Вопрос: В этом году исполнилось 180 лет с момента установления дипотношений между Россией и Грецией, остававшихся образцовыми даже во время пребывания наших стран в разных лагерях. Как бы Вы охарактеризовали их сегодня? Что в конечном итоге означает Греция для России?
С.В.Лавров: 180-летний юбилей дипломатических отношений между Россией и Грецией - хорошая возможность подтвердить особый характер нашего взаимодействия.
Греция для России - проверенный друг и надёжный партнер. Это справедливо и для двустороннего сотрудничества, в рамках которого мы успешно реализуем крупные совместные проекты, и в оценке подходов к актуальным вопросам международной повестки дня. У нас схожее видение ключевых глобальных вызовов и угроз, созвучное понимание необходимости поиска адекватных ответов. Связывающие Россию и Грецию вековые узы дружбы выстроены на прочной духовно-исторической основе и выдержали испытание временем. Наши народы взаимно симпатизируют друг другу.
В наших общих интересах - динамично развивать политический диалог, углублять стратегическое партнерство в экономике, включая энергетику и ВТС, распространять его на другие области.
Убеждены, что сегодня требуется еще более тесная координация наших подходов, более тщательный учет взаимных интересов и озабоченностей. Мы всегда прислушиваемся к мнению наших друзей в Афинах, ценим усилия Греции по укреплению мира, стабильности и безопасности на европейском континенте, стимулированию многопланового сотрудничества между ЕС и Россией. Убеждены, что мы и впредь можем рассчитывать на принципиальную, независимую и взвешенную позицию Эллады по наиболее острым проблемам мировой политики.
Тесные дружественные отношения с Грецией - прочный фундамент для дальнейшего развития взаимовыгодного партнерства. Исходим из того, что российско-греческое сотрудничество не подвержено конъюнктурным колебаниям. Наша задача - приумножать это общее достояние новыми инициативами и проектами.
Вопрос: В последние годы было сделано много шагов в области нашего энергетического сотрудничества, однако некоторые полагают, что возникает опасность односторонней зависимости. Кроме того, и цены нередко пересматриваются в сторону увеличения, возникают сложности и т.д. Как Вы считаете, будут ли когда-нибудь построены трубопроводы Бургас - Александруполис и "Южный поток"?
С.В.Лавров: Действительно, за последние годы в нашем сотрудничестве в энергетической сфере произошел своего рода прорыв. Подписаны соглашение между Россией, Болгарией и Грецией о сооружении и эксплуатации нефтепровода Бургас-Александруполис и российско-греческое - о создании и эксплуатации газопровода "Южный поток". Искренне признательны греческому руководству, лично премьер-министру К.Караманлису за всемерную поддержку этих важных проектов.
Вполне естественно, что это не всем по вкусу. Мы отметили, что американская администрация предприняла в последнее время неприкрытое давление на греческое руководство, пытаясь воспрепятствовать нашему сотрудничеству в сфере энергетики. Грецию пытаются запугать тем, что взаимодействие с нами якобы ведет все к большей зависимости от России.
На самом деле реализация масштабных энергетических проектов, основанных на сбалансированном учете взаимосвязанных интересов производителей, транзитеров и потребителей энергоресурсов, нацелена на укрепление энергетической безопасности Европы и углубление сотрудничества в этой сфере между Россией и Евросоюзом. Именно в этом контексте следует рассматривать трубопроводы Бургас-Александруполис и "Южный поток".
Данные проекты - одни из самых перспективных маршрутов транспортировки углеводородов как с точки зрения диверсификации их потоков, так и для обеспечения эффективного регионального развития. Их осуществление укрепит роль России как стратегического поставщика энергоносителей в Средиземноморье и на Балканы, превратит Грецию в важный транспортный узел доставки нефти и газа в Европу, придаст новый импульс развитию отношений дружбы и сотрудничества с Болгарией и Грецией.
Полностью убежден в том, что эти проекты будут реализованы.
Вопрос: Разделяете ли Вы мнение о том, что после событий в Южной Осетии мир вступил в новую эпоху? После длительного периода чисто дипломатических действий Россия перешла к военным акциям на международном уровне. Говорят также, что международное право сходит с мировой арены, что многие международные организации, такие, как ООН, не функционируют, раздираемые противоречиями, и что некоторые страны, включая и Россию, делают всё, что считают нужным в своих интересах. В то же время, сейчас немногие страны согласны с Россией по вопросу признания Южной Осетии и Абхазии, а многие, прежде всего ваши бывшие союзники, укрываются под защитным зонтиком НАТО, игнорируя ваши протесты. Некоторые также считают чрезмерной силу, применённую вами в Грузии, если только вы вообще не планировали заранее вторжение в этот регион. Это разве не означает почти что изоляцию?
С.В.Лавров: Хотел бы уточнить - Россия не "перешла к военным акциям" и не "делала, что считает нужным в своих интересах", а была вынуждена реагировать на агрессию Грузии в отношении Южной Осетии, которая привела к многочисленным жертвам, в том числе среди российских граждан и миротворцев. Мы использовали свое неотъемлемое право на самооборону на основании статьи 51 Устава ООН. При этом наши действия были абсолютно адекватны ситуации, направлены на отражение вторжения и предотвращение геноцида народа Южной Осетии, не преследовали иных целей, чем те, которые диктовала необходимость обеспечения действенных гарантий невозобновления грузинской агрессии, срыва имевшихся аналогичных планов в отношении Абхазии. Не мы с огнем и мечом пришли в мирные поселения, ударили по миротворцам в зоне конфликта. И наш законный отпор агрессору был соразмерен задаче принуждения его к миру, нейтрализации той военной инфраструктуры, которая обеспечивала использование против мирного населения авиации и тяжелого вооружения.
Идеология внешней политики России одна - международное право. Мы через него не переступали. Территориальную целостность Грузии подорвал сам Саакашвили, пойдя войной на этнические меньшинства в своей стране. Все, что мы делали, основывается на строгом соблюдении основополагающих норм международного права, выполнении нашего миротворческого мандата, положений Устава ООН, Декларации 1970 года о принципах международного права, касающихся отношений между государствами, хельсинкского Заключительного акта 1975 года.
Что касается признания Абхазии и Южной Осетии, мы никого не заставляем. Каждое государство само определится. Надо просто понимать, что существуют сложившиеся реалии.
Правда на нашей стороне. Ее знают наши партнеры, хотя далеко не все и не всегда признают это публично. В изоляции мы себя не ощущаем и самоизолироваться не собираемся. Убеждены, что прагматизм, здравый смысл, позитивная - без самообмана и иллюзий - повестка дня победят в межгосударственных отношениях, как это уже не раз бывало.
Сейчас главная задача - общими усилиями создать надежную систему безопасности, которая полностью соответствовала бы международному праву. Именно на это направлена инициатива Президента Д.А.Медведева о заключении всеобъемлющего Договора о европейской безопасности. Мы к такому сотрудничеству готовы.
Вопрос: Некоторые полагают, что ваша "горячая" реакция на события в Осетии уменьшает возможность соответствующей вашей реакции на возможное нападение на Иран, считающееся весьма вероятным в преддверии американских выборов. Другими словами, ставки были бы так завышены, что вы предпочли бы пойти на "сделку": мягкая реакция по иранскому вопросу в ответ на смягчение западной позиции по Кавказу. Каково Ваше мнение по данному вопросу?
С.В.Лавров: Наша ответственная политика и на Кавказе, и на иранском направлении - не предмет торга или сомнительных сделок.
Убеждены, что любые попытки силового давления, а тем более осуществление военной акции против Ирана, привели бы к ещё большему обострению ситуации, к глубокой и долговременной дестабилизации обстановки в этом и без того взрывоопасном регионе с труднопредсказуемыми последствиями для всего международного сообщества.
Россия выступает за исключительно мирное, политико-дипломатическое урегулирование ситуации вокруг ядерной программы Ирана, нахождение взаимоприемлемых развязок на основе решений МАГАТЭ и Совета Безопасности ООН. Мы такой диалог будем продолжать.
Вопрос: После признания Южной Осетии и Абхазии усилилось беспокойство относительно того, не увеличиваются ли возможности признания и других государственных образований, непризнанных на международном уровне, таких как оккупированные территории на севере Республики Кипр? Вы подумываете о пересмотре занимаемой вами до сих пор позиции?
Какова Ваша оценка нового переговорного процесса, начавшегося на Кипре, причем, по мнению многих, представляющего собой последний шанс для разрешения кипрской проблемы?
С.В.Лавров: Сейчас многие пытаются выстраивать разного рода параллели между ситуацией с Абхазией и Южной Осетией и, по Вашему выражению, другими государственными образованиями, непризнанными на международном уровне, в том числе севером Кипра.
Непонятно, правда, где были эти "эксперты" после одностороннего провозглашения независимости Косово. Не мы открыли ящик Пандоры. Поэтому я бы рекомендовал быть со всякого рода параллелями осторожнее: они условны и далеки от жизни, а в случае с Кипром - как и с Приднестровьем и Нагорным Карабахом - абсолютно неуместны. Во всех этих ситуациях идет переговорный процесс, ни одна из сторон не подрывает механизмы урегулирования, не устраивает провокаций и не собирается применять силу, как это сделал нынешний режим в Грузии в нарушение всех своих обязательств.
Наша принципиальная позиция по кипрской проблеме не изменилась - выступаем за достижение справедливого, жизнеспособного и всеобъемлющего урегулирования в интересах всех киприотов, как греков, так и турок, на основе соответствующих решений Совета Безопасности ООН и добровольного, без давления извне, согласия самих сторон. Речи о нашем признании северного Кипра не идет.
Мы приветствуем возобновление полномасштабных межобщинных переговоров. Последняя это возможность или нет - решать самим киприотам. Вместе с тем, использование тезиса о "последнем шансе" - излишнее давление на обе стороны, попытка загнать их в искусственные временные рамки, ограничить пространство для маневра. Думаю, это контрпродуктивно.
Мы понимаем, что переговорный процесс на Кипре будет идти непросто, но полагаем, что направление движения выбрано верно. Уверены - выработка взаимоприемлемой компромиссной формулы урегулирования на острове - дело только киприотов, и никого другого. Посреднические усилия под эгидой ООН должны носить лишь вспомогательный характер. Мы готовы к работе со всеми партнерами, открыты для регулярной и откровенной "сверки часов" с нашими кипрскими друзьями.
http://www.mid.ru/brp_4.nsf/2fee282eb6df40e643256999005e6e8c/c4c08a57d37396d8c32574d50049bd64?OpenDocument
01-10-2008
