Он сражался за Родину
Похоже, мы в очередной раз "разочаровали" просвещенный Запад. Провокационная не по сути, но по форме мюнхенская речь российского президента расставила большие и жирные точки над соответствующими i, заставив натовских чиновников отставить на время привычную политкорректность и сделать пару-тройку жестких заявлений. Такой ледниковый период на фоне иранского глобального потепления обещает циклоны. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Российская империя: дубль-два
В последние годы отношения России и Запада были организованы обоюдоудобно: они нам для проформы - про авторитарность нашей демократии, а мы им - про нефть и газ. Обменялись понимающими улыбками и пошли своими, зачастую параллельными, дорогами. Но конъюнктура рынка энергоресурсов сделала средства нашей внешнеполитической защиты орудиями нападения. Реальный рост экономики вкупе с новым патриотическим внутриполитическим курсом Кремля прочно посадили в почву массового российского сознания неоимперские амбиции. Антизападные настроения больше не утешают, а уже толкают вперед. Именно толкают, а не ведут. Но стереотипы их сознания в отношении нашей страны преодолеть сложно. И делать это нужно поэтапно.
Не через телеканал Russia Today и вкладки Trendline Russia в Washington Post, а через адекватную реакцию на оказавшееся (или заведомо являвшееся таковым) провокационным убийство Анны Политковской, взвешенную позицию в иранском вопросе и элементарную грамотность в выстраивании отношений с собратьями по СНГ.
Еще лучше - демократизация. Не фиктивная, но реальная. С дискуссионным парламентом, где спектр мнений определяют не Зюганов с Жириновским, с эффективными НКО (некоммерческими организациями), которые используют не как островки их гражданского общества у нас, а как собственные институты непосредственной демократии, со свободными СМИ, неподвластными кремлевским чарам.
И если мы трактуем правила игры на международной арене в рамках концепции "сильный-слабый", то сила на выбранном нами трансатлантическом направлении как раз во внутренней открытости и внешней понятности. Ну а если демократия замешана на сильной экономике, то это и дает почву для имперских амбиций. Однако сегодня в России легитимен режим суверенной демократии, и поэтому будем рассуждать с позиций этого дня.
А наши (в смысле, народа) сегодняшние претензии на лидерство обусловлены чувством наступившей стабильности - экономической и идеологической, "самоощущением великодержавия" и такой же великодержавной тоской. Мы - империя по привычке. И эти наши представления подкрепляются той во многом изоляционистской картиной мира, которую создают отечественные СМИ.
Эти наши чувства и самоощущения приходили в полную гармонию с окружающей действительностью, когда мы председательствовали в ЕС, ссорились с Грузией и Белоруссией, принимали международного отщепенца Чавеса. И вот теперь наше общее с властью мнение президент Владимир Путин выразил в своей мюнхенской речи.
Мюнхен: как это было
То, что высказал российский лидер, отнюдь не открытие и не разоблачение. Это объективная оценка современной мировой политики. Спорно в этой оценке одно - форма подачи.
Вначале Владимир Путин констатировал, что однополярный мир, установившийся после "холодной войны", не состоялся. "Это мир одного хозяина, одного суверена. И это в конечном итоге губительно не только для всех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри", - заявил президент. Парадокс, но президент использовал именно термин "суверен". Ассоциаций с пресловутой "суверенной демократией" было не избежать. И Владимир Путин сам направил ассоциации в это русло, заявив, что "нас постоянно учат демократии. Но те, кто нас учит, сами почему-то учиться не очень хотят".
Это была преамбула к масштабному "походу" на внешнюю политику США, которая ведет к разрушению "архитектуры глобальной безопасности". Название страны прозвучало раза два, не больше, и в порядке "примера", но намеки были настолько прозрачны и недвусмысленны, что сомнений не осталось: Россия не хочет жить в однополярном мире.
Для того, чтобы эта конференция превратилась в историческую, не хватило только одного - заявления Владимира Путина о готовности противостоять "планетарному шерифу". Но заявления не последовало. Вся речь российского президента была одной большой констатацией. Констатацией объективной. Проблемы, на которые он указал, тоже объективны. Как и их оценка: фактор силы не должен быть доминирующим, процесс разоружения должен быть равносторонним, мировая экономика должна дать странам третьего мира шанс на развитие, суверенитет любой страны должен быть неприкасаемым. Но, видимо, что-то было сказано не так, если реакция была такой, какой она была.
Мюнхен: резонанс
А реакция было более чем однозначной. Владимира Владимировича Путина не поняли. Он поставил в тупик, заставил недоумевать и испуганно иронизировать. Вопросы, которые посыпались на российского президента, шли по накатанным тропинкам - Политковская, Чечня, свобода слова...
Газета "КоммерсантЪ" привела подборку высказываний нескольких высокопоставленных участников конференции. Вот некоторые из них (текст взят с официального сайта www.kommersant.ru).
Джон Маккейн, американский сенатор, кандидат в президенты США: "Сегодняшний мир не однополярный. Холодная война не была единолично выиграна США. В холодной войне победил трансатлантический альянс, и сегодня на каждом континенте есть свои центры силы. Утверждения российского руководства, напротив, поднимают множество сложных вопросов".
Роберт Гейтс, министр обороны США: "У меня, как у одного из участников холодной войны, одна из вчерашних речей почти вызвала ностальгию по менее сложным временам... Мы все сталкиваемся с множеством общих проблем и вызовов, которые должны решаться в партнерстве с другими странами, в том числе с Россией. Одной холодной войны вполне достаточно".
Линдси Грэхэм, американский сенатор: "Своей единственной речью он сделал больше для объединения США и Европы, чем мы сами смогли бы сделать за десятилетие".
Карел Шварценберг, министр иностранных дел Чехии: "Мы должны поблагодарить президента Путина, который не только хорошо позаботился о публичности этой конференции - большей, чем ожидалось, но и который ясно и убедительно доказал, почему НАТО должно расширяться".
Карл Билдт, министр иностранных дел Швеции: "Мы должны принять его слова всерьез. Это настоящая Россия, какая она есть сейчас, и, возможно, в ближайшие четыре-пять лет она пойдет еще дальше в этом направлении".
И получается, что наши неоимперские амбиции упираются в полное и взаимное непонимание. А любая держава, претендующая на влияние в любых масштабах, должна быть лидером. Лидером, вписанным в контекст той политической ментальности, с которой он планирует работать. Здесь концептуальный вопрос о пути России становится стратегическим. И ответ на него придется давать теперь уже скоро.
Эмилия НОВРУЗОВА
20.02.2007
http://www.nngorod.ru/1141/601.html
