Процесс борьбы новых идей с традиционными, устоявшимися, давно общепринятыми духовными ценностями происходит в обществе с незапамятных времён. Объясняется это неизбежной трансформацией общественной надстройки по мере постепенно накапливающихся, скачкообразных изменений производственных отношений. Это принципиальный взгляд на проблему, который, конечно же, не отменяет разностороннего изучения её особенностей. Одной из таких особенностей является понимание объективной роли как традиционных ценностей, так и новых идей, без примитивного деления их на «всегда плохое старое» и «всегда хорошее новое».
В истории человечества капиталистические производственные отношения без сомнения стоят особняком. Рабовладельческий и феодальный строй – это прежде всего веками тянущееся примерно на одном и том же уровне медленное развитие производительных сил. Говорить о социалистическом строе преждевременно, ибо не родился ещё тот «Маркс», способный исчерпывающе описать базовые законы развития социалистического общества, которому история по большому счёту отвела всего семь десятков лет по сравнению с тысячелетиями эпох рабовладения и феодализма и с сотнями лет капитализма.
Обычно становление и развитие капиталистических производственных отношений однобоко трактуется как абсолютно прогрессивный процесс, открывший путь для бурного развития передовых производительных сил, но практически никогда не говорится о том, что истинной целью становления и развития капиталистических производственных отношений являлся не общественный прогресс, как таковой, а опять-таки расчёт капиталиста на получение в перспективе всё большей и большей прибыли.
Помимо создания экономических и социальных условий, не позволявших трудящемуся физически вырваться за рамки эксплуатации его труда, капиталист всеми силами формировал идеологию, основная задача которой заключалась в том, чтобы подвести сознание трудящегося к восприятию существующей системы эксплуатации как должной, маскируя её внешне прогрессивными лозунгами и делая, таким образом, сам процесс эксплуатации более изощрённым, завуалированным . Для решения этой задачи мощнейшим оружием капиталиста являлись «новые идеи», с помощью которых расчищалось, а, точнее, вычищалось, зачищалось, ментальное пространство для устранения того, что так или иначе мешало утверждению идеологии капитализма. Подобное происходило, например, 100 лет назад в Китае после Синьхайской революции 1911 года, свергнувшей императорскую династию Цин.
Главный идейный вдохновитель и организатор свержения монархии Сунь Ятсен считал образцом общественно-политическую систему, существовавшую на тот момент в западных странах. Опираясь на принципы построения такой системы, он разработал проект буржуазной республики в Китае и воплощал его в жизнь. Так, в первые годы после Синьхайской революции в Китае по примеру Запада создавался кабинет министров, формировалась многопартийная система, учреждался парламент. Однако в условиях Китая многое из того, что копировали на Западе буржуазные революционеры, не работало. Как образно выразился по этому поводу выдающийся китайский писатель Лу Синь:»Китай с каждым днём всё глубже погружался во тьму». Практически ничего не изменила Синьхайская революция и в жизни китайских трудящихся, как и при монархии подвергавшихся нещадной эксплуатации в условиях буржуазной республики. Так, по материалам подготовленного руководителем крестьянского движения в Китае в 20-е годы Пэн Паем «Доклада о крестьянском движении в Хайфэне» в 1925 году в уезде Хайфэн провинции Гуандун крестьянин-арендатор, имея годовой доход 165 юаней, 81 юань отдавал в качестве платы за аренду земли у её собственника, – ведущего, так сказать, земельный бизнес помещика, из остававшихся 84 юаней 40 юаней тратил на приобретение производственных материалов, таких как семена, удобрения, сельхозинвентарь, и всего 44 юаня мог потратить на собственные житейские нужды, при том, что в тот период прожиточные расходы на одного крестьянина обычно составляли в год от 40 до 50 юаней. Таким образом, дохода крестьянина-арендатора, работавшего круглый год, порой было недостаточно даже для пропитания одного человека, не говоря уже о содержании всей семьи.
Неудачи буржуазной революции позволили поднять голову сторонникам монархии. Полем их битвы с республиканцами стало учение Конфуция, на основных положениях которого традиционно строились общественные отношения в Китае. Ядром национальной идеологии и культуры Китая на протяжение более двух тысяч лет являлась конфуцианская система трёх моральных устоев и пяти незыблемых нравственных правил. Под тремя моральными устоями понималась абсолютная власть государя над подданными, отца над сыном, мужа над женой, а под пятью незыблемыми нравственными правилами, которые ещё называют «пять постоянств», «пять добродетелей», – гуманность, справедливость, благопристойность, мудрость, верность. Кроме того, отношения в китайском обществе всегда определялись согласно конфуцианскому понятию «мин цзяо»-»учение об именах» – системе взглядов об отношениях между людьми в зависимости от их социального статуса. В китайском языке суть понятия «мин цзяо» трактуется как оказание морального воздействия на жителей Поднебесной путём определения верховной властью их социального статуса с целью сохранения, тем самым, в обществе моральных устоев и незыблемых нравственных правил. В сознании сторонников монархии, да и подавляющего большинства населения Китая, конфуцианские каноны были неразрывно связаны с тысячелетиями опиравшейся на них династийной императорской властью. Вот почему именно на традиционные конфуцианские ценности обрушили свой главный удар выразители интересов китайской буржуазии, ибо, не сокрушив их, нечего было и думать об утверждении новой идеологии капитализма, а следовательно о его дальнейшем развитии и укреплении в Китае. Основным методом утверждения капиталистической идеологии было выбрано так называемое «идейное просвещение» общества, а основной силой, осуществлявшей «идейное просвещение», стало так называемое «движение за новую культуру». Главным рупором «движения за новую культуру» выступал журнал «Молодёжь», основанный в сентябре 1915 года в Шанхае ярким политиком и публицистом Чэнь Дусю, через год журнал получил название «Новая молодёжь». Делая основную ставку на молодёжь, студенчество, деятели «движения за новую культуру» использовали в качестве своей трибуны Пекинский университет, куда ставший в январе 1917 года его ректором Цай Юаньпэй пригласил на преподавательскую работу наиболее заметных представителей «движения за новую культуру»: Чэнь Дусю, Ли Дачжао, Ху Ши, Лю Баньнуна, Чжоу Цзожэня, Лу Синя.
Изначально «движение за новую культуру» выступало с громкими призывами к демократии и науке, к раскрепощению личности, за революцию в литературе, против этических норм эпохи феодализма, каковыми являлись названные выше конфуцианские нормы морали и нравственности. У «движения за новую культуру» было два основных лозунга: «Во-первых, говорим о господине Дэ» (от английского «дэмокрэси» – «демократия»), «Во-вторых, говорим о господине Сай» (от английского «сайенс»-»наука»). Инициаторы «движения за новую культуру» указывали: «Приветствуя «господина Дэ», неизбежно приходится выступать против конфуцианской идеологии, обрядности, представлений о целомудрии; приветствуя «господина Сай», неизбежно приходится выступать против старого искусства, старой религии, против «наследия предков» и старой литературы». Инициаторы «движения за новую культуру» выступали за необходимость одинаково внимательно относиться и к вопросам науки и к вопросам прав человека, полагая:»Преимущество европейцев в новую эпоху объясняется именно тем, что подъём науки и развитие прав человека происходили у них параллельно, словно движение двух колёс». «Три моральных устоя» и «пять незыблемых нравственных правил» деятели «движения за новую культуру» называли «рабской моралью», а традиционные представления о преданности, почтительности, целомудрии и принципиальности именовали «людоедскими нормами морали феодального общества». Вместо этих «предрассудков» они предлагали следовать сухому рационализму, духу научности в чистом виде, откуда, собственно говоря, и до главного девиза капитализма:»Всё имеет свою цену», – рукой подать.
Призывая «разорвать путы феодализма», деятели «движения за новую культуру» видели цель своей борьбы в том, чтобы «построить новое общество по западному образцу, направить Китай по пути капитализма, чтобы он шёл в ногу со временем». Они в категорической форме противопоставляли традиции и современность, Китай и Запад, в ряде случаев отвергая всё китайское и признавая лишь то, что имело отношение к Западу, игнорируя особенности китайской культуры и китайского общества.
Беспощадно зачищая ментальное пространство китайского общества от традиционных духовных ценностей, которым оно следовало более двух тысячелетий, деятели «движения за новую культуру» объективно выражали идеологию и обеспечивали интересы китайской буржуазии. С другой стороны процесс «идейного просвещения», запущенный ими, не мог не разбудить сознание китайских трудящихся, направив их на борьбу за свои права, что в свою очередь привело к мощной демократической революции в Китае, начало которой было положено антиимпериалистическим, направленным на защиту национальных интересов страны «движением 4 мая» 1919 года. Более того, под влиянием неудачного применения западного опыта в Китае и под впечатлением Октябрьской революции в России вожаки «движения за новую культуру», такие как Ли Дачжао и Чэнь Дусю, постепенно отошли от идеологии капитализма, став приверженцами марксизма и основателями Коммунистической партии Китая в 1921 году. Как написал Мао Цзэдун:»Залп Октябрьской революции принёс нам марксизм-ленинизм. Октябрьская революция помогла передовым людям во всём мире, в том числе в Китае, сделать мировоззрение пролетариата инструментом познания судьбы своей страны, помогла им заново осмыслить свои проблемы. Идти по пути русских, – таков вывод».
Автор: Шитов Александр Викторович.
