Член научного совета Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко рассуждает о текущем положении на Северном Кавказе и ситуации в Чечне в преддверии парламентских выборов. По его мнению, в ближайшее время очень вероятно усиление активности сепаратистов. С другой стороны, если на выборы в парламент Чечни будут допущены основные действующие силы, это может переломить ситуацию в республике к лучшему.
О.Ш.: Ваши впечатления о последних изменениях ситуации на Северном Кавказе и в Чечне, в частности? Изменилось ли что-то со времени летнего визита Путина на Северный Кавказ?
А.М.: Если вы имеете в виду последние недели, то никаких принципиальных вещей не произошло. Может быть, за исключением визита бесланских матерей к президенту Путину. С одной стороны, реакция Путина была достаточно предсказуема. С другой стороны, неожиданна в том плане, что он произнес достаточно непонятную фразу о том, что его плохо информировали. Неясно, что он имеет в виду: его плохо информировали по ходу дела или не информировали о том, как шло расследование. Возникает такое ощущение, что существует огромный разрыв между людьми, которые этим непосредственно занимались, и властью. Если предложить и экстраполировать эту ситуацию на весь Северный Кавказ, то эта фраза, которую он обронил на встрече, имеет более, чем многозначительный характер.
Я говорил, что ничего не происходит и, действительно, пока что ничего не происходит. Возникает больше вопросов, чем ответов. Главный вопрос в том, это затишье ли это перед бурей?.. И все эти разговоры Басаева как бы о преддверии неких событий... они готовы открыть какой-то Уральский фронт, Поволжский фронт, Московский фронт и т.д. Откровенно говоря, какого-то окончательного мнения высказать сейчас невозможно, потому что август 2004г. - это отнюдь не август 2005г.
С другой стороны, процесс продолжается, назревают довольно любопытные события - выборы в Чечне. Трудно предположить, чтобы люди Басаева никак на это не отреагировали. Тем более что видимость силы достаточна, причем ее достаточно только на Северном Кавказе. Кстати говоря, по некоторым косвенным данным я не исключаю, что события все-таки назревают. Во всяком случае, попытки вновь о себе заявить есть и будут продолжаться.
Среди боевиков случился консенсус, и Басаев опять вошел в правительство. Я считаю, что они там провели серьезную перестройку. Фактически отказались от возможности переговоров, даже от возможности уступок, так что, видимо, все-таки они готовились и готовятся к чему-то. Когда это еще произойдет? Никто не знает, сложно сказать.
О.Ш.: То есть мы ожидаем новых терактов?
А.М.: Я не очень люблю рассуждать на эти темы, потому что здесь есть определенная провокативность.
О.Ш.: Что вы можете сказать по поводу бравады о том, что эти выборы смогут изменить ситуацию в республике? К этим выборам Таус Джабраилов обещал покончить с боевиками - это все риторика?
А.М.: Совершенно ясно, что к выборам с боевикам никто не покончит. Дело в том, что, если эти выборы вдруг пройдут по некой свободной основе, если людям будет дана возможность реально высказать свои мнения, свою позицию, то, безусловно, я думаю, что это может привести к некоему внутреннему успокоению: "Нам дали высказаться те люди, которых мы сами выбрали, и будет тот парламент, который мы хотим - парламент во главе с Кадыровым", например. Если сами чеченцы к выборам отнесутся серьезно, то это будет очень сильный шаг.
О.Ш: А есть такой шанс?
А.М.: Это гадание на кофейной гуще. Мы отвыкли от того, что у нас происходят нормальные выборы, но есть два момента, которые необходимо ответить. О возможности демократических выборов говорил Путин и Джабраилов - человек достаточно противоречивый, но он вряд ли говорил бы на эту тему, если бы считал, что эта идея абсолютно невыполнима. Будем надеяться на то, что эти выборы будут демократическими.
О.Ш.: Некоторые говорят о том, что все списки уже давно сформированы Кадыровым-младшим...
А.М.: Это естественно, но дело в том, что ситуация определяется не только Кадыровым-младшим, хотя во многом им. Она определяется позицией и других пророссийских сил. Нам можно только гадать, насколько они договорились. Парламентские выборы - это не выборы президента. В каждом районе есть свой достаточно сильный лидер, за которого народ может проголосовать. Так что в любом случае назначать Кадырову будет непросто. Если они до выборов придут к какому-то консенсусу, если вопрос о распределении мест решается не в одной комнате, а, скажем, в результате какого-то диалога, уступок, то это тоже форма квазидемократии. Хотя я знаю, что есть противники такого выхода из положения.
О.Ш.: Как вы прокомментируете очередное откладывание Алхановым договора о разграничении полномочий? Этот договор был рамочный, в нем ничего не определялось, и тем не менее он отказался под тем предлогом, что в нем еще недостаточно полномочий для Чечни.
А.М.: Во-первых, таким образом, он добивается бьльшего уважения и со стороны Москвы, и со стороны чеченцев. Во-вторых, у делегирования Чечне больших полномочий сейчас очень много оппонентов, в том числе и в Москве. Сейчас это более или менее затихло; но летом и весной договор бурно обсуждался, говорили о том, что примерно такого договора добивался Дудаев. Это тоже элемент провокации. Там возникала масса вопросов и о налогах, и о том, кто это будет контролировать, и о нефти, а в свое время и вообще говорили о свободной зоне. Я думаю, что это очень непростая штука, и может быть, окончательная его версия возникнет после парламента, хотя я не удивлюсь, если Москва неожиданно пойдет на уступки. Дело в том, что восстановление Чечни и раньше и сейчас - это какая-то колоссальная кормушка. Об этом еще говорил покойный Ахмед Хаджи: 80% денег разворовывается, и я не думаю, что что-то особенно улучшилось.
О.Ш: Раньше это было в Москве, теперь там будет разворовываться.
А.М.: Я не думаю, чтобы воровали в Чечне, а Москва на это спокойно глядела. Это, к сожалению, не только чеченская беда, это наша общая беда, просто больше способов для того, чтобы деньги уходили на сторону.
Коррупция - это некий паук, который сидит в самом центре паутины.
О.Ш.:Согласны ли вы с Алхановым, который считает, что в данный момент ситуация в республике спокойная и контролируемая?
А.М.: Там все это время идет гражданская война. Если исходить из этой точки зрения, то сейчас, конечно, лучше. С точки зрения нормальной ситуации, когда стоит разрушенный город, по которому страшно ездить, - если это нормально, значит, это нормально конкретно для Чечни. Есть два пути движения: либо она будет дальше развиваться, либо постепенно деградировать, начнутся восстания и т.д. Это нормальность для ненормальной ситуации.
О.Ш.: Как вы оцениваете отношения между двумя ключевыми фигурами - Кадыровым и Алхановым - некоторое время назад была ситуация полуявного конфликта, потом, напротив, стал демонстрироваться союз. В свете грядущих выборов что можно сказать об этих отношениях?
А.М.: Во-первых, в принципе, в Чечне невозможен абсолютный лидер. Чеченское политическое общество, чеченская политическая культура не имеет такой традиции. В данном случае, чеченское общество по своей природе достаточно демократично. Может быть, это кому-то не понравится, но это так. Есть такая черта в их характере, поэтому, в любом случае, для того, чтобы быть во главе, необходимо договариваться, при учете своих интересов и интересов своих соперников. Противостояние между Алхановым и Кадыровым отражает ситуацию не полностью, потому что есть очень сильный, интересный и перспективный клан Дудаева, и вот неожиданно возник Гантамиров. Говорили, что у него ничего нет, что он уже конченная фигура, но много примеров, когда конченные фигуры неожиданно появляются. Общество устало от войны и совсем не учитывать его интересы уже просто невозможно.
Между Алхановым и Кадыровым-младшим то кошка пробегает, то они договариваются, то кого-то дергают за ниточки в Москве, то есть происходит масса всего. Но без этой связки, без этих отношений я не думаю, чтобы там можно было добиться сколько-нибудь нормального положения. Там очень непростая политическая игра. Заметьте, что мы сейчас вообще не упоминаем боевиков, вообще не упоминаем сепаратистов.
О.Ш: Но они же не будут участвовать в легитимных выборах.
А.М.: Дело в том, что они будут как-то реагировать. Невозможно не учитывать людей, которые с оружием устраивают теракты. У Алханова, действительно, были опасения, что перед выборами могут что-то взорвать, ходить голосовать или не ходить голосовать. Тоже очень любопытно: у нас написали, что там чуть ли не толпы трудящихся идут на выборы, а участки-то пусты.
О.Ш.: Как вы считаете, каковы шансы Гантамирова? Он будет участвовать в выборах? Каков его рейтинг?
А.М.: Понимаете, это же парламентские выборы. В общем, было бы неплохо, если бы на парламентских выборах все влиятельные чеченские политики получили свое. Тогда этот парламент будут критиковать, будет масса разных вещей, будет совсем другая оппозиция, а не люди, которые бегают с автоматами. Люди, которые хотят, чтобы отношения менялись, пусть высказываются. Тем более, что там и партийные и разные другие списки есть. Там может быть очень много всего интересного, если в парламенте реально окажутся представители разных сил.
О.Ш.: Буквально 30-го августа была такая передовица "Washington Post" о том, что на карте мира есть только одно место, где укореняется "аль-Каеда", растет уровень политического насилия, и там под игом коррумпированной власти стонет Чечня и еще несколько республик. Как вы прокомментируете такой пассаж?
А.М.: Обычно они обращаются за комментариями ко мне, ведь с такими вещами надо быть очень осторожными. Что касается Северного Кавказа, я бы в присутствии исламистов не сводил бы все к Чечне. В Пакистане они появились еще до чеченских. Там много взаимодействующих феноменов. Попросту говоря, если вдруг завтра Басаев станет депутатом Госдумы, например, в "Единой России", то весь фундаментализм все равно там останется по целому ряду причин. И самое главное, по той причине, что ислам - форма социального протеста; по той причине, что исламисты уже создали свою собственную культуру, свою идеологию, они опираются на джамааты, и количество джамаатов возросло. Так что, безусловно, что-то подобное там будет продолжаться.
О.Ш.: В годовщину Беслана раздавались заявленияо том, что Беслан организован "аль-Каидой", а не чеченскими сепаратистами. Как вы к этому относитесь?
А.М.: Насколько мне известно, и, в общем-то, это мнение довольно широко распространено, - все было намного проще. Одна из главных причин, почему это все произошло - это был бардак, самый настоящий бардак, причем бардак практически бесплатный. Судя по всему, все эти разговоры о том, что дали взятку, - это больше похоже на правду. Было совсем по-другому: автоматов не могли достать, милиционеры никого не обыскивали. Это просто бардак, а не какая не "аль-Каида".
http://www.kavkaz-forum.ru/politic/13136.html
