Забытый сегодня герой вчерашних дней Тельман Хоренович Гдлян в свое время любил отвечать на вопросы о прославившем его "узбекском деле" словами: "Это не узбекское дело. Это московское, кремлевское дело!" Слова Гдляна, как это ни прискорбно, в полной мере относятся к московскому теракту.
Речь здесь вовсе не идет о пустых банальностях вроде "террористов, которые не имеют национальности и религии". Речь не идет и о конспирологических домыслах. Речь идет о совершенно конкретном сюжете, о достаточно простых, лежащих на поверхности вещах: о специфике теракта, о его легко прогнозируемых результатах и об общеполитическом контексте, в котором все происходит.
Во-первых, стилистика и специфика теракта. Выбор объекта для захвата - выбор очень точный, очень символический и очень технически грамотный. "Норд-Ост" - действительно "первый русский мюзикл", оптимистичный, гармоничный проект, можно сказать, первый прорыв к новому, постпереходному национальному самосознанию. Осквернение и унижение этого проекта - удар едва ли не более разрушительный для национального духа (применительно к России), чем удар по нью-йоркским "близнецам". Кроме того, с практической точки зрения зал "Норд-Оста" - наиболее удобный для захвата и долгого удержания объект. Но для того, чтобы просчитать второе обстоятельство, а тем более для того, чтобы прочувствовать первое, нужно смотреть исключительно из Москвы. Прежние чеченские террористические спецоперации были начисто лишены этой содержательной и технической изощренности - вторгнуться в пределы России и захватить побольше заложников (Буденновск и Кизляр), пойти на захват сопредельных территорий (Дагестан), затерроризировать мирных жителей (Москва, Каспийск и Вогодонск) - вот типичные стратегии, рожденные в основном на Кавказе или на арабском Востоке.
Во-вторых, цели и задачи теракта. Точнее (поскольку о целях и задачах можно только догадываться) - элементарно просчитываемые ближние и дальние последствия. Конечно, под боем - вовсе не проект "Норд-Ост" и не захваченные заложники. Под боем - действующая российская власть. Совершенно очевидно, что за минувшие после Буденновска и Первомайского годы военная мощь России, оперативные возможности спецслужб вряд ли возросли. Изменилось другое - появилось определенное общественное спокойствие, базирующееся на кредите доверия к президенту. Теракт в Москве, то, как он спланирован и как он развивается, с очевидностью рассчитан на демонстрацию бессилия власти и лично президента - вне зависимости от того, какой вариант действий они выберут. Положение специально выстроено как безвыходное - именно для того, чтобы власть (в лице Путина) в принципе не смогла никуда деваться.
Вспомним Буденновск (к нему сегодня обращаются многие). Там у банды Басаева была четкая и ясная цель, лежащая в рамках военных действий в Чечне. Боевикам нужно было остановить активную наступательную операцию российской армии, близившуюся к завершению, и втянуть власть в переговорный процесс. Захват заложников в Буденновске позволил добиться решения поставленной задачи - в течение нескольких дней. Наступление российских войск было остановлено, время для перегруппировки получено, переговорный процесс российской власти навязан. И - попутно - нанесен еще один удар по общественному доверию к государству и армии.
Сегодня все совершенно не так. Сегодня в Чечне не происходит ничего, что нужно (и возможно) было бы остановить единомоментно. Боевики рассредоточены и неподконтрольны. Российские спецслужбы существуют стационарно и время от времени вступают с боевиками в эпизодические столкновения. Вывод войск - предположим, что он бы действительно начался, - не просто многомесячный процесс, но процесс, не имеющий "стартовой точки" (вроде остановки боевых действий летом 1995 г.). Да и поведение террористов вовсе не похоже на вполне прагматичную логику поведения Басаева: неопределенность, невнятность и постоянная смена содержания их требований заставили бы думать об отсутствии четко осознанной цели теракта - что никак не согласуется с его явно профессиональным, четким и хорошо просчитанным планированием. То есть цель, конечно, есть. Но она другая - вовсе не вывод войск из Чечни.
Более того, сегодня легко понять, что при любом исходе теракта в Москве о возможности какого-либо мирного урегулирования в Чечне, подразумевающего переговоры с представителями боевиков, не будет и речи. Компромисс - через уступки и публичное унижение России - или трагедия с заложниками, - и то, и другое приведет к резкому росту античеченских настроений, к дальнейшей эскалации, к новой санкции со стороны общественного мнения на исключительно силовой вариант решения "чеченской проблемы".
Но одновременно очевидно и другое - опять же, при любом развитии событий, нынешняя власть в России, и прежде всего президент, будут безвозвратно дискредитированы. Будет подорвана основа того мандата, который три года назад выдало российское общество Путину. Одним из возможных результатов развития событий в Москве может стать резкая консолидация уже обозначившихся радикально-националистических, фашиствующих сил, имеющих опору во всей инфраструктуре российского общества - от "скинхедов" и "национал-державников" до отдельных представителей высшего уровня спецслужб и власти. Кстати говоря, в этом - довольно вероятном - случае судьба чеченского народа в целом (а не только боевиков) представляется совершенно плачевной. Вот почему мы говорим о "кремлевском", а не чеченском следе - потому что цели, задачи и последствия теракта вполне ясны, но расположены исключительно в "кремлевском поле" и нацелены исключительно на внутрироссийскую проблематику. А это может быть в единственном случае - если авторами "проекта" являются субъекты российской, центральной, кремлевского уровня политики.
Вот мы и дошли до "в третьих" - до общеполитического контекста, в котором развивается драма. А контекст этот состоит из самых разных вещей. В частности, из известного пророчества о том, что президенту Путину не пережить и половины его первого президентского срока. А также из новостной ленты, с которой начался день 23 октября, закончившийся нордостовским кошмаром - с сообщения о выдвижении очередных обвинений против Березовского и о возможном аресте принадлежащего ему в России имущества (вот тут, в отличие от боевых действий в Чечне, действительно есть что-то, что нужно пресечь и остановить немедленно - а то поздно будет!). И из бойкого подключения к теме "слабой и никчемной власти" товарища Зюганова, только что втянутого по самые уши в создание либерально-коммунистического антипутинского фронта.
Впрочем, ограничивать контекст темой исключительно Березовского не стоит (хотя очень уж разит). Вопрос в другом - единственный результат, который нависает над Россией при практически любом развитии событий вокруг "Норд-Оста", - это политический переворот, это мощный удар по нынешней конфигурации власти, это крупнейшая провокация, направленная на решение глобальных политических задач и на смену государственного руководства страны.
25 Октября 2002
http://old.russ.ru/politics/20021025-ju-pr.html
