Герман Греф: `Надеюсь остаться живым`

Теперь Герман Греф знает, какие опасности подстерегают `программиста` президента. О них он рассказал обозревателю Ъ Константину Смирнову.
Охота на волков началась. Вы еще официально не представили свою программу, а ее проекты уже публикуются в СМИ и тут же подвергаются жесткой критике, как со стороны членов правительства, так и левой оппозиции.

- В СМИ опубликованы либо наши ранние версии, либо вообще не написанные в нашем центре. Я понимаю тот интерес, который есть у СМИ к нашей программе, но не совсем справедливо сегодня охотиться за какими-то вариантами ее текста. Я вам назову только две цифры. У нас есть четыре формата программы и уже появилось свыше 20 различных версий. Чем ближе мы подходим к какому-то окончательному варианту программы, тем больше поправок в нее вносится, потому что все большее число людей привлекается к обсуждению и делается это на все более высоком уровне. Как только программа будет готова, она будет передана в правительство и администрацию президента и станет достоянием всех. Материалы же, которые появились вчера в газетах `Сегодня` и `Московские новости` - это лишь самый первый вариант, который во многом уже претерпел изменения.

Что касается критики программы, это нормально. Я не думаю, что в качестве критиков будут выступать члены правительства. Мы работаем с ними в очень тесном контакте. В частности, вчера провели у Валентины Матвиенко более двух часов при обсуждении социального раздела. 8 мая более пяти часов сидели с Михаилом Касьяновым. После этого мы существенно откорректировали бюджетный и социальный разделы программы.

Геннадий Зюганов назвал вашу программу `третьим планом Барбаросса`...

- Сначала надо бы выяснить, какую именно программу читал Зюганов. Я подозреваю, что все-таки не нашу. Думаю, что мы устраним это недоразумение, так как уже договорились о контактах и об обмене информацией и предложениях.

А как вы относитесь к альтернативным программам, появляющимся в том числе и в правительстве?

- То, что есть другие подходы, - это очень хорошо. Например, Минтопэнерго должно разрабатывать топливно-энергетический баланс страны, и слава Богу, что они этим занимаются. Это значительно более подробный документ, чем тот, который делается у нас. Но наш документ должен лечь в основу документа, который будет разработан Минтопэнерго. То же самое я могу сказать о среднесрочной программе Минэкономики. Там знают, что происходит у нас, и мы знаем, что делается у них. Я бы не исходил из того, что есть противопоставления внутри правительства. Есть разные точки зрения по каждой части нашей программы. Это касается и макроэкономики, и социальной политики, и реформы власти, и остальных разделов.

И кому-то удалось вас переубедить?

- Минфину. Раздел бюджетной политики был изменен с учетом мнений специалистов министерства.

А что конкретно вы изменили?

- Бюджетные показатели на 2001 год, бюджетный прогноз до 2004 года, целый ряд расходных статей бюджета, динамику ВВП, динамику доходов населения.

Цифры Минфина были меньше ваших?

- Да, у нас были показатели выше, но в общем-то пришли к средним показателям.

Каким?

- Ну, например, в 2001 году мы сейчас прогнозируем рост ВВП в 4%.

А в 2004-м?

- 4,5%

А не являются ли планы Минфина, а также Михаила Касьянова, прямо противоположными вашим? Во всяком случае, в правительстве об этом говорят.

- Я вас разочарую - это абсолютно не так. Действительно, у Касьянова бывает достаточно много замечаний. Наиболее конструктивная работа происходит именно с Касьяновым. Он очень много времени уделяет тому, чтобы обсуждать различные разделы нашей программы. Но вообще-то это не только наша программа, это и программа правительства. Я сам чиновник, поэтому мне отделять правительство от центра просто невозможно. Считаю совершенно нормальным, что какие-то разделы придется перерабатывать, что мы ежедневно делаем.

Что касается бюджетного послания, то мы самым непосредственным образом участвуем в его разработке. Сейчас все наши люди сидят как раз над этим документом. Сегодня вечером мы встречаемся с руководством Минфина для того, чтобы обсудить наши поправки к бюджетному посланию. Есть вариант Минфина, а мы готовим свои предложения по корректировке послания, которые стыкуются с тем, что наработано в администрации президента. Еще раз повторяю - это общая работа, нет разных вариантов, нет разных подходов. Было бы абсолютно нелогичным в столь сжатые сроки тратить силы на выработку нескольких альтернативных проектов. Есть постоянная совместная работа. И правительство корректирует нашу работу.

Нашли ли вы общий язык с Виктором Геращенко? Он ведь предлагал другие, чем вы, источники роста, например, стимулирование спроса?

- Я не могу сказать, что у нас есть сейчас серьезные противоречия. Более того, мы разделяем умеренную позицию ЦБ в отношении реструктуризации банковской системы. Были несколько иные предложения по реструктуризации, в частности, по использованию бюджетных средств на эти цели. На наш же взгляд, рекапитализация банков с использованием бюджетных средств неэффективна. Главный тезис состоит в том, чтобы обеспечить одинаковые условия для конкуренции и сделать банковский сектор прибыльным. Выровнять условия налогообложения. Вы знаете, что у нас сегодня банковский сектор облагается налогами в большем объеме, нежели остальные отрасли бизнеса. Если неравенство ликвидировать, туда потечет капитал, и тогда рекапитализация произойдет рыночным путем. Есть также целый ряд позиций, которые требуют усиления банковского надзора. Сегодня в соответствии с ГК договор банковского вклада сделан не в пользу банка, в силу этого банки не имеют денег, которые можно было бы использовать на реальные инвестиции. После этого можно будет говорить и о мерах по регулированию оттока капитала, например, о резком сокращении количества банков, имеющих лицензии на валютные операции.

А как вы предлагаете поступить с иностранными банками? Будут ли сняты ограничения на их деятельность?

- Нужно ограничивать доступ западных банков через филиальную сеть, а не через создание дочерних банков.

С чего начнется реализация вашей программы?

- Владимир Владимирович как-то в сердцах сказал, `что у нас везде Чечня`. То есть все необходимо делать в первую очередь. Однако один из самых серьезных приоритетов - это все-таки реформа власти. Нереформированная власть не в состоянии проводить дальнейшие реформы.

А как вы предлагаете реформировать власть?

- Это очень серьезный вопрос. Можно подойти с очень радикальных позиций и попытаться все изменить одновременно. А можно идти путем плавной трансформации. Я думаю, стратегию плавной трансформации и выберет администрация президента и президент. Президент в первую очередь настроен на то, чтобы провести реформы так, чтобы общество не очень-то и заметило, что они проводятся.

Когда же будет окончательно готова ваша программа?

- К моменту окончания формирования правительства мы передадим, на наш взгляд, завершенный документ, в который, безусловно, могут быть внесены затем поправки. Уже сейчас соответствующие разделы программы будут использованы в бюджетном послании и послании президента Федеральному Собранию.

А что будет с вами, когда вы положите окончательный вариант программы на стол президента?

- Надеюсь, что я останусь жить.

А где будете работать?

- Где я буду работать, решит правительство и президент. Что касается центра, то в принципе есть предварительная договоренность, что в том или ином виде центр необходимо сохранить. Совершенно нормально, что здесь будут продолжать работу несколько другие люди, с другими задачами, будет задача по отслеживанию реализации программы, которая будет принята правительством. У правительства должно быть несколько специализированных научно-исследовательских учреждений.

Значит, Александер-хаус, где располагается ваш центр, отныне станет таким же нарицательным именем, как Старая площадь и Белый дом?

- Хм, наверное.


`Коммерсантъ-Daily`, 12.05.2000http://nvolgatrade.ru/