Уважаемые коллеги!
Хотел бы подчеркнуть одно очень важное обстоятельство: социальная и корпоративная организация старых секторов экономики, унаследованных от государственной экономики, оказалась заметно выше, чем предполагалось ранее. Через свои корпоративные объединения, такие как Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) и Лига оборонных предприятий, "красные директора" пытались оказывать влияние на принятие решений. И в их отношении государство использовало стратегии "сдерживания" и "умиротворения". Эап в развитии отношений государства и бизнеса (1994-1999) отличался особой противоречивостью. В новой волне преимущество получили отраслевые и секторные ассоциации, создававшиеся во многих случаях не "сверху", а "снизу". Соперничество заметно ослабло, наметилось преодоление фрагментации в представительстве интересов в секторах и отраслях. Ассоциации "второй волны" отказываются от участия в выборах и переориентируются на лоббизм. Отраслевые и секторные ассоциации бизнеса начинали сближаться со своими западными образцами. Но государство отказалось превратить ассоциации в своего основного посредника для взаимоотношений с бизнесом. Был взят курс на легитимацию крупного бизнеса в качестве второго субъекта модернизации. Перелом в отношениях бизнеса со своими политическими патронами произошел на президентских выборах 1996 года. В ходе избирательной кампании новая экономическая элита установила прямые связи с высшим политическим руководством страны, а после выборов ее представители были включены в высшие эшелоны исполнительной власти. Обретение узкой группой ведущих предпринимателей мощного влияния после президентских выборов 1996-го нарушило политический баланс в отношениях бизнеса и государства. Произошла маргинализация ассоциаций бизнеса, а государство временно лишилось доминантного статуса. Трансформация "суперпрезидентской республики" в полицентрический режим положила начало новому этапу во взаимоотношениях государства и бизнеса. Патронаж уступил место "симбиотическим" отношениям "сращивание", личная уния. Для особо привилегированной группы бизнес-элиты связи в верхах стали такой же важной частью статуса, как и объем контролируемого капитала. Ее все чаще стали отождествлять с "олигархией". Но эту часть бизнес-элиты вряд ли можно считать "олигархией" в полном смысле этого слова: отсутствовали не только формальная организация, но и неофициальная иерархия. Консолидация оставалась на низком уровне, доминировали ориентация на индивидуалистические стратегии и агрессивная защита автономии от государства и собственного сообщества. Замена патронажа на "симбиотические" отношения с властью подорвала иерархию, на которой прежде базировались внеинституциональные отношения политической и экономической элит. Фигуры патрона и клиента стали терять определенность. "Ведущий" и "ведомый" постоянно менялись местами, и зачастую было трудно определить, кто от кого зависит.
Из выступления на научно-практической конференции "Бизнес и власть: новый спектр взаимоотношений" (Москва. 22.08.2001)
viperson.ru
