Иван Ефремов назвал один из своих главных романов "Час Бык", потому что Часом Быка обычно называют предрассветное время - самое тоскливое и угнетающее в ночи. Когда угасает надежда, пробуждаются безысходная тоска и ужас. Когда кажется, что утро не наступит - и впереди не будет ничего лучшего, чем этот угнетающий и подавляющий час. В 2000-е годы 1990-е прозвали "лихими девяностыми" - имя выбрано вполне снисходительно и корректно.
Потому что лихость сама по себе - это неплохо. Лихой парень - почти синоним слова "удалой". А вот если "лихой разбойник", "лихие люди" - то есть те же разбойники или просто "лихо" - то есть беда, то это уже плохо.
Все так и поняли "лихие девяностые" именно в ином смысле - "лихих разбойников" и лиха, беды, несчастья. Хотя никто не подсказывал, как именно нужно понимать. Поняли именно так, потому что в это время жили, и "лихо" на себе ощутили.
Были "лихие бандиты" и "лихие журналисты". И лихие олигархи - и весь их обслуживающий "лихой персонал". А еще - "лихие демократы", "лихие депутаты", "лихие либералы". И все эти эпитеты можно было бы воспринимать как эпитеты положительные. Но почему-то слова "лихой демократ" подсознательно ассоциируются не со словами "лихой казак", а с "лихими людьми" или даже с "Лихом Одноглазым".
Не придумывало бы оглашаемое "Эхом Москвы" противопоставление "Лихие 90-ые или время надежд"! Ведь тут нет противоречия: надежда вообще умирает последней. И в этом смысле 1990-е годы - это время надежд: уверенной надежды одних, что оно никогда не кончится, и слабой тлеющей надежды других, что этому все же придет конец.
Первых было очень немного - и это было время их надежд и их самих. Время их права на подлость. Время их права воровать. Время их права убивать. Время их права предавать. И связанных со всем этим надежд.
Вторых было очень много, и они не всегда сознавали, в чем причина опустившегося на них лиха. В чем причина того, что у них отобрали их ценности. Привычные условия жизни. Почему их обрекли на нищету и унижение: и не только унижение от нищеты - а унижение моральное, поскольку минимум первая половина 90-х - это было время, когда все телеканалы и почти все газеты ежедневно твердили, какие они ущербные. И это была не просто "пропаганда" - это был информационный террор. Какое уж тут "время надежд".
Теперь для реабилитации этого "времени Быка" - времени тоски и безнадежности - появляется новый образ: "В 1990-е было еще и кое-что, о чем молодежи стараются не напоминать. Невероятный, трагически преданный и заглохший порыв тогдашней России к демократическому идеалу". Сентенции такого рода хороши тем, что красивы - и в силу этого притягательны. Беда в том, что непонятно, к чему они относятся и чем подтверждаются.
Если и был порыв, то скорее к справедливости и обновлению, и то, не у России, а у СССР, и не в 90-е, а в середине 80-х. Потому что к 90-м от него уже ничего не осталось - была массовая истерия и желание всех разогнать, и в первую очередь Горбачева. Главная ошибка ГКЧП - это не то, что они штурмом не взяли Белый Дом. Это то, что в первый же свой день не объявили, что Горбачев расстрелян или как минимум арестован как предатель страны. Вместо этого они заявили что "Михаил Сергеевич не здоров, но он еще к нам присоединится" - и это было их политическое самоубийство.
Какое стремление к "демократическому идеалу", что за выдумка? Демократический идеал - это "Власть народа, руками самого народа в интересах самого народа". Это, собственно, "демо-кратия". Какой не бывает без "кратии" - то есть власти, принуждения и порядка. Те впавшие в истерию толпы, доведенные глупостями Горбачева и яковлевской прессой до безумия, которые ревели на площадях: "Ельцин, Ельцин", могли стать основой чего угодно - автократии, клептократии, фашизма, монархизма, но только не демократии. Потому что демократия не может основываться на отрицании "кратии" - а эти толпы не хотели в тот момент никому подчиняться. Потому, что демократия невозможна, если "демос" не осознает хотя бы своих непосредственных интересов. А то, как эти толпы их тогда "сознавали" (не потому, что был глупы, а потому, что находились под постоянным информационным ударом манипулирования сознанием), показало то, что они сами получили после 1991 года.
И они не были народом. Просто потому, что народ в целом на эти пятиминутки ненависти" не ходил. Уже в 1990 году ему противно было смотреть на депутатов, неспособных принять ни одно вразумительное решение и перед телекамерами занимающихся самолюбованием. Кстати, в 1991 году и Ельцина уже особенно не хотели: на президентских выборах от всех избирателей он получил лишь 42 % голосов. А убедительной альтернативы не было.
И когда в 1992 году заработал его с Гайдаром эксперимент и люди вынуждены были вспомнить, как обходится месяцами без масла, мяса и сахара, они прокляли все - а многие пошли на площади.
Но чего они хотели? Если ориентироваться на ФОМовское исследование 1995 года, в ответе на вопрос, нужно ли было вообще начинать перестройку, можно увидеть глубокий общественный раскол, причем при заметном перевесе ее противников. Положительно на него ответили 40% всех опрашиваемых, тогда как отрицательно - 45%, при 15% - неопределившихся.
Рассматривая структуру тех, кто по-прежнему поддерживал перестройку, мы увидим не только внутреннюю неоднородность, но и явное преобладание сторонников социалистического строя.
На вопрос "Как следовало проводить перестройку?" - 27% по-прежнему отвечали, что ее вообще не надо было проводить. Еще 27% полагали, что ее следовало проводить, не разрушая социалистического строя, 2% полагали, что "перестройку" надо было проводить так, как она проводилась, 12% - что надо было более решительно продвигаться к демократии и рынку западного типа, 18% считали, что нужно было решительно продвигаться к рынку, не торопясь с введением демократии. В переложении на реалии второй половины 80-х гг. это означало движение к рынку под руководством коммунистической партии, т.е. нечто подобное НЭПу 20-х или "китайскому варианту". 12% затруднились с ответом.
Таким образом, 27% жестких противников перестройки в сумме с 27% сторонников ее социалистического варианта дают большинство и превалируют над суммой сторонников ее реального (2%) и более решительного западного варианта (12%) более чем в три раза. Даже если к последним добавить 18% сторонников "Китайского пути", приходится признать, что число сторонников социалистической ориентации намного превосходило число сторонников капиталистического варианта развития.
Где здесь хоть по-русски, хоть по-английски, хоть по-ирокезски можно обнаружить "Порыв к демократическому идеалу"? "Более решительно продвигаться к демократии и рынку западного типа" - 12 %. Проводить так, как проводилась - 2 %. Разве что такой порыв у тех, кто не хотел выходить за рамки социалистического строя.
Вот картина ценностей российского обществ выявленная в исследованиях Игоря Клямкина первой половины 1990-х гг. Ценности даны в порядке убывания:[1]
Мир - 56%, Законность - 52%, Безопасность - 48%, Семья - 46%, Труд - 42%, Стабильность - 42%, Справедливость - 37%, Достаток - 37%, Порядок - 36%, Могущество - 35%, Процветание - 33%, Свобода - 32%, Любовь - 29%, Культура - 28%, Духовность - 26%, Дом - 24%, Милосердие -23%, Порядочность - 22%, Прогресс - 20%, Согласие - 19%, Демократия - 18%, Профессионализм - 15%, Равенство - 15%, Патриотизм - 15%, Успех - 15%, Держава - 14%, Союз - 14%, Достоинство - 13%, Собственность - 12%, Надежда - 10%, Созидание - 10%, Рынок - 8%, Обновление - 7%, Терпимость - 6%, Карьера - 5%, Активность - 5%, Реформа - 6%, Коллективизм - 4%.
А вот его же исследования через год: совесть - 60%, труд - 57%, права человека - 56%, деньги - 54% (Богатство - 13%),законность - 54%, свобода - 47%, духовность - 41% (вера в бога - 21%), собственность - 37% (Неприкосновенность частной собственности - 22%), равенство - 25%, демократия - 21%.[2]
Здесь где "порыв к демократическому идеалу?".
Демократический идеал, среди прочего - это способность к самоорганизации и самодисциплине. Их не было и в помине. Потому что те, кто формировал общественное сознание в те годы, к достижению этих целей не стремились. Ставились цели разрушения сознания и превращения людей в управляемую и манипулируемую массу.
Потому что те, кто это делал имели свой "демократический идеал", видели его в том, чтобы массы подчинялись, слушались их, думали и голосовали, как надо. "Демократия" - власть тех, кто присвоил себе имя "демократы". А вот то, что при этом народ и граждан тогда невероятно и трагически обманули и предали, - это, конечно, правда.
Как правда и то, что говорить сегодня молодежи и всем тем, кто это время не пережил, будто тогда был какой-то "порыв к демократическому идеалу" - это значит этих людей обманывать сегодня. Еще раз и в тех же целях - повторить опыт тотального манипулирования ими.
И говорить им нужно правду: 90-е годы - трагическое и страшное время в истории страны, время, когда страна была распята, предана и продана. Время, когда у абсолютного большинства населения не было надежды, потому что у тех, у кого ее не убили - она умерла.
И главное, чего нельзя допустить сегодня - того, чтобы подобное повторилось. Чтобы они - 90-е -пришли опять. Потому что это были Годы Быка. Годы, когда правили Быки. Когда умирала надежда и правили ужас и отчаяние.
ПРИМЕЧАНИЯ:
[1] ПОЛИС. 1993. N 6. С. 44.
[2] ПОЛИС. 1994. N 4.
25.04.11 18:43
© Содержание - Русский Журнал, 1997-2011.
viperson.ru
