Уже только то, что он внук бывшего наркома иностранных дел Молотова, который в свое время подписывал пакт о ненападении между СССР и Германией, вызывает к нему любопытство. Если же учитывать нынешние реалии, в которых он возглавляет Фонд "Политика", консультирует чиновников самого высокого ранга, является в президентских структурах признанным аналитиком, или как еще их называют - политологом, только обостряло желание познакомиться.
В Красноярск Вячеслав Никонов приехал по приглашению регионального отделения "Единой России". Официальная версия - презентовать свое новое детище - журнал "Стратегия России". Неофициальная же, по мнению местных наблюдателей, касалась знакомства с командой губернатора, осмысления на живом примере тех перемен, который вот-вот нас коснутся - объединение Таймыра, Эвенкии и Красноярского края в единый субъект Федерации. Впрочем, это из области предположений. Прежде всего, хотелось познакомиться с мнением известного человека о происходящих процессах ...
--Вы являетесь явным сторонником нынешней власти. По крайней мере, со стороны так кажется. Не испытываете дискомфорт от выбранной позиции? Аналитика ведь предполагает некую отстраненность...
--Стопроцентно независимых людей мне встречать не приходилось. Если говорить об аналитиках, политологах, историках, их степень независимости всегда очень относительна. Я никогда в своей жизни не читал объективной книги. Автором ведь является человек, а он по определению субъективен. Вообще, как показывает мировой опыт, между поддержкой тех или иных политических идей, взглядов и независимостью противоречий нет. Возьмем, к примеру, Киссинджера и Бжезинского, которые, безусловно, являются независимыми, глубокими, авторитетными исследователями, но при этом всю свою жизнь Киссинджер посвятил делу республиканской партии, а Бжезинский - демократической. Так что практически все аналитики, которые работают на политическом поле, так или иначе, связаны с различными идеологическими структурами. Аналитика не предполагает отстраненность. Отстраненность предполагает лирическая поэзия...
--Наш президент - бывший сотрудник КГБ. В свое время и вы были в роли официального помощника председателя КГБ СССР Вадима Бакатина. Это что, тенденция, закономерность, или выходцы оттуда обладают какими-то своеобразными качествами?
--Я был в стенах КГБ на политической должности в течение всего четырех месяцев и мне очень сложно оценить в полном объеме человеческие качества, которые присущи выходцам из этой организации. Для меня, очевидно, что на определенном этапе российского развития у спецслужб было одно несомненное преимущество: они оказались наименее коррумпированной частью государственного аппарата. Во всяком случае, это давало некоторые надежды.
--У правящей партии во времена СССР была достаточно конкретная идеология - коммунистическая. Что-то от христианства, замешанное на желании всех сделать счастливыми. У нынешней партии власти с идеологией дела обстоят хуже. Почему? Не от того ли, что костяк ее составляют чиновники, которые по природе своей - личности подчинительные, лишенные политического творчества?
--Слава Богу, что у нас сейчас нет официальной идеологии. Как только она появляется, как тут же возникают миф или утопия, которую пытаются реализовывать. Сейчас по существу идеологией власти является программа Путина. Она озвучена в посланиях Федеральному Собранию. Вы правильно сказали, что чиновники не способны к политическому моделированию. Путин, в понимании того, что происходит в мире, находится на голову выше собственной элиты. С этой точки зрения он подтягивает силы, которые его поддерживают, на свой уровень. Модернизационный прорыв России, ее встраивание в глобальную экономику, превращение страны в благоприятное место для инвестиций, прорыв в области информационных технологий, повышение конкурентоспособности России - это все и составляет нынешнюю идеологию власти. России нужен прагматизм. Именно такая идеология должна быть движущей силой, а не традиционная, написанная в терминах коммунизма или либерализма.
Кстати не случайно сейчас происходит падение популярности коммунистических и либеральных идей. Это фиксируют все опросы общественного мнения.
--Знаю, что вы работаете над книгой, посвященной вашему деду - бывшему наркому иностранных дел Молотову. Кажется, остановились на 20-х годах. Какой вам видится контраст между той эпохой и нынешней? Есть что-то общее или нет?
--Общее, пожалуй, одно. Сейчас мы, как и в 20-е годы, находимся в постреволюционной эпохе. Питерим Сорокин, которого в свое время выгнали из России и который потом стал самым выдающимся социологом современности, деканом Гарвардского университета, президентом американской социологической ассоциации, в своей известной книге "Социология революции" подчеркивал: после революционного периода, когда происходит распад общества, обостряются все проблемы, обязательно наступает усталость и основным криком населения становятся требования порядка, стабильности и закона.
Что касается различий, то их гораздо больше. Мы живем уже в ХХI веке. Это постиндустриальная эпоха, где решаются совершенно другие задачи. В 20-х надо было превратить Россию из аграрной хотя бы немного в промышленную. Сейчас не нужны массовые перемещения людей из деревни в город, нет необходимости в гигантских индустриальных стройках, а нужны продуманные, точечные решения, связанные с развитием передовых экономических отраслей, информатизацией, высокими технологиями, с космической промышленностью и так далее. Это совершенно другой уровень развития, хотя аналогии можно найти между любыми историческими отрезками. Но они все равно будут хромать.
--Возможен ли для нашей политической системы двухпартийный вариант. Что-то вроде американского... Или все же у России действительно, собственный путь, никем еще не протоптанный?
--Я не думаю, что у нас возможен такой вариант. Есть одна закономерность: двухпартийная система существует только в тех странах, где практикуется чисто мажоритарная система выборов в парламент. Если все депутаты избираются по одномандатным округам, через несколько избирательных циклов появится двухпартийная система. Ведь партии для победы должны набрать больше всех голосов, а потому начинают укрупняться. В какой-то момент их остается только две. Если же существует пропорциональная система с пятипроцентным барьерам, то партии вполне могут существовать и с 6-процентным объемом голосов, и их окажется много. Число партий в парламенте -- производное от самой избирательной системы.
Кроме того, партии отражают определенные социальные интересы. Сейчас в России, на мой взгляд, есть четыре идеологические ниши для существования крупных политических сил. "Единая Россия", ориентирующаяся на действующую власть. Вторая - левая ниша. Еще недавно там доминировала коммунистическая партия, но за последнее время произошло ее резкое проседание, количество сторонников КПРФ в течение года сократилось втрое. Рейтинг Зюганова по нашим оценкам составляет 1,9%. Но ниша есть, и здесь возможно создание крупной партии социал-демократического толка. Третья ниша - либеральная. Она невелика. Максимальный ее размер - от 10 до 15%. И, наконец, четвертая ниша принадлежит некоммунистическому национал-патриотизму, которую заполняют "Родина" Рогозина и ЛДПР Жириновского. Если брать общественный срез, в России скорее существуют основания для четырехпартийной системы.
--Обозревая политические процессы в стране, вы испытываете от собственных умозаключений оптимизм или все же холодком веет?..
--Мой любимое определение, кто такой оптимист, а кто такой пессимист: оптимист - это человек, который думает, что живет в лучшем из миров. Пессимист - это человек, который боится, что это, действительно, так. Я, в принципе, оптимист и для этого есть определенные основания. Темпы развития России за последние десять лет опережают мои предварительные прогнозы. Мы смогли избежать очень многих проблем, которые возникли у других постсоветских государств. Мы ушли от югославского сценария, который был более, чем реален. Мы уже вышли на достаточно устойчивую траекторию экономического роста. За последние пять лет среднегодовые темпы экономического роста составили 6,8%, что является наивысшим показателем в Европе. Но при этом не надо почивать на лаврах, потому что другие страны развиваются еще быстрее. Такие как Казахстан, не говорю уже о Китае.
Мой оптимизм был недавно подкреплен очень интересным прогнозом крупнейшей инвестиционной компании "Голдман Сакс". Они сделали прогноз развития экономики до 2050 года и назвали свой отчет "Эпоха БРИК". "БРИК" - это Бразилия, Россия, Индия и Китай. Эти четыре страны будут задавать тон в мировой экономике. К 2050 году ситуация в мире по валовому продукту будет выглядеть так: на первом месте - Китай, на втором - США, на третьем - Индия, на четвертом - Япония, а мы будем активно бороться за пятое место с Бразилией. Согласно прогнозу мы обойдем Европу по доходам на душу населения уже в двадцатые годы этого столетия. По-прежнему в мире будет очень высокий спрос на сырье. Если Россия к этому еще добавит постиндустриальную составляющую с новейшими технологиями, у нее есть очень хорошие шансы. У нас большая территория и относительно небольшое население (в Пакистане уже больше). И в этом, как ни странно, наше преимущество с точки зрения обеспечения высоких среднедушевых показателей.
--Исходя из нынешних реалий, опишите собирательный портрет будущего президента России. Речь идет не только о внешних данных...
--У меня есть очень сильные ощущения, что собирательный портрет будущего президента до боли будет напоминать портрет нынешнего. Путин - долговременный фактор российской политики. Я не исключаю и такого сценария, что, сдав пост президента в 2008 году, он может вернуться в 2012. Конституция запрещает баллотироваться три раза подряд, но если с перерывом - никаких запретов нет.
Те властные группировки, которые доминируют в Кремле, имеют хорошие шансы на сохранение своих позиций и после 2008 года. Эта тенденция - доминирование одной политической силы на протяжении большого отрезка времени - характерна для всех постоталитарных стран. В Японии, Германии, Италии после второй мировой войны у власти на протяжении как минимум двух десятилетий находилась одна и та же политическая сила, которая и выступала рычагом преобразований. Что-то подобное может произойти и в России. Думаю, что фактор Путина - это надолго...
Интервью газете "АиФ на Енисее".
