе и административные. Получается, что государство не стимулирует развитие науки, например, в университетах, но требует не только научной деятельности, но и результатов, в т.ч. коммерциализации.

Между тем только 1% ученых готовы заниматься внедрением, хотя требовать это будут от всех.

В 2011 году началась масштабная модернизация российской науки. Первым ее этапом станет аудит научного потенциала всех государственных НИИ и вузов.

При этом наряду с привычными статистическими и финансовыми критериями оценки научных учреждений введены и новые - публикационная активность ученых, индексы цитирования и успешная коммерциализация научных открытий. Они давно признаны во всем мире как надежные измерители качества науки[8].

Подобные качественные характеристики не могут не потребовать и качественного изменения существующих подходов к фундаментальной науке и культуре. Конечно же, пропорциональный рост таких расходов росту ВВП, инерционный подход, здесь недопустим - слишком велико отставание. Преодолеть его можно только изменив пропорции бюджетов всех уровней в пользу фундаментальной науки и культуры. По моим оценкам, это должен быть рост не менее, чем в 7-10 раз, (т.е. рост бюджетных расходов с 1% ВВП до 7-9%).

Но вопрос не решается только деньгами. Требуется государственная политика опережающего развития науки и культуры по сравнению с другими областями и отраслями. И идеологические, и политические, и кадровые решения.

Этот политический аспект качественной характеристики российской науки проявляется исключительно низкой инновационной активности в экономике. Как откровенно признается МЭРом, в 2007 году число предприятий, осуществлявших технологические инновации, составило лишь 8,5% от их общего числа, а в 2009 - менее 7%. (!) Для сравнения, в Великобритании, Финляндии, Франции, Италии, Корее - 40-50%, в Германии этот показатель достигал 73%, Ирландии, Бельгии и Дании - 58-61%, Эстонии и Чехии - 41-47%. Ближе всех к России по данному индикатору Латвия - 17%, Болгария - 18%, Венгрия - 21% и Румыния - 22%. Стоит не просто задуматься, а всерьез проанализировать, как может быть реализована стратегия инновационного развития, если вся экономика не восприимчива к инновациям.

Технологическое обновление происходит в значительной мере на основе заимствования зарубежных технологий, прежде всего, в форме импорта технологического оборудования. При росте с 1997 года общего количества передовых производственных технологий, используемых в российской промышленности, в 2,6 раза, интенсивность внедрения отечественных технологий снизилась на 36%. Доля импорта в закупках нового оборудования составляет: в металлургии - 48%, химической промышленности - 60%, машиностроении - 56%, лесопромышленном комплексе - 67%. Иными словами Россия уже превратилась в зависимую от импорта машиностроительной продукции страну.

С одной стороны, импорт технологий закономерен, с другой, - свидетельствует о нарастании угрожающего разрыва между потребностями реальной экономики в технологическом обновлении и возможностями российского научно-исследовательского комплекса удовлетворять эти потребности.

Разрыв в научно-технической области России и США составляет не 7-10 раз, как в ВВП, а в 70-100 раз! Что является прямым (технологическим) следствием разрыва в научном и - что еще хуже - духовном развитии. Действительно, если разрыв в 3-5 раз в душевом доходе с США можно как-то пережить, то разрыв в сотни раз в средствах, затраченных на развитие интеллектуального и духовного потенциала нации, может привести к ее исчезновению в ходе глобализации.

Вот почему следует, во-первых, выбрать некоторые, наиболее приоритетные и перспективные направления развития фундаментальной и прикладной науки, наиболее важные области культуры и духовности, сконцентрировав на них все ресурсы. Но не ограничиваться узким кругом. И естественно, резко увеличив расходы на эти цели. Как это было при И.Сталине, который выбрал две суперпрограммы - ракетостроение и ядерное оружие. И смог преодолеть, казалось, непреодолимое отставание СССР от США в кратчайшие сроки. Сегодня угроза для России не менее опасна, чем во второй половине ХХ века: на кон поставлена уже не только государственная безопасность, но суверенитет и даже национальная идентичность.

Пока что ситуация в российской науке стабильно ухудшается. Даже по официальным данным Росстата[9].





Особенно это заметно по научным кадрам.



Вот почему нужен решительный политический шаг, смена приоритетов в развития России. Шаг решительный и рискованный, но крайне необходимый, который потребует корректировки всей стратегии развития страны. Самый первый шаг, кстати, уже сделан в Послании Д. Медведева Федеральному Собранию 5 ноября 2010 года, в котором были обозначены национальные приоритеты и ценности. Вслед за ним следует выделить стратегические приоритеты, среди которых на первом месте должны стоять приоритеты развития отечественной науки, культуры и образования.

Понятно, что такая смена приоритетов для многих будет болезненна. Особенно в части изменения структуры бюджета и изменении налоговой политики. Что делается сегодня в наиболее динамично развивающихся в инновационном отношении государствах. Так, например, В США существует целая система льгот, направленных на стимулирование НИОКР[10]:

Закон предусматривает 9 различных стимулов, которые направлены на капитальные затраты, связанные с процессами исследований и разработок в области биологических наук и высокой стоимостью прикладных исследований до их перевода в разряд коммерчески выгодной продукции.

1. Налоговый кредит на поддержку инвестиций в области биологических наук (ITC). Этот налоговый кредит равен 10 % от стоимости имущества, приобретенного, созданного, перестроенного или возведенного за налоговый период.

2. Кредит со взносом пользователя в Федеральное агентство США по контролю качества продуктов питания, напитков и лекарственных препаратов (FDA). Этот кредит составляет 100 % от взноса, уплачиваемого в Федеральное агентство США по контролю качества продуктов питания, напитков и лекарственных препаратов, лицензирующего продажу лекарственных средств и медицинских приборов. Кредит используется в налоговом году, в котором заявление для выдачи разрешения на производство лекарственных препаратов было утверждено FDA.

3. Продление чистых операционных убытков на срок от 5 до 15 лет. Это позволяет компаниям, сертифицированным в области медико-биологических наук, переносить убытки на срок до 15 лет.

4. Исключение положения о регрессе в коэффициенте продаж, используемом при распределении доходов компании. Это позволяет компании считаться подлежащей налогообложению в штате покупателя, если имущество доставлено или перевезено в другой штат.

5. Рефинансируемый кредит на НИОКР. Закон позволяет рефинансировать взятые компаниями или физлицами кредиты на НИОКР.

6. Кредит на софинансирование НИОКР в области медико-биологических наук. Закон обеспечивает допущенные компании средствами для получения кредита на НИОКР для расходов, не связанных с имеющимся кредитом на НИОКР.

7. Списывание с налогооблагаемой базы расходов на клинические испытания лекарств для лечения редких заболеваний (орфанных лекарств). Закон позволяет штату Массачусетс компенсировать расходы на клинические испытания орфанных лекарств.

8. Компании, работающие в области биологических наук, объявляются исследовательскими учреждениями при расчете налогообложения в целях освобождения от налога с продаж и использования иных налоговых льгот.

9. Освобождение от налога с продаж при закупках научного оборудования и вспомогательных систем.

Аналогично в Индии, которая предоставляет налоговый вычет затрат на НИОКР в объеме 100-150%, а расходы на НИОКР включаются в себестоимость. Кроме того предусмотрены специальные инвестиционные налоговые кредиты[11].

Я, например, не уверен, что России нужен авианосный флот. Бюджет на его строительство, а также на создание авианосных соединений, баз, кораблей сопровождения и другой инфраструктуры будет огромен, а политическая целесообразность - сомнительна. В то же время этих денег вполне хватило бы на финансирование науки и культуры. Примечательно, что последствия такого финансирования, в т.ч. в области военных НИОКР, создания новых видов вооружений были бы более благоприятны для обороны страны, чем создание авианосных групп.

При этом важно подчеркнуть, что речь идет отнюдь не только о деньгах, но, прежде всего, о понимании в государстве и обществе приоритетности направлений развития науки и культуры в XXI веке, о воле правящего класса до конца использовать имеющиеся национальных богатств, накопленных за тысячелетия в России.

Условно говоря, существующий интеллектуальный, культурный и духовный потенциалы используются на небольшую долю в то время, когда более "бедные" в этом отношении страны используют их на 100%.

Во-вторых, требуется усиление государственной поддержки - сознательное и масштабное. Опыт Китая - более чем поучителен. В 1970-е и 1980-е годы китайская промышленность, даже, несмотря на дешевую рабочую силу, не могла производить сложные узлы и агрегаты, по цене и качеству сопоставимые с европейскими и японскими. Однако два десятилетия технологического обмена с "внешним миром" и иностранные инвестиции изменили ситуацию. Главным фактором успеха стала государственная поддержка[12] - признают российские авторы.

В-третьих, необходимы качественно иные темпы роста не только ВВП, но и в еще большей степени науки и культуры. Речь идет уже не о "разах", а о "порядках". Такие, которые ведут за собой неизбежный рост инноваций и быстрое внедрение отечественных технологических достижений. Опыт Китая и Индии показывает, что это может быть только при условии роста ВВП не ниже 9-10%, который может обеспечить рост финансирования науки и культуры не менее, чем на 30-40% в год. Учитывая темпы роста мировой экономики до 5% в год, 12-15% прирост ВВП и 30% науки должен стать нормой для России в 2009-2020 годы. И в особенности необходимо обратить внимание на формирование социального потенциала российской науки, который выражается в развитии и создании национальных научных школ. Пока что численность таких школ и организаций стабильно сокращается[13].


 

 



Наконец, в-четвертых, и с этого необходимо начинать, требуется политико-идеологическое оформление избранного стратегического курса, мобилизация всех ресурсов страны. В первую очередь волевых, человеческих, интеллектуальных, властных, тех, что раньше назывались "моральным фактором". Без такой сознательной мобилизации человеческого ресурса добиться чего-либо существенного невозможно. Как показывает мировая история и особенно история России, воля нации, идея, охватывающая огромные массы оказывается важнее всех иных ресурсов. Тем более это справедливо для XXI века, когда человеческий потенциал играет ведущую роль.


______________

[1] Кукол Е. Далеко гляжу // Российская газета. 2011. 17 марта. С. 5.

[2] Инновационная Россия-2020 (Стратегия инновационного развития Российской Федерации до 2020 года). М.: МЭР, 2010. / http://www.economy. gov.ru/minec/activity.

[3] Иноземцев В. Революция.com // Известия. 2011. 20 мая. С. 6.

[4] Научный потенциал и инновационная активность в России. Выпуск 4. Статсборник. М.: Минобрнауки, РИЭПП, 2010. С. 60.

[5] Научный потенциал и инновационная активность в России. Выпуск 4. Статсборник. М.: Минобрнауки, РИЭПП, 2010. С. 112.

[6] Инновационная Россия-2020 (Стратегия инновационного развития Российской Федерации до 2020 года). М.: МЭР, 2010. http://www.economy.gov.ru/minec/activity

[7] Куракова Н. Немножко исследовательский институт. Известия. 2011. 11 февраля. С. 7.

[8] Куракова Н. Немножко исследовательский институт. Известия. 2011. 11 февраля. С. 7.

[9] Российский статистический ежегодник 2010. М.: Росстат, 2010 г. С. 559.

[10] Ярославский план 10-15-20 // The New York Academy of Science. 2010. August, 20. P. 54.

[11] Ярославский план 10-15-20 // The New York Academy of Science. 2010. August, 20. P. 60.

[12] Гавшина О. др. Увидеть грудь четвертого человека // Газета. 2007. 27 марта. С. 5.

[13] Российский статистический ежегодник 2010. М.: Росстат, 2010. С. 557.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

22.11.2011

www.allrus.info

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован