14.04.26
«В вопросе о стратегическом руководстве чаще всего проявляется формальное понимание отношения политики и войны даже теми буржуазными военными теоретиками, которые как будто признают положение Клаузевица: «Война есть продолжение политики иными средствами». По их представлению политика ставит стратегии политическую цель, и на этом ее роль заканчивается; военная реализация политической цели является уже исключительно функцией военного руководства, которое в осуществлении этой функции самостоятельно. На деле же влияние политики на ведение войны не прекращается с постановкой политических задач, а продолжается на всем протяжении войны.
Это, однако, не исключает попыток стратегических руководителей, генералов, «продолжать политику» класса, ведущего войну, по-своему, не так, как этого хотели бы политики.
У нас стратегическое руководство целиком и полностью подчиняется политическому руководству страны, во всех своих стратегических замыслах и в оперативной реализации их, проводя генеральную линию партии. Это единое стратегическое руководство осуществлялось на всем протяжении гражданской войны, это единое стратегическое руководство мы будем иметь и в случае новой контрреволюционной войны против СССР»[1].
[1] Славин И.Е. Вопросы военного дела в свете материалистической диалектики. М.: «Госвоениздат», 1935. С. 35.