Ситуация, возникшая вокруг ядерной программы Ирана, - не просто одна из многих конфликтных ситуаций, которые существуют в современном мире. В данном случае международное сообщество столкнулось с принципиально важной и трудно разрешимой проблемой общего порядка: имеет ли право крупное и сильное государство, не принадлежащее, однако, к числу мировых лидеров, осуществлять свою программу развития ядерной энергетики, руководствуясь своими национальными интересами и не считаясь с интересами великих держав? Если да, то примеру Ирана могут последовать многие другие страны и процесс распространения ядерных технологий может стать неконтролируемым. Если нет, то нарушается принцип равноправия суверенных государств, закрепляется разделение стран на государства "первого", "второго" и "третьего" сорта - на тех, кому "все дозволено", тех, кому разрешается в отдельных вопросах проявлять самостоятельность, и тех, кто должен подчиняться "старшим" беспрекословно. Такого рода проблема не могла возникнуть в рамках биполярного мира, поскольку в нем "зоны ответственности и влияния" были четко поделены, а превосходство двух сверхдержав над остальными государствами было настолько большим, что позволяло СССР и США осуществлять эффективный контроль над происходившими в разных регионах политическими и военными процессами. Все изменилось после распада СССР, причем нынешняя, во многом тупиковая или по крайней мере трудноразрешимая ситуация обусловлена действиями единственной оставшейся сверхдержавы - США. Американская политика нанесения бомбовых ударов или вторжения на территорию других стран приучила большинство государств, стремящихся сохранить свой суверенитет, к мысли, что единственным средством защиты от "глобальной демократической революции" служат развитие собственной ядерной энергетики и создание на ее основе ядерного оружия. При этом психологически важно даже не фактическое обладание ядерными ракетами и средствами их доставки, а именно возможность создания оружия на основе развития собственной атомной программы в целях сдерживания попыток одной страны диктовать всем свои условия. Очевидно, что Иран как крупное и быстро развивающееся государство имеет право на развитие собственной энергетической программы, включая и получение обогащенного урана. Действительно, если Индия и Пакистан могут иметь ядерную энергетику и атомную бомбу, то почему это запрещено Ирану? Ссылки на какую-то особую "недемократичность" или "агрессивность" Ирана здесь совершенно не уместны: Пакистан или Китай ничем не демократичнее Ирана, однако, эти государства обладают ядерным оружием, и международное сообщество признает их право иметь атомную бомбу. Иран ничем не агрессивнее стран, обладающих ядерным оружием, и его возможное стремление в будущем иметь это оружие определяется, прежде всего, вполне оправданными опасениями вмешательства в его внутренние дела извне. Действительно, как должно вести себя руководство Ирана, если американские стратеги и теоретики открыто публикуют подробные планы "демократической революции" в Иране, инициируемой и поддерживаемой извне? Учитывая опыт недавних "цветных" революций, эти планы отнюдь не выглядят чисто теоретическими упражнениями. Вместе с тем проблема нераспространения ядерного оружия (или его контролируемого распространения) в самом деле существует, что свидетельствует о необходимости выработки международно признанных и, главное, поддающихся эффективному контролю ограничений на распространение технологий, непосредственно используемых для создания ядерного оружия. В настоящее время такого механизма контроля за развитием атомной энергетики (за исключением Договора о нераспространении ядерного оружия и инспекций МАГАТЭ) не существует; при этом и Договор о нераспространении, и контроль со стороны МАГАТЭ, как показывает опыт Индии, Пакистана, Израиля, легко обходятся. Отсюда следует, что вместо нагнетания напряженности вокруг Ирана ведущим державам мира и всем заинтересованным сторонам давно пора заняться выработкой более гибких и более эффективных "правил игры" в сфере развития и распространения ядерных технологий. Очевидно также, что не в интересах России серьезное обострение международного конфликта вокруг иранской ядерной программы. Россия традиционно заинтересована в политической стабильности в Иране и в хороших с ним отношениях. Однако в нынешней чрезвычайно сложной ситуации от России и от ее политического руководства требуется колоссальное терпение, выдержка и, главное, гибкость. Без этого посредническая миссия России не увенчается успехом, и она в итоге окажется в проигрыше. Пока что создается впечатление, что российская политическая элита не вполне отдает себе отчет, что ситуация вокруг Ирана затрагивает жизненно важные интересы России и что для ее разрешения нужна мобилизация всех имеющихся дипломатических, политических и экономических ресурсов. Итак, во-первых, России следует учитывать интересы Ирана и поэтому она предложить приемлемый для него вариант развития ядерной энергетики. Во-вторых, Россия, употребив все свое влияние, должна удержать руководство Ирана от слишком опрометчивых заявлений и непродуманных шагов, которые настраивают против него многие страны и провоцируют "ястребов" в США, в Израиле и в Европе на очередные "подвиги". В-третьих, России придется объяснить свои шаги странам Запада и убедить их в предпочтительности невоенного решения проблем, связанных с ядерной программой Ирана. В противном случае Иран, будучи прав по существу, будет выглядеть неправым по форме, а это может привести к масштабному военному конфликту. Как бы то ни было, российской дипломатии придется нелегко, поскольку ее положение сильно напоминает положение между молотом и наковальней. Россия не может себе позволить слепо идти ни за Западом, ни за исламским миром. Остаться в стороне и спокойно наблюдать за развитием ситуации вокруг Ирана Россия также не может: слишком опасным для нее и непредсказуемым по своим последствиям станет возникновение очередной "черной дыры" вроде Афганистана или Ирака. Возникновение "дуги нестабильности" на Среднем и Ближнем Востоке будет поопаснее тектонических разломов и смещений, которые привели к цунами в Южной и Юго-Восточной Азии в конце 2004 г. и к гибели сотен тысяч людей. В одиночку предотвратить возникновение геополитических разломов России вряд ли удастся, но задача российских политиков состоит в том, чтобы не только самим проявить ответственность в подходе к решению международных проблем, но и добиваться, чтобы на смену безответственности в мировой политике пришло элементарное здравомыслие. В то же время, как ни парадоксально, исход противостояния между США и Ираном по вопросу об иранской ядерной программе, как и в случаях Югославии, Афганистана и Ирака, в значительной мере будет зависеть не только от действий Ирана, России или Европейского Союза, но, прежде всего, от внутренней ситуации в самих Соединенных Штатах. Уместно вспомнить в связи с этим, что к бомбардировкам Югославии в 1999 г., приведшим к фактическому отторжению Косово, президента Клинтона во многом подтолкнул скандал с Моникой Левински и угроза импичмента. Точно так же оккупация Афганистана и особенно Ирака была вызвана не только борьбой с международным терроризмом, но и потребностью отвлечь внимание общественного мнения США от трудностей в экономике и внутренней политике, а также повысить рейтинг президента Буша и престиж его администрации. Если в ближайшие месяцы и годы экономическая и политическая ситуация в США обострится, то американской политической элите в очередной раз понадобится сплотить нацию путем мобилизации против внешнего врага, на роль которого вполне может быть "назначен" Иран. Тогда любые, даже вполне правомерные и никому не угрожающие действия Ирана станут поводом для нагнетания истерии вокруг иранской ядерной программы, для обработки общественного мнения в нужном для американской администрации ключе и, наконец, для нанесения ударов по Ирану. В этом случае ситуация на всем Ближнем и Среднем Востоке резко дестабилизируется и окажется чревата самыми тяжелыми последствиями для всего мира, включая и открытый "конфликт цивилизаций". Если же внутриполитическая ситуация в Соединенных Штатах будет не слишком острой или же в самих США возникнет серьезная антивоенная оппозиция, то дело может ограничиться принятием экономических санкций против Ирана, которые не явятся для него слишком болезненными, затрагивающими его жизненные интересы. К сожалению, более вероятным представляется первый - то есть военный - сценарий. А, следовательно, мы рискуем столкнуться с еще большей дестабилизацией мировой экономической и политической ситуации. Сейчас мы находимся на развилке: или международное сообщество научится решать сложные вопросы ненасильственным путем, как того требуют реалии XXI века, или в очередной раз Гордиевы узлы мировой политики будут разрубаться без всякого представления со стороны новых Александров Македонских о том, к каким опасным последствиям это может привести. Ядерная программа Исламской Республики находится под полным контролем МАГАТЭ и агентство беспрепятственно проводит инспекции на иранских ядерных объектах. "Иран по-прежнему привержен и будет следовать своим обязательствам в рамках соглашений о всеобъемлющих гарантиях с МАГАТЭ. В соответствии с ними, инспекции агентства на иранских ядерных объектах продолжаются без каких-либо препятствий", - отметили в МИД Ирана. Глава МИД Ирана также подчеркнул, что ядерная деятельность Ирана, в том числе работы по обогащению урана, ведется при полном соблюдении условий и требований Устава МАГАТЭ, Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и соглашения о гарантиях. В соответствии с подписанным официальным Тегераном дополнительным протоколом к ДНЯО, который не был ратифицирован иранским парламентом, Иран предоставил все свои ядерные объекты для так называемых внезапных инспекций специалистов МАГАТЭ. Тегеран считает закрытым перед МАГАТЭ вопрос с документами об отливке металлического урана в полусферы, которые могут быть использованы для изготовления ядерного боезаряда. Агентство в течение нескольких лет требовало от Ирана передать технологические чертежи процесса производства полусфер из металлического урана, которые, как считает МАГАТЭ, можно использовать для создания ядерного оружия. Тегеран предоставил такие документы. "В соответствии с соглашением Ирана с МАГАТЭ 8 ноября этого года мы предоставили агентству копии документов по вопросу металлического урана, и эта тема считается исчерпанной". МИД Ирана выразил надежду, что соглашение ИРИ и МАГАТЭ относительно рабочего плана по поэтапному снятию остающихся у агентства вопросов к иранской ядерной программе "не дает оснований для дальнейшего рассмотрения вопроса ядерной программы Ирана в Совете Безопасности ООН". Официальный представитель ИРИ при МАГАТЭ Али Асгар Солтание отметил, что продолжение Ираном работ по обогащению урана не является основанием для введения санкций против Исламской Республики. "Иран никогда не отступит от своих неотъемлемых прав, которые обусловлены уставом МАГАТЭ и Договором о нераспространении, и, в частности, не прекратит обогащение урана", - подчеркнул Али Асгар Солтание. Он указал, что "принятие новых резолюций и введение санкций Советом Безопасности ООН в отношении Ирана не имеет правовых оснований". Постоянный представитель Исламской Республики при Объединенных Нациях Мохаммад Хазаи заявил, что в ближайшее время Совет Безопасности ООН не будет ужесточать санкции в отношении Ирана. Обнародованный на прошлой неделе доклад главы МАГАТЭ "был очень позитивным". "Я не думаю, что в ближайшем будущем мы станем свидетелями принятия новой резолюции в отношении Ирана", - сказал Хазаи. Он также отметил, что "весь мир сейчас понял, что единственный и лучший путь - это адресовать вопрос о мирной ядерной энергетической программе Ирана Агентству". Постпред ИРИ при ООН также указал, что в случае разработки СБ новой, третьей резолюции в отношении его страны, то это не только подорвет доверие к МАГАТЭ, но и не направит Иран на продолжение работы с Агентством. Следует отметить и то, что встреча "большой шестерки" (России, Китая, США, Франции, Великобритании и Германии) по вопросу ядерной программы Ирана была отложена. Официально изложенная причина - возникшие "технические сложности" у китайской стороны. Но в Москве не скрывают, что в качестве возможной причины переноса встречи могут выступать разногласия "шестерки" по шагам в отношении Ирана. Однако Китай, являясь одним из основных стратегических партнеров Исламской Республики, призвал иранскую сторону выполнить условия ранее принятых резолюций ООН, направленных на сворачивание ядерной программы Тегерана. "Китай надеется, что Иран будет эффективно выполнять резолюции Совета безопасности ООН", - сказал на пресс-конференции представитель МИД Китая Лю Цзяньчао. По его словам, Китай желает поддерживать диалог с другими членами Совбеза в отношении ядерной программы Ирана, однако делает ставку на то, что переговоры с Тегераном должны продолжаться. При этом, как отмечают эксперты, решение иранского вопроса может затянуться, поскольку ситуация усложнилась по причине одобрения правительством Албании во главе с Сали Беришей предложенного американской компанией "Вестингхаус" проекта по сооружению АЭС в городе Драч. Тегеран выступает против строительства атомной электростанции в Албании. По его мнению, "требования, которые предъявляются к Ирану в вопросе строительства АЭС, должны в равной степени относиться ко всем странам, в том числе к Албании. "В настоящее время Турция и Италия также планируют сооружение атомных электростанций, а Ирану подобное запрещается, - отметил он. - Международные стандарты должны быть едиными для всех государств". Эксперты считают, что это может выступить в качестве веского аргумента в поддержку дальнейшей реализации ядерной программы Ираном. Иран не намерен отказываться от использования ядерных технологий в мирных целях и страна предпочитает сотрудничество с МАГАТЭ: Не считаем целесообразным вести переговоры с кем-либо, кроме МАГАТЭ. У Ирана есть право развивать науки в данной отрасли. Кроме того, Иран соблюдает все международные законы. Основная позиция США - это стремление придать политическую окраску деятельности Ирана и сформировать негативный образ страны. Что касается России, то принципиальная позиция России относительно иранской ядерной программы, в частности, заявлений иранской стороны о возобновлении ранее замороженной деятельности предприятия по конверсии урана в Исфагане, заключается в содействии всемерному укреплению Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и поддержанию авторитета МАГАТЭ как контрольного органа по выполнению Договора. Вместе с тем Россия исходит из неотъемлемого права государств-участников ДНЯО на использование ядерной энергии в мирных целях под контролем МАГАТЭ. На таких принципах построено и российско-иранское сотрудничество в сооружении АЭС в Бушере. Интегральной частью российского подхода является также курс на решение возникающих порой в контексте выполнения ДНЯО проблем политико-дипломатическими средствами с задействованием организационно-технического потенциала МАГАТЭ. Это в полной мере относится и к сотрудничеству с Ираном. На протяжении последних двух лет российская дипломатия в тесном сотрудничестве с другими заинтересованными сторонами, прежде всего самим Ираном, Агентством и "евротройкой", предпринимает энергичные шаги по урегулированию ситуации вокруг выявленной инспекторами Агентства незаявленной ядерной деятельности в Иране. Эта работа уже принесла определенные результаты. Существенное значение, с точки зрения создания оптимальных условий для завершения работы по снятию остающихся вопросов имело решение Тегерана о добровольном приостановлении всей деятельности, связанной с обогащением урана и переработкой, а также конверсией урана в Исфаган. Это - мера доверия, предпринятая в ответ на соответствующие обращения Совета управляющих МАГАТЭ. Расследование еще не завершено. Именно поэтому на днях Генеральный директор МАГАТЭ Мохаммад эль-Барадей призвал Тегеран воздерживаться от односторонних шагов в условиях, когда Агентство осуществляет устойчивый прогресс в разрешении остающихся вопросов. К сожалению, вопреки этому призыву и рекомендациям других стран, в том числе и нашим, иранская сторона начала 8 августа подачу концентрата урановой руды в первую часть технологический линии установки по конверсии урана. Иран вполне мог бы продолжить мораторий без какого-либо ущерба для осуществления своей ядерной энергетической программы. Единственный энергоблок АЭС, сооружаемый в Бушере, полностью обеспечен топливом из России. На этот счет имеются все необходимые договоренности. Касаясь перспективы дальнейшего развития событий, следует отметить, что возникшая ситуация не является необратимой. При наличии доброй воли ее можно выправить. Мудрым решением было бы безотлагательное прекращение начатых работ по конверсии урана и продолжение тесного сотрудничества Ирана с МАГАТЭ в снятии остающихся к иранской ядерной программе вопросов. Россия готова сотрудничать с другими государствами в деэскалации обстановки. При этом важно, чтобы все заинтересованные страны воздерживались от поспешных, непросчитанных шагов, способных подтолкнуть развитие событий в сторону существенного обострения.
17.11.2009
Издательский Дом "Коммерсантъ"
viperson.ru
