Знаменитый поэт, писатель, которому 9 мая исполнилось бы 80 лет, гастролировал столько, что многим нынешним поп-звездам и не снилось.
В последние годы жизни несколько раз приезжал он с концертами и в Томск. Здесь и дал это еще ни разу не публиковавшееся интервью...
`Понятия о чести уходят от нас с каждым днем...`
- Булат Шалвович, вы помните свою первую любовь?
- Я как-то выступал на радио перед студентами, и они тоже задали мне этот вопрос. Я вспомнил школу, себя 10-летнего и девочку Лелю, в которую был влюблен. Мы с ней никогда не разговаривали, но тогда в школе часто гасло электричество, и в эти минуты я бросался к ней. Мы сидели рядом, прижавшись плечами друг к другу. Вот и весь роман.
А потом я ушел из этой школы, и мы больше никогда не виделись. И вот выступление мое вышло в эфир. Через какое-то время я получил письмо от Лели. Оказывается, и она меня не забыла, но стеснялась напомнить о себе. И вдруг по радио услышала, что я помню ее всю жизнь.
- Когда вы написали первые песни?
- Все началось в 42-м году, в армии, где меня назначили запевалой, а потом я стал петь для друзей. Я всегда очень любил музыку, понемногу писал стихи, и какие-то из них мне захотелось спеть, а тут еще мне показали три аккорда на гитаре... Вот я и запел.
В 56-м году я впервые услышал из окна какого-то дома свою песню. Голова, конечно, закружилась. Меня стали приглашать в незнакомые дома, там собирались какие-то тихие, интеллигентные люди, и я им пел. Но так как песен было немного - пять или шесть, я пел одни и те же песни по нескольку раз. Так я года полтора ездил после работы, и везде стояли магнитофоны... Потом я стал известен, и со мной начали бороться в газетах. Правда, это еще больше увеличило мою популярность.
- Почему в последние годы вы перешли к прозе?
- Я потерял интерес к себе как к музыканту. Я надеюсь, что ко мне это вернется. Хотя сейчас уже, судя по моим годам, вряд ли.
- Чем вас привлек исторический роман?
- В начале 60-х я переехал в Ленинград, бродил по его улицам, а он весь - история, у каждого здания свой сюжет. Я стал искать нужные книги, появились какие-то образы, которые постепенно оживали. Я профессионал, и мое изучение истории выразилось в писании. Сначала были наброски, попытки киносценария, а потом созрел и роман.
Сегодня я черпаю силы из истории. Я не склонен идеализировать прошлое, но считаю, что те понятия чести, благородства, порядочности, та вера, которые были в то время, утрачиваются нами с каждым днем все более и более.
`Я - грустный оптимист`
- В юности у вас были кумиры?
- Я был сыном своей эпохи, то есть абсолютно `красным мальчиком`. И даже когда в 37-м году забрали моих родителей и я, всеми освистанный `враг народа`, остался с бабушкой, над моей кроватью по-прежнему висели портреты Долорес Ибаррури и всей этой коммунистической камарильи. Потом моими кумирами стали челюскинцы, папанинцы, Чкалов. А в 17 лет добровольцем ушел на войну...
- Признайтесь, у вас нет обиды на жизнь?
- Нет. В этом смысле я человек очень трезвый, реалистичный. Конечно, есть сожаления: отца расстреляли в 37-м году, арестовали мать. Но вообще-то я себя всегда чувствовал счастливым человеком. Я делал то, что мне нравилось, в чем видел свое предназначение. Хотя было и немало трудностей. Меня долго не печатали, не давали выступать. Я человек счастливый, потому что прошел через огонь, воду и медные трубы и устоял, не сломался. Остался самим собой. А для литератора это самое важное.
- Многие ваши произведения мрачны, но при этом вы очень жизнерадостный человек. Как это в вас соединяется?
- Я грустный оптимист. Я был воспитан на стопроцентном атеизме. Но моя жена - верующая. И она очень сожалеет, что я этого не принимаю.
Представляете, многие святые отцы церкви считают меня глубоко верующим человеком! Хотя я не люблю невежественных священников, эту пышную мишуру службы Другое дело - церковные песнопения, их я могу слушать сутками.
- Вам не страшно в сегодняшней России?
- От страха я сознательно избавился. Эта система репрессировала моего отца, мать, дядей, моя мать просидела 19 лет - я, конечно, этого простить не могу. Но я не прощаю не конкретным людям, не Сталину или Берия, а именно этой системе, которая не умерла и сегодня...
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Окуджава Булат Шалвович. Родился 9 мая 1924 года в Москве.
В 1942-м добровольцем ушел на фронт. Был ранен, демобилизован. В 43-м написал первое стихотворение - `Нам в холодных теплушках не спалось`. Окончил Тбилисский университет. Работал учителем в Калужской области. В 56-м, после реабилитации репрессированных в 30-е годы родителей, вернулся в Москву.
Автор сценариев фильмов `Верность`, `Женя, Женечка и Катюша`, его песни звучат в `Белорусском вокзале`. Список самых известных его песен бесконечен: `Полночный троллейбус`, `Сентиментальный вальс`, `Король`, `Песенка о солдатских сапогах`, `Не бродяги, не пропойцы`, `Веселый барабанщик`... Последний поэтический сборник `Чаепитие на Арбате` вышел в 96-м.
13 июня 97-го Окуджава умер в парижской клинике. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.
СПОЕМ?
ЖИВОПИСЦЫ
Живописцы, окуните ваши кисти
в суету дворов арбатских и в зарю,
чтобы были ваши кисти словно листья.
Словно листья, словно листья к ноябрю.
Окуните ваши кисти в голубое,
по традиции забытой городской,
нарисуйте и прилежно, и с любовью,
как с любовью мы проходим по Тверской.
Мостовая пусть качнется, как очнется!
Пусть начнется, что еще не началось!
Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется...
Что гадать нам: удалось - не удалось?
Вы, как судьи, нарисуйте наши судьбы,
наше лето, нашу зиму и весну...
Ничего, что мы - чужие. Вы рисуйте!
Я потом, что непонятно, объясню.
КСТАТИ
Булат Окуджава работал в `Комсомолке`!
Архивы `КП` часто удивляют и нас самих, работающих в газете. Недавно мы обнаружили в них личное дело номер 1567 за 1957 год. Имя сотрудника - Булат Окуджава!
Четыре странички. Листок по учету кадров, увы, без фото Булата Шалвовича, но зато в графе `Какие имеете научные труды и изобретения` тонким летучим почерком записано: `Сборник стихов `Лирика`.
Написанная им автобиография: `В 1942 году, окончив школу, был призван в РККА. Принимал участие в боях на Северо-Кавказском фронте. Был ранен`.
И - приказ Nо 18 от 9 февраля 1957 года о приеме тов. Окуджавы Б. Ш. на должность и. о. замредактора `по отделу литературы и искусств` за подписью тогда еще зама главного редактора, легендарного Алексея Аджубея. Окуджава отвечал на письма читателей, вот в чем была его работа. Наверняка - рецензии на стихи, рассказы и, может быть, даже романы читателей `Комсомолки`, присланные в редакцию. Дорогие читатели, может быть, в вашей семье сохранились письма из `КП` тех лет, подписанные Окуджавой?
Если да - расскажите нам об этом!
Андрей СОТНИКОВ. 05 мая 2004 г.
ЗАО ИД `Комсомольская правда`
http://nvolgatrade.ru/
