В январе 2016 года, Соединенные Штаты Америки и Европейский Союз объявили о снятии международных экономических санкций с Ирана, которые были введены еще в 2005 году в связи с обвинениями в разработке ядерного оружия. Это решение было встречено настоящим всплеском позитива и народными гуляниями в Тегеране. Но спустя год, экономическая ситуация в стране по-прежнему оставляет желать лучшего. При этом возникает вопрос: все ли санкции действительно были сняты на практике? И изменились ли при этом отношения между западными странами и Ираном?
В Москве на площадке МИА «Россия Сегодня» состоялся круглый стол, на котором эксперты обсудили ситуацию, которая сложилась вокруг процесса снятия санкций с Тегерана, а также современное состояние политической и экономической ситуации внутри страны.
Прошедший год стал временем значительного экономического прорыва для Ирана. Снятие экономических санкций позволило стране резко нарастить объемы продажи нефти, а также активно включиться в сферу нефтепереработки. «Иран блестяще воспользовался ситуацией – в прошлом году страна показала самые большие темпы роста экономики за последние двадцать лет», - рассказал старший научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока ИВ РАН Владимир Сажин. Он подчеркнул, что роль и активность Тегерана в регионе стала очень высока. Вместе с тем, эксперт отметил низкий жизненный уровень местного населения, так как страна только вернулась на международный рынок, и повышение благосостояния граждан «не сиюминутный процесс».
Вопрос снятия санкций, несмотря на уже вроде бы принятые решения, на практике реализован не до конца. «Евросоюз предъявляет слишком много требований к Ирану, но при этом выполнять свои обязательства не стремится. Хотя Тегеран, со своей стороны, демонстрирует готовность к сотрудничеству», - заместитель директора Института стран СНГ, военный эксперт Владимир Евсеев. «Снятие санкций – это разговоры, давайте посмотрим на реальность. Банковская система страны так и не была подключена к системе SWIFT». [1] Американский фактор, по его словам, также все еще играет большую роль. В Вашингтоне до сих пор не могут прийти к единому мнению, как оценить действия Ирана и как выстраивать с ним отношения. При этом сейчас трудно предсказать действия избранного американского президента Дональда Трампа, более того, эксперты считают, что он, скорее всего, будет усиливать поддержку Израиля – естественного соперника Ирана. По этим причинам, процесс снятия реального снятия санкций с Тегерана, фактически, «повис в воздухе».
В. Евсеев также коснулся темы российско-иранский отношений. По его мнению, российский бизнес на Ближнем Востоке сейчас чрезвычайно активен и иранский рынок рассматривается как очень перспективный. Но пока существует множество препятствий, среди которых устаревшие и слишком консервативные правила ведения иностранного бизнеса в Иране, изолированность его банковской системы и, конечно же, языковой и культурный барьеры.
Эксперт также отметил достижения в сфере военно-технического сотрудничества России и Ирана. По мнению В. Евсеева, Москве стоит сосредоточиться непосредственно на оказании услуг военного характера Тегерану, а не заниматься продажей различного вида вооружений, которые могут вылиться в политические демарши со стороны других стран. Существуют большие возможности по оказанию помощи в восстановлении боеспособности ВВС и ВМС Ирана, к примеру, восстановление аэродромной сети, создание центра военно-технического обслуживания в стране, обучение офицерского состава и так далее. «Это способствовало бы укреплению стратегического диалога между странами и это та область, которой санкции никак не препятствуют. А что касается нашего сотрудничества по ядерной программе – то перспективы, на мой взгляд, здесь туманные. Ситуация вокруг программы слишком политизирована».
Затем слово взяла старший научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока ИВ РАН Елена Дунаева. В своем выступлении она сосредоточилась на внутриполитической ситуации в Иране в течение прошлого года. По ее словам, первая половина 2016 была ознаменована блистательной эйфорией иранского руководства. Казалось, что преодолен тяжелый период для страны, и впереди ждет резкий подъем экономики и политического значения страны, но потом, в середине лета, оказалось, что изменений нет – контракты со странами запада осуществить невозможно, из-за санкций или политического давления, хоть они и подписаны. И само руководство стран ЕС не стремится наращивать сотрудничество с Тегераном. По этой причине внутри страны стало набирать силу лобби, выступающее против развития контактов с западными странами, - начинается реализация так называемой концепции – «Взгляд на Восток – 2», президент Ирана Хасан Рухани задействует азиатский вектор внешней политики. Тегеран активно развивает сотрудничество с Россией, Индией, Китаем, Японией и Южной Кореей.
Тем не менее, Е. Дунаева отметила, что с иранской стороны также имеются значительные проблемы для возвращения на международный рынок – сложное экономическое законодательство, которому необходима модернизация. Внутриполитическая ситуация также тяжелая, внутри страны сильное противодействие, многие считают, что страна самодостаточна и не нуждается в партнерах. «Несмотря на рост ВВП и объемов добычи нефти, население все так же страдает от низкого уровня жизни, валюта не стабильна, товары в стране дорогие, по сути, перемен не видно».
Рассказывая о перспективах Ирана в текущем году, эксперт подчеркнула, что большое значение будет иметь ситуация вокруг плана по урегулированию иранской ядерной программы (СВПД) [2]. Именно она определит, во многом, как внутреннюю, так и внешнюю политику Тегерана. «В любом случае, Х. Рухани, даже переизбравшись на второй срок, из-за сильного лобби, придется стать более правым, более консервативным, и не испытывать уже надежд на взаимодействие с западом. Так диктует ему внутреннее сильное лобби, настроенное против соглашений с западом». Кроме того, позиция следующего президента США также может изменить ситуацию, потому как если Вашингтон захочет пересмотреть позиции СВПД, то это вызовет крайне негативную и резкую реакцию Тегерана, что может повлечь за собой повторное наложение экономических санкций в прежнем, а возможно и большем объеме.
Старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Борис Долгов заострил внимание на внешней политике Ирана. Он отметил тот факт, что Тегеран в последнее время, усилил свою роль в ближневосточном регионе и активно поддерживает сирийское правительство. По его словам, сейчас для Ирана приоритетны сирийское и иракское урегулирование. Б. Долгов напомнил высказывание иранского МИДа: Иран не допустит никаких соглашений, которые бы ослабили сирийское руководство. «Для Тегерана любое террористическое образование вблизи своих границ крайне недопустимо, поэтому он предпримет все меры для недопущения такого развития событий. И это подтверждает важную роль Ирана на Ближнем Востоке».
Подводя общий итог мероприятия, В. Евсеев назвал прошедший год для Тегерана – «годом нереализованных надежд». По его мнению, правильный выбор партнеров будет ключом к будущему Ирана. При этом все эксперты сошлись во мнении, что 2017-й станет для страны позитивным годом, отметится дальнейшим ростом его экономики и усилением региональной роли. Вместе с тем, он будет достаточно сложным и противоречивым.
[1] Общество всемирных межбанковских финансовых каналов связи (Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunications (SWIFT) — международная межбанковская система передачи информации и совершения платежей. Также известна как SWIFT-BIC.
[2] Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы. Согласован 14 июля 2015 г. в Вене мининдел «шестерки» (Россия, США, Китай, Великобритания, Франция, Германия) и Ирана при участии Высокого представителя ЕС Ф.Могерини. СВПД призван обеспечить комплексное и окончательное решение этой проблемы.
Павел Ломтев, журналист
