1,8 млн. лет назад появились питекантропы («человек выпрямленный», homo erectus «хомо эректус»).
Одни учёные считают, что эректусы владели речью. Однако большинство учёных сомневаются в наличии речи у эректуса, мотивируя это тем, что у него спинной мозг был гораздо тоньше, чем у человека; через тонкий спинной мозг не могло проходить достаточное количество нервов, которые могли бы контролировать очень мелкие и точные движения грудной клетки, необходимые для речи.
Формы реализации речи биологичны, но вся функция жестового языка социальна. Поэтому социальное начало в жестовом языке всегда противопоставляло личному началу в звуковой речи. Такое противопоставление кажется логичным в феномене жестового языка. Язык жестов, входя, может быть, в обе категории и биологическую, и социальную какими-то своими гранями, оставался особым явлением. Но фактически у гоминид при неразвитости их органов речи, воспроизводящих звуки, непременно развивалась жестовая коммуникация. Как ни сложна она была, она сводилась к жестовому общению и воспринималась зрением.
Даже если эректусы умели говорить, то как и почему они начали говорить. Это непреходящий вопрос, однако он в наше время не поддаётся научному решению. Никто и никогда не наблюдал, как у эректусов появлялась речь. В её реконструкции нет единого мнения. Пусть аж владеющие какими-то звуками, эректусы вполне могли бы обходиться без жестов. Но не обходились. Были ситуации, где звуки требовалось подкрепить жестами, а чаще жесты предпочтительнее, чем звуки. Например, жесты приветствий, знаки которых, однако, не оставляли нам следов. Когда люди выражали свои чувства: кряхтели, ворчали, визжали, то эти звуки не были словами. Поэтому живо, непреодолимо в ход шёл язык жестов.
Поскольку «хомо эректус» – «человек выпрямленный» составляет следующее звено эволюции после «хомо хабилиса» – «человека умелого», то логично предположить, что в жизни эректуса главное значение получили уже не врождённые инстинкты, а унаследованные, как бы приобретённые у хабилиса навыки жестового общения. Когда детёныши у эректуса родились не умеющими ходить и бегать, то период до их повзросления продлился значительно дольше, чем у хабилисов, для того, чтобы обучить детёныша не только встать на ноги, но и усвоить то, что умели его взрослые сородичи, т.е. подковать язык жестов за счёт подражания. Язык жестов как целое образован в своей динамике личными усилиями каждого члена племени. Язык жестов то ли дело не облюбовывали или не намечали, но именно то, чего дитя не останавливало выбор на языке, во многом обуславливало его будущее. Судьба или драма дитяти зависела от взаимосвязи с сородичами, и взаимосвязь с жестом языков первостепенна чрезвычайно. Язык жестов зачастую бессознательно воспринимался у детёнышей как стихийная социальная необходимость.
Коллективы людей, однако, ещё не сплочённы, поэтому старшие посредством жестового сообщения стали обучать младших, и подростки, случись они глухие, дольше, чем прежде, оставались с родителями и сородичами. Всё же жестовая культура шла очень медленным темпом, как и создавшиеся ими орудия, почти не изменяясь, просуществовала более миллиона лет.
Я считаю верными высказывания некоторых антропологов о том, что изобретение жестового языка приписывали предшественникам эректуса – хабилисам и даже австралопитекам. Ведь в действительности, эректусы не могли бы организовать охоту без обмена жестами. Да ещё как не выдержали бы каждую удачную охоту без жестовых эмоций! Как же можно было не поделиться бурными жестовыми горестями со своими сородичами после неуспешного полевания! Тут широкое поприще фонда жестов, знаков. Жесты нередко сопровождались звуками, дополняющими образ, или выкриками, возгласами, выражающими призыв, радость, страх, боль. Это естественно, но люди, надо полагать, не перешли вовсе на словесную речь. Старший охотник мог жестами отдавать распоряжения, а опытная собирательница – премудрости. Охотник мог жестикулировать об успешной охоте, а женщина – о секретах обработки пищи. Эректус имел низкий лоб и сильно выдающиеся вперёд надбровные дуги. Его тело было покрыто шерстью. Лицо этого существа обладало богатыми оттенками, а тело – самой разнообразной пантомимой. Вполне возможно, что эти люди разыгрывали жестовый «спектакль» перед предстоящей охотой, чтобы она увенчалась удачей. Так, по всей видимости, развивались жестовые обряды, пантомимические ритуалы.
В отличие от звукового языка, язык жестов содержал в себе общечеловеческие, универсальные моменты. Но всё же большая часть жестовых знаков существовала в рамках той или иной цивилизации каждого гоминида (австралопитека, хабилиса, эректуса…).
Способность мыслить жестово позволила эректусу коллективно изготовлять более совершенные орудия (крупные рубила правильной формы, скребки, резцы), чем австралопитеки и хабилисы. Такими орудиями «жестовики» рубили, резали, строгали, копали, убивали животных, снимали с них шкуры, разделывали туши. Из обозначения подобных действий и предметов слагался фонд жестового языка. Таким образом, эректусы, не обладающие словесной речью в чистой форме, были горазды на жестовое сообщение и с его помощью общались со соплеменниками без всякого затруднения, прекрасно приспосабливаясь к жизни в разных климатических условиях, к изменчивой температуре.
Становление жестового языка, его функция – это результат весьма длительного процесса формирования, продолжающегося минимум 5 млн. лет, но и это время – миг в геологической истории Земли. Начало процесса формирования и развития жестового языка падало на тот момент в истории Земли, когда впервые предок человека с помощью жестового языка и разумного поведения стал активно воздействовать на изготовление орудий, вместо того, чтобы только повиноваться труду и пассивно испытывать его давление. Итак, сфера жестового языка вырастала из труда как закономерный этап в развитии языка, потому что у хабилиса и эректуса при переходе от труда к языку общения вспыхивало сознание. Жестовый язык сразу же при своем возникновении функционировал не только как структурное целое в противопоставление с трудом, но и во многих обусловленных формах. Таким образом, возникновение языка жестов было в высшей степени прогрессивным явлением, явлением колоссального масштаба в истории человечества.
Создав жестовый язык, выделяющийся из труда, эректус не оторвался полностью от труда. А труд в свою очередь сохранил своё влияние и в психологической сфере, сохранил в той мере, в какой сознание формировалось в процессе общения, в мире форм, цветов, жестов, выкриков, запахов, ритмов природы.
Итак, эректусы, создавая впервые в истории человечества жилища вроде открытых лагерей или стоянок, общались друг с другом жестовой речью, вместе жили по берегам ручьев, рек и озёр, в открытых местах, где обитали большие стада животных. Вместе убивали оленей, быков, слонов копьями и камнями. Благодаря жестовому общению эректусы стали виртуознейшими охотниками и рукастыми собирателями. Да, да рукастыми!
Эректус был первым из наших предков, что большую часть пищи получал от охоты, а не от собирательства. В пищу шли змеи, птицы, черепахи, их яйца, саранча, скорпионы, многоножки, все съедобные листья, корни, клубни, плоды и ягоды.
1,8 млн. лет назад обитали эректусы на территории Дманиси, Южной Грузии. Споры вокруг этой датировки идут по сей день. Эти древние люди, очевидно, говорили жестовым языком.
1,8-1,6 млн. лет на острове Ява жил «питекантропус эректус», т.е. «обезьяночеловек прямоходящий» (Pithecanthropus erectus). Иногда питекантропа называют «явантропом», т.е. человек с острова Ява. Явантроп обладал более крупным мозгом, умел изготовлять костяные орудия. Он селился по берегам рек и озёр и избегал забираться в гущу леса. Он, вроде бы, говорил руками, потому что остался в тропическом поясе и не сумел найти контакты с другой высокоразвитой цивилизацией.
Не существовало обряда похорон. Или же его следы пока не обнаружены. Можно сказать, что эректусы, умершие или погибшие, были брошены на произвол судьбы: тигры съедали человека целиком, но не трогали его голову либо «людоеды» проломили основания черепов и выели мозг. Поэтому учёным попадаются только черепа да зубы.
1,8-1,6 млн. лет назад обитал более древний синантроп (Sinanthropus pekinensis, китайский человек) под общим названием Homo erectus в Данау (Юго-Западный Китай). Он близок к индонезийским древним людям и по месту, и по времени. Он охотился на оленей, слонов, носорогов, саблезубых тигров. Подобно американскому хабилису, китайский человек не обладал речью, а, судя по всему, использовал язык жестов.
1,78-1,96 млн. лет назад обитали азиатские эректусы в пещере Лонгупо и других пещерах Китая. Они не владели речью и разговаривали, должно статься, языком жестов.
1,7 млн. лет назад самыми древними среди гоминидов считаются восточноафриканские; однако в Китае могут быть найдены не менее древние останки.
1,6 млн. лет назад первой стоянкой, где люди пользовались огнём, была Чесованджа в Восточной Африке. Именно эректус первым стал практиковать огонь, который превратился в его гибких жестикулирующих руках в чудодейственное орудие труда, коренным образом преобразовавшее образ жизни, поведение человека, круг звучания и язык жестов. Возможно, у первого костра грелись ещё хабилисы и даже австралопитеки! Благодаря жестовому сообщению примерно 0,5 млн. лет назад огонь уже был распространен довольно широко. Шаг за шагом человек научился сохранять огонь подолгу. Можно предположить, что эту постоянную, круглосуточную работу поручали глухим и немым, поскольку это занятие требовало не слуха и речи, а зоркости зрения, тщательности и ответственности перед сообществом. Прошло, наверное, немало тысячелетий, пока глухой не попытался овладеть огнём – принести на стоянку тлеющие ветви из лесного пожара, разжёчь из них костёр. Теперь в судьбоносных руках глухого человека, как и любого, оказалась мощная сила. Здесь, в тепле и безопасности, члены сообщества проводили время, здесь они общались жестами друг с другом. Здесь росли дети, отсюда уходили и сюда возвращались из своих охотничьих походов мужчины, здесь коротали бессонные ночи ответственные глухие, не только сохраняющие огонь, но и использующие его для тепла, освещения, защиты от хищников и «промышленного» применения. Эректусы начали пускать в ход огонь и готовили на нём пищу, которую прежде ели сырой. Издревле огню приписывали исцеляющее действие. Считалось, что огонь побеждает глухоту и немоту. В древности глухие, как и другие, владея огнём, могли проходить сквозь него без всякого для себя вреда.
Уровень коммуникации предполагал жестовый хор, соответствующий понятию жестового языка в противовес понятию словесной речи и служивший как бы полным аккумулятором жестового сообщения. Коммуникация же включала и ещё жестовый фон, несущий всемирно информативную нагрузку и являющийся как бы коллективной демонстрацией комфортности, в которой находились все члены племени (рода). В коллективе племени жестовый язык обеспечивал выражение и передачу всей информации, накопленной бытием, именно жестовый язык как целое, а не речь отдельного члена племени был призван выполнять эту функцию, без реализации которой ни охота, ни собирательство, ни вообще родовое развитие были бы невозможными. Именно совокупность жестовых актов в родовом обществе нёсла ту же функцию, пусть на более низком уровне развития, ограниченном психическими возможностями соответствующих гоминид. Для каждого гоминида (австралопитека, хабилиса, эректуса) характерен свой фонд жестов, который слагался из традиционного опыта многих поколений гоминид, входящих именно в этот коллектив, каждое последующее поколение вкладывало что-то новое в этот фонд и в то же время как-то преображало его. Эти фонды складывались на протяжении миллионов лет и продолжаются складываться и в наши дни, образуя то, что можно назвать информационным полем всех сообществ глухих мира.
Из Африки эректус, проведший в ней уже несколько сотен тысяч лет, распространился в Европу, Южную Азию, Австралию. Он оставил свои следы на территории Греции, Венгрии (где он уже строил себе землянки), Германии, в деревне Мауэр, что недалеко от города Гейдельберга. Он, пожалуй, был способен существовать практически во многих регионах планеты и приноравливаться к самым разным жестовым языкам, посредством которых он, путешествуя по всему Старому Свету, по всей видимости, научился защищаться от изменений погоды и подделываться к самым разным условиям окружающей среды.
Сплошь и рядом жестовые языки у африканского эректуса и у китайского синантропа могли быть, надо думать, ближе друг другу, чем жестовые диалекты одного языка между собой. Как видно, язык жестов на Старом Свете не мог быть совершенно единым. Самые большие различия внутри того или иного жестового языка, как правило, связывались с фактором пространства.
1,6 млн. лет назад эректусы существовали в Кооби-Форе (Африка). Они жили небольшими замкнутыми общинами в пещерах и уже пользовались огнём.
1,5 млн. лет в Европе жили древние люди, находки которых были недавними во Франции.
Между 1,5-1 млн. лет назад австралопитеки исчезли. Почему? Учёные не знают. Следовательно, новые «жестовики» выжили прежних «жестовиков».
Однако выясняется, что хабилисы существовали половину срока «жизни» вида австралопитеков и также исчезли с ними одновременно, уступив место более развитому виду – хомо эректусу. Так «первые жестовики» – австралопитеки и «вторые жестовики» – хабилисы бесследно исчезнули параллельно с лица земли, и званья не осталось от них!
Кому дать пальму первенства в возникновении и развитии жестового языка: австралопитеку или хабилису? Логика подсказывает: конечно, австралопитеку! Но почему учёные ныне не пустят австралопитеков в почётное семейство «хомо», человеков? Если австралопитеки были такие смышленные, передовые, дальнего ума (в прямохождении, жестовом общении, совместной охоте, употреблении в пищу мяса, использовании орудий из костей и дерева), то чем же тогда отличались от них хабилисы? Нет ли здесь аберрации? Прочёт науки? Для того, чтобы думать и говорить руками, а не для того, чтобы есть. Язык жестов, по-видимому, соответственно расширился и усложнился.
Жестовые различия внутри одного племени эректусов могли восприниматься как диалектные; жестовые же различия между хабилисом и эректусом (пусть даже не столь большие) могли оцениваться как различия жестовых языков. Вопрос о различии жестового языка и жестового диалекта очень труден.
Научному решению не поддаётся в языкознании каждый жест сам по себе, он интересен учёным только лишь в связи с его языковой нагрузкой. В какие бы древние времена ни проникал исследователь, он всегда имеет дело только с жестовыми языками уже высокоразвитыми, имеющими за собой многомиллионное прошлое, о котором учёные ничего не знают.
Происхождение жестового языка отнюдь не внелингвистическая, а сугубо лингвистическая проблема, но действительно тесным образом связанная с происхождением человека и становлением общества.
Становление, развитого кинематического языка эректуса, его гибкой знаковой системы, заключённое в моей гипотезе, не могло быть единовременным актом, а являлось длительным историческим процессом, имевшим свои этапы. Этой плюралистической парадигмой мы, представители 360 млн. глухих жителей Земли, обязаны во многом: жестовому языку за всю историю человечества, – а к роду человеческому учёные не относят австралопитеков! – 2,5 млн., а звуковому – только за 50 тысяч лет! Впечатляет невероятная разница! Считаю, что история жестового языка начинается не с факта, а с даты. Да, да, с даты! Ибо в хронологии произошла настоящая революция. Вот почему я начал настоящий очерк с даты появления нашей планеты Земля.
Следовательно, язык жестов у эректусов существовал 1,5 млн. лет. Эректусы звуковой (словесной) речью в чистом виде, надо быть, практически не овладели до 300 тысяч лет назад. Они общались, к тому дело идёт, «интонационно насыщенными» жестами и пантомимикой. Целый миллион с половиной лет!
Знаменитый английский естествоиспытатель Дарвин Чарльз Роберт (1809-1882) установил место появления человека – это Африка. Однако его противники считали, что Азия являлась родиной человека. Ныне установлено, что именно Африканский континент был колыбелью человечества. Выходит, колыбель жестового языка – Африка, с этого началась и история человеческой речи. Все-таки в 1994 году был проведен анализ останков двух эректусов с острова Ява (Азия) и показал, что они оказались в 1,5 раза старше: им 1,6 и 1,8 млн. лет. Противники африканской теории происхождения человека получили весомый довод. Что, если язык жестов развился в Азии, а потом уже пришёл в Африку?
Сколько лет языку жестов было с закатом великих цивилизаций австралопитека, хабилиса и эректуса? Самый первый язык жестов рождался из недра языка австралопитека и из праязыка хабилиса, у которого возник свой жестовый язык. Затем из прапраязыка эректуса. Следовательно, жестовому языку трёх этих гоминид исполнилось 5,7 млн. лет, т.е. с 6 по 0,3 млн. лет. Это, конечно, упрощённая схема, но требуется дерзкая версия.
Развитие жестового языка на протяжении 5 миллионов лет сопровождалось развитием мозга и психики предлюдей, развитием разных сфер из сознания. Оно лежало в основе труда. При этом я стремился проникнуть в суть явлений и процессов жестового общения, выйти за рамки только видимого, искать все новые и новые непроторённые пути в сфере языка, не удовлетворяться уже достигнутым постижением действительности, выдвигали все новые гипотезы для объяснения, казалось бы, уже известных фактов и связей и пытаться перешагнуть границы познанного, создавая свои взгляды. Хочу подчеркнуть, что отношения по родству в первобытных коллективах совпадали в основном не с трудовыми процессами, а с жестовыми отношениями, но в каких-то своих проявлениях выходили за их пределы, образуя дополнительную к жестовым сферу трудовых связей.
800 тысяч лет назад хомо эректус заселил зоны умеренного климата. Он приобрел навыки сохранения и использования огня.
780 тысяч лет назад на севере Испании, в пещере Атапуэрка, в 15 км от города Бургоса обитали самые древние в Европе гоминиды. Они по виду очень близки к человеку современного типа.
700-200 тысяч лет назад заселились древние люди не только в Северной, Восточной и Южной Африке, но и в Европе и Азии. Язык жестов распространился.
690-550 тысяч лет неандертальцы (о них подробнее ниже) приходятся современному человеку не предками, а весьма дальними родственниками: наследственные линии их разошлись не ранее 690 тысяч и не позднее 550 тысяч лет.
500 тысяч лет назад организованы охоты на слонов в Европе. Так, на территории долины Амброна (Испания) эректусы, заблаговременно и тщательно готовились к охоте, применяли простой приём: загоня с помощью горящих головешек слона в болото, они выжидали, пока он не увязнет. Тогда им оставалось только прикончить животное пиками (заострёнными рогатинами), рубилами и топориками. Усиленной охоте на слонов зачастую способствовало организованное жестовое сообщение. «Жестовая» охота продолжалась эректусами до 300 тысяч лет назад. Целых 2000 веков!
500-300 тысяч лет назад в Клетонси (Великобритания) эректусы применяли дротики, запускаемые с помощью специального метательного устройства. Их наконечники из тиса были затверделыми на огне. Для изготовления этого орудия всё больше использовались кости слонов, гарпуны из оленьего рога для ловли лосося и форели. «Труд создал человека»? (Выражение К. Маркса). Нет, не труд, а человек, т.е. эректус. Именно человек создал труд, его совершенства, из которого родился улучшенный жестовый язык у эректуса.
1,15-1,13 млн. лет назад обитал синантроп в Центральном Китае. Это более ранний предшественник пекинского синантропа. Он также, небось, применял язык жестов.
Синантроп жил в громадной пещере Чжоукоудянь (в переводе на «Холм Драконьих костей») не мало сотен тысяч лет!
На стоянке обнаружены мощные слои золы до 6-7 метров. Постоянный огонь поддерживался мелкими веточками, а не целыми бревнами.
Синантропы были небольшого роста – в среднем 1,62 метра мужчины и 1,52 метра женщины. Они изготовляли грубые рубящие орудия, скребки, наконечники, используя кварц, известняк, песчаник. Подобными орудиями, какие обнаружены в пещере Чжоукоудянь, пользовались и эректусы, обитавшие в Енисейско-Байкальском регионе Центральной Сибири. Значит, на территории нынешней России зародился древнейший язык жестов ещё в эпоху эректусов.
Главной охотничьей добычей были олени. Уже появилась пещерная гиена в тропической Индии и расселилась по Европе.
Между тем везде и всюду язык жестов, пусть медленно, но изменялся по-разному. Со временем жестовые диалекты могли настолько разойтись, что нарушилось взаимопонимание между территориальными племенами, появлялись разные жесты.
Наука утверждает, что мозг эректуса был более сложным, чем у его предшественников, и по строению приближался к современному человеку. Голова эректуса выглядела не человеческой, а обезьяньей, но можно сказать, что голова была ему нужна для того, чтобы думать, а не для того, чтобы есть, – черепная коробка доминировала над лицевой черепа, челюсти уменьшились, а мозг вырос. Значит, эректус думал мимическим языком.
Гусев Владимир Матвеевич
Член Союза журналистов России, бакалавр психологии,
член Российского Общества историков-архивистов,
отличник здравоохранения России,
отличник Всероссийского Общества глухих,
член Московского клуба глухих историков
