Некоторое время назад мой коллега попросил для научного сборника подготовить статью по внедрению искусственного интеллекта в правоприменительную и судебную деятельность. Сама тема искусственного интеллекта многие десятилетия будоражит умы людей. Как было бы просто жить, если перепоручить решение всех вопросов бездушной машине, которая по своему разумению все выполнит за нас. Однако увязка правоприменительной деятельности с искусственным интеллектом и цифровизацией вызывает вопросы.
Что же сегодня реально происходит в нашей жизни? Цифра и новые технологии так вошли в нашу жизнь, что зачастую думаем – как раньше жили? Карточки, базы госуслуг и прочее существенно облегчили наш быт. И вроде все движется к цивилизованному будущему.
Но так ли? Каков сегодня баланс всеобщей цифровизации, глобального накопления данных и прав человека? Где тот рубеж, когда заканчивается место государства и начинается личное пространство гражданина?
Я начал служить, когда понятие компьютер и цифровизация были только в фантастических романах. И все мероприятия по вторжению в личную жизнь гражданина требовали серьезного обоснования. Прослушивание телефонных переговоров, помещений и даже ведение наружного наблюдения за объектом считалось самым острым мероприятием. Что происходит сегодня?
За нами как за гражданами России, имеющими права на личную жизнь, переписку, ведут наблюдение (я вывожу за скобки правоохранительные органы) практически все. Банки, кассы аэрофлота, жд вокзалов, даже продуктовые магазины, где мы приобретаем товары. Накапливается огромный массив информации о конкретном гражданине, затрагивающей особо охраняемые законом тайны – банковскую, медицинскую, тайну переписки,наших передвижений, телефонных переговоров. И как это используется (я снова вывожу за скобки правоохранительные органы, ограниченные законом. никому не известно. В условиях тотальной коррупции мы не гарантированы от того, и это реальность, что наши данные не находятся в чьих-то не очень честных руках. Не успел человек почить в бозе, как на пороге его квартиры барыги из частных ритуальных агентств, не успел зарегистрировать фирму, как десятки звонков из банков, которые моментально узнают о факте регистрации. Десятки звонков от каких-то никому не известных кампаний на личный телефон, которые знают не только имя и фамилию, но и имущество, которым владеешь… Недавно на одном семинаре была продемонстрирована система распознавания лиц. Она распознает не только наши лица, но и распознает наши банковские карты в кармане, а также проводки по ним. Это что такое? По сути это несанкционированное нарушение личного пространства, защита которого гарантирована Конституцией РФ. Я уже говорил, что это реальность жизни. Но где инструменты, которые бы гарантировали защиту наших прав и свобод? На каком рубеже в цифровизации надо остановиться, сохранив баланс новых технологий и прав личности?
Недавно были приняты поправки в законодательство о терроризме, которые вызвали бурную реакцию не только в обществе, но среди провайдеров и операторов связи. Я выступал резко против этих поправок в части накопления контента частных лиц (затея пустая, дорогая и бессмысленная). И моя позиция не изменилась. Более того, она подтверждена практикой. Мы не знаем ни одного факта, чтобы эта норма позволила бы предотвратить терракт или иное преступление. Для розыска – да. Но для предотвращения -исключено… Но что любопытно в этой истории: один из участников продвижения этого закона сегодня получил 22 года за государственную измену как агент ЦРУ. Почему я на это обратил внимание. Потому что любое накопление информации в общих базах это бомба замедленного действия. При разработке советского паспорта нового образца в 1974 было много предложений о включение в него дополнительных данных…В том числе о месте работы… Но все ограничилось лишь небольшим пакетом сведений. Реально необходимых. И разработчики мотивировали это тем, что не надо делать из него досье на человека.
Сегодня полное досье на человека можно купить на черном рынке с базами практически всех государственных регистрирующих органов. От ГИБДД до базы таможни. В условиях цифровой технологии борьба с этим явлением обречена на поражение. Более того, мы на знаем реальных случаев привлечения к уголовной ответственности лиц, «сливающих» эти базы, создавая угрозу личности. Усилия наших законодателей же направлены на то, чтобы еще шире распространить практику подобной цифровизации. При этом они тщательно охраняют собственные персоны,засекречивая данные о доходах и имуществе и вводя ответственность за оскорбление чиновников. (Кто будет проводить такие экспертизы непонятно. Тем более, что неумный чиновник может посчитать оскорблением, если его назовут авторитетом). При этом все объясняется заботой о нас сирых. Типа, ради спасения человека, мы готовы пожертвовать своими правами. Демагогическое заявление, основанное на незнании законов об оперативно разыскной деятельности, Борьбе с терроризмом, Органах ФСБ и МВД. Везде права человека на первом плане. А спасать людей надо в рамках собственной компетенции, оперативного мастерства и навыков. Замечу, что для оперативных работников и сегодня большая проблема к доступу к тем или иным сведениям, но для банков, частных и иных фирм, не говоря о мошенниках из колекторских агентств, проблемы нет. Более того, бандитские формирования с названием Коллекторы имеют все! Все данные, о которых не может мечтать опер.
Представляю, что будет с нашими операми и сыщиками, если их лишить технических средств в условиях блэкаута. Они настолько расслабились, что физический розыск преступника, как это было ранее, из сферы невероятного…
Особую тревогу вызывают разговоры обиспользовании искусственного интеллекта в реализации права и правоприменительной деятельности», по моему мнению, весьма сомнительно, так как право, помимо стройных и жестких формулировок, правосудие во многом явление психоэмоциональное. По сути мы пытаемся найти истину, а она часто лежит в мертвой зоне, вроде, как и существует (учитывая реальность), но не воспринимается…
Так что мы можем понимать под трансформациейправовой системы в условиях цифровизации экономики, государства и права? Как человек,занимавшийся много лет информационным обеспечением оперативно розыскной деятельности и создании межведомственных баз, данных могу заметить, что первая задача этого - создание моделей для облегчения деятельности правоохранителей, обеспечение их полной и всеобъемлющей информацией в решении оперативных задач. Возможность технического в том числе аудиовизуального документированияпреступной деятельности, ускорение проведения экспертиз и исследований. А по сути создание такой базы данных, которая бы способствовала объективному и полному изучению обстоятельств и условий совершения преступления.
В принципе эта тема уже давно реализуются. Разрабатываются системы, позволяющие фиксировать происходящее на улицах городов, в транспорте, официальных учреждениях. Совершенствуются цифровые технологии в криминалистике. Все это, безусловно, отвечает сути нашего времени. Создается впечатление, что скоро раскрывать преступления можно будет, не выходя из кабинета, а судить людей в виртуальном пространстве.
Нажал кнопку, и машина сама обработает материалы, сама все докажет, проведет экспертизы и вынесет приговор. Человек сам создает своего палача, безжалостного и жестокого.
Демонстрация таких возможностей выходит далеко за рамки наших законов, Конституции России, да, честно говоря, за рамки человеческой порядочности.
Так в чем тогда заключается декларированное право на личную жизнь, тайну переписки, банковскую тайну? Совершенствуя машины, мы не совершенствуем человека.
Сегодня мы наблюдаем развитие так называемой,цифровой наркомании. Мы, как больной человек стремимся к большей дозе информации. Мы все глубже погружаемся в безнравственное созерцание чужой жизни, чужих тайн и секретов.
Где тот порог нравственности в цифровизации на котором, человек должен остановится?
И здесь есть очень большая проблема. Она очевидна. Когда мы наконец осознаем все последствия для личности и общества и попытаемся ввести процесс цифровизации в правовое русло, будет поздно. Значительная часть программ будет работать не на благо государства, а на его разрушение.
Немаловажным является то, что все эти программы разрабатываются на импортном, а, следовательно,уязвимом «железе». Программисты уже бьют тревогу, что сегодня опасность исходит не от вредоносных программ (с ними мы научились бороться), а от возможности воздействия на bios. То есть сердце и душу самого процессора.
Представим себе ситуацию, когда при обновлении или просто выходе в интернет все(!) айфоны, айпады и IOS будут тупо заблокированы. Это угрожающая реальность. Аналогично с Андроидом….
Без собственной аппаратно-программной базы все наши мультимедийные и виртуальные «хотелки»это опасная забава. А рассуждения о глобальной цифровизации в рамках всероссийского масштаба без выработки мер противодействия, могут нас очень далеко завести.
Сегодня мы заговорили о создании собственного продукта и суверенного интернета. И говорят те, чей интеллект не выше уровня пользователя, и те, кто увидел реальные бабки для реализации неумной идеи. Независимого от Запада. Бред. Этот продукт мы пытаемся создать на импортной элементной базе! Так что тут оригинального? И где сегодня наш отечественный Етафон?
При этом надо понимать, что мир цифровых технологий крайне прозрачен. И как бы мы ни пытались «паролить» базы и данные степень проникновения к ним весьма реальна. И чем больше мы объединяем потоки информации всегда остаются каналы, через которые можно проникнуть к самым большим государственным секретам. Достаточно вспомнить, что доморощенные хаккеры показали, как они проникают к информации Пентагона и Госдепа. Для этого не надо отправляться в Вашингтон или Нью Йорк… Из Моршанска через сети… Как велика степень проникновения к базам в России? И сколько их продается на черном рынке? Разве это не глобальная опасность? В конкурентной борьбе, финансовом секторе?
История с невозможностью бороться мессенджером Телеграмм подтвердила, что цифровой мир ушел в отрыв от человеческого разума. Как в период штурма Грозного. Развалили все вокруг, а в дом правительства так и не смогли попасть…
Цифровизация это лишь средство. Без человеческой эрудиции и опыта она безжизненна. Легко говорить о ней в больших городах. Где и надежный интернет и много программистов, да и улицы наводнены сотнями тысяч камер, сканеров и пр…. А как быть правоохранителям в отдаленных, наиболее опасных и криминально турбулентных местах. Где один участковый на 40 кв км?
О какой цифровизации там может идти речь сегодня? Работать в цифровом пространстве легко людям квалифицированным и подготовленным. А кто готовит их (речь идет о поголовном обучении) в МВД, ФСБ, Росгвардии? Сколько судей и прокуроров поднялись на ступень выше пользователя компьютера? В массе единицы!
Нельзя не сказать и о другом. Мы так часто ликуем докладам о блокировании тех или иных сайтов(таких «блокировок» десятки тысяч), что даже не задумываемся, что все эти сайты восстанавливаются через 30 минут. Так о чем нам рапортуют?
Идеально, когда судебная система работает, как электрическая розетка. Кто бы ни сунул пальцы – получит удар. Министр, депутат, губернатор… Неотвратимость наказания - принцип права.
Но нельзя не заметить и другое. Мудрость суда (если бы у нас такой был) заключается не только в поиске истины. Но и в эмоциональном восприятии ситуации. Вспомните речи Кони, Плевако, Маклакова и др… Очень часто выигранные ими дела были образцом гуманизма и применения права.
Так о каком цифровом правосудии может идти речь? Речь в данном случае может идти лишь об администрировании и цифровизации информации. Не может быть искусственного интеллекта в сфере, где обычного-то не просматривается…
Александр Михайлов, член Совета по внешней и оборонной политике.
www.1379. ru
