Николай Гастелло: У нас последний вопрос, который хотелось поднять. У нас тут новый культурный скандальчик намечается между Россией и Великобританией. Это по поводу выставки, которая у нас арестована в очередной раз, она была уже арестована, и сейчас какие-то запреты на эти выставки. Вообщем, я в этом не очень понимаю, у нас для того, чтобы в этом разбираться, есть глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Ефимович Швыдкой. Поэтому сейчас - заранее записанное с ним интервью Владимира Карпова послушайте. Спасибо.
Владимир Карпов: Скажите, пожалуйста, вот что, все-таки, происходит с этой, ставшей уже знаменитой, выставкой в Лондоне?
Михаил Швыдкой: Ну, видите ли, в чем дело. Она не стала знаменитой, потому что ее там нету. Дело в том, что мы договаривались о том, что после выставки в Дюссельдорфе, которая называется "Бонжур, Россия" - название мне не слишком нравится, но, тем не менее, - эта выставка включает в себя шедевры из русских музеев. Действительно, самые знаменитые картины из русских музеев. Эта экспозиция должна будет переместиться в Лондон, в Королевскую Академию художеств. Газета "Гардиан" первой начала поднимать вопрос о том, что в английском законодательстве недостаточно защиты для того, чтобы претензии третьих лиц (ну, скажем, это могут быть Щукины, Морозовы, или еще кто-то) не могли послужить причиной для того, чтобы английский суд наложил арест на эту выставку. И мы, действительно, начали тщательнейшим образом, вместе с нашими коллегами из Министерства иностранных дел, изучать этот вопрос, с посольством России в Лондоне, и пришли к следующему выводу. Сегодня в английском законодательстве действительно есть некая лагуна, которая может позволить третьим лицам (это может быть не только Щукины, Морозовы, это может быть пресловутая фирма "Нога", или кто-то еще) наложить арест на выставку. Понятно, что есть документы, которыми мы пользовались раньше, когда какие-то вещи из России попадали в Великобританию. Но в нынешней ситуации, мы считаем, когда привлечено внимание к этой юридической стороне, этих документов не достаточно.
В.К.: Гарантий не достаточно.
М.Ш.: Дело в том, что нет гарантий. Вот мы получили гарантию - нам пишет министр культуры Великобритании, и пишет государственный министр культуры (второе лицо в министерстве) о том, что есть некая Хартия 1978 года, которая предопределяет, действительно, защиту от третьих лиц работы членов Европейского союза. Но Россия не является членом Европейского союза. Мы получили бумаги о том, что эта Хартия может толковаться расширительно.
В.К.: Может толковаться наоборот, да.
М.Ш.: Нет, дело в том, что там, где начинаются толкование - это уже может вызвать определенную дискуссию в суде, а доводить до суда совсем не хочется. Мы имели некоторое время назад некий опыт работы с действительно хорошей очень экспозицией, выставкой, которая получила гарантии в Швейцарии, но была претензия в суд, и суд наложил арест. И если бы не некий важный пункт в конституции Швейцарии, а швейцарская конституция, основной закон, гласит о том, что если над страной нависает некая угроза, типа военной, то правительство может отменить решение суда, любое. И вот они приравняли этот случай с выставкой к такому прецеденту, и вот на основании этого пункта в своем основном законе они сняли арест.
В.К.: Лучше картины вернуть, чем война, да?
М.Ш.: Да, да. В связи с этим мы считаем, что рисковать нельзя национальным достоянием. Я честно Вам скажу, судиться в Англии очень сложно, да и не нужно. Вообщем. В данном случае английский кабинет должен дать некоторые гарантии. Но тут важно понимать, что гарантии исполнительной власти на судебную, вообще-то, не очень распространяются. Либо можно принять какой-то разовый закон для этой именно экспозиции... Но ясно совершенно, что сегодня британский законодатель - ну, я не могу сказать "должен", это законодатель другой страны, - но если британское общество и британская публика хочет видеть произведения искусства из России, то нужно вот эту лагуну законодательную каким-то образом заполнить. Они уже начали над этим работать, над такого рода законом, я надеюсь, что они его примут, и тогда не будет никаких проблем. Мне бы сразу хотелось сказать, что это вообще не имеет отношения никакого к политической составляющей, к отношениям между Россией и Великобританией в политической сфере, так скажем. Это чистое требование нашего внутреннего законодательства.
19.12.2007
http://www.rusnovosti.ru/program_reports/46020/
