Для экономики численность народонаселения, его динамика и структура имеют фундаментальное значение, потому что этот фактор, как и показатель ожидаемой продолжительности жизни, самым непосредственным образом активно воздействует на сегодняшнее развитие экономики, формируя социальные механизмы экономического роста.
При этом надо иметь в виду, что в экономической действительности всегда скрыты живые люди и социальные группировки людей, численностью и качественным уровнем которых и предопределяется развитие экономики.
Многолетний опыт реформаторства либерал-демократов показал, что в условиях, когда деньги и цены становятся основным средством организации экономики, когда люди теряют оседлость и работу, а вследствие этого и веру в честный труд, экономические отношения стали принимать, на наш взгляд, форму своеобразного экономического футуризма, идеологи которого упорно не замечают основного противоречия в своих устремлениях - они хотят в условиях всеобщего социально-экономического декаданса развить ускоренное экономическое движение и отрицают основной источник экономического роста - трудящегося человека.
Именно по этой причине Россия переживает уже в течение почти 15 лет демографический кризис, о чем пишут теперь не только демографы и оппозиция, но и прямо говорят официальные представители правительств.
В области здоровья, смертности и продолжительности жизни демографические показатели и индикаторы общественного здоровья говорят не только о деградации многих звеньев социального обеспечения в России, но о различных качественных состояниях российского и западных обществ, о разном, а не различающемся, качестве жизни, что осознается далеко не всеми.
С начала 90-х годов демографическое развитие РФ вступило в период острейшего кризиса, охватившего все стороны демографического процесса: рождаемость, смертность, естественное движение населения и миграция. В 1992 г. впервые в послевоенной истории в России зафиксирована убыль населения. В этом году естественный прирост сменился естественной убылью, которую миграционный прирост не смог перекрыть. Одной из причин естественной убыли населения России явилось беспрецедентное падение рождаемости.
В 1991 г. в стране родилось 1,8 млн. детей, в 1993 г. - 1,4 млн.
Тогда как в 50-е годы в РФ ежегодно рождалось 2,8-2,9 млн. детей.
1992 г. был первым годом, в котором была зарегистрирована естественная убыль населения России: число умерших превысило число родившихся, естественный прирост населения стал отрицательным. Началась естественная убыль населения, или депопуляция.
С другой стороны, рост смертности и сокращение средней продолжительности жизни особенно усилились в 1993 г., когда ожидаемая продолжительность жизни мужчин достигла 58,9 лет, женщин 71, соответственно. По итогам 1994 г. - это 57 лет у мужчин и 71,1 года у женщин - самые низкие значения за весь послевоенный период.
Начавшийся в 1992-1993 гг. драматический рост смертности, когда произошло беспрецедентное падение ожидаемой продолжительности жизни населения, продолжается и по сей день. Как отмечают демографы, ни одна страна не испытывала прежде подобного шокового повышения смертности в мирное время. В целом численность населения уменьшается за счет трудоспособного населения. И все эти процессы сопровождаются резким постарением населения. В настоящее время доля лиц, чей возраст превышает 65 лет в РФ составляет 13%, тогда как по международным стандартам население страны, в которой доля лиц этого возраста превышает 7%, признается старым.
Ежегодно погибает больше 200 тыс. мужчин, не считая военных. По структуре смертности мы соответствуем стране, находящейся в состоянии затяжной войны. Как считают в ИНП РАН, потери здоровых мужчин за эти годы сопоставимы с потерями СССР в Великой Отечественной войне.
Демографические кризисы с резким уменьшением темпов роста численности населения или даже его абсолютного сокращения происходили в России многократно, а в ХХ в. приняли особенно трагический характер. Общие демографические потери в кризисные годы включают в себя потери от повышенной смертности, снижения рождаемости и роста эмиграции и, как считают демографы, есть величина расчетно-условная, зависящая от принятых исходных гипотез. Приведем один из вариантов подобных расчетов, базирующийся на предположении, что темпы прироста численности населения в кризисные годы не падали, а сохранялись бы постоянными на уровне 1% в год.
В этом случае разница между фактической и гипотетической численностью населения была бы близка к минимальной оценке демографических потерь (без отдаленных потерь, связанных с нарушением возрастной структуры населения). Рассчитанные таким образом потери для России в целом составляют только за первую половину ХХ в. около 50 млн. чел. В том числе:
в результате кризиса 1916-1921 гг. - 18,6 млн. чел.;
в результате кризиса 1928-1934 гг. - 6,5 млн. чел.;
в результате кризиса 1939-1946 гг. - 24 млн. чел.
Расчет произведен при условия сохранения постоянных темпов роста численности на уровне, наблюдавшемся непосредственно перед каждым кризисом.
С учетом опосредованных (например, эмиграции) и отдаленных (нарушений в половозрастном составе населения) последствий этих кризисов, как считают демографы, Россия безвозвратно потеряла свыше 100 млн. жизней. Такова неимоверная цена, измеряемая человеческими жизнями, социальных катастроф первой половины ХХ в., которые необратимо подорвали демографический потенциал России.
По своим последствиям современный демографический кризис привел к глубокому ослаблению социального потенциала России, которое сравнимо с процессом истощения природы под воздействием антропогенных нагрузок, когда нет условий для её рекреации. Убыль населения за годы реформ приняла катастрофический характер: абсолютные потери населения составили около 10 млн. чел. Самое главное для проблемы экономического роста - численность населения в основном сокращается за счет людей трудоспособного возраста, что прямым и непосредственным образом сказывается на темпах роста ВВП.
Если все эти факты рассматривать в аспекте крайне необходимого ускорения экономического роста, то вполне определенно можно сказать, что на пути решения этой задачи возник труднопреодолимый демографический барьер, образовавшийся из-за депопуляции. И трудно себе представить связанные с демографическим кризисом качественные изменения социальной структуры общества и объемы недополученного национального дохода в результате сокращения трудового потенциала страны.
Россия, согласно недавним прогнозам зарубежных экономистов, на период до 2050 г. покажет относительно медленный рост, экономика страны будет расти в среднем на 2,7% в год. Главная причина, сдерживающая рост - демография, уменьшение трудоспособного населения на 0,5% в год.
Объяснение глубинных причин демографического кризиса нужно искать в социально-экономическом эксперименте 90-х годов, когда резко, в шоковой форме была повышена "стоимость" индивидуальной жизни и индивидуального здоровья, вызвавшее быстрое и беспрецедентно огромную стратификацию общества по уровню доходов. И хотя по индексу человеческого развития (ИЧР) Россия входила в 1990-1994 гг., согласно расчетам экспертов ООН, в группу стран с высоким уровнем человеческого развития (ИЧР 0,800 и выше), занимая 57 место среди 177 стран, это не обеспечило надлежащего качества жизни её населению. Сравнительно высокий ИИР, обеспечивая потенциально высокие возможности улучшения жизни, расширение жизненного пространства за счет интеллекта и накопленного исторического опыта, пришел в столкновение с низким качеством реальной жизни, условия которой не позволили реализовать высокий потенциал человеческого развития. Все это вызывало сильнейший социальный стресс, за которым стоит бесцельность жизни, её "недоброкачественность" (термин А.Платонова).
По нашему мнению, в стране нет жизнесберегающего общественного климата именно потому, что у правительства отсутствует ясное понимание проблем социально-экономического развития, в том числе его демографического аспекта. В программах правительственных экономистов последних лет отсутствует главный критерий - рост народонаселения и повышение ожидаемой продолжительности жизни, которыми как исходными критериями и должны предопределяться те или иные программные решения. Дегуманизация общественной жизни и само общественное неустройство в России обескровливает людей, лишает их самого нужного и ценного - силы жизни, её смысла. Тщательно замалчиваемый отрицательный потенциал всех реформаторских устремлений и начинаний привел к снижению психической устойчивости человека, к обесцениванию духовного содержания его деятельности, что в условиях резкого снижения доходов граждан, в конечном итоге, и вылилось в демографическую катастрофу. Наши либеральные экономисты как-то забыли, что социальное развитие страны, прежде всего, измеряется прирастанием её населения, улучшением качества его жизни. Этим показателям, на наш взгляд, необходимо придать критериальный характер при разработке программы экономического развития страны.
Крупный просчет макроэкономических прогнозов правительственных экономистов состоит в том, что показатели экономических программ исходят из допущения о независимости экономического роста от ситуации в демографии, которая имеет, по нашему мнению, самое непосредственное отношение к решению поставленной президентом задачи по удвоению ВВП к 2010 г.
Возникает вопрос: как в условиях наблюдаемого в наше время абсолютного сокращения численности трудоспособного населения решать эту задачу?
Каким компенсационным механизмом можно восполнить недостающую рабочую силу, имея ввиду, что до сих пор правительственные экономисты не удосужились дать оценку роли динамики трудовых ресурсов в экономическом росте, хотя именно этим фактором, а лучше сказать параметром, будет определяться траектория развития России на предстоящие полвека.
Тут следует пояснить, почему численность народонаселения в настоящее время становится параметром экономического развития.
В науке параметр - это универсальная постоянная, ограничивающая возможности нашего воздействия на природу (в том числе экономических процессов, инициируемых действием рыночных сил). Под это определение целиком и полностью подпадает рост народонаселения, поскольку именно его трудовой потенциал устанавливает естественные пределы для возможного хозяйственного использования не только природных, инвестиционных, но и ресурсов интеллектуальных и тем самым определяет границы экономического роста.
В условиях российского демографического кризиса самым непосредственным образом становится очевидной политэкономическая аксиома: "Увеличение населения образует математическую границу производства прибавочной стоимости совокупным капиталом" (К.Маркс).
Такой подход имеет фундаментальное значение, так как в основном и главным образом именно через этот параметр (народонаселения и его качественные характеристики) предполагаемое будущее развитие страны влияет на настоящее. Поэтому и необходимо перенацелить инвестиционные потоки на "расшивку" ключевого звена, обеспечивающего рост производительности труда - сферу производства и воспроизводства человека, для чего требуется существенная модернизация сферы капитализации человеческих ресурсов и существенное углубление инвестиций в неё.
Капиталовложения в человеческие ресурсы стали решающим фактором уверенного экономического развития США в конце
ХХ в.
При этом ведущую роль играют расходы федерального правительства на повышение качества человеческих ресурсов - расходы на социальное обеспечение, здравоохранение, образование.
Если на их долю в 50-е годы приходилось меньше 20% федерального бюджета (3% ВВП), то сейчас две трети бюджета (14% ВВП), а с учетом расходов штатов и местных властей более 20% ВВП.
В докладе президента США Конгрессу США, инвестирование в людей на протяжении всей их жизни является центральной стратегией правительства. Для такого заявления имеются веские основания: исследования американских экономистов показали, что инвестирование именно в человеческие ресурсы дает наибольшую экономическую отдачу. Например, эффективность затрат на четырехгодичное обучение студента в колледже, согласно данным доклада президента Б.Клинтона Конгрессу США, составляет 13%, что превышает эффективность любых финансовых инструментов.
Вследствие высокой отдачи инвестиций в человеческие ресурсы экономические потери, связанные с демографическим кризисом, могут принять размеры, сопоставимые, например, с потерями от крупномасштабной безработицы. Отличительной их особенностью является то, что они не столь очевидны, как традиционные экономические затраты, имеют латентный (скрытый) характер и проявляются в кумулятивной форме на долговременном отрезке времени.
Объективная оценка экономических потерь, вызванных катастрофическим вымиранием населения, необходима, прежде всего, для проведения четкой политики народосбережения, в функции которой должно входить:
формирование желательного режима воспроизводства населения;
сохранение или изменение тенденций в области динамики и структуры населения, качественных характеристик населения.
И здесь самая первостепенная экономическая задача - оценка прямых потерь ВВП от убыли (вследствие демографического кризиса) населения в трудоспособном возрасте.
Второй по порядку, но не по значимости, выступает задача теоретического обоснования на уровне концептуального экспериментирования взаимосвязи динамики занятости с такими макроэкономическими показателями, как производительность труда, инфляция, эффективность инвестиций, норма банковского процента и др., с тем, чтобы наметить стратегию управления демографическими процессами экономическими методами. Актуальность этой задача очевидна: политика народонаселения (а для России эта политика должна стать политикой народосбережения) помимо проблемы воспроизводства населения должна включать в себя проблему регулирования условий занятости и проблему безработицы в её связи с инфляционным процессом; проблему уровня жизни (доходы, образование, охрана здоровья, социальное обеспечение) потому, что именно эти условия ограничивают возможности борьбы за сохранение человеческой жизни и обусловливают столь низкую цену жизни трудящегося населения в современной России.
Одна из субъективных причин возникновения демографического барьера1 состоит в том, что правительственные экономисты вообще не занимаются макроэкономическими проекциями демографического кризиса. В этой связи следует отметить, что в отличие от правительственных экономистов в последние годы серьезную обеспокоенность разразившемся в России демографическим кризисом выразили (в соответствии со своим профессиональными интересами) крупнейшие организации США и мировой общественности.
Так, в докладе ЦРУ США под названием "Тенденции мирового развития в 2015 году", в разделе, посвященном РФ, указывается, что главной проблемой России будет проблема депопуляции населения, что на нашу страну в буквальном смысле слова обрушится эпидемия смертности, происходящая на фоне снижения рождаемости.
Всемирный банк в декабре 2005 г. обнародовал специальный доклад, посвященный преждевременной смертности в России.
Главный вывод исследования: если демографическая ситуация не изменится, то к 2025 г. население России сократится на
18 млн. чел. И это притом, что с 1992 по 2003 гг. россиян стало меньше на 6 млн. чел. Такое "демографическое опустошение" является беспрецедентным среди индустриально развитых стран, - констатируют авторы доклада.
Следует подчеркнуть, что такая гигантская убыль населения происходит на фоне положительного миграционного сальдо.
По оценке экспертов ООН, России потребуется для обеспечения удвоения ВВП в условиях демографического кризиса ежегодно импортировать до 2 млн. рабочих-иммигрантов. Этот вывод подтвердил недавно наш министр финансов, откровенно посоветовав импортировать рабочую силу. К сожалению, во всех этих рекомендациях нет оценок прямых экономических потерь и в особенности снижения темпов экономического роста в результате убыли трудоспособного населения.
Заметим, что к чести российских ученых ещё 10 лет тому назад на основе прогнозной информации, были впервые сделаны оценки возможных экономических потерь на предстоящие 10 лет от демографического кризиса. Выводы из этих исследований были удручающими: убыль населения в трудоспособном возрасте для прогнозируемого периода 1995-2005 гг. была эквивалентна людским потерям в крупномасштабной войне, а потери ВВП вместе с экономическими потерями от безработицы составили примерно 15% ВВП2.
Оценка влияния абсолютного сокращения населения в трудоспособном возрасте на темпы роста ВВП за период 2000-2010 гг., была основана на ряде исходных допущений.
Главное из них состояло в том, что годовое выбытие трудоспособных граждан было фиксированным и равно их потерям в
2004 г., что в суммарном выражении за 10 лет составило порядка 9,6 млн. чел. Коэффициент участия трудоспособных граждан в общественном производстве также был фиксированным и составил 0,63.
Уровень занятости также был принят неизменным.
При этих условиях убыль трудоспособного населения в анализируемом периоде составила порядка 15% от его базового значения.
При современных темпах роста ВВП в 6-7% эта убыль рабочих рук может обернуться потерей до 1/4 общих темпов экономического роста.
Напрашивается вывод: отрицательная воспроизводственная роль трудового потенциала в современной России сказывается, прежде всего, в низких темпах роста ВВП относительно их потенциального уровня. И в целом подтверждается та простая истина, что реальный экономический рост в течение восстановительного период есть результат роста производительности труда, который компенсирует недостающую рабочую силу.
Интересно, какова относительная роль рабочей силы и производительности труда в росте ВВП в странах с устойчивым экономическим ростом?
Результаты факторного анализа, например, темпов роста валового национального продукта США за ряд последних пятилетних периодов вполне определенно доказывают, что динамика численности трудоспособного населения на 40-50% предопределяет экономический рост США.
При этом производительность труда и занятая рабочая сила, имея однонаправленную динамику, выступают как взаимодополняющие факторы экономического развития.
Подобные расчеты, к сожалению, не проводятся официальными экономическими службами в РФ, хотя их аналитическая и, самое главное, политическая значимость как мобилизующего фактора вполне очевидна.
Оценить реальный масштаб влияния убыли населения в трудоспособном возрасте на экономический рост может помочь следующее сопоставление.
Правительственные экономисты прогнозировали в 2005 г. замедление темпов экономического роста только до 6% несмотря на значительный рост цен на нефть. В МЭРТ считали, что рост цен на нефть в 2005 г. добавил к среднегодовому темпу роста экономики 1,5-2 процентных пункта, в то же время убыль трудоспособного населения снизила экономический рост на 1,3%. Это сравнение показывает, что влияние демографического кризиса на темпы экономического роста в определенном отношении эквивалентно влиянию роста цен на нефть.
Можно отметить, что воспроизводственная роль трудового потенциала вследствие старения населения также снижается во многих странах Европы.
По оценке журнала The Economist, в Италии, например, за период 2005-2035 гг. население трудоспособного возраста сократится на 20%.
Согласно оценкам экспертов МВФ отрицательные тенденции в демографических процессах снизят экономический рост в Европе на 0,5% к 2050 г. и в то же время вызовут дополнительную нагрузку на бюджет (пенсии, здравоохранение, соцобеспечение).
Согласно Европейской комиссии, отрицательные демографические изменения увеличат к 2040 г. общественные издержки на величину порядка 5-8% от ВВП.
Таким образом, главной причиной демографического кризиса в России (и здесь почти все эксперты сходятся во мнениях) является недоброкачественность жизни3 россиян на протяжении последних нескольких десятилетий вследствие чего режим воспроизводства населения России сохраняется суженным. При этом первостепенным параметром общественного уклада является минимальное значение численности населения в трудоспособном возрасте, необходимое для физиологического и социально-экономического самовоспроизводства нации и обеспечения её самосохранения.
Примечания
1 Под демографическим барьером понимается, в трактовке академика Д.С.Львова, абсолютная убыль трудоспособного населения, вызывающего отрицательную динамику экономического развития.
2 Коммерсантъ. 1995. No 1.
3 В 2004 г. британский журнал The Economist опубликовал рейтинг качества жизни в 111 странах мира "World in 2005". Россия оказалась почти в самом конце рейтинга - на 105-м месте, несмотря на то, что по материальным показателям заняла 55-ю позицию.
Журнал "Обозреватель" No 4 (195) 2006
