Какая связь между наездом прокуратуры на "ЮКОС", попыткой воронежского отделения Военно-мемориальной компании выкупить заранее "мертвые души" - последнюю волю еще не умерших ветеранов - и покупкой начальником Чукотки Абрамовичем команды "Челси", которую теперь впору переименовать в "Челси, однако"? Во-первых, все эти события произошли на минувшей неделе. Во-вторых, они как нельзя лучше отражают принципиальные особенности построенного в России политико-экономического уклада, который, если употреблять цензурные выражения, называется государственным капитализмом.
При этом строе степень вмешательства государства в дела крупного бизнеса и крупного бизнеса в дела государства такова, что иной раз невозможно различить, где заканчивается государство, а где начинается бизнес, и наоборот. При госкапитализме вмешательство государства в дела общества и в экономику не только масштабно и неэффективно, но и глубоко цинично.
Политическая, предвыборная, электоральная - как ни назови - подоплека очередного пиаровского фортеля прокуратуры уже просто до неправдоподобия очевидна. С Военно-мемориальной компанией, действовавшей во исполнение решений вышестоящих инстанций из системы Минобороны и разославшей письма ветеранам с предложением воспользоваться ее ритуальными услугами заранее, еще до смерти, история немного другая. Она о том, что поддерживаемые государством структуры вмешиваются не только в частную жизнь человека, но и в смерть, указывая ему, как надо умирать. В эту хронику широко объявленной смерти было вынуждено вмешаться Министерство по антимонопольной политике: попытка приватизировать, а еще точнее - монопольным образом национализировать смерть еще живых ветеранов войны безгранично цинична. И самими объектами сервисных услуг несостоявшегося монополиста эта инициатива была оценена адекватно: государство никак не может дождаться, пока они помрут, просто потеет и суетится от нетерпения. Случай же номер три - это всего лишь дополнительное свидетельство готовности некоторых представителей бизнеса покупать все что движется: покупка "Челси" в этом смысле мало чем отличается от приватизации государства в лице ряда крупных чиновников и целой территории России - Чукотки. Это - государственный капитализм, и государство остается там, где есть бизнес, а бизнес сохраняет свои позиции в государстве.
Наш госкапитализм и в самом деле получился каким-то военно-мемориальным. Его элита по своему происхождению сильно милитаризована, и способ управления страной таким политическим классом уже метко назван социологом Ольгой Крыштановской "милитократией". Мемориальный характер госкапитализма проявляется в его символической структуре, в использовании стилистики самых мрачных времен советской и - шире - имперской истории. Капитализмом он остается лишь потому, что, приватизируя собственность, государство национализирует ее в пользу конкретных людей и компаний. Можно сформулировать и иначе - от перестановки терминов суть явления не меняется: между приватизацией и национализацией при хорошо темперированном государственном капитализме можно ставить знак равенства. Разные части приватизированного государства продолжают делить собственность: отсюда и прокурорские, и бандитские разборки, и крышевание со стороны "оборотней", которые есть не только в системе милиции. Госкапитализм сам по себе - капитализм "оборотней", предоставляющих друг другу "крыши", откаты, комиссионные, посреднические услуги.
Ощущение того, что кто-то что-то не доделил до конца, усугубилось еще и после того, как огосударствленные представители чеченского народа внезапно потребовали отдать им неполученные ваучеры, приватизационные чеки. Это, на первый взгляд, абсурдное требование не столь уж нелепо. Не вина чеченцев в том, что Дудаев отказался получать ваучеры и миссия тогдашнего чиновника Госкомимущества Александра Казакова, который вел переговоры с президентом Чечни, не была исполнена. Зато теперь в ваучерах было бы больше смысла - в начале 1990-х их некуда было вкладывать, они оказались всего лишь наглядным отражением отрицательной стоимости советской экономики, которую даже невозможно эффективно "взять и поделить". Нынешний уровень капитализации экономики позволил бы обладателям "чеченских ваучеров" выгодно вложиться в хорошие предприятия. Но - поздно...
Такой вот кривоватый капитализм получился - все сидят под "крышей" государства. Возникает вопрос: не пора ли эту "крышу" снести и построить новую? По-научному это называется дебюрократизацией и диверсификацией экономики.
Андрей Колесников
Известия
07.07.2003
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/friends.cgi?news=00000000915
