К концу 2018 г. сложилось устойчивое впечатление, что заданный в его начале конструктивный импульс в корейском урегулировании исчерпан. Определенные надежды возлагались на новую встречу Ким Чжонына и Д.Трампа 27-28 февраля в Ханое. Тем не менее, большинство ожидало, что она станет повторением первого американо-северокорейского саммита в новых декорациях. Было похоже, что стороны вновь примут новую декларацию общего содержания и автоматически присвоят ей «исторический» статус.
Реальность, однако, удивила всех: начатый с помпой двухдневный саммит закончился буквально ничем. Президент Д.Трамп объявил, что договориться не удалось, и стороны просто разошлись. Возможно, из опасений потерять лицо, американский лидер воздержался от критики в адрес Ким Чжонына и КНДР. Напротив, Д.Трамп неоднократно повторил, что у него сложились отличные отношения с северокорейским коллегой, а отсутствие договоренности подавал как формальную и рядовую дипломатическую неувязку, легко разрешимую в будущем. Также он неоднократно хвалебно отозвался о потенциале северокорейской экономики.
Из высказываний американских и северокорейских делегатов в прессе можно составить примерную картину переговоров. По-видимому, встречавшаяся в Ханое в преддверии саммита двусторонняя рабочая группа согласовала следующие положения: северокорейцы соглашаются на ликвидацию ядерных объектов в Ёнбёне (это, в первую очередь, газографитовый реактор и мощности по обогащению урана), допуская американские инспекции для контроля за процессом, а США в ответ обязуются частично ослабить санкции. Однако уже на встрече лидеров американцы предложили включить в документ не только Ёнбён, но и, как выразился Д.Трамп, «другие области». Северяне, похоже, пошли ва-банк, запросив отмену всех санкций, на что уже не были готовы американцы, а к изначальным умеренным позициям обе стороны вернуться не смогли.
Возможно, под «другими областями» имеется в виду второй завод по обогащению урана. О его существовании в США подозревали со времен посещения КНДР З.Хекером в 2010 г., но летом 2018 г. было объявлено предполагаемое место его размещения — близ г. Чхоллима (американцы называют объект «Кансон»). Основанием для выводов стали различного рода косвенные свидетельства: замеченное на спутниковых снимках строительство, по времени совпадающее с предполагаемыми сроками создания обогатительных мощностей, «подозрительное невнимание» северокорейских вождей к крупному объекту в нередко посещаемом ими промышленном районе. Хотя по крайней мере один нераскрытый обогатительный завод у КНДР есть почти наверняка, по предложенным данным о Кансоне трудно судить однозначно, и памятен эпизод 1998 г. с шумихой вокруг «объекта» в Кымчханни, куда в итоге были допущены американские инспекции, убедившиеся в ошибке.
Возвращаясь к переговорам, нельзя не отметить относительное спокойствие не только американского лидера, но и северокорейцев. Ремарки министра иностранных дел КНДР Ри Ёнхо по итогам ханойской встречи были достаточно нейтральными. В интервью его заместителя, Чхве Сонхи, которая курирует связи с США, сквозит озабоченность по поводу дальнейших переговоров, но не более. Рассчитанная на внутреннюю северокорейскую аудиторию статья в «Нодон синмун» оставляет ощущение дипломатического праздника, а не провала. Разумеется, главная газета КНДР стремится поддержать реноме лидера страны, но северокорейская пресса и чиновники редко стесняются открыто критиковать США, когда руководство считает это необходимым.
Неожиданная концовка переговоров и обывателями, и многими экспертами воспринимается как провал, однако, возможно, такой провал может оказать более благоприятное воздействие на дальнейшее урегулирование, нежели ожидавшийся всеми очередной безобидный, но пустой документ. По крайней мере, стороны доказали способность и готовность работать над реальными шагами и не перешли к публичному конфликту, несмотря на неудачу. Подобных ситуаций (разумеется, не на таком высоком уровне) было немало в начале шестистороннего процесса, и они в каком-то смысле создали почву для дальнейшего компромисса. Остается надеяться, что внутриполитические проблемы и обыкновенная гордость не помешают США и КНДР пойти дальше в этот раз.
Можно негативно оценить кипучую дипломатическую активность прошлого года, справедливо указав на ее малую практическую результативность. В преддверии второго саммита перспектива на 2019 г. казалась ясной: застой переговоров, переход от «диалога без результатов» 2018 г. к «отсутствию диалога». Сейчас, после Ханоя, все не столь однозначно, и ставки выросли. Если неудача обернется обрывом связей, обострение будет более быстрым, чем можно было предположить ранее. Однако если «провал» является приметой реальной, а не имитируемой, как ранее, дипломатической работы, продолжение северокорейско-американского общения может стать неожиданно результативным.
Источник: Портал МГИМО
