Если говорить о нашей российской идентичности, то в принципе существуют два подхода, которые достаточно четко выражены. Один - мы догоняющая цивилизация. Мы догоняли, нас опережали. Такая концепция доминировала в 1990-е годы. Другая концепция: Россия - отдельная цивилизация, о чем говорили и Вернадский, и Гумилев. Мы вообще далеки от Запада.
Можно ли найти некую концепцию, которая соединяет тот и другой подход? Да, реально мы всегда догоняли. Но возьмем цивилизационный подход Арнольда Тойнби. Он говорит, что в основе православной (так он ее называет) цивилизации и западно-католической цивилизации, в общем-то, лежит Греция. Потом Запад пошел по одному пути, а мы - через Византию - по другому. Явились монголы и очень сильно изменили евразийскую идентичность. И в две родственные цивилизации добавилось столько дополнительных элементов, что нашему философу Владимиру Соловьеву пришлось спрашивать: "О Русь! В предвиденье высоком ты мыслью гордой занята; каким же хочешь быть Востоком: Востоком Ксеркса иль Христа?".
Если мы посмотрим на нашу цивилизацию, родственную Западу, но все-таки совершенно отдельную, то заметим в ней некие элементы, почти базовые, которые отмечают все историки. Первый - это экспансия. Второй - православие. И третий - некая авторитарность. Но сейчас выясняется, что все эти три элемента не работают, хотя каждый из них действующий.
Начнем с экспансии. Какая может быть военная экспансия в наш глобальный век? Об этом Юрий Лужков тоже спрашивает в своей статье. Экспансия может носить только экономический характер, как деятельность крупных российских корпораций на территории СНГ. В этом случае мы можем использовать наши конкурентные преимущества, русский язык, дружеские и родственные связи. Но не силу. Время военных экспансий закончилось, и про восстановление империи - славянской, православной, советской - надо просто забыть.
Второй элемент - православие. Всю свою историю оно противостояло католицизму. Но сейчас у православия в России появились возможности диалога не только с православным элементом в Болгарии, Греции или в Румынии. Оно может вести диалог с католицизмом и с Папой. Поразмыслим и о другом аспекте: православных, которые регулярно посещают храм и соблюдают религиозные каноны, всего 3-5 процентов от числа тех, кто считает себя православными. Можно ли строить систему на том, что 3-5 процентов паствы не раз в месяц, а раз в неделю посещают храм?
Третий элемент - авторитаризм. Ясно, что при системе, утверждающей авторитарный способ правления, никакая демократия не нужна. А что у нас? Кто может отрицать, что в России нет демократии? В то же время существует определенная система сдержек и противовесов, на которую опирается сильная президентская власть. Нам без демократии в реальности просто не прожить, но и демократия, построенная на одной президентской власти, долго не выдержит и может просто рухнуть.
С моей точки зрения, Россия и Запад - родственные цивилизации, тесно связанные друг с другом. Они должны взаимно подпитываться и сотрудничать. При таком подходе и Запад должен понять нас, и мы должны понять Запад.
Игорь БУНИН
Генеральный директор Центра политических технологий,
член Аналитического совета Фонда "Единство во имя России"
http://www.fondedin.ru/
