Игорь Бунин: Крупным бизнесменам путь в политику закрыт

Своими соображениями о ситуации на предвыборном поле в беседе со специальным корреспондентом "Новой газеты" делится генеральный директор Центра политических технологий Игорь БУНИН
- Игорь Михайлович, три предыдущие избирательные кампании в Госдуму проходили достаточно драматично: в каждой случалось что-то непрогнозируемое. Что же на этот раз?

- Форсмажорные ситуации предусмотреть невозможно. Сейчас на повестке дня не стоит вопрос о преемнике Путина. Даже второй тур на президентских выборах трудно представить. Воевать против Путина никто не может и не хочет: все партии лишь ищут дистанцию или, наоборот, пытаются приблизиться к президенту. Ну разве только КПРФ пытается себя противопоставлять.
Это связано и с типом избирателя. А большинство избирателей довольны некоей стабильностью, спокойствием, каким-никаким решением насущных проблем, что в их сознании связывается с именем Путина.
В то же время сейчас среди некоторых категорий избирателей начинает действовать закон французского социолога Токвиля, который упрощенно можно сформулировать так: революции происходят не тогда, когда людям живется плохо, а когда становится жить хорошо и они начинают проявлять нетерпимость к малейшим проявлениям несправедливости.
Раньше было тяжело и трудно - и терпели все что угодно. Последние три-четыре года есть доминанта улучшения - и у избирателя начинает накапливаться недовольство, но оно пока не принимает характер взрывного.
Сейчас нет ни одной партии, которая бы полностью удовлетворяла некие потребности избирателя в справедливости, комфорте, душевности, морали...

- хотя малых партий так много! Но разобраться в том, что они нам предлагают, совершенно невозможно.

- Во-первых, в реальности существуют только две идеологические <компании> : это КПРФ, за которую голосуют не адаптированные к новой жизни и достаточно идеологизированные избиратели, и СПС, за которую голосуют очень адаптированные и ориентированные на Запад. Между остальными партиями большой разницы не существует. Да и партиям становится сложно найти свою идеологическую <солянку> , если избиратель выступает за либерализацию, разумные налоги, но одновременно и за некие идеологические схемы, связанные с государственным центризмом.
Во-вторых, происходит конвергенция избирательных блоков. <яблоко> , Народная партия, <единая россия> , ЛДПР опираются на не полностью адаптированных. Я бы сказал, что для них характерен комплекс жены Лота: сам Лот уверенно шел вперед, а его жена все время норовила оглянуться назад. И наш неадаптированный избиратель все время оглядывается.

- Что более оптимально для Путина - поддержать одну партию или встать над всеми партиями?

- Начальная стратегия президента была такая: он становится во главе партии, и она набирает больше 50 процентов в Думе. Но - увы! - случился крах <блицкрига> . К маю Кремль понял, что <единая россия> может получить максимум 18 - 25 процентов и рискует даже уступить КПРФ. И стратегия - загнать КПРФ в <гетто> , а чиновников - в <единую россию> , всех построить, отрезать другие партии от источников финансирования, от административного ресурса - ничего не дала.
Путин осознал, что это тупиковый путь, и произнес сакраментальную фразу: <ни в какую партию я вступать не буду> . И начал раздавать другим партиям маленькие подарки: СПС похвалил за активную работу над созданием новой армии, разрешил <народникам> идти на выборы: У Путина нет выбора. Он понял, что нужно создавать другую <колонну> , и сейчас пытается собрать весь электорат под разными соусами: одним шлет одни импульсы и лозунги, другим - другие. И постоянно сохраняет под собой большинство.
В итоге появилась идея создания второй, хорошо контролируемой партии. При поддержке Кремля и инициативе <снизу> из одномандатников была сформирована Народная партия, сориентированная на левый центр. И она начала собирать <бродячего> , то есть неопределившегося избирателя: он уже не коммунист, но еще не полностью освоился в новой реальности, ему хочется справедливости, порядка, обновления.
Путин пока не взял открыто <под крыло> Народную партию, не выразил пиаровских симпатий. Хотя она уже вошла в ряд партий, которые стали ассоциироваться с будущим успехом. Ее задача - крепить симпатичное для избирателя слово <народная> . Но одной симпатичности мало. Чем ближе к выборам, тем меньше люди выбирают по принципу <самая приятная партия> . На финише избиратель чаще делает идеологический выбор.

- В какой степени региональные элиты, губернаторы поддержат партию власти - одну или другую? Или <разложат яйца по разным корзинам> ?

- Губернаторы всегда предпочитали плюрализм, многоцентрие, многополярность. Это оптимально для них: чем больше свободы маневра, тем лучше. Они, так же как и олигархи в моноцентрической системе, созданной Путиным, хотят иметь свободу действий. Но для печати, <для витрины> , они, естественно, будут брать под козырек перед Путиным, администрацией, Волошиным: На деле же станут подыгрывать тем кандидатам и партиям, которые им нужны.

- Не могу не спросить ввиду актуальности: что означает начавшаяся антиолигархическая война? Как это скажется на предстоящих выборах?

- Я думаю, что это не совсем связанные вещи, потому что война была развязана вне избирательной кампании.

- А в принципе крупная корпорация может заниматься только экономическим лоббизмом?

- У нее всегда появляются политические интересы. Тем более в нашем обществе, где правила неуниверсальны и всегда существует некий симбиоз между политической и экономической элитой. И он заставляет всегда инвестировать в политику. Но, с моей точки зрения, крупные бизнесмены никогда не смогут в России стать нормальными политиками. Для них этот путь закрыт.

- Почему? Разве плохо, когда страной управляют высшие менеджеры, умеющие считать?

- Политика - это другой вид деятельности. Бизнесмены мыслят во всем техническими категориями: бизнес-план, стратегия, постепенный подход: А в политике необходимо политическое мышление, часто на первый взгляд кажущееся нерациональным.

- Как эта война аукнется в рядах электората? Повлияет ли на рейтинг президента?

- У Путина такой высокий рейтинг, что лишний олигарх не испортит ему <обедни> . Безусловно, президент при желании мог избежать такой войны. Ведь у <юкоса> хорошая репутация. Но власть <наехала> очень грубо и создала воронку, в которой начинает вязнуть экономика: сегодня теряем десять миллиардов, завтра - двадцать, послезавтра - тридцать: Это очень опасно для экономики России. А позже аукнется и в политике. Уже значительная часть элиты начинает дистанцироваться от президента.



"Новая газета" 31.07.2003http://nvolgatrade.ru/