Лучший полководец — тот, кто воспитывает у своих командиров
способность принимать решения без ожидания приказа
Юлий Цезарь
Современная стратегия России достаточно инерционна и ориентируется на такое же инерционное развитие базового сценария и его вариантов ВПО, о которых подробно написано в нескольких работах, в том числе и выше. Стоит отметить, что логика развития ВПО и военных стратегий США (и почти всех стран-союзников) в последние два десятилетия была строго последовательной и выдержанной. Суть такой политики США и Запада – повышение уровня военно-силового противоборства с Россией (предполагающее сохранение конечной цели – ликвидацию национальной идентичности и суверен6итета России), Китаем, Ираном и другими странами, препятствующими контролю США, и сознательная эскалация на всех уровнях противостояния США. Некоторые коррективы, конечно же, предпринимались, но они не влияли в целом на общую тенденцию развития ВПО.
Это отчетливо видно последнее десятилетие, но – надо подчеркнуть -тактика разных президентов и правящих элит Запада несколько отличалась. Так, если Д. Байден и глобалисты в странах ЕС были (по-прежнему, некоторые из них) ориентированы на использование в своих целях международных институтов, ценностей и норм, созданных Западом в последние десятилетия, то Д. Трамп и другие сторонники автаркии на Западе, - принципиально предпочитают приоритет национальных интересов и ценностей. Иногда не просто откровенно прагматично, но даже цинично.
Естественно, что такая тактика неизбежно усиливает процесс хаотизации в мире и увеличивает вероятность развития новых (в том числе принципиально новых и неожиданных) сценариев МО и их конкретных вариантов. Поведение Д. Трампа наглядно иллюстрирует, что он не просто готов, но и активно применяет принципиально новые заготовки, которые (важно отметить) тщательно продуманы, логичны и последовательны, а не являются экспромтом. Это – принципиально важно потому, что не просто допускает, но и предполагает неожиданные (но тщательно подготовленные) резкие изменения в политике и стратегии США, которые могут радикально влиять на развитие МО и ВПО. Например, в случае с Венесуэлой, где похищение президента стало приемом, с помощью которого США получили контроль над крупнейшими в мире запасами нефти.
Проблема, таким образом, в том, что вероятность прежнего, относительно предсказуемого развития ВПО, становится всё меньше, точнее, - практически нулевой, если смотреть на перспективу 10-15 лет, потому что хаотизации системы МО стремительно нарастает не только по мере объективного процесса фрагментации и роста многополярности, но и субъективного поведения правящей элиты США и некоторых других стран и союзников. Это означает, что в нарастающем мировом хаосе полагаться, как прежде, на логику и сохранение тенденций напрасно. Реальная стратегия государств (как у США, - строго логичная и последовательная) скрывается сознательно за дезинформацией и сознательно противоречивой риторикой.
Это же означает, что политика и стратегия России наверняка столкнутся с неожиданными решениями, которые невозможно прогнозировать конкретно, например, в области военного строительства. В частности ГПВ и ГОЗ. Д. Трамп – яркая иллюстрация этой особенности такой политики и стратегии, которая вполне соответствует развитию современной МО-ВПО и которая сохранится, как минимум, несколько десятилетий в будущем. В том числе в военной стратегии и политике. Так, на протяжении 2025 года в США активно обсуждался будущий военный бюджет, который практически равнялся 1000 млрд. долл., однако всего через 3 месяца 2026 года оказалось, что этот бюджет может быть увеличен еще на 500 млрд. долл. Причем, в самых важных областях, где администрация намерена запросить около 260 миллиардов долларов на закупки и около 220 миллиардов долларов на исследования, разработки, испытания и оценку. В случае принятия законопроекта о согласовании бюджета, к этой сумме на вооружение будет добавлено около 280 миллиардов долларов.
При этом сохранится публичная риторика Д. Трампа, ориентированная на дезинформацию противника. Эту тенденцию – строгой логики антироссийской стратегии (военного строительства и действий в мире) и публичной политической дезинформации – отчетливо показала война США и Израиля с Ираном, а до этого СВО. Требования стран ЕС закончить СВО, например, просто параллельно сочетаются с конкретными мероприятиями по подготовке войны с Россией и нарастающей русофобией, а политика глобального уничтожения союзников России – Сирии, Ливии, Венесуэлы, Ирана, Армении, Молдавии, Сербии – и подготовки к широкомасштабной войне с предложениями о сотрудничестве.
Война в Иране и СВО продемонстрировали значение новых технологий, особенно БПЛА, но эти же войны показали другое, а именно: исключительно важное значения человеческого капитала, прежде всего, такого его качества как стойкость (боевую устойчивость), профессионализм, творчество и способность самостоятельного принятия оригинальных и эффективных решений, опирающихся на национальную идентичность и патриотизм. От него, в частности, у правящей элиты государств в нарастающей степени зависит эффективная внешняя политика, военные результаты и стратегия государства. В том числе и по сохранению национальной идентичности и суверенитета.Это – важнейший политический и военный ресурс, который Запад системно пытается уничтожить.
В условиях хаотизации МО-ВПО исход военного противоборства, как показали война в Иране и СВО, рассматривается не как частный военный исход, а как результат системной победы нации в тотальной борьбе «за выживание», прежде всего, с точки зрения сохранения идентичности и суверенитета. Даже в тех случаях, когда не проводится общенациональная мобилизация. Чем выше системность в таком противоборстве, тем эффективнее борьба. И наоборот, если системности в политике у нации нет, то никакие действия на фронте их не компенсируют. Так, неконтролируемая миграция привела к отторжению Косова, а теперь, возможно и дестабилизации и потере суверенитета у Сербии.
Неожиданная для многих атака Ирана не только на Израиль, но и на американские базы в соседних государствах и блокада проливов, удары по инфраструктуре и центрам обработки информации представляет собой именно системный военный ответ, а не ожидавший только военный ответ Ирана по Израилю, к которому тот был хорошо подготовлен еще в 2025 году.
В 2022-2026 годы в ходе СВО именно такой ответ нанесения ударов в глубину и по более широкому спектру целей, постепенно, «по-эскалации», использовался Россией против Украины. Эту форму ведения боевых действий в Германии, как считает бывший НГШ ВС РФ Ю.Н. Балуевский, «саморегулируемой системой, которая учится и адаптируется через обратную связь». Там, где Карл фон Клаузевиц ставил в центр решающее сражение, Свечин развивал концепцию системы общей адаптации: война как непрерывный процесс стратегической подстройки. В этом смысле сегодняшняя российская модель на СВО — скорее "по Свечину", чем "по Клаузевицу". Этот способ ведения конфликта означает, что боевые действия организуются как контур управления — ради того, чтобы при минимальных собственных затратах наносить максимальный системный ущерб противнику.
Надо признать, что стратегия США в отношении России последних 4 лет полностью соответствовала этому системному подходу, который конкретизировался в три принципа:
- делать максимально плохо России по всему спектру средств силового влияния – от экономики до спорта;
- одновременно, чтобы все эти действия были полезны США. Идеальное решение – закупка американских ВВСТ у США за деньги стран ЕС:
- не допустить переходу к неконтролируемой эскалации, угрожающей территории США.
Примечательно, что именно в войне против Ирана этот системный подход полностью подтвердился:
- США наносили удары ВТО по приоритетным целям (за 33 дня – 15 000);
- парализовали транспортировку углеводородов (собственная зависимость не более 5%, а цены на американскую нефть компенсировали потери;
- эскалация тщательно контролировалась, как и потери США.
Потери собственно США в технике и людях – минимальны, но сравнивая их с проблемами для Китая, Индии и России, видно, что приобретение значительно больше. В частности, возможный контроль над углеводородами Среднего и Ближнего Востока.
При этом, главные конкуренты США – Китай, Индия и ряд быстро развивающихся стран – потребляли 40-70% углеводородов Залива, а их экономика стала испытывать почти сразу же затруднения, что неизбежно отразится на экспорте. Китай оказался под углеводородным контролем США и в будущем потеряет свои темпы развития, которые базировались на углеводородах Залива и транспортных коридорах.
